Система героической смерти

Шань Ке, используя свои личные сбережения в дополнение к дивидендам семьи Юэ, с помощью Лу Сюфаня за два месяца основал новый распределительный центр для ковенанторов. В то же время он создал сайт, на котором была опубликована система наблюдений. Надзор осуществлялся ковенанторами. Каждые два месяца те будут проводить расследования, следя за устроившимися на работу ковенанторами. Если обнаружится какое-либо оскорбительное поведение со стороны работодателя, то об этом немедленно сообщат в соответствующие органы. Каждый год в империи создавались тысячи ковенанторов. Болезнь обычно проявлялась в возрасте от 14 до 25 лет. Если заболевание возникало у людей старше 35 лет, их выживаемость составляла только 1%. Чтобы привлечь больше ковенанторов, Шань Ке внес в распределительном центре правило, что у них оплачивается половины стоимости операции по удалению ментального вируса, остальные 50% могут быть выплачены в рассрочку после того, как ковенантор начнет работать. Большинство людей, зараженных вирусом, были гражданскими, поэтому стоимость операции для них являлась тяжелым бременем. Предложение Шань Ке, помогло им решить огромную проблему, поэтому распределительный центр успешно принял множество участников. Шань Ке разделил управленческие задачи, назначив несколько членов совета, каждый из которых отвечал за свой отдел. Им были предоставлены полномочия по управлению распределительным центром. Сам Шань Ке отвечал только за надзор и регулирование. У Лу Сюфаня появилось много работающих ковенанторов: охранников, водителей, помощников и так далее. Будучи интегрированными с обычными людьми, они давали людям ощущение важности работы и значительно повышали ее эффективность. Все шло гладко, пока не произошло два случая жестокого обращения. После тщательного расследования обнаружилось, что два ковенантора, нанятые аристократами, в течение двух месяцев подвергались жестокому обращению. — Не волнуйся, позволь мне разобраться с этим, — успокаивающе сказал Лу Сюфань Шан Цзэ, увидев подробности в отчете о жестоком обращении. Шань Ке спокойно просмотрел отчет и медленно ответил: — Я основатель распределительного центра. Я отвечаю за их безопасность. Лу Сюфань больше ничего не сказал, принимая решение Шан Цзэ. На данный момент Шань Ке не просто намеревался лично разобраться с этим вопросом, но и предать его огласке. Сначала он ознакомился с ситуацией, собрал информацию, а затем разослал доказательства по соответствующим ведомствам. Однако реакция была подобна броску камня в океан, который утонул без следа. Шань Ке ожидал этого и не был удивлен. Вместо этого он приступил к следующему этапу своего плана, который заключался в публикации результатов расследования и всех доказательств в интернете. Шан Цзэ обнародовал личности двух аристократов, скрыв при этом ковенанторов. Как и ожидалось, как только эта информация была опубликована, она сразу же привлекла внимание многих людей. Хотя большинство не ценили ковенанторов, в сердце каждого человека найдется немного сострадания. Увидев фотографии страшных шрамов, никто не мог остаться равнодушным. Население всегда неравнодушно к слабым, и все чаще раздавались призывы к справедливому наказанию в ситуациях, когда имелось достаточно доказательств правонарушений. Воспользовавшись этим, Шань Ке еще раз предоставил свои доказательства соответствующим ведомствам, требуя, чтобы они вынесли справедливый приговор. Если бы он оказался обычным ковенантором, можно было бы ожидать, что этот вопрос снова быстро замнут. Однако Шан Цзэ поддерживал Лу Сюфань, и даже если два обвиняемых человека, были аристократами, чиновники не могли закрыть эту тему. Наконец, под давлением общественного мнения и под пристальным вниманием Лу Сюфаня два подсудимых, подозреваемых в жестоком обращении, были доставлены в суд для публичного слушания. Шань Ке, присутствующий в качестве главы