you call when you want it

— Спасибо, что позвонили по номеру 1-800-HEY-SEXY, с вами Лино. Как я могу называть тебя, дорогой? Джисон резко почувствовал, будто его приковали к кровати, словно средневековые металлические наручники пробили себе путь через одеяло и закрепились на запястьях и лодыжках. Парень лежал на спине и смотрел в потолок, переводя дыхание. Невозможно притвориться, что он не узнал голос. И на самом деле было бы разумнее всего повесить трубку прямо сейчас. Но, естественно, Джисон лишь пролепетал: — …Минхо? Молчание. — О, чудесно. — Минхо вздохнул, с трудом и сильно царапая трубку. — Слушай, я могу перенаправить тебя к кому-нибудь другому, если хочешь. Возможно, мне придётся поставить тебя на удержание, не уверен, сколько из нас сейчас на смене, так что… — С каких пор ты стал оператором секса по телефону? — прохрипел Джисон, словно заново переживая период полового созревания. Мысленно он всё ещё был на «с вами Лино». Когда они были вместе, Минхо занимался внештатным графическим дизайном, а не… этим. Ли закатил глаза. — Это подработка, Джисон. В любом случае, время идёт. Время — это деньги. Твои деньги. Ты хочешь, чтобы я… — Нет, — вздохнул Хан, это звучало шокирующе панически для его собственных ушей. Но, типа, нет, он не хотел, чтобы его перенаправляли. Он всё равно будет думать только о Минхо, желая, чтобы это был голос Минхо. Это печальная правда, но он признался в этом только себе. Парень колебался, но не прозвучал неохотно, когда произнёс: — Хорошо. — То есть, — кашлянул Джисон, но не понял, что именно тот имел в виду. — Я имею в виду… если это действительно нормально… с-с тобой. — Это моя работа, Джисон. — Звук шуршания простыни? И тут Минхо прочистил горло. — Ну что, начнём? Хан снова посмотрел на потолок. — Хорошо? — пискнул он. Минхо фыркнул. — Прости, это всё убило твой стояк? Нет. Хан сжимал член, медленно поглаживая кончик. Минхо мог бы прочитать алфавит задом наперед, и это было бы сексуально. — Разве это не твоя работа — заставлять меня напрягаться? Минхо сухо усмехнулся. — Ты явно дрочил, когда звонил… — Что?! — крикнул Джисон. — И моя работа заключается только в том, чтобы исполнять твои самые дикие фантазии. — Минхо сделал паузу. — По телефону. — Верно. — Джисон прищурился смотря в потолок. Парень не собирался спрашивать, откуда Минхо узнал, что он держал руку на члене, когда звонил. Но Хан также всегда подозревал Минхо во всезнании, что бы это ни значило, в пределах реального мира. — Мои самые дикие фантазии. — Твои самые грязные фантазии. — Минхо молчал, но Джисон представлял, как тот накручивал на палец провод от проводного телефона, чего он уж точно не делал. — Интересно, сильно ли они изменились, — задумчиво сказал Минхо. — Или ты нашел новые? Член Джисона глупо дернулся при мысли обо всех этих… фантазиях, которыми они с Минхо когда-то занимались. — Я такой же, — сказал он слишком быстро. — Ты такой же, — повторил Минхо, не задумываясь. — Я не изменился. — Это разочаровывает. — Пошёл ты. Минхо только хихикнул, мягко и тепло. Было слышно ещё шарканье, как будто он катался по кровати. Может быть, он решил попробовать себя в роли оператора секса по телефону и купил пушистый розовый телефон с поворотным циферблатом? Джисон прочистил горло, решив активно продвигать дело, и спросил: — Что на тебе надето? — Идиот. Минхо загудел, протягивая фразу и дразнясь. — Во что ты хочешь, чтобы я был одет? Джисон задумчиво нахмурился. Он действительно задумался. — Во всё. Чтобы я мог снять с тебя всё. Минхо издал звук, похожий на рвоту. — Так скучно. Джисон усмехнулся. — Чувак, как бы мне ни нравилось видеть тебя в нижнем белье, это дерьмо было слишком дорогим для того, как часто мы его случайно рвали. Слишком много ремешков, застёжек и хрупких кружевных деталей. — Мы? Это никогда не было моей виной, — и продолжил язвительно: — И не называй меня чуваком. Хан закатил глаза, смиряясь. — Тогда как мне тебя называть? — Он ухмыльнулся. — Лино? Минхо на мгновение замолк, словно раздумывая. — Можешь называть меня малышом. Хан почувствовал, как что-то сжалось в его груди, напряглось в животе — что-то горячее, сочащееся и даже немного болезненное. Тем не менее, он прочистил горло и продолжил. — В смысле… — В смысле? В том смысле, что ты