Непредвиденный подарок

      Стоял солнечный, но довольно морозный, денёк. Праздничное настроение так и веяло в каждом уголке небольшого городка. Всевозможные украшения поблёскивали, сверкали, переливались в дневных лучах, поднимая и без того отличное расположение духа его жителей.       В один из супермаркетов, что славился своим разнообразным ассортиментом, зашла запыхавшаяся девушка – на вид ей около двадцати лет, хоть по паспорту она уже на пять лет старше. Несмотря на мороз на улице, девушка была в довольно коротенькой дутой куртке. Сделанная только утром стрижка под каре к этому моменту изрядно потрепалась игривым ветерком, яркие слегка пухленькие щечки горели красным, а большие карие глаза разбегались от бессчётного количества прилавков.       Пройдя внутрь супермаркета, она стала искать отдел с алкоголем, чтобы прикупить подарки своим коллегам, а что самое важное – своему начальнику. Уже которую неделю он отнекивается и всё никак не может согласиться дать ей отпуск на конец января. Подкупить начальника под видом праздника? Девушка решила – а почему бы и нет! Увидев висящую табличку с надписью «Алкогольные напитки», она припустилась туда. Времени у нее сегодня хоть и было много, но тратить его на магазины ей хотелось меньше всего.       Уже в десяти шагах от отдела девушке на глаза попалась довольно знакомая фигура, и девушка стала слегка щуриться, чтобы убедиться в правильности догадки.       – Артём? – слегка повысила голос девушка и зашагала быстрее, приближаясь к парню.       – Сестричка, какие люди! – удивленно воскликнул он и расплылся в улыбке. – Вот так встреча!       – Это точно, – засверкала в ответ девушка. – Что ты тут делаешь? Я думала, ты уехал к друзьям на праздники, мама жаловалась, что даже на новый год не приедешь.       – Ой, Маш, это просто смех какой-то, – закатил глаза Артём, не переставая улыбаться. – Эти дебилы всех созвали, а потом сами же разъехались по домам под натиском родных. Так что буду куковать здесь, с вами.       – Не повезло тебе, такая потеря, – Маша тихо хихикнула, обрадовавшись, что она не одна будет с родителями на новый год.       – И не говори, – хмыкнул Артём. – На рождество вот решил закупиться бухлишком, надо ж как-то себя развлекать пока родители в гостях. Я вообще-то думал, ты с ними поехала, ты же так хотела увидеть дедушку с бабушкой.       – Да, хотела, но работы привалило, – скривилась Маша. – Начальство не дремлет и решило поиздеваться над своими рабами в предпраздничный день. Вот и осталась, а теперь уже поздно. Максы́ приеду туда только послезавтра, а родители в этот день возвращаются. Ты же знаешь, пока доедешь до нашей деревни, состаришься.       – Эт да-а, – протянул Артём. – Так давай тогда затусим сегодня вместе? Я приеду домой, а то уже давно не приходил на землю обетованную, выпьем, поболтаем, посмотрим что-нибудь, м-м?       – Принято, – радостно кивнула Маша.       – Оки, тогда я закончу со своими делами и-и-и, – слегка помедлил Артём, посмотрев на время в телефоне, – думаю, через час-полтора буду как штык. Алкашка на мне.       – Супер, – осталась довольна таким исходом Маша.       Через пару минут Артём пошёл на кассу, а Маша вернулась к своему архиважному делу. По-быстрому закупившись, как ей показалось, бесчисленным количеством алкоголя на их небольшой коллективчик, Маша быстрым шагом направилась домой. Влетев в квартиру, она на самой высокой скорости разделась и стала наводить порядок перед приходом брата.       – «Не хватало еще, чтобы он опять свою шарманку завёл. Ты же девушка, а такой свинарник устраиваешь. Бе-бе-бе, бе-бе-бе», – крутилось у нее в голове, пока она забрасывала вещи в шкаф, потом настала очередь включить пылесос, который сам уже запылился из-за редких полевых вылазок в ее обитель.       – Не доставлю ему такого удовольствия, – ехидно хохотнула Маша, закончив со своей комнатой.       Спальню родителей и гостиную трогать она не собиралась, там и так всегда было чисто из-за любви матери к чистоте.       – «Вот весь в неё пошёл, такая же чистюля, хотя кому-то же надо…».       Ни с того ни с сего в голову к Маше полезли мысли об отце Артёма. Она не знала, кто он, мать не рассказывала ни Артёму, ни Маше. Всё, что было ясно, так это то, что он ушёл, когда Артёму было года три. Ни привета, ни ответа, как говорится. Да и сдался он Артёму, хотя, конечно, в детстве заметно было, как внутри у него что-то скреблось в отчаянном желании узнать о родителе хоть что-нибудь, всё-таки родная кровь, гены. Однако их мать была непреклонна, она почти сразу вычеркнула его из своей жизни и памяти. Да и к лучшему это было – нашла другого, вышла за него, родила ему дочь в лице Маши, вот до сих пор живут душа в душу дружной семьёй, уже лет как двадцать шесть.       Конечно, между единоутробными братом и сестрой были порой драки, но они всегда быстро мирились. Некоторые одноклассники даже завидовали их родственным отношениям, слишком уж они ладили. Маша усмехнулась, вспоминая, как однажды, где-то в классе восьмом, к ним перевели новенького мальчика. Парень был полон бушевавших гормонов, приставал ко всем девчонкам, а потом что-то перемкнуло, и стал он ошиваться только рядом с Машей. И все бы ничего, да парень будто с ума сошёл на гормональной почве и как-то раз подкараулил её после школы, да зажал около стенки и стал лапать. Маша содрогнулась, вспоминая, как тогда еле вырвалась и побежала со скоростью света домой. Ревела она чуть ли не всю ночь, не говоря никому ни слова. Под утро успокоившись Маша выложила правду Артёму, который не отходил от неё ни на шаг, пока не убедился, что та не сотворит с собой что-нибудь.       С того дня тот стал водить её в школу, да и забирать тоже. Благо они жили недалеко от школы, поэтому, даже когда уроки у него заканчивались позже, он на перерывах провожал её. Конечно, того парня он просто так не оставил, поугрожал ему слегонца, да тот и отстал, всё-таки Артём был на четыре года старше, учился он тогда в одиннадцатом классе. Тогда брат уже вытянулся, да и качался как безумный, так что выглядел довольно внушительно. Хотя тот парень периодически поглядывал на неё и после, но больше не подходил без необходимости ближе, чем на расстояние вытянутой руки.       Из воспоминаний Машу вырвал звонок в дверь. Она была благодарна Артёму, что тот известил её о приходе и не стал сам открывать дверь. Маша быстро задвинула пылесос на место и помчалась открывать, предварительно глянув на себя в зеркало, чтобы убрать следы преступления. Она не собиралась давать и маленького повода подтрунивать над ней.       На всякий случай предварительно глянув в глазок, Маша открыла дверь. Артём стоял с большущим пакетом, весь раскрасневшийся из-за холода. Да, это то единственное общее, что им обоим досталось от матери. Бледность и чувствительность кожи. Под солнцем долго не побудешь, обгоришь как миленький, а когда жарко или физические нагрузки – их лица, словно расцветающие на глазах лепестки красной астры. Больше ничего из внешних данных общего между ними не было. Артём был высокий, под метр девяносто – Маша на полторы головы ниже; он брюнет – она русая; зелёные глаза – карие; его губы были полными – её тонкими; нос широкий и с небольшой горбинкой – прямой и слегка курносый. Много кто, впервые увидев их вдвоём, спрашивал: «А вы точно брат и сестра?».       Артём вытянул из пакета бутылку пива и помахал перед носом сестры, а после двинулся внутрь, раздеваясь.       – «Может зря убиралась?», – пронеслась мысль в голове Маши, но тут же была опровергнута, Артём всё же заглянул одним глазком в её комнату, удовлетворённо хмыкнул и пошёл в гостиную. – «Не зря».       Гордо выдохнув, Маша закрыла входную дверь и направилась к Артёму.       – Тёма, я в душ сгоняю, а то весь день на ногах, – заглянув в комнату, пожаловалась Маша.       – Ага, я пока всё расставлю и найду что посмотреть, – ответил тот, не отвлекаясь от пакета с огромным количеством бутылок и закусок.

