Встречи со шринком

— Привет, док! — Доброе утро, Алекс. Ты выглядишь загорелым. Как прошла твоя неделя? — Да, нормально, в общем. Хотя меня все еще расстраивает эта фигня с Бенни. Я всю неделю об этом думал, и снова не мог спать по ночам из-за этого, слонялся по городу туда-сюда. А потом Ральф отвез меня на побережье на пару дней. У него есть маленький домик в Бонни Дун. Ты там бывал? — Нет, никогда не слышал даже. — Это маленький городишко на побережье, возле Санта Круза, очень миленький и тихий. У Ральфа там такой домик на самом деле, бревенчатая избушка. Это классно было. Если бы еще я не был таким заведенным. Даже Ральф заметил. Мы ходили на пляж несколько раз и купались в океане, лазили по горам… Короче, солнце, воздух и вода. Так что, в последнюю ночь там я даже выспался. Это в субботу было. А потом, в воскресенье, мы ходили на парад. Тоже было прикольно! Рони тоже с нами ходил. Но я все думал про Бенни. — Ты не говорил с ним эту неделю? — Нет, ни разу. Но мы встретили дорину подружку на улице, и она сказала нам, что Дора куда-то уехала вместе с ребенком. Рони туда заходил в понедельник, и он говорит, что ее все еще нет. И еще, говорит, что Бенни по-прежнему не хочет со мной говорить. Меня это так бесит, док! На этом параде, мы видели каких-то религиозных чудиков с плакатами. Одна тетка стояла с транспарантом «Геи забирают наших детей». Это меня так разозлило, что я сразу пошел поговорить с этой сучкой. — Алекс… что ты сделал? — Ну прежде всего, я напугал Ральфа и Рони. Они все пытались меня как-то отвлечь. Но, док, как я могу от этого отвлечься, когда оно у меня прямо перед глазами? Как будто специально для меня написано. Короче, я к ней подошел и попросил ее объяснить мне, почему все эти гейские вербовщики пристают только к уродливым детям. Реально, посмотри вокруг, что ни пидор, то урод. Если бы мы правда вербовали себе детей, могли бы найти кого-нибудь посимпатичнее. — Интересное наблюдение, Алекс. Но мне, почему-то кажется, что вряд ли оно убедило эту женщину. Что она тебе ответила? — Она стала орать на меня, что я отравлен дьяволом и все такое. Мне было так забавно смотреть, как она бесится. Я ей сказал, что, она так не орала бы, если бы не понимала, что я прав. Реально, какую классную систему вербовки мы могли бы придумать! — Что было дальше? — Ну, там еще народ подтянулся поглазеть, а она все орала, про мерзость и про покаяние, весь этот религиозный бред. Кое-кто начал ей поддакивать, а другие наоборот возражали. Короче получилась такая неплохая заварушка. Я выбрался оттуда и просто заставил себя уйти, хотя так прикольно было смотреть на этот зоопарк. Какие же они все тупые бараны. Короче, я слышал, уже после того, как я ушел оттуда, полиция появилась, и нескольких даже арестовали. В общем этих протестантов оттуда выставили. И правильно сделали, им там было реально опасно. Нашли место протестовать… — И как ты себя чувствовал после всего этого? — Хрен его знает. Я не думал об этом. Когда мы там с ней ругались, у меня внутри все будто узлами заворачивалось. Я даже подумал, классно было бы блевануть ей прямо на ее плакат. Я так завелся, знаешь, сердце в ушах колотилось, как молоток… бум, бум, бум. Меня взбесило, это все: я просто мирно подошел поговорить, а она начала орать на меня со своими тупыми оскорблениями. — Ты хотел мирно поговорить, но эти люди считали, что они там отстаивают свои убеждения. Им твои возражения не казались такими уж мирными. Понимаешь? — Док, ты что поддерживаешь их, что ли? — Конечно нет, Алекс. Речь не об этом. — А о чем? Ты ждешь, чтобы я вытянул это из тебя? — Я просто хочу сказать, что ты сам поставил себя в неприятную ситуацию тем, что подошел к этой женщине со своими вопросами. Я думаю, что тебе важно это понять, и не забывать об этом, перед тем, как импульсивно бросаться защищать свою позицию перед кем-то. — А, ну да, я знаю. Мой язык часто начинает болтать сам по себе, и я попадаю в переделки прежде, чем успею его остановить. — Тебе стоит хорошенько об этом подумать, тем более, ты замечаешь, что это уже не в первый раз происходит. — Прикольно, что ты про это заговорил. — Почему? — Я заметил, что после той ночи, когда я получил в лоб, я стал как-то сомневаться в таких ситуациях. Какая-то тревожность появилась. Знаешь, как будто, мозг говорит мне «не лезь»… Даже когда мы с Ральфом по горам лазили, там такое место было, надо было перейти по узенькому мостику, и я так весь напрягся, не мог заставить себя сделать шаг. Сердце колотится, дрожь какая-то пробрала, и даже ладони вспотели. Прикинь? — Да, неприятно. И что ты сделал тогда? — Да просто перепрыгул эту