можешь называть меня малышом. — Хорошо… — А я буду звать тебя папочкой. Джисон закрыл глаза. Он ничего не ответил на это. Хихиканье Минхо на другом конце было приторным, насмешливым и кокетливым. Слабо и с хрипом Хан произнес: — Что? — Я думал, ты сказал, что не изменился. Джисон впился кончиками пальцев в закрытые веки, стиснув зубы. — Так и есть. — Значит, ты всё ещё такой же. — Это было утверждение — и не то чтобы неправдивое. Хан вздохнул. Он представил себе коварную улыбку Минхо и его смешливо прищуренные глаза. Правая рука Джисона образовала свободный круг вокруг его члена, а левая отстукивала ритм по простыням. — Да. — Нечего стыдиться, Джисон, просто мне будет легче, если я буду знать, что ты… — Я не стыжусь, — хмыкнул Джисон. Не стыдно, просто… неловко. Поначалу, когда они расстались полгода назад, и Минхо, казалось, воспринял это спокойно, Хан хотел, чтобы парень почувствовал ту же пустоту, что и он сам. Потом ему резко захотелось вычеркнуть из головы Минхо все воспоминания о себе. Например, вот это. Он согнул ноги и упёрся пятками в одеяло, нахмурив брови. Минхо вздохнул, и Хан услышал тихую заминку, как будто тот потягивался. За закрытыми веками Джисон видел, как подрагивали пальцы ног Минхо, как рубашка задиралась на его мягкий, бледный живот — если, конечно, на нём была рубашка. — Как скажешь, — проговорил Минхо. Джисон попытался разжать челюсть. Выйти из ситуации можно было бы проще, просто нажать большую красную кнопку и завершить звонок. Его кошелёк был бы ему благодарен, но это не входило в планы, потому что он продолжил спрашивать. — Так что на тебе на самом деле надето? — Мм. — Минхо хихикнул. — Ничего, папочка. Хан закатил глаза. Он упрямо начал выгибать ногу, когда почувствовал, как его член слабо дергается. Минхо всегда был хорошим актером, если нужно было с явным намерением возбудить Джисона. — Да? — прошептал он хрипловато. Голос у Минхо придыхательный, словно он каждый раз пытался разыграть то самое представление, на которое попадался Джисон. — Да. Я пытался дождаться тебя, как ты велел, но я слишком сильно по тебе скучал. — Его следующий выдох — отрывистый, с шипением сквозь зубы. — Поэтому я решил… сделать что-нибудь приятное для папочки. — Что именно, малыш? — Джисон начал дрочить себе без особой охоты, не желая доставлять Минхо удовольствие. Но это чертовски легко, когда он так сильно возбуждён для своего бывшего едва за восемь субботнего вечера. И нет, Минхо не видел его, но парень уверен, что Ли все понимал по его голосу. Он всегда прекрасно видел насквозь Джисона. Глупо, но Хан мечтал перевернуться и уткнуться лицом в подушку слева, почувствовать запах Минхо. Но это было бы бесполезно. За последние полгода он стирал простыни по меньшей мере несколько раз. Разумеется, после разрыва он зарывался сопливым лицом в подушку Минхо, пока она не потеряла его запах. — Ничего особенного, — безмятежно промурлыкал Минхо. Он не торопился, небрежно вздыхая в трубку. Может быть, он крутил шнур, пинал маленькими пальцами своих ног простынь. — Просто хотел подготовиться ко встрече с тобой. Хан провёл языком по зубам. К черту Минхо и его воспоминания обо всех кнопках Джисона, и как лучше (хуже) на них нажимать. — Что ты натворил, Минхо? — спросил он, и в его голосе слышалась нотка, говорящая о том, что у того проблемы, и это не значило, что он мог применить подобное наказание. — Пока ничего, — возмутился Минхо. Но он ещё не закончил, и Джисон это понимал. — Я… не смог выбрать игрушку. Хан закрыл глаза. — Ты такой нерешительный? — Их слишком много. — У тебя есть новые? Ответ был слишком резким: — Нет. — Тишина. И только дыхание самого Джисона эхом доносилось до него. — Только папочка покупал мне игрушки. Хан вздрогнул всем телом. Минхо хорош, очень хорош, и если он сейчас не смеётся от души, выключая звук, когда не говорит, то, вероятно, начнёт, как только Джисон положит трубку. И хоть он знал об этом, он всё равно погрузился с головой в ловушку Минхо, но Джисон всё ещё бормотал: — Папочка купил тебе много игрушек, — проговорил он в бездумном согласии. Минхо разочарованно хмыкнул. — Ни одна из них не такая большая, как у папочки. Джисон почувствовал, как упрямо кривятся его губы, как шершавая, потная ладонь проводит по нижней стороне его