Система героической смерти

Шань Ке с большим усилием открыл глаза. Свет периодически мерцал, когда рядом мелькала чья-то тень. Он мог слышать слегка дрожащий голос, но тот доносился как-будто издалека. Сознание Шань Ке снова погрузилось во тьму… — Операция прошла успешно, пожалуйста, не волнуйтесь, мистер Цзян. — Прошел уже месяц, как я могу не волноваться? — Молодой мастер Цзян перенес две операции подряд. Логично, что его тело будет слабым. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь, мистер Цзян. Молодому мастеру Цзяну станет лучше. — Ух… — Именно тогда Шань Ке издал низкий стон и медленно открыл глаза. Яркость света заставила его прищуриться. — Юмо! — Цзян Сун бросился к кровати, приятное удивление отразилось на его лице. — Ты очнулся! Привыкнув к свету, Шань Ке наконец смог осмотреться. Он находился в палате для пациентов, и Цзян Сун, отец Цзян Юмо, стоял возле его постели. Шань Ке не мог определить, когда он вернулся. Единственная уверенность заключалась в том, что он снова жив и в мире Цзянь Чэнфэна. Несколько дней спустя Шань Ке более или менее разобрался в своей нынешней ситуации. Он вернулся к тому времени, когда Цзянь Синь погналась за Цзян Дунлинем. Тогда Цзян Юмо был серьезно ранен, спасая девушку, и отправлен в операционную для оказания неотложной помощи. Однако на этот раз события развивались немного по-другому. Он бросился за Цзянь Синь, как и раньше, но Цзянь Чэнфэн спас их. Он прибыл как раз перед тем, как они выбежали на середину дороги и предотвратил трагедию. После этого его срочно доставили в операционную, потому что состояние начало ухудшаться. После двух операций ему успешно удалили опухоль головного мозга. Другими словами, Шань Ке не только не отдал Цзянь Синь свое сердце, но и исключился любой риск, связанный с опухолью мозга. Все эти изменения произошли благодаря Цзянь Чэнфэну. Почему он оказался там в это время? Он ведь не мог вернуться в прошлое? Ха, ха… Ну, кто знает… Раздался стук. Дверь в палату мягко открылась, и в поле зрения появилась знакомая фигура. — Юмо. — Цзянь Чэнфэн, с букетом роз подошел к Шань Ке. Мужчина испытывал настолько сильные эмоции, что даже не чувствовал боли, исходящей от уколотых пальцев. Улыбка Шань Ке была яркой, как солнце, и она мгновенно согрела замерзшее сердце Цзянь Чэнфэна. Некогда незавершенный мир, наконец, снова стал цельным и прекрасным. Он поставил букет на стол и заключил Юмо в объятия. Он жив. Он все еще жив! Цзянь Чэнфэн не мог поверить, что у него появился шанс увидеть его живым. Когда он обнаружил, что вернулся в день смерти Юмо, не было времени на раздумья. Он поехал прямо в больницу и спас Юмо и Цзянь Синь. Чтобы Юмо не умер из-за опухоли головного мозга, Цзянь Чэнфэн пригласил опытного невролога провести операцию Юмо до того, как тот очнется. Конечно, семья Цзян согласилась с этим решением. Операция прошла успешно, но ему нужно было дождаться, пока Юмо придет в себя. Каждый день казался ему годом, и он боялся, что однажды проснется с плохими новостями. К счастью, Юмо жив и находится в его объятиях. Цзянь Чэнфэн поблагодарил Бога за то, что тот дал ему шанс искупить свои жизненные сожаления. На этот раз он больше не отпустит его. — Спасибо, — сказал Шань Ке. — Я слышал от отца, что моя операция прошла успешно благодаря тебе. — Не нужно благодарностей. — Цзянь Чэнфэн пристально посмотрел на него и продолжил. — Я счастлив, пока ты