канаву и дальше пошел. Ральф к тому времени так далеко ушел, что я боялся его потерять. За городом, я совершенно не могу ориентироваться, вообще не знаю в каком направлении надо идти. Еще не хватало, потеряться там. Однажды, когда я был маленьким, еще бабушка была жива они с моей теткой пошли вместе со мной в Галерею , мне было пять или шесть, не помню. Короче, мне было скучно и я забрался в огромный ящик с одеждой, знаешь, такие круглые бочки там стоят? Там в середине такая полочка, на которую вешают одежду, если на нее запрыгнуть, потом можно забраться внутрь, и никто тебя не увидит. Короче, я так и сделал. Сидел внутри тихонько и смотрел, как все вокруг носятся и ищут меня. Мать… эммм, в смысле, бабка была просто в истерике. Это было так прикольно! — Алекс, ты говорил со своей мамой на этой неделе? — Один раз. Она оставила мне несколько сообщений на телефоне. Сказала, что Марк снова приехал, и она хочет, чтобы мы с ним встретились. Я ничего не отвечал, хотя Ральф все нудил, что я должен ей позвонить. И знаешь, что она сделала? Просто появилась у нас на веранде однажды вечером. Я просто охренел, когда ее там увидел. — Почему? — Она была совсем без макияжа, и глаза распухшие, как будто она плакала, что ли. Она появилась и стояла в кустах возле веранды какое-то время, а потом Ральф вышел, они там и чем-то поговорили, и он мне практически приказал, чтобы я тоже пошел поговорить с ней. — Ты послушался? — Док, я никогда ее не видел такой раньше. Знаешь, «кто ты такая, и что ты сделала с моей матерью?!» — Что в ней было необычного, кроме макияжа? — Она реально нормально разговаривала со мной. Можешь себе представить? Первый раз в жизни, она решила по-человечески со мной поговорить. Даже сказала, что хочет рассказать мне про Марка. — И что, ты узнал то, что хотел? — Ну, не совсем. Она принесла фотографии, где она вместе с Марком. Они там где-то моего возраста, и… я просто глазам своим не верил… он выглядит точно как я. Она хочет, чтобы я вернулся домой и встретился с ним, но я не знаю… Я даже не уверен, что я верю всей этой истории. Как-то все слишком невероятно, понимаешь? Наркодилер, мафия… Какой-то боевик. Я все равно не понимаю, зачем было врать мне все это время. Ну родила ребенка незамужняя — эка невидаль! Наркотой ширялась — тоже мне шок! Как я тебе на той неделе говорил, насколько все было бы проще, если бы люди перестали мне врать. — Я согласен, Алекс. Ложь часто мешает и делает жизнь более сложной, но люди все равно лгут. Не все и не все время, но бывает. Но в конце концов, она рассказала тебе историю и показала эти фотографии. Я думаю, это может быть неплохим началом для тебя, чтобы попытаться наладить отношения с ней. Ты согласен? — Не знаю, похоже этот парень, Марк, как-то хорошо на нее повлиял. В общем, когда она ушла, я вернулся в дом и сказал, чтобы Ральф меня ущипнул. Знаешь, док, я тебе, тоже немного наврал на той неделе. Я тебе сказал тогда, что Бенни говорил мне, что любит меня, но на самом деле я никогда этого от него не слышал. Я ему говорил. И я хотел это услышать… от него, или вообще, хоть от кого-нибудь… Но он никогда мне этого не говорил. Один раз, он нарисовал на песке большое сердце и написал «Я» с обеих сторон, но вода смысла весь рисунок за пару минут. Символично, правда? — Ты думаешь, он все же любил тебя, хотя и не говорил этого вслух? — Это как-то никогда не нужно было говорить. Он всегда так хорошо показывал это. Все, что он делал для меня… Так что, у меня никогда сомнений не было, до последнего. Пока он не начал от меня прятаться. Я бы понял, если бы мы поругались с ним, или просто поссорились, но ведь ничего такого не было. Только один раз — я тебе рассказывал раньше — я заметил, как что-то такое мелькнуло в его глазах, когда он на меня смотрел. Я почувствовал, что что-то не так, но подумал, что это просто мои фантазии. — Алекс, мне кажется, что, когда речь идет об отношениях, очень важно доверять своему инстинкту. Я, например, всегда стараюсь прислушиваться к своей интуиции, и замечаю, что это обычно дает хорошие результаты. — Да, я и сам начинаю уже это понимать. Знаете, Ральф сказал мне, что хочет, чтобы я жил с ним подольше. Ему нравится, как я готовлю. — Ты умеешь готовить? — Ну, пришлось научиться. Последние пару лет, если бы я сам себе не готовил, пришлось бы просто умереть от голода. От моей матери ждать особо нечего, да, если бы она и попыталась что-то приготовить, то просто сожгла бы дом. Я приготовил для Ральфа на его день рожденья говядину Веллингтон с картофелем Дюшес. Он прямо обалдел! У меня это легко получается. Я вообще не могу понять, как кто-то