члена. — В этом и был смысл. — Но что мне теперь делать? — Минхо снова глубоко вздохнул, прижимаясь к трубке, гранича с хныканьем. — Я совсем один. — Не спеши, детка, — сказал Джисон. — Начни с пальцев. — Ты же знаешь, что они тупые и маленькие, — пробормотал Минхо. Он звучал… он звучал как Минхо, как будто был искренне расстроен. Для игры это убедительно, Джисон ему в этом поверит. И его член тоже. — Я знаю. — Хан хмыкнул. — Ты меня бесишь, — проворчал Минхо, грубовато-ласково. Снова шорох: — И я уже это сделал. — Что сделал? — Начал с пальцев. Джисон застыл на месте. Затем он собрал пальцем немного спермы, используя все свои силы, чтобы сохранить голос ровным. — Сколько? — Только… только два. — Ты можешь сделать это лучше, Минхо. — Я знаю. — Джисон представил, как парень дуется. Но почему-то он не представлял, как Минхо будет хныкать: — Вот бы папочка был здесь… Его разум замер. — Правда? — Он звучал так же ошарашенно, как и чувствовал себя. Это определенно не то, что он планировал, когда звонил на горячую линию «HEY SEXY». — Да, — вздохнул Минхо. — Папочка бы… ты бы целовал меня везде. Джисон застонал, задыхаясь и не решаясь прервать его. — Моё любимое… — размышлял Минхо, его голос был томным. Он замолк, но Джисон ждал. — Мне нравилось, когда я знал, что хорошо себя вел, да? И тогда папочка очень хорошо со мной обращался, целовал меня медленно, был таким милым и заставлял меня кончить на его язык, прежде чем трахнуть меня. Хан держался за воображаемый край, он был на волосок от того, чтобы сорваться, а Минхо был всё ещё на линии. — Это было твоё любимое? Минхо заколебался. — Это просто то, о чем я сейчас больше всего думаю. Джисон проигнорировал вес этого заявления. — Если бы это было твоим любимым, ты бы и наполовину не был таким непослушным, каким всегда был. Минхо внезапно хихикнул, и это распирало грудь Джисона до середины, открывая ту маленькую красивую коробочку, которую он так хорошо спрятал в самые тёмные и пыльные уголки своего сознания. — Похоже, ты прав. — Я всегда прав. — Ты невыносим. — Даже когда я заставляю тебя кончать мне на язык? — Джисон усмехнулся прикусывая губу. Минхо вздохнул. Хан всё ещё смотрел в потолок, но видел там только розовый рот Минхо и его нежные изгибы тела. — Мне не следовало ничего говорить. Теперь ты злоупотребляешь своей властью. — У меня есть власть только потому, что ты мне её даешь. Минхо шумно сглотнул. На секунду Джисон подумал, что связь прервалась, но потом Минхо пробормотал: — Скажи мне, какую игрушку взять, папочка. Джисон закрыл глаза, его рот работал на автопилоте. Его член намок, но когда это произошло? Когда он был с Минхо на грани? Жалко. — Розовая, та маленькая розовая пробка. Минхо судорожно застонал. — Да ладно, я давно потерял пульт от неё. Глаза Джисона открылись. Его щёки и уши были покрыты липким румянцем. — Да, потому что он всё ещё в ящике моей тумбочки. — Оу… Джисон прикусил губу. — Я не думаю- — Да, я не думаю, что это всё ещё- — Всё равно сделай. Минхо сглотнул. — Да, хорошо. Джисон услышал скрип пружин, мягкий стук босых ног по твердому дереву. Всё это обрушилось на него, как звуки пианино, которое… — Подожди, ты… Несколько секунд, и вот Минхо уже снова был на кровати. — Я? — повторил он, его голос был ровным, и простыни снова зашуршали. — Ты, — повторил Джисон, на этот раз продвинувшись на несколько слогов, — э-э, на самом деле…? — А ты как думаешь? — Голос Минхо был напряжённым. Джисона накрыл член кулаком, не обращая внимания на вздымающуюся грудь. — Почему? — прохрипел он. Минхо молчал и резко втянул воздух. — Почему бы и нет, Джисон. — Это звучало как поражение. Ругаясь под нос, Хан перевернулся, пробираясь к тумбочке, начав рыться в хламе, который Минхо всегда безуспешно уговаривал его выкинуть. Пульт там, в самом низу, под презервативами, переходниками и обертками от конфет, немного пыльный, но такого же пурпурно-хромового оттенка, как и вибратор. Джисон перевернул его в руке, сдувая пылинки, рассматривая его безобидный розовый силуэт. Парень локтем закрыл ящик. — Папочка? — выдохнул Минхо, и Джисон стиснул зубы и потянулся к телефону, чтобы поднести его поближе к уху. — Да, малыш. — Он умостился на одеяле, и его большой палец медленно навис над кнопкой