распределительного центра и представителя со стороны обвинения, четко изложил дело суду, со всеми доказательствами. Столкнувшись с перекрестным допросом адвокатов, он сохранил самообладание. Кроме того, нескольким ковенантором, участвовавшим в расследовании, также было предложено дать показания в суде. Этот публичный судебный процесс в конце концов закончился поражением аристократов. Они не только должны были выплатить жертвам компенсацию в размере 250 000 юаней, но и были задержаны на полмесяца. Хотя приговор и мягкий, это была первая крупная победа в защите прав и интересов ковенанторов. Поражение двух аристократов добавило некоторого колорита публичному судебному разбирательству. Никто не ожидал, что ковенанторы зайдут так далеко, что подадут в суд на аристократов, не говоря уже о том, чтобы неожиданно выиграть дело! И Шань Ке, полагаясь на работу других ковенанторов, позволил внешнему миру увидеть их исключительные достоинства. Не раболепные, но и не властные, придерживающиеся принципов и не боящиеся сильных мира сего. С такой абсолютно слабой позиции ковенанторы смогли одержать окончательную победу. На этот раз можно сказать, что Шан Цзэ попал в центр внимания и стал практически представителем ковенанторов. Предыстория его жизни также была выяснена. Юэ Цзэ являлся сыном главы семьи Юэ, будущим наследником семьи с выдающимися способностями и в целом отличной успеваемостью. В возрасте 18 лет ему был поставлен неверный диагноз, и он был вынужден пройти хирургическое вмешательство и стать ковенантором. Затем мачеха отправила молодого человека в распределительный центр, где его нанял Лу Сюфань. Общественность была в восторге от этого откровения. Наследник семьи Юэ, которому поставили неверный диагноз? Ребенок из известной семьи с безграничными перспективами, превратился в бесчувственного ковенантора с короткой продолжительностью жизни? Что это за жестокая трагедия? Публика и представить себе не могла, какое отчаяние он испытал бы, если бы у него все еще остались эмоции. Он явно был нормальным человеком, но из-за какой-то смехотворной ошибки «упал в пропасть» и был отправлен в распределительный центр своей мачехой. Со своей внешностью, если бы он попал в плен к какому-нибудь бесстыднику, все понимали, каков был бы исход. За мгновение Шань Ке завоевал сочувствие и жалость бесчисленного множества людей трагической окраской своего положения. Теперь, с удостоверением ковенантора, он боролся за права и интересы других. Хотя все знали, что у него не было никаких чувств, его действия показывали мужество и силу. Поскольку внимание продолжало расти, этот вопрос быстро попал в заголовки газет. Сразу же после этого ранее скрытые подробности жестокого обращения, жертвами которого являлись многие ковенанторы, стали раскрываться одна за другой, эффект быстро усилился и вызвал непрекращающийся протест. Лу Сюфань, подсчитав количество умерших ковенанторов за последние годы, заметил, что по меньшей мере с 80% жестоко обращались. Впервые внешний мир столкнулся с проблемой, в которой оказались ковенанторы. Ситуация постепенно развивалась в том направлении, на которое надеялся Шань Ке. Его распределительный центр также получил поддержку многих семей ковенанторов. Из этих семей он отобрал нескольких добровольцев в качестве членов надзорной группы, которые вместе с другими инспекторами-ковенанторами работали над защитой прав и интересов. Система продолжала совершенствоваться и постепенно завоевала признание внешнего мира. Общественность потребовала, чтобы другие распределительные центры также проводили проверки работодателей. В то время как Шань Ке находился в восторге от своего успеха, два ранее осужденных аристократа обдумывали способы отомстить. Их останавливал только Лу Сюфань. Через полгода Лу Сюфань получил посреди ночи секретное донесение и поспешно покинул особняк. В течение нескольких дней не было даже телефонного