может испортить блюдо. Просто берешь рецепт и делаешь так, как написано. Хочешь я на твой день рождения тоже что-нибудь приготовлю? Просто скажи мне какое твое любимое блюдо… — Я вижу, ты прямо мастер в этом. И тебе нравится этим заниматься. — Да, когда я работаю в кухне, у меня всегда так хорошо на душе. Нет этого напряжения, которое все время меня беспокоит, знаешь? И вообще приятно сделать что-то по-настоящему хорошо. Иногда, когда я шляюсь по городу, я останавливаюсь возле Кулинарной Академии. Стою и глазею на нее, и мечтаю, что однажды я пойду туда учиться и стану настоящим поваром. — Это здорово, Алекс. Я, честно говоря, не ожидал от тебя такого услышать. Может быть, тебе и в самом деле стоит подумать о карьере повара… — Я и так о ней думаю, док. Но я сомневаюсь, что они там так и ждут такого студента, как я… — Почему сомневаешься? — Да ты посмотри на меня, док. Я просто панк. Плюс еще мой характер… — Я знаю несколько поваров, и у них всех отвратительный характер. — Хочешь сказать, я хорошо впишусь в эту компанию? — Вполне возможно. Я не думаю, что тебе стоит отметать эту возможность так уж категорически. Это хорошая цель, Алекс, было бы жаль просто отказаться от нее, даже не попробовав добиться. Ты очень талантливый и увлеченный человек, у тебя есть все, что нужно, чтобы добиться успеха. Я думаю, тебе нужно серьезно подумать об этом. — Я говорил об этом с Ральфом, мы с ним решили пойти в четверг в Академию Кулинарии на фуршет, который они там устраивают. Он сказал, что попросил их заодно показать мне школу, и они сказали, что устроят для меня экскурсию. — Это здорово. Интересно будет услышать о твоих впечатлениях в следующий раз. У этой школы отличная репутация. Алекс, наше время заканчивается. Я хочу еще раз напомнить тебе, чтобы ты сходил к доктору. — Да ну, док. Я не хочу. Зачем это нужно? — Меня беспокоят симптомы, которые ты описывал — сердцебиение, панические атаки. Мне было бы проще помочь тебе, если бы мы знали что врач думает обо всем этом. — Да ерунда это, док, просто нервы… — Я знаю, что ты так считаешь. Но было бы неплохо убедиться. Подумай об этом, ладно? — Окей, чувак, пока! — До свиданья, Алекс!

***

Замечания доктора Бейли Алекс рассказал мне о поездке вместе с Ральфом в его домик на южном побережье. После возвращения в воскресенье, они попали на гей-парад в городе, где Алекс поскандалил с одной религиозной активисткой, которая считала, что геи вербуют молодежь в свои ряды, на что Алекс возразил, что, если бы это было так, то среди геев не было бы так много непривлекательных мужчин, потому что вербовщики фокусировались бы только на красавчиках. Но это ее не убедило. Кстати, вспомнился выпуск «Сатиры» , который попался мне, когда я был подростком. Он назывался «Про геев» . Там шла речь о бандах геев, которые похищали невинных мальчиков и заставляли их модно одеваться и содержать свои комнаты в порядке. Они их принуждали готовить омлеты и яйца-бенедикт, и т.п. Там были картинки «до» одного робкого тихони, который превратился «после» в Билли Айдола . Довольно забавно. В общем, эта конфронтация у Алекса привлекла внимание других участников парада, и закончилась большим скандалом, и Алекс тихо скрылся оттуда до прибытия полиции. Алекс по-прежнему расстроен холодностью со стороны Бенни. Рони встречался с ним, и подтвердил Алексу, что Дора с дочерью оставили его. Есть подозрение, что Бенни решил разорвать отношения с Алексом в надежде убедить Дору вернуться. Алекс рассказал мне, что ни разу не слышал от Бенни признания в любви. Он рассказал мне интересную историю из своего детства, когда ему было пять или шесть. Будучи в магазине вместе со своей бабушкой, он спрятался в шкафу с одеждой и с интересом наблюдал оттуда за паникой, которую вызвало его исчезновение. Несмотря на старания Алекса избегать контакта со своей матерью, она застала его в доме у Ральфа, и он вынужден был встретиться с ней. Алекс сказал, что был удивлен ее поведением, и видимыми стараниями быть с ним вежливой и приятной, которые он нашел нехарактерными для нее. Она, очевидно, решила воспользоваться моим советом, и рассказала Алексу о своей истории с Марком. Алекса все это не слишком удивило, если не считать фотографии Марка в молодости, которую она ему показала. Алекс сказал, что Марк на ней выглядит почти точно так же, как сам Алекс сейчас, и это убедило его в том, что он в самом деле может быть его биологическим отцом. Оказывается, Алекс умеет хорошо готовить и занимается этим с большим удовольствием. Он в тайне мечтает поступить в Кулинарную Академию. Я посоветовал ему обязательно постараться добиться этой цели.