включения. — Папочка, пожалуйста, — захныкал Минхо. Хан стёр слюну с уголка рта и нажал большим пальцем на кнопку включения. Его палец оставил жирный след на телефоне, когда он отмахнулся от вызова в поисках настроек блютуза, а затем от некогда знакомого приложения. Самые низкие настройки. Медленно. Минхо задыхался, пронзительно кричал. Зрение Джисона расплылось, и он видел перед собой непристойный изгиб спины парня. — Неужели, — произнёс Джисон. — Даааааа. — Чёрт, — зашипел Джисон. Затем линия оборвалась с тройным гудком завершённого вызова. Телефон Джисона вернулся на домашний экран, и он всё ещё находился в состоянии шока, когда снова раздался сигнал входящего вызова. Старая фотография Минхо заполнила экран — освещённая золотым светом и сияющая, но ворчливая, так как Джисон сделал её в тот раз, когда они пошли в поход, и Минхо ненавидел её — под баннером 🚨❌ Ты придурок, не пиши и даже не звони мне ❌🚨. Хан вздрогнул, отвечая и даже не замечая, что это видеозвонок, пока пиксели на экране не ожили, образуя лицо Минхо. Wi-Fi в квартире Джисона вечно дерьмовый, но он загрузил достаточно, чтобы Хан смог определить, что волосы Минхо светлее, чем когда они были вместе в последний раз, и что он, конечно же, топлес. — Джисон? — неуверенно произнёс Ли. Потная рука Хана скользнула по его телефону, наклоняя его к лицу. — Привет. — Он пытался выглядеть непринужденно, но в этом не было особого смысла, когда на миниатюре он выглядел просто охрененно. — Привет. — Минхо провёл рукой по лбу, по лицу. — Ээ, извини. Я не хотел продолжать… продолжать брать с тебя деньги. За это. Глаза Джисона зафиксировались на том, как Минхо прикусил губу. — За… — За это, — закончил за него Минхо. Его голос был тонким, и стало ясно, что парень лежал на спине, когда он наклонил телефон, открывая Джисону вид на свои раздвинутые ноги и его розовый член, упирающийся в живот. Хан сглотнул. В горле пересохло. Он бездумно, немного безжалостно нажал на настройки на пульте, член запульсировал под собственным весом, когда Минхо вскрикнул и уронил телефон. — Не знаю, почему ты думаешь, что я не заплачу за это, — пробормотал Джисон, и его глаза отчаянно искали потухший экран. — Детка, покажи мне. Минхо схватил телефон, снова появившись на экране, раскрасневшийся и с прикушенными губами. — Что ты хочешь увидеть, папочка? — спросил он, негромко, и на том же дыхании продолжил: — О Боже. — Глаза Минхо закрылись, а Джисон перевернулся, пытаясь сесть, опираясь на подушки и сжимая в кулаке свой член. — Встань на руки и колени, — сказал ему Хан. — Поднимись для меня. Хочу посмотреть на твою красивую дырочку. Минхо кивнул, хотя Джисон видел, что парень едва ли мог связно говорить. Экран был размыт, дыхание Минхо застряло в горле, а затем на несколько секунд изображение сфокусировалось и Хан увидел, как Минхо перекладывает свой вес на локти, раздвигая колени. Но телефон соскользнул, снова оседая в тени потолка его комнаты. — Нет, — захныкал Минхо, и Джисон наблюдал, как он пытался поставить телефон снова. Когда и это не удавалось, Минхо чуть не плакал, Хан понял это по голосу и начал тихонько успокаивать его. — Малыш, — сказал Джисон, — всё в порядке. — Нет. — Минхо фыркнул и бросил телефон лицом вниз. С замиранием сердца Хан смотрел в темноту на экране. — Это не так. — Дрожащее дыхание Минхо, внутри и снаружи, и тихий плач. — Папочка, пожалуйста. — Милый. — Джисон сел. — Что я могу для тебя сделать? — Черный экран безнадёжно смотрел в ответ. Минхо снова фыркнул, вздохнул. — Иди сюда. Джисон моргнул. — Папочка, ты не мог бы хоть на секунду… Я так близко, что больно. Хан схватил пульт, выключив вибратор, всё ещё безмолвствуя. — О, — сказал Минхо. Он просто дышал, достаточно громко, чтобы Джисон слышал. — Я теперь живу над этой пекарней. В той, где делают яичные пирожки, которые ты любишь. Джисон видел себя в зеркале в полный рост, которое Минхо никогда не брал с собой. Он выглядел так, словно только что закончил прыжок с парашютом без парашюта. — Это… в восьми минутах езды от меня. — Почему-то он всегда представлял, как Минхо уезжает с сердцем Джисона в картонной коробке за миллион миль. Минхо ничего не говоря переминался с ноги на ногу. — Я не шучу. — Голос у него был тонким. — Я бы впустил тебя, если бы ты… Я не знаю. Я не