звонка. Шань Ке не мог связаться с ним и только собирал информацию по своим каналам. Этот отъезд всколыхнул двух аристократов. Сначала они использовали влияние, которое у них было, чтобы подавить промышленность семьи Юэ. Затем послали нескольких профессионалов, чтобы попытаться похитить Шан Цзэ. Однако все было бестолку. Меры предосторожности, которые установил Лу Сюфань, оказались слишком жесткими. Не имея другой альтернативы, аристократы могли только отступить и выбрать более легкую цель. А именно ковенанторов из распределительного центра. Никто не заметил ничего странного, потому что похищенные ковенанторы быстро возвращались. Шань Ке не спрашивал, и они, конечно же, не проявляли инициативы сообщать о чем-либо, не связанном с их работой. Через несколько дней Лу Сюфань благополучно вернулся, и Шань Ке, наконец, мог перестать беспокоиться. Как раз в тот момент, когда он собирался отдохнуть, то услышал голос: — Сэр, пришел с визитом Джилл, впустить его? Джилл — один из ковенанторов, который находился вместе с Шань Ке в вышедшем из-под контроля автомобиле. В настоящее время он отвечал за обслуживание веб-сайта и техническую поддержку. — Впусти. — Лу Сюфань обнял Шань Ке за талию и уже собирался войти в особняк, когда вдруг услышал позади себя внезапный сигнал тревоги «бип-бип-бип». Лу Сюфань дернулся на звук, только чтобы увидеть, как телохранитель с встревоженным выражением лица вытаскивает из-за пояса сирену и кричит: — Сэр, у этого человека при себе взрывчатка, пожалуйста, уходите… Его голос едва затих, когда раздался скрежет, и огромная бьющаяся волна разбросала все повсюду. Без каких-либо колебаний Шань Ке немедленно схватил Лу Сюфаня, используя свое собственное тело, чтобы блокировать удар взрыва. Горячая волна жара обрушилась на них, полетел гравий, бесчисленные осколки упали на спину Шань Ке. Оба человека были отправлены в полет, с грохотом упав на землю. В их ушах безостановочно звенело от окружающих звуков. — Цзэ… Сяо Цзэ! — тревожный крик слабо донесся до Шань Ке. Желая ответить, он вместо этого выплюнул большой комок крови. — Быстро вызовите врача! — Лу Сюфань обнял тяжело раненного ковенантора. Из глаз и ушей Шань Ке текла кровь, его спина была искалечена и изуродована. Рядом с источником взрыва, в паре метров от него, теперь осталась только лужа окровавленной плоти и несколько кусков тряпья. Джилл, ковенантор, несший бомбу, явно был разорван на куски. В покрасневших глазах Лу Сюфаня вспыхнула убийственная ярость. Через 5-6 минут к ним примчались несколько врачей и немедленно начали оказывать первую помощь пострадавшим. Среди них травмы Шан Цзэ оказались самыми тяжелыми, пара летящих осколков глубоко пронзили его спину, почти пробив внутренние органы. Чтобы уберечь Лу Сюфаня от большей части повреждений, Шань Ке впал в почти коматозное состояние. По дороге в больницу Лу Сюфань попросил врача обработать раны Шан Цзэ и после связался со своей личной охраной, чтобы начать расследование. После звонка глаза Лу Сюфаня медленно покрылись толстым слоем инея. Шан Цзэ быстро отправили в отделение скорой помощи, в то время как Лу Сюфань остался на страже у двери. Несмотря на то, что у него было несколько ран, о которых никто не позаботился, он никому не позволял приближаться к себе, потому что не мог гарантировать, что не потеряет контроль и не убьет их. Сцена перед взрывом все время повторялась в его голове. Думая о покрытом шрамами Шан Цзэ, Лу Сюфань почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется на части. — Черт! — В его контракте не было пункта о том, что он должен защищать своего работодателя ценой собственной жизни, так почему же он до сих пор совершает такие идиотские поступки? Обещай мне, сяо Цзэ, если я когда-нибудь окажусь в опасности, ты в первую очередь подумаешь о своей собственной безопасности. Сэр, ваша жизнь важнее всего. Зрение Лу Сюфаня постепенно расплывалось…