Система героической смерти

На следующий день Шао Фейду рано утром отправился в больницу. Он также предусмотрительно принес питательный суп для Шань Ке. Конечно, суп готовил не он, а внимательный дворецкий. Шань Ке недавно проснулся. Увидев входящего Шао Фейду, он собирался улыбнуться. Однако следом за его возлюбленным появились семь призраков: старые и молодые, целые и изуродованные. На первый взгляд они выглядели как куча клубящихся темных облаков, а Шао Фейду среди них был похож на бога грома. Похоже, Ду-Ду не был один, пока меня не было рядом… Когда призраки увидели человека на кровати, то немедленно разбежались, словно испуганные животные. Хотя Шань Ке стал человеком, у него все еще была аура мстительного призрака. Обычные призраки не смеют его провоцировать. Напряженные мышцы Шао Фейду наконец расслабились после того, как призраки позади него исчезли. Он подошел к краю кровати и поставил термокружку, которую держал в руках, на стол. Затем осторожно открыл ее. Шань Ке с улыбкой спросил: — Что это за суп? — Куриный, — одним словом ответил Шао Фейду, но затем добавил. — Из черной курицы. Шань Ке не смог удержаться от смеха. Лицо Шао Фейду было серьезным, мужчина не видел в своих словах ничего смешного. Покончив с супом, Шань Ке посмотрел на небо за окном и сказал Шао Фейду: — Погуляем? По указанию Шань Ке Шао Фейду перенес его на инвалидное кресло и покатил наружу. Медсестра не могла остановить его. В конце концов, это было желание Юнь Кэсю. Она позволила телохранителям наблюдать издалека на случай какого-либо несчастного случая. Шао Фейду подтолкивая Шань Ке, медленно брел по дорожке. Полный зелени сад, свежий воздух и аромат цветов придавали Шао Фейду давно утраченное чувство спокойствия. Кажется, что пока Шань Ке рядом, мир казался совсем другим: ясном и красивым, словно мелодичная фортепианная музыка. Шао Фейду чувствовал, что в данный момент он полон вдохновения. Музыкальные ноты эхом отдавались в его голове, а пальцы начали бессознательно постукивать по инвалидному креслу. Шань Ке понял, о чем думает его возлюбленный, в тот момент, когда услышал постукивание, уголки его губ слегка приподнялись. Он оторвал лист сбоку, подстроился под ритм постукивания и начал играть. Игра с использованием листа в основном зависит от формы рта, вибрирующей поверхности и разной скорости дыхания. Разные частоты вибрации могут воспроизводить разные мелодии, вибрато, мордент и глиссандо… Чистая и приятная музыка звучала в саду, добавляя ярких и волнующих красок прекрасному утру. Шао Фейду посмотрел на Шань Ке в утреннем свете. Это первый раз, когда ему так сильно хотелось выступить. И лишь перед одним человеком. После того, как Шань Ке закончил играть, Шао Фейду присел на корточки рядом с ним, смотря на него горящими глазами. Он явно хотел что-то сказать, но в конце концов только крикнул: — Ке-Ке. Однако Шань Ке, казалось, знал, о чем он думал. Он сказал с улыбкой: — Давай сыграем дуэтом после того, как мое тело восстановится? Ладно, договорились! — Шао Фейду энергично кивнул головой и изобразил довольную улыбку. Члены семьи Юнь Кэсю уже прибыли к тому времени, когда они вдвоем вернулись обратно в палату. Шань Ке официально представил их. Отец Юнь Кэсю, Юнь Дунсяо, мать Бай Ло, брат Юнь Кечжао и сестра Юнь Фанцин. Он тщательно изучил их, а также их увлечения, прежде чем овладеть телом. Впечатление мадам Юнь о Шао Фейду было ужасным. Она ни разу не посмотрела ему в глаза с начала и до конца. На этот раз Шао Фейду получил от Шань Ке сигнал, так что рукопожатие и приветствия прошли успешно. Он очень хотел остаться рядом, но в палате было слишком много людей. Мужчина не привык к этому и мог только уйти. Шань Ке умело и непринужденно взаимодействовал с семьей Юнь. Для человека, только что проснувшегося после двухлетней комы, уже удивительно сохранение базовых когнитивных способностей. Кто будет беспокоиться о других вещах? В последующее время Шань Ке начал проходить плановую реабилитацию под руководством врача. Способности, которые он накопил во многих мирах, постепенно проявлялись в этом теле. Скорость восстановления была не только быстрой, но и в его духовной энергии произошли большие изменения. Он как будто переродился. Шао Фейду приходил в больницу каждый день. Он приносил еду, ноты, иногда странные вещицы. Мужчина не стеснялся своих чувств, поэтому семья Юнь могла видеть его отношения с Юнь Кэсю. Однако они не были уверены, как познакомились два человека. В конце концов, Юнь Кэсю так долго был без сознания, а Шао Фейду не навещал его ранее. Но странно, что Юнь Кэсю проснулся в тот момент, когда Шао Фейду пришел. Казалось, что он ждал, когда придет молодой мастер и разбудит его. Семье Юнь это показалось невероятным. Кроме мадам Юнь, все остальные были довольны. Их семейное положение было схожим, а поведение и внешность — соответствующими. После двух лет печали и отчаяния они желали только одного — чтобы Юнь Кэсю был здоров. Не имело значения, нравятся ему мужчины или женщины. Шань Ке был выписан полмесяца спустя. В течение недели, пока он выздоравливал, мадам Юнь внесла Шао Фейду в черный список, и ему запретили входить в их дом. Ему было разрешено общаться с Юнь Кэсю только по телефону. — Ке-Ке… — Я хочу