здоров. Шань Ке был тронут, когда увидел глубокие чувства в глазах этого человека, и его сердце бешено заколотилось. Через некоторое время он испортил чужое настроение, спросив: — Как Цзянь Синь? Шань Ке определенно не собирался отдавать свое сердце еще раз. В таком случае, что случилось с операцией Цзянь Синь? Лицо Цзянь Чэнфэна поникло. — Сейчас она за границей и позавчера только прошла операция по пересадке сердца. Все хорошо. После успеха операции Юмо, Цзянь Чэнфэн позаботился о том, чтобы как можно скорее отправить Цзянь Синь из страны, иначе один человек снова отдаст ей свое сердце. Значит, даже без его сердца Цзянь Синь все же в порядке? Система заставила меня в прошлый раз потрудиться ради этой смерти. — Шань Ке внутренне поджарил систему. — О ней заботится твой брат, так что тебе не нужно беспокоиться. — Цзянь Чэнфэн специально упомянул Цзян Дунлиня, чтобы Юмо мог как можно скорее отказаться от Цзянь Синь. Хотя он и был ее братом, мужчина не думал, что его сестра стоит таких усилий, судя по его предыдущему жизненному опыту. — Ну, хорошо, что с ней все в порядке. — Шань Ке удобно откинулся на подушки, улыбаясь Цзянь Чэнфэну. Глядя на столь красивую улыбку, Цзянь Чэнфэн, который приготовился выдержать длительный период воздержания, почувствовал, как у него защемило сердце. Ему хотелось прижать Юмо к себе. Но в конце концов он сдержался. Поспешность все испортит. Юмо только что перенес операцию, и его тело слабо. Он не вынесет это. Шань Ке одарил его соблазнительной улыбкой, но мужчина воздержался даже от прикосновения к нему пальцем. С каких пор этот зверь свернул на путь невинности? Цзянь Чэнфэн заговорил с суровым лицом: — Юмо, твои прошлые слова все еще действительны? — Какие слова? — Что после операции мы будем вместе. Шань Ке взглянул на мужчину. Это нормально превратить вопрос в утверждение? Явного согласия не было. — Я не буду принуждать тебя. — Цзянь Чэнфэн взял его за руку и тихо сказал. — У меня есть целая жизнь, чтобы дождаться тебя. Он уже прожил одинокую жизнь без Юмо. На этот раз Цзянь Чэнфэн не позволит своему счастью ускользнуть из его рук. В этом мире никакое препятствие не сможет помешать ему заполучить этого человека. Шань Ке быстро поправился и выписался из больницы через полгода. Ему нужно было только регулярно возвращаться для осмотров и консультаций. Цзянь Чэнфэн отвел его обратно в дом, где они жили раньше, и отец Цзян даже проводил их. Шань Ке никогда не видел, чтобы кто-то был так счастлив продать своего сына. Вероятно, тот все еще находился в неведении о «романе» между ним и Цзянь Чэнфэном, иначе не оставался бы таким спокойным. Когда Шань Ке закончил разбирать вещи и вышел из спальни, то обнаружил, что Цзянь Чэнфэн приготовил целый стол блюд. Шань Ке был удивлен. С каких это пор Цзянь Чэнфэн научился готовить? — Попробуй. Это не так вкусно, как у тебя, но вполне прилично. — Цзянь Чэнфэн стоял у стола в своей повседневной одежде, улыбаясь Шань Ке, словно образец хорошего мужа. После смерти Юмо в предыдущей временной шкале Цзянь Чэнфэн обнаружил, что не может есть пищу, приготовленную другими, поэтому научился готовить сам. Но у него не было таланта в этой области. Когда он только начал, то приготовленную еду вообще нельзя было есть. Мужчина сильно похудел за месяц, прежде чем сумел приготовить что-то съедобное, а потом с трудом вернулся к своему обычному весу. Шань Ке ничего не знал о том, что