знаю, или ты… Джисон встал с кровати. — Я буду там через десять минут. — О. — В этот раз Хан не смог понять его тон, не мог представить его лицо. — 2Б. Код 0325. Я впущу тебя. — Хорошо. — Джисон уже наполовину влез в ранее выброшенные джинсы с сомнительным пятном, но вдруг понял, что сейчас к его голому стояку будет дотрагиваться грубая ткань. — Хочешь яичные пирожки? Смех Минхо был тихий, немного влажный. — Они закрыты. — Парень повесил трубку. Учитывая, что его мысли метались как попало, просто чудо, что Джисон мог нормально вести машину. Минхо был прав — свет в пекарне выключен. Однако на этажах выше в одном окне мерцал голубоватый свет от телевизионного боевика, а в другом — тёплый желтый свет был приглушён занавесками. Джисону было интересно, какое из них принадлежало Минхо. Он набрал код на клавиатуре двери, примыкающей к стеклянной витрине с пирожными в пекарне, и вынужден был напомнить себе трясущимися руками, что это звонок. Возможно, Минхо откроет дверь и тут же захлопнет её прямо у него перед носом — Хану не раз говорили, что у него раздражающее лицо. А может, Минхо вообще не откроет дверь и передумает за то время, которое понадобится Джисону, чтобы поднять свою задницу на два лестничных пролета. Но когда Хан поднялся на второй этаж, дверь в 2Б была уже открыта. Минхо стоял там, прислонившись к дверному косяку, в пушистом халате, завязанном на талии. Выражение его лица было старательно нейтральным, но чем ближе Джисон подходил, тем более было заметно, что глаза у него немного потёртые и красные по краям. Парень смотрел на него с причудливой смесью напряженности и скуки. Хан уже стоял у порога, когда Минхо отступил назад, открывая дверь и приглашая его войти. Прошло так много времени с тех пор, как Джисон в последний раз видел его лично, что он мог только следовать за ним в трансе. — Привет, — сказал Минхо в тесном фойе, как только закрыл за ними дверь. Руки Джисона были засунуты в карманы джинсов. Он на пару сантиметров выше Минхо, так как тот босиком, а он в своих ботинках. — Привет, — выдохнул он, скользя глазами между Минхо и голой грудью между отворотами халата и милыми веснушками, которые он никогда не забудет. — Ты превысил скорость? — Что? — Глаза Джисона забегали. Минхо ухмыльнулся. — Это заняло меньше десяти минут. — Оу, — Хан моргнул. Сейчас он даже не помнит, как вёл машину. С таким же успехом он мог телепортироваться. — Возможно. — Хм. — Минхо рассматривал его. А затем, с мягким «иди сюда» он обнял Джисона за плечи, прижимаясь к его шее, как коала. Хан зарылся лицом в шею Минхо, прижимаясь к его телу и стене, а его руки обхватили талию Минхо. Он пах знакомо и хорошо, немного отчаянно, и это успокаивало Джисона, как будто ему нужно было ещё одно доказательство того, что их маленькая беседа не была плодом его воображения, что Минхо не притворялся каждую секунду. Он вдыхал Минхо, как будто тот разбавитель для краски, а Хан изо всех сил пытался получить повреждение мозга; мелодраматично вздыхал в кожу Минхо, и, должно быть, ему было щекотно, потому что парень тихонько хихикал, впиваясь ногтями в кожу головы Джисона. Затем Минхо выгнулся дугой, и пушистый халат мало что скрывал. Парень дышал ему в ухо, восхитительно горячо, потираясь о ширинку джинсов Джисона. Инстинктивно Хан опустил руку вниз, чтобы погладить задницу Минхо через халат. У него возникло желание просто дотянуться снизу и взять его за голые ягодицы, просунуть пальцы внутрь и провести ими между половинок. — Во что бы то ни стало не прерывайтесь из-за меня, но вы вроде как загораживаете дверь. Джисон вздрогнул. Они с Минхо чуть не ушибли носы, повернувшись лицом к источнику голоса — высокому брюнету во всём чёрном, который только что застал их на месте преступления, или… только что застал Хана с рукой на заднице Минхо. Брюнет откровенно улыбался, а Минхо, застонав, схватил Джисона за воротник и выволок его из фойе. — Ты гребаный вуайерист, — ворчал Минхо. — Я буквально пытаюсь уйти, чтобы ты мог трахнуть своего папочку, — запротестовал брюнет, а затем кивнул на Джисона. — То есть… тебя. Привет. Я тоже здесь живу. — Ты всё слышал? — возмущённо закричал Минхо. Джисон усмехнулся, его лицо горело. — Где здесь туалет? Брюнет указал на неприметную дверь, пока Минхо выталкивал