Давай поиграем

Примерно с минуту платиновый блондин в таком знакомом, чёрном костюме смотрел на Гермиону пустыми глазами. Он словно провалился в раздумия, как поступить, не замечая краснеющую девушку. Бывшая гриффиндорка отвела взгляд и тоже молчала. — Ну хорошо, — грубым голосом начал Драко, — давай для начала, ты слезешь с подоконника. — Нет! Если ты пытаешься меня задержать, то только, на моих условиях: Во-первых, я не слезу с подоконника, а во-вторых, окно останется открытым, — дрожа всем телом, отрезала девушка. — Класс, просто великолепно! Мерлин, Грянокровка, я первый раз вижу столь не благодарного человека. Я только что спас твою грёбанную жизнь, если ты не заметила, — взревел Малфой прямо в лицо Гермионе. Она не смогла выдержать этого напора. — А тебя никто и не просил, — внутри и так скреблись сотни кошек, чтобы разрыдаться сейчас хватало любого раздражителя, упавшей со стола вилки например, этим раздражителем и стал громкий, невыносимо близкий и страшный голос парня. — Да вы… издеваетесь, — выдохнул блондин, зарываясь руками в свои ухоженные волосы. — Ну и что ты разревелась? — брызнул он, заглядывая в лицо Гермионы, — Ну хорошо, у меня свои методы, тебе это точно понравится… — почти просебя рассудил Малфой, отходя подальше от Грейнджер, всё ещё глотавшей солёные слёзы. Он что-то затеял, и ему эта идея определённо прильщала. — Послушай, — уже мягче обратился он к девушке, — в полётах без страховки мало чего приятного, давай-ка мы с тобой лучше поиграем, — заговорщеским тоном проговорил блондин. Сейчас они вдвоём будто находились в одной очень маленькой, уютной комнате, где их диалог слышен только им, а перень только что рассказал ей свою самую сокровенную тайну. — Что за детские глупости… — возразила брюнетка, но тон её сказал сам за себя. Она заинтересовалась. — Вовсе эта игра не детская, тебе точно понравится, со временем. Но чтобы начать игру, мне нужны небольшие подробности, маленькие, но значительные, — пререшёл на шёпот Малфой, обперев руки об подоконник. Их лица были очень близки, потому кричать было ненужно, — так мы играем? — Я… я н-не знаю… — немного всхлипывая, Грейнджер вытерла манжетами кофты форфоровое лицо. Ей было не очень то комфортно, Малфой был так близок, что кожа на её лице горела точно живым пламенем. — Решайся, будет весело, или просто интересно. — Ну, хорошо, только я очень замёрзла. — Я же предложил тебе закрыть… — Нет! — опять перебила его девушка, — если мне не понравится твоя игра, я… — Что ты сделаешь? Мммм? — Отвянь Малфой, — оттолкнула его Гермиона, — лучше принеси мне плед… нет лучше два, они в другой комнате, на кровати. — И если я уйду, ты не прыгнешь из окна? — Нет. — Как мне тебе верить? — Закрыл глаза, выдохнув Малфой, он явно выделил для себя: с ней надо помягче. — Ммм…м-может клятва? — Ну уж нет Грязнокровка, я магическими обещаниями просто так не кидаюсь, — замотал головой Драко. — Да нет, я просто клянусь тебе, что не спрыгну отсюда, не сказав тебе. — Звучит неплохо, ну хорошо сиди и жди, я скоро. Малфой развернулся, и немного постоял, разбираясь куда, ему лучше пойти. Он не боялся, что бывшая гриффиндорка ему солжёт, он был уверен, что инициатива сыграть в неизвестную игру её заинтересовала. А ещё она вовсе не хотела прыгать, она заставляла себя, не будь у неё другого выхода, она бы прыгнула без промедления, Грейнджер хотела чтоб её спасли. Просто до Малфоя сделать это было некому. Выбрав на его взгляд верный путь, он направился в небольшую, уютную комнату. Все факты указывали на то, что эта комната принадлежит самой Гермионе. Светлые, бежевые тона с яркими, красными вставками, её колдофотографии, родителей девушки и друзей, старая гриффиндорская мантия висит на шкафу, в память о лучших годах жизни. На большой кровати действительно лежали два пледа. Малфой небрежно взял их, но уходить не спешил. Он стал рассматривать мелкие, но очень интересные предметы интерьера. Гермиона жила в волшебной части Лондона, вместе с Роном, здесь они могли позволить себе держать в квартире волшебные артефакты. Как, например: прытко-пишущее перо, которое мирно лежало на тумбе возле кровати, или маленькое зеркальце, предназначенное определённо не для того, чтобы разглядывать то, как ты выглядишь. В нём можно было сохранить обрывки своих воспоминаний, как в омуте памяти, только сюда вмещалось меньше, а потому в этом зеркале хранили только самые важные воспоминания. Борясь с желанием взглянуть на воспоминания Гермионы хоть одним глазком, Драко вернулся в комнату, где сидела его бывшая одноклассница. Это кстати, была маленькая, тёплая кухня, с очень ярким, бьющим в глаза светом. Он подал пледы Гермионе, и глядя, как она их пристраивает задумался. Определённо, точно её надо чем-то заинтересовать, но чем… — Что ж, вы готовы начать нашу игру мисс Грязнокровка? — Теперь, кажется, да, — наконец уверенно, отыскав своё гриффиндорское эго произнесла брюнетка. — Тогда позвольте мне придать нашей обители немного атмосферности, — заговорил странными, средневековыми словами Малфой. Он скоро нашёл глазами выключатели и погасил почти весь свет. Оставил лишь небольшой святильник в углу кухни, но и этого было достаточно, чтобы полностью освятить их лица. Малфой передвигался спокойно и элегантно, а некоторыми жестами напоминал Гермионе, наблюдавшей за его действиями, гордого, красивого павлина. — Пожалуй теперь, мы готовы обсудить те самые значимые, но маленькие моменты…