произошло, но когда он попробовал еду, то почувствовал усилия и намерения этого человека. Цзянь Чэнфэн в его воспоминаниях всегда был гордым и высокомерным, но нынешний человек, кажется, сбросил свою защитную оболочку и раскрыл перед ним свои самые мягкие и уязвимые места. Его предыдущее предположение могло быть верным. Цзянь Чэнфэн был отправлен в прошлое. После ужина Шань Ке пошел в ванную, чтобы принять душ. Когда он был наполовину готов, то внезапно открыл дверь и крикнул: — Цзянь Чэнфэн, я забыл свою одежду. Не мог бы ты, пожалуйста, подать ее мне? Цзянь Чэнфэн подошел к двери ванной с чужой одеждой в руках и постучал. — Открыто. — крикнул Шань Ке. Итак, Юмо просит его занести одежду? Цзянь Чэнфэн взял себя в руки, прежде чем открыть дверь и войти с невозмутимым выражением на лице. Сквозь тонкий туман, поднимающийся из душа, он увидел Юмо, старательно сосредоточенного на… выборе мыла. Его тонкая талия, полные бедра и пухлая задница соблазнительно покачивались перед глазами Цзянь Чэнфэна. Все его тело застыло. Мысленным взором он представлял, как бросается к Юмо и прижимает его к стене, вытворяя с ним невообразимые вещи. — Спасибо. — Шань Ке попытался забрать у мужчины одежду, но обнаружил, что тот крепко сжимает ее в руках. — Цзянь Чэнфэн? — Шань Ке бросил на него озадаченный взгляд. Но в глазах Цзянь Чэнфэна щеки Юмо были красными после душа, его кожа влажной, а глаза кокетливо сияли, глядя на него. Образы в голове мужчины становились все более и более страстными… Но на самом деле, он с ничего не выражающим лицом, отдал одежду. Цзянь Чэнфэн стоял с глазами голодного волка, наблюдая, как одевается молодой человек, прежде чем последовать за ним из ванной. Шань Ке мельком увидел нижнюю часть тела другого мужчины в тусклом свете. Он тверд, как железо, но все еще сдерживается? Шань Ке хвалил его. Соблазнение в ванной провалилось, но это не расстроило Шань Ке. Скорее, побудило его продолжать попытки. В тот вечер, когда он смотрел телевизор в гостиной, на нем была тонкая рубашка, и он время от времени прогуливался перед мужчиной. Или, лежа на подушке, он притворился, что непреднамеренно поднимает ноги. Шань Ке продолжал тайно пытаться соблазнить Цзянь Чэнфэна, но, казалось, все было напрасно. Он полностью игнорировал многочисленные попытки. По телевизору показывали кровавые кадры армии, бесстрашно осаждающей своих врагов. Цзянь Чэнфэн сидел с невозмутимым лицом, в то время как Шань Ке склонился над креслом-диваном, от скуки играя с уголком своей одежды. — Братья, за победу революции! Вперед! Раздался оглушительный звук выстрелов. Шань Ке поднял глаза на экран и увидел, что там полно окровавленных мучеников. Его интерес мгновенно улетучился, как дым. Лучшее помыться и лечь спать. Очевидно, что сегодняшний день не собирается закончиться постельными делами. Шань Ке встал и, зевая, направился в спальню. Он не успел сделать и нескольких шагов, как его заключили в жаркие объятия. После чего мир закружился, и Шань Ке внезапно обнаружил, что его прижимают к дивану и осыпают поцелуями. Цзянь Чэнфэн жадно прикасался к молодому человеку под ним, не пропуская ни единого кусочка кожи. Цзянь Чэнфэн поднял Юмо, обнял его за талию и резко прижал к себе. — Ах! — Внезапное проникновение заставило Шань Ке выгнуть шею. После этого Цзянь Чэнфэн начал «революцию», которую он ждал две жизни. Звуки их «битвы» продолжали доноситься всю ночь…