тебя увидеть. — Мн, я тоже по тебе скучаю. — Ке-Ке… — Мама меня не пускает. — Мн, я знаю. Не волнуйся, мы встретимся через несколько дней. — …Послушай. — Я сочинил новую мелодию. Послышался щелкающий звук, после которого заиграла фортепианная мелодия. Шань Ке закрыл глаза, наслаждаясь. Пальцы Шао Фейду сейчас должен быть в порядке, судя по уровню этой песни. Старый врач, которого в прошлый раз представили Шао Фейду, посоветовал довольно много результативных методов лечения. Пальцы молодого мастера зажили. Причина, по которой он не мог играть, заключалась в основном в психологических барьерах. Юнь Дунсяо и его жена, подслушивающие за дверью, удивились их общению. Один говорил коротко и лаконично, другой же при этом все понимал. Юнь Дунсяо спросил у жены: — Ты успокоилась? Мадам Юнь холодно хмыкнула, затем вздернула подбородок и элегантно удалилась. Однако на следующий день мадам Юнь согласилась на просьбу своего сына о «временном пребывании» в доме Шао Фейду. Мадам Юнь сделала акцент на «временном». В этот же день Шао Фейду уводил Шань Ке под тигриным взглядом мадам Юнь. Когда они вернулись обратно на виллу, собравшиеся здесь призраки немедленно разбежались. Дом, окутанный энергией инь, мгновенно посвежел и засиял, словно был очищен солнечным светом. (Вилла плакала: Спасибо тебе, небо, спасибо тебе, земля, спасибо тебе, всемогущий Ке-Ке!) Тело Шань Ке почти полностью восстановилось. Он собирался искать злых призраков через несколько дней, после подготовки. Шань Ке принимал душ, когда увидел в затянутой туманом комнате на стеклянной двери черную тень. Он выключил воду и подошел, не удивившись увидев знакомого мужчину. Теплый туман подул прямо в лицо Шао Фейду, когда обнаженный Шань Ке открыл дверь. Его светлая кожа покрылась кристалликами воды, которые, стекая вниз, образовывали дорожки. Взгляд Шао Фейду проследил за каплей, медленно опускаясь вниз. Затем он застыл под углом 45°, не опуская ниже взгляда. Шань Ке принял соблазнительную позу и спросил, приподняв брови: — О чем задумался? Задумался… — Шао Фейду сделал шаг вперед и обнял Шань Ке, почувствовав аромат геля для душа. Его теплое тело сильно отличалось от раннего призрачного состояния. К сожалению, плохие языковые навыки Шао Фейду не давали ему правильно выразить чувства. Он мог только использовать свой взгляд. Шань Ке почувствовал, как ему становится жарче. Без дальнейших церемоний он потащил Шао Фейду в ванную, затем снял с с мужчины одежду и начал помогать ему мыться. Шао Фейду стоял неподвижно и позволял Шань Ке растирать свое тело. Однако огонь в его нижней части разгорался все сильнее и сильнее, делая его тело натянутым, словно тетива лука. — Ке-Ке. — Что? Шао Фейду встал позади Шань Ке, положил подбородок на его плечо и обнял за талию. Из-за разницы в росте при выполнении этого действия ему пришлось согнуться, что делало его похожим на креветку. Он также ничего не говорил, лишь просто висел на теле Шань Ке, ненамеренно потираясь. Шань Ке захотелось рассмеяться, увидев холодную внешность, но горячую внутреннюю сущность своего возлюбленного. Это первый раз, когда он узнал, что у его мужчины может быть такой момент нежности. Когда это он не переходил сразу к делу? Шань Ке развернулся и прижал его к стене, взяв на себя инициативу… Шао Фейду очень быстро почувствовал вкус сладости. Однако из-за своей неопытности, он не занимался особой прелюдией, сразу погрузившись в Шань Ке, в результате чего тот немного пострадал. Ему оставалось только изо всех сил стараться расслабиться и подстраиваться под движения Шао Фейду. Шао Фейду с радостью начал экспериментировать, начиная от медленных до интенсивных движений, словно исполняя ритмичную симфонию. Как раз в тот момент, когда Шань Ке начал наслаждаться, Шао Фейду завершил свой первый опыт. ..Хм? Кажется, еще не прошло и 10 минут, а он уже закончил? Что с ним?! Однако это было логично. Шао Фейду никогда раньше не сталкивался с подобными вещами. Вероятно, он раньше не смотрел соответствующих фильмов. Неудивительно, что он немного поторопился, испытав это в первый раз. Шань Ке обернулся и с жалостью обнял Шао Фейду: Все в порядке. Ты мне нравишься, даже если ты скорострел. Шао Фейду опустил голову, необъяснимо почувствовав, что что-то не так. После того, как они вымылись и вытерлись, то отправились спать. Шань Ке всегда быстро засыпал, особенно после серии упражнений. Но только задремав, он внезапно почувствовал, как кто-то прижался к его губам, и в его тело постепенно входили… Шань Ке открыл глаза и увидел, что Шао Фейду лежит над ним, осторожно двигаясь. Увидев, что Ке-Ке проснулся, Шао Фейду немедленно перестал двигаться и посмотрел на него с тревогой, словно ребенок, сделавший что-то не так. Шань Ке молчал. Несколько секунд спустя Шао Фейду продвинулся глубже, увидев, что Шань Ке никак не отреагировал. Тот продолжал молчать. Шао Фейду медленно продвинулся еще вперед. Шань Ке не остановил его. Помедлив мгновение, Шао Фейду внезапно сильно толкнулся. — Ах… — Шань Ке еще не привык, но Шао Фейду уже начал энергично двигаться. 30 минут спустя кое-кто до сих пор не кончил… Почему он раньше думал, что этот человек был «нежным»? Нужно помнить, что каким бы милым не был волк, он все равно остается волком…