парня. — Приятного вечера! — пролепетал брюнет. Вымыв руки, Джисон направился к единственной двери в квартире, оставленной приоткрытой. Минхо внутри, сидел на краю своей кровати. — Чертов Хёнджин, — прохрипел он, потирая лицо рукой. Он бросил короткий взгляд на Джисона. — Извини за это. — Ничего страшного. Минхо посмотрел на него непонимающе. — Я всё ещё не могу позволить себе жить одному. Хану повезло, что его квартира — периодически засоряемая тараканами и с достаточно тонкими стенами, чтобы случайно пробить их, была вполне доступна по цене ещё до того, как Минхо переехал к нему, и после того, как он впоследствии съехал. — Соседи по комнате — это круто. Минхо приподнял бровь. Затем он начал оценивать Джисона с ног до головы. — Ты такой же. Хан застыл, глядя на плакат, скорее всего, собственного дизайна Минхо, наклеенный над шатким письменным столом, и обернулся. — Что? Минхо покачал головой. — Всё ещё странный. Джисон прищурился. Ли улыбнулся. — Я заткну тебе рот, Ли Минхо, — полусерьезно начал угрожать Джисон, неопределённо указывая в сторону парня. Складки у глаз Минхо становились глубже. — Не сегодня. — Он лёг обратно на матрас, опустился на локти и раздвинул ноги. Джисон наблюдал, как халат расходился по его бедрам, оставляя его всего на виду. Минхо выглядел самодовольным, но в том, как он закусывал губу, чувствовалось нервное напряжение. Хан не позволил ему ждать слишком долго. Парень сглотнул, когда Джисон не двигался. — Папочка, — неуверенно выдохнул он. Джисон подтолкнул дверь, чтобы этот Хёнджин снова не вошел. Минхо умоляюще смотрел на него. — У тебя есть… Хан порылся в кармане пиджака и достал пульт. Он вскинул бровь, и Минхо слабо кивнул, теперь лишённый прежнего язвительного веселья. Джисон потакал ему. Он подошёл к кровати, включил вибратор и бросил пульт на матрас. Минхо откровенно застонал. Хан опустился коленями на пол. Он стянул с себя пиджак, проводя руками по теплой, мягкой коже бёдер Минхо, поцеловал их, затем смазанную дырочку, яйца. Он провёл по стволу и обхватил член парня ртом. Минхо прерывисто дышал, резко трахая в горло Джисона, не сдерживаясь. Хан позволял ему, чувствуя себя щедрым, хотя прошло уже много времени, и впивался ногтями в бедра Минхо. — Пожалуйста, — выдохнул Минхо, — можно мне член папочки, пожалуйста. — Он нежно гладил волосы Джисона, пальцами, хотя его бедра яростно дергались, когда тот ласкал языком нижнюю часть его члена. Медленно, Хан отстранился, его слюна стекала по подбородку. Без телефона, он теперь слышал лишь тихое жужжание вибратора внутри Минхо, видел, как тот сводит свои брови. Он драгоценен, но, возможно, это было бы слишком, чтобы сказать об этом вслух. — Осторожнее, малыш, — пробормотал Джисон, откашливаясь, чтобы прочистить горло, и расстегивая ремень, пока вставал на ноги, — а то я могу подумать, что ты по мне соскучился. Глаза Минхо были полуприкрытыми. На его груди и лбу блестели капельки пота. Он ничего не ответил, пока Джисон не замолчал слишком надолго, и тогда начал снова умолять: — Папочка, пожалуйста. Хан расстегнул молнию на джинсах, подавляя стон, когда выпустил наружу свой ноющий член. Он провёл по своим яйцам ладонью, опуская джинсы чуть ниже, наблюдая за тем, как Минхо извивался. Пальцы парня загибались к внутренней стороне его бедер. Он был слишком хорош в том, чтобы не трогать себя, поэтому Джисон даже не напоминал ему об этом. — Такой большой, папочка, — прошептал Минхо, затем расстегнув пояс халата, приподнялся, чтобы он соскользнул с его плеч. — Можно я потрогаю… — Он бросил умоляющий взгляд на Джисона, который поддошел к кровати и великодушно улыбнулся Минхо. Хан погладил его по щеке и быстро ввёл большой палец в рот и высунул обратно, веки Минхо трепетали. — Да, думаю, я позволю тебе, малыш. Джисон зашипел сквозь зубы, когда Минхо смочил его член языком. Он был всё ещё одет, и слюна Минхо стекала вниз, пропитывая его джинсы. Парень стянул их вместе с боксерами Джисона, лапая его за задницу и проводя жёстким сухим пальцем по его дырочке. — Я скучал по тому, чтобы быть в папочке тоже, — захныкал Минхо, и это правда было слишком, месяцами не видеть Минхо, а тут он говорил такую чушь, глядя на Джисона широко раскрытыми красными глазами, в то время как его сладкие губы