***

      Прошло около полутора часа. Пиво уже давно заменило вино, вслед за которым пошла бутылка рома. Разговоры на пьяную голову лились рекой, и шанса на включение у просмотренной до дыр первой части «Пиратов Карибского моря» всё никак не выпадало.       – Так выпьем чарку йо-хо! – произнесла Маша и подняла свой стакан, стараясь прицелиться и чокнуться с братом.       – Е-е-е! – Артём был чуть менее пьян, всё-таки годы тренировок, и вот, наконец, послышался стеклянный звон и новая порция алкоголя стала оседать внутри, кажется, уже до краёв переполненных, желудков.       – Мне.. - ик! - нужно в ту.. - ик! - алет, – Маша нетвердо встала на ноги и поплелась в уборную.       – Пьянчуга! – заливисто захохотал Артём. – Не усни там!       – Оч постараюсь, - ик - братец! – послышался гулкий ответ.       Артём, зная сестру, залез в свой телефон, пока та отсутствовала. Тут же выскочило сообщение от его бывшей, которую он так некстати сегодня встретил по дороге домой.       «Тёма, может всё-таки встретимся вечерком? Выпьем ту бутылочку, что я подарила тебе сегодня))»       Артём нахмурился, и стал печатать ответ. Ему совершенно не хотелось не то что встречаться с ней вечером, но и видеть её когда-нибудь ещё. Хоть он не особо страдал после их расставания, но унижение от её измены довольно сильно ударило его по самомнению.       «Нет. У меня дела»       «Ну почему ты такой, ведь рождество же… Дела подождут. А?)»       Скрипнув зубами, Артём судорожно постарался не послать её куда подальше. Хотя следовало бы. Но будучи хорошо воспитанным, он не мог позволить себе такого.       «Не подождут. Я сегодня с семьёй праздную       И тебе бы следовало       Передавай привет своему парню. Я ушёл»       И пока не прилетело новое сообщение, которое уже печаталось на другом конце, Артём быстро вырубил интернет. На глаза попалась та самая подаренная ею бутылка белого рома, которую они с сестрой уже наполовину распили. Артём нахмурился, он на самом деле не стал бы пить её, но сестра, как увидела её завёрнутой в пакет, так чуть не разобиделась, что припрятал для себя всё самое вкусное. Вот и пришлось достать треклятую бутылку. На вкус оказалась довольно неплохой, поэтому решил тоже немного рома выпить, хоть и не так много как сестра.       – Ты там не уснула?       – Неа! Всё ок! – послышались ответные крики.       Он хмыкнул и включил одну из игрушек, играя в которую ты просто отключаешь мозг. Через пару минут в туалете послышалась возня, а через ещё парочку – в комнату вошла Маша, наполовину протрезвевшая. Артём пока не мог выйти из игры и попросил пару минут, сестра только хмыкнула и пошла на балкон. Она чувствовала себя как-то странно, даже для такого алкогольного состояния, сердце в груди стучало чаще обычного, мысли разбегались, ноги слегка подрагивали, и было до жути жарко. Маша давно не курила, поэтому списала всё происходящее на ломку. По её мнению, организму не доставало никотина, вот он и шалил. Но при брате курить она не собиралась – он не знает и не нужно, чтобы знал. Вдохнув морозного воздуха, она поежилась, по телу пробежались мурашки, а в животе стало немного тянуть. Маша нахмурилась, не понимая с чего вдруг тело так странно себя ведёт. Жар не проходил, а только распространялся. Хоть на балконе и чувствовался мороз, но её тело было как раскалённый уголь, казалось даже пар сейчас повалит.       Пока Маша стояла на балконе спиной к брату, размышляя о странном поведении её организма, Артём уже успел доиграть в свою игру. Он отложил телефон и уже было повернулся окликнуть сестру, но почувствовал как кровь запульсировала сильнее, и температура его тела довольно быстро поднялась. Мысли стали путаться, и пока он соображал, что с ним происходит, его взгляд то и дело периодически возвращался к сестре и понемногу осматривал изгибы её тела, задерживаясь то там, то тут. Поморгав пару раз, Артём помотал головой, словно говоря себе перестать пялиться на собственную сестру.       – Ты там себе ничего не отморозишь? – всё-таки окликнул.       Маша повернулась к брату и застыла на месте. Её взгляд стал изучать выглядывающие участки тела из-под распахнутой на несколько пуговиц чёрной рубашки. Рукава были закатаны по локоть, не оставляя места воображению, и Маша застала себя на мысли, что у него уж слишком сексуальные руки. А это тело… Сколько раз она говорила ему не качаться, предупреждая о том, что он скоро станет шкафоподобным.       – Чего застыла? Я уже всё, – поднял брови брат.       – А, да, – словно опомнившись, поморгала Маша и направилась в комнату, предварительно закрыв окно. – Дай мне секунду, сейчас приду.       – Опять? – возмутился Артём.       – Три секунды дай мне, а? – пробубнела Маша, выходя из гостиной.       Она всё ещё списывала своё странное поведение на ломку, так как давно не курила, поэтому решила пожевать никотиновую жвачку, чтобы хоть как-то насытить организм. Пару мгновений и из её комнаты послышался грохот и вскрик, а после тишина. Артём бросился за ней, и когда добрался, увидел, как та валяется на полу, поскуливая и держась за ногу. Выдохнув от облегчения, он негромко засмеялся.       – Чего ржёшь? Больно, знаешь ли, – пошмыгала носом недовольная Маша. – Иди отсюда.       – Не злитесь, Мария, – мягко произнёс брат, обращаясь с преувеличенным почтением, как и всегда в такие моменты, но всё ещё посмеиваясь. – Видели бы вы своё лицо, миледи, вы бы тоже рассмеялись.       Артём присел, рассматривая ногу сестры.       – Палец ударила?       – Угу, – тихо подтвердила Маша и опять всхлипнула.       – Давай посмотрю, – Артём протянул руку, обвивая пальцами лодыжку сестры.       Его прикосновение стало для неё грозой средь ясного неба. По телу пробежался разряд, а в животе стало ещё больше тянуть. Она шокировано уставилась на брата, пока тот разглядывал её палец. Она знала, что это за чувство, ведь не маленькая, но всё же не верила, что её тело так отреагировало на собственного брата. Пока она пыталась придумать другие причины такого состояния, Артём, будто издеваясь над её плавящимся мозгом, неосознанно погладил большим пальцем, всё ещё удерживая сестру за ногу. С этим движением последовал новый разряд, который заставил её затаить дыхание. С одной стороны она понимала всю неправильность этой реакции, но с другой стороны она слишком давно уже не чувствовала такого сильного возбуждения. Прерывать это ощущение не хотелось. Хотелось наслаждаться. Ещё. И ещё.       – Тёма, – неконтролируемо вырвался тихий жалобный выдох на грани шёпота.       Тем временем Артём потянулся к её пальцу, чтобы немного потрогать его.       – Да вроде не сло…, – подняв глаза, Артём не смог договорить то, что собирался, слова застряли в горле. Он старался не обращать внимания на странные импульсы в своём теле, что появились ещё тогда за столом в гостиной. Но при взгляде в глаза сестры, он вдруг понял, что они усилились, перетекая в жёсткое возбуждение. Он чувствовал, как кровь стала беспощадно приливать вниз. Шокировано уставившись на, как ему казалось сейчас, самую красивую и сексуальную девушку в мире, Артём не заметил, как его рука нервно дёрнулась и дотронулась до избитого в неравном бою с тумбочкой пальца.       – Ай! Артём! – внезапно полыхнувшая боль и раздавшийся звонкий вскрик, вывел обоих из транса.       Маша вцепилась одной рукой в брата, с силой вонзая слегка длинноватые ногти в его плечо. Ещё одно неловкое движение Артёма по пальцу сестры – и Маша непроизвольно потянула брата на себя, сжимая его плечо в стальной хватке, как у коршуна.       От боли в плече и неловкого желания скрыть выпирающее под тканью джинс возбуждение, Артём не удержался на корточках и рухнул на сестру, придавливая её тело к полу.       Послышался стон. Нет, он был не от боли или от неловкости ситуации. Это был эротичный, сексуальный, долгий пошлый стон, который пронзил пространство своей внезапностью. Тишина, после установившаяся в комнате, стала оглушительной для обоих.       Маша с ужасом прикрыла рот. Она хотела провалиться под землю. Ей казалось, вот сейчас её брат посмотрит на неё, как на спятившую извращенку, и уйдёт. Конечно, такого никогда не было, ни разу в жизни, но все бывает в первый раз?       Шли долгие секунды, а тишину нарушало только тяжелое дыхание. И к Маше стало приходить осознание, что не только она сейчас возбуждена. И Маша знала это наверняка, ведь что-то очень твёрдое так приятно упиралось ей между ног. И именно это что-то заставило тот стон вырваться на волю, заставив напрочь забыть о побитом пальце.       Артём тем временем пытался понять, не показалось ли ему. Был ли этот стон настоящим или только плодом его воображения? Его лицо было спрятано от взгляда сестры около её шеи. Подниматься и быть уничтоженным взбешенным взглядом сестры ему совершенно не хотелось, не говоря уже о потере такой возбуждающей детали пазла, что сложился внизу между их телами. Неправильной, но слишком приятной, чтобы резко прерывать контакт.       Каждая секунда разрывала тишину неловкостью и внутренними противоречиями брата и сестры. Никто не смел даже пискнуть или двинуться. Так прошла минута. Артём, собрав остатки своего контроля и здравого смысла, стал медленно слезать с Маши. Стараясь отодвинуть свой пах подальше от её, он стал спускаться параллельно сестре, ниже и ниже, разрывая контакт. Вот уже его возбужденный орган не касается девушки, и Артём смог судорожно, чуть спокойнее выдохнуть, но тут тело под ним двинулось навстречу к нему и раздалось два приглушенных коротких стона.       Артём вновь застыл, его крышу сносило не по-детски. Хоть он и старался не терять контроль над своим телом и взять шефство над своими мыслями, но всё это казалось бесполезным и ненужным. Мысленно он уже гладил тело сестры, целовал её, трогал, сжимал, обнимал, и, что уж скрывать, трахал её… Ему не хотелось останавливать себя, он решил совсем немного поддаться своему искушению и посмотреть, что будет. Медленно вжавшись в её тело, Артём стал покрывать шею сестры лёгкими поцелуями. Каждый новый становился всё более уверенным, всё более страстным. Он слышал сбившееся дыхание сестры, что заставляло его сердце радостно стучать в предвкушении продолжения. Его бедра в медленном темпе немного резкими толчками двигались вперед-назад, будто пытаясь протолкнуться через одежду разделявшую их.       Маша уже не понимала, где та реальность, где была та черта, за которую им не следовало переходить. Её тело сдавалось под натиском Артёма. Живот крутило от жёсткого возбуждения, голова кружилась, в ушах раздавался лёгкий звон. Ей казалось, ещё капля, и она отключиться. Слишком приятно, слишком хорошо, слишком… Просто слишком. Его поцелуи сбивали дыхание Маши. Кислорода стало слишком мало или слишком много? Всё вокруг словно стало искриться и она закрыла глаза. Ещё один толчок, который сделал Артём, стал для неё последней каплей. Тело задрожало, содрогаясь в легких конвульсиях, а после обмякло. Для неё это было слишком ярко и мощно. Маша отключилась от сильного оргазма.       Артём продолжал редкими толчками вбиваться в её тело, казалось, между ними нет одежды, нет преград, ведь ощущения были до невозможности остры. Он чувствовал, как сестра начала содрогаться в экстазе, он слышал тихий, но такой оглушающий стон. Тело под ним словно растаяло в неге и перестало двигаться. Поначалу он не принял это во внимание и продолжал двигать бедрами, пока губы плавно передвигались вдоль по её шее с одной стороны, затем по ключицам, а потом стали скользить вверх с другой стороны. Поцелуи не прекращались и жадно впивались в нежную светлую кожу, оставляя после себя небольшие красные пятна. Артём уж было стал передвигаться в сторону губ своей сестры, чтобы ощутить их хоть раз, но расслабленность девушки наконец заставила его задуматься. Он осторожно отстранился, с нервозностью поднимая глаза, боясь встретить её осуждающий взгляд. Лицо сестры было расслаблено до невозможности. В груди Артёма сердце отбивало чёткий гулкