Система героической смерти

В тот же день Цинь Юань подготовил оборудование для перевозки гроба на остров. Поскольку он ничего не знал о текущем состоянии дельфина, то не стал вытаскивать его, вместо этого мужчина снял крышку, чтобы Пламени было легче передвигаться, когда он проснется. Цинь Юань установил вокруг жесткую систему наблюдения и никому не позволял приближаться к этому району. В настоящее время на острове велись строительные работы. Дом, в котором жил мужчина, находился в уединенном месте, где практически не было посетителей. Цинь Юань почувствовал, что страдать бессонницей оказалось полезно, так как он мог оставаться рядом с Пламенем, пока тот не проснется. Однако во второй половине седьмого дня мужчина внезапно почувствовал, как на него накатила волна сонливости. Его веки медленно опустились, пока он не заснул. В последний момент, Цинь Юань, казалось, увидел знакомую фигуру, нежно зовущую его по имени… Пламя, ты вернулся? — Цинь Юань слишком устал. Его глаза закрылись, будто их склеили. Почувствовав океанский бриз на своей коже, он крепко заснул. Светлая рука нежно взъерошила волосы Цинь Юаня. Шань Ке обнаженный стоял рядом с ним, его глаза были полны радости и нежности. На самом деле, его сознание уже давно проснулось, но исцеление тела еще не закончилось. Шань Ке ясно «видел», как жил последние несколько дней Цинь Юань. Помимо работы, он проводил почти все свое время, наблюдая за дельфином — целых семь дней и ночей. Из случайных обрывков, которые услышал Шань Ке от секретаря Ань Суна, он узнал, что Цинь Юань страдает бессонницей и уже давно по-настоящему не спит. Видя мешки под глазами Цинь Юаня и его усталый вид, Шань Ке сильно расстроился. Таким образом, первое, что он сделал, это с помощью способности дельфинов к звуковым волнам заставил Цинь Юаня уснуть. Шань Ке хотел, чтобы тот выспался, и они, наконец, встретились, впервые с момента его возвращения. Шань Ке сначала отнес Цинь Юаня в постель, затем пошел ополоснуться. Приведя себя в порядок, он плавно скользнул под одеяло и лег рядом с Цинь Юанем. Мужчина, казалось, что-то почувствовал. Он придвинулся к Шань Ке, его руки обхватили чужую грудь, а лицо расслабилось, словно у ленивого кота. Шань Ке поцеловал своего любимого человека в лоб: — Мой дорогой, сладких снов. Цинь Юань улыбнулся во сне, но по его щеке скатилась слеза. Динь-динь-динь… — через некоторое время у Цинь Юаня зазвонил телефон. Шань Ке поспешно взял мобильный. Звонил Ань Сун. Сейчас было 7 вечера, секретарь, вероятно, звонил, чтобы напомнить Цинь Юаню поесть. Молодой человек немного подумал, а затем отправил короткое сообщение, в котором была просьба не беспокоить, если нет ничего важного. По сравнению с ужином, Цинь Юань сейчас больше всего нуждается во сне. После Шань Ке перевел телефон в беззвучный режим, прежде чем снова лечь. Сначала ему не хотелось спать, но после того, как он увидел отдыхающего Цинь Юаня, то тоже закрыл глаза и уснул. На следующее утро, когда Шань Ке крепко спал, он почувствовал, как что-то коснулось его лица. Оно было легким, мягким и теплым. «Перо» остановилось на губах, нежно скользя, а затем ткнулось в зубы. — …Хм? — Шань Ке затуманенным взглядом посмотрел на мужчину. — Пламя, Пламя. — Цинь Юань крепко обнял Шань Ке, уткнулся головой в изгиб шеи, жаждя ощутить температуру чужого тела и услышать его сердцебиение. Это не сон, Пламя вернулся! — Радость в сердце Цинь Юаня не поддавалась объяснению. — Пламя, Пламя. — Он не мог ничего сказать, кроме чужого имени. Шань Ке слушал его несколько минут. Видя, что мужчина, казалось, не собирается останавливаться, он схватил Цинь Юаня за лицо и крепко поцеловал. Воцарилась тишина, остались только два человека, увлеченных поцелуями. Одиночество прошлой жизни заменилось поцелуем. Динь-дон, динь-дон… — Раздался звонок в дверь, а затем послышался электронный голос домашнего помощника: — Хозяин, Ань Сун запрашивает разрешение на вход. Вы даете согласие? Цинь Юань неохотно отпустил Пламя из своих объятий и небрежно ответил: — Пусть он напишет мне. У меня сейчас нет времени видеться с ним. — Хорошо. — Домашний помощник точно передал слова Цинь Юаня человеку, ожидающему за дверью. Ань Сун потерял дар речи. Цинь Юань находился в доме более десяти часов без еды. Было ли это началом плана по снижению веса? Как его секретарю, Ань Суну пришлось напомнить: — Директор Цинь, пожалуйста, берегите себя. С чем бы вам ни пришлось иметь дело, не забывайте поесть. Голос Ань Суна был передан через систему связи. Шань Ке опустил голову, чтобы избежать поцелуя мужчины, и поторопил его: — Вставай есть. Цинь Юань сделал вид, что не услышал, и укусил Пламя за светлый подбородок, опускаясь вниз, пока не задержался на его груди. В настоящее время не было еды вкуснее, чем человек перед ним. Даже если бы ему позволили есть его в течение тысяч лет, ему бы не наскучило. (Шань Ке: К тому времени я протухну.) Видя, что мужчина «сексуально активный», Шань Ке просто обхватил его ногами за талию: — Поешь, как только закончишь. Цинь Юань, услышав эти слова, воспользовался случаем, начав ритмично двигаться. Его частота движений не была быстрой, мужчина словно дегустировал вкусную еду. Желание разгоралось все сильнее от постоянных толчков. Глаза Цинь Юаня потемнели. Он наклонил голову и поцеловал Шань Ке, одновременно с силой двигая бедрами и глубоко входя в него… Бедный Ань Сун был забыт двумя людьми в комнате. Он ждал за дверью больше десяти минут, но так и не получил ответа. В конце концов, ему пришлось уйти. Только три часа спустя Цинь Юань позволил Ань Суну принести еду. Обычно он не разрешал никому входить в свою резиденцию. Только секретарь отвечал за его повседневную жизнь. Когда Ань Сун вошел в комнату с огромным обеденным подносом, первое, что он увидел, был посвежевший Цинь Юань. Затем секретарь мельком увидел, кто был рядом с его начальником, и удивленно застыл. — Ты… — Он в шоке открыл рот, как будто увидев какое-то непостижимое существо. Ань Сун знал личность Пламени и понимал, что бессонница Цинь Юаня вызвана его исчезновением. Но разве дельфин не мертв? Он собственными глазами видел, как его хоронили. Цинь Юань, имеющий опыт другой жизни, знал характер Ань Суна. Даже в самое трудное для него время он никогда не предавал его. Поэтому мужчина ничего не стал скрывать, прямо сказав: — Ты не ошибаешься. Он — Пламя, воскресший из мертвых. Спустя долгое время Ан Сун, запинаясь, произнес: — Дельфины — такие могущественные существа? Цинь Юань посмотрел на Шань Ке, в его глазах мелькали радость и боль. Первое из-за чудесной природы Пламени, а второе от того, что он не узнал об этом в прошлой жизни. Это привело к тому, что Шань Ке оказался в ловушке на темном морском дне, и мужчина не знал, какое отчаяние тот испытывал. Каждый раз, думая об этом, Цинь Юань чуствовал беспокойство. Хотя небеса дали ему еще один шанс, позволив исправить свои прошлые ошибки, воспоминания о другой жизни навсегда станут занозой в его сердце. Шань Ке не знал, что мужчина был поглощен чувством вины и различными ужасными предположениями о другой жизни. Цинь Юань встал, взял поднос из рук Ань Суна и расставил блюда на столе. — Я помогу, а ты пока отдохни. — Цинь Юань предложил самое качественное и внимательное обслуживание, в то время как Шань Ке должен был просто поесть. Конечно, если бы он попросил, мужчина с удовольствием покормил бы его. Ань Сун заметил внимательный вид Цинь Юаня и то, что он выглядел совершенно иначе, чем день назад. В данный момент директор казался живым, и на его лице читалось хорошее настроение. Ань Сун чувствал одновременно счастье и зависть. Рад настроению Цинь Юаня и завидовал их глубоким чувствам. Секретарь внезапно вспомнил Волну. Поскольку Пламя может превращаться в человека, может ли другой дельфин также? Нужно развивать хорошие отношения с Волной, и, возможно, у них тоже будет прекрасная любовь между человеком и дельфином. Под влиянием Цинь Юаня и Пламени его любовь к дельфинам почти перешла расовые границы. В это время Волна внезапно вздрогнул. Будучи невинным животным, он еще не знал, что существует «непристойное» человеческое существо, жаждущее его тела… Вечером Цинь Юань рассказал Шань Ке о том, что произошло за последние два года после его «смерти». — Лаборатория не прекратила изучение генов дельфинов, и я думаю, что это приведет к ужасным последствиям. — У Цинь Юаня не было намерения вмешиваться в прошлой или настоящей жизнях. Человеческие желания безграничны. Если он поможет, то однажды навлечет на себя бесконечные проблемы. В прошлой жизни он позволял Пламени снова и снова причинять себе боль из-за своих сомнений по поводу государственной системы. Он никогда больше не совершит той же ошибки. — Какие у тебя планы на будущее? — спросил Шань Ке. Цинь Юань улыбнулся и включил экран. В комнате немедленно появилось виртуальное трехмерное изображение. Это был план острова. — Взгляни, я собираюсь построить райский остров. — Цинь Юань показывал изображения и давал подробные объяснения. В конце концов, он рассмеялся: — Что ты думаешь? Если тебе не нравится, мы можем внести поправки в любое время. План острова Цинь Юаня, очевидно, разработан в соответствии с жизненными привычками дельфинов. Здесь можно передвигаться, не опасаясь быть обнаруженными. Шань Ке повернулся, чтобы посмотреть на Цинь Юаня, его глаза сверкнули. — В чем дело? — тихо спросил Цинь Юань. Шань Ке ослепительно улыбнулся, обнял его за шею и поцеловал. — Цинь Юань, в этом острове все хорошо, кроме названия, — заявил Шань Ке. — Разве «Крылья Пламени» не прекрасное название для острова? Тогда как его назвать? — Дом Пламени, — медленно и отчетливо произнес Шань Ке. С сегодняшнего дня это дом Пламени. Это дом, который Цинь Юань создал для него. Это их дом.