были прижаты к головке сочащегося члена Хана. — Папочка самый милый, когда трахает себя на моем члене. Джисону жарко, он потел под всеми слоями одежды. — Боже, заткнись, — прохрипел он, сжимая ухмыляющееся лицо Минхо за подбородок. Парень игриво укусил его за большой палец, осыпая его ствол влажными поцелуями, прежде чем он откинулся на матрас, сбросил халат на пол и растянулся на нём. Его глаза казались отрешёнными, и Джисон вспомнил о вибраторе. Интересно, насколько бескостным должен быть Минхо к этому моменту, если он чувствовал его жужжание под каждым своим нервом. Его живот блестящий и гладкий, член красный и нетронутый. Джисон достал пульт и нажал кнопку выключения, стягивая через голову рубашку. — Вынимай. — Да, папочка. Хан раздевался, не сводя глаз с Минхо, пока тот делал то, что ему сказали. Он сглотнул, когда тот ввёл пальцы внутрь, отбрасывая мокрый вибратор на простыни. Джисон забрался на кровать, разворачивая презерватив, когда Минхо заговорил: — Можно тебя кое о чем попросить? Парень замер, а затем быстро вышел из ступора, натягивая презерватив. — Ты всегда можешь попросить, — хмыкнул он. — Но это не значит, что я дам тебе то, что ты хочешь. — Можешь меня поцеловать? — выдохнул Минхо. Он лежал на спине и смотрел на Джисона. Его глаза были тёмными, возможно, даже серьёзными. Хан принял его за самое красивое, что он когда-либо трогал, пробовал на вкус или любил. Он закусил губу и схватил смазку, где её оставил Минхо. Парень переполз через Минхо, устроился между его ног, поддев пальцем подбородок. Сглотнув, Джисон опустился вниз, чтобы поцеловать его обнаженную шею, горячую пульсацию яремной вены. Затем он приподнялся, чтобы сомкнуть свои губы над губами Минхо. Ли быстро двигался, обхватив ладонями щеки Хана и прижимая его к себе. Джисон чувствовал его грудь. Он отстранился, но, услышав протест Минхо, быстро прижался к нему, снова входя в него, тихо целуя, обхватывая и прижимая к себе. У Минхо отпадала челюсть, он вскрикивал, а Джисон облизывал его разошедшиеся губы и говорил ему: — Вот и всё, малыш, — он выдохнул, дрожа от жара, окутывающего Минхо. Парень задал жесткий темп — Минхо ждал его достаточно долго. Ли пытался прижаться к нему, но обе его руки сразу же нащупали перекладины изголовья. Он выгибал шею, и Джисон вынужден был замедлиться, чтобы поцеловать парня так, как тот хотел. Читать Минхо — это как кататься на велосипеде: не то чтобы Джисон думал, что забудет, но ему кажется, что за много месяцев, прошедших с тех пор, он потерял представление о том, что действительно было воспоминаниями, а что идеализировал впоследствии. Оказалось, что по большей части это была память. Хан проводил зубами по ключице Минхо, когда тот толкнул его в плечи. — Папочка, вставай, — пробормотал он в ухо Джисона, облизывая его раковину, и если бы Хан не был таким влюблённым, он бы отшлепал его за такую категоричность. Но Джисон приподнялся, мимолётно встречая взгляд Минхо, когда выходил из него, откидывается назад, прижимаясь задницей к его пяткам. Минхо облизал зубы, и ухмыльнувшись уселся на колени парня, крепко целуя его, и руками цепляясь за его шею. Джисон схватился за задницу Минхо, позволяя парню провести языком по его рту и щеке, когда он сдвинулся, чтобы снова прижаться к нему, обхватить его за поясницу. Минхо задыхался, теряя равновесие. Он приземлился на матрас позади него, и его задница всё еще прижималась к бёдрам Джисона, и тот улыбнулся, когда шок в глазах Минхо сменился ошеломлённым изумлением. Хан наклонился, их лбы столкнулись, когда он делал неглубокие толчки. — Это то, чего ты хотел? — бормотал он, а Минхо в ответ только раскрыл рот, его рука сжимала шею Джисона. Он выгибался дугой, притягивая лицо Хана к своей груди, где парень с удовольствием ласкал его соски укусами и поцелуями. — Войди в меня, — дышал Минхо в потолок так, что Джисон почти не услышал его, но затем Минхо выгнулся, опаляя горячим и тяжёлым дыханием его шею, его ухо, повторив это снова. — Пожалуйста. Хан застонал, упираясь кулаком в простыни, глубоко трахая Минхо, так, что при каждом вдохе из него вырывался высокий вой. Он чувствовал, как Минхо извивался, чтобы потереться о его живот, и Джисон миловался им, погружая пальцы в открытый рот Минхо, проводя ими по его языку, обхватывая член. Когда Минхо кончил, он из последних сил поднялся и прижался к груди Джисона, обнимая его, руки скользили по потной коже, когда они обнимались. Он сжимал член Хана, как бы желая доказать свою точку зрения, бормоча: — Я скучал по тебе, папочка. Джисон закрыл глаза, гладя Минхо по спине. Он снова уложил его, но Минхо не отходил далеко, не отпускал его вливая в парня последнее, что у него есть. Когда он поднял глаза на Минхо, тот обхватил бедра Джисона и удерживал его, только чтобы убедиться, что парень не вырвется, прежде чем он сможет найти его руку, всё ещё покрытую спермой Минхо, и поднести её ко рту Джисона, ожидая, пока тот всё оближет. Глаза Хана сузились, но он всё равно облизал свою руку, всасывая щели между пальцами. — Папочка сегодня хорош, — размышлял Минхо. Джисон фыркнул и выпустил пальцы изо рта. Он согнул все пальцы, кроме среднего, и Минхо усмехнулся, прищурив глаза. — Только потому, что он тоже по тебе соскучился. В комнате Минхо было относительно чисто, поэтому Хан вежливо вытащил себя из постели, с презервативом в руке, в поисках мусорного ведра. Минхо наблюдал за ним с кровати, точно так же, как оставил его Джисон, и тот чувствовал себя как на неизведанной территории, заползая обратно на простыни и устраиваясь на боку рядом с ним. — Все твои звонки заканчиваются так? — спросил Хан. Минхо провёл языком по внутренней стороне щеки, подняв глаза к потолку. — Даже близко нет. Джисон улыбнулся про себя и опустил взгляд на простыни. — Это, эм… быстро вышло. — Как и ожидалось от нас. — Минхо массировал свои закрытые веки. И — ах, да. Это ужасная тема. Минхо любезно откопал ящик Пандоры. — И правда, — сказал Джисон, отчаянно желая еще немного понежиться в дымке. — Прямо сейчас? Серьезно? Минхо перевёл взгляд на него. — Ну, да, — хмыкнул он. Парень отвёл взгляд. — Я имею в виду, может быть, я не просто так сказал Чанбину порекомендовать тебе нашу горячую линию, но и мы расстались не просто так, Джисон. — Ты... что? — Хан засмеялся. Он размышлял, разрываясь между восемью разными мыслями, и остановился на следующей: — Нам никогда не казалось, что мы двигались слишком быстро. Ты просто позволил своим друзьям и родителям добраться до тебя, — он всегда хотел, чтобы последнее слово было за ним. — Мы съехались после трёх месяцев знакомства! — У тебя закончился срок аренды, а рынок жилья был дерьмовым! Ноздри Минхо раздулись, и он прижал к груди подушку. Джисон вспомнил, как забавно он дулся. — Это всё равно был слишком большой шаг, слишком рано. — Неужели жизнь со мной заставила тебя захотеть закончить отношения? Минхо заколебался. — Д-да. — А? — Ты всегда оставлял кучу кофейной гущи на стойке. — Ага. — А однажды, когда я пытался испечь шоколадный чизкейк для Феликса, я подумал, что это крошки от торта, сунул в них палец и облизал их. Джисон смотрел, как тот гримасничал, и с гоготом перевернулся на спину. — Ладно, справедливо. — Минхо слабо улыбнулся, когда Хан смотрел на него, но теперь, когда ящик был открыт, ему казалось неправильным так самонадеянно чувствовать себя как дома в постели Минхо. Он поднялся на ноги, собирая разбросанную одежду. Парень уже почти оделся, когда Минхо сказал: — Я позвоню тебе. Джисон моргнул, широко раскрыв глаза, и обернулся к кровати. Минхо смотрел на него, поджав губы. — Может быть, — поправил Минхо. — В какой-то момент. Хан спрятал улыбку в груди, застёгивая джинсы. — Значит, в какой-то момент я должен ожидать звонка от 1-800-HEY-SEXY? Джисона встретило молчание, только подняв глаза, он увидел, что Минхо смотрел на него. — Или нет, — проговорил Хан. Минхо нехотя улыбнулся. — Ты не обязан, — сказал Джисон. Минхо перевернулся так, что оказался спиной к Хану. — Ты забываешь тот факт, что я попросил Чанбина передать тебе номер, чтобы ты позвонил на горячую линию. — Скучать по играм с моим членом — не то же самое, что скучать по мне. — Да, теперь я это понимаю. — Минхо визгливо засмеялся, когда Джисон бросил в него свою куртку, а потом понял, что не может уйти без неё, и забрался на кровать. Минхо сел, хватаясь за рукав Джисона. Он облизал губы и встал на колени, чтобы поцеловать парня в губы, а затем сел обратно, отдавая куртку. — Пока. Губы Джисона дрогнули в обнадёживающей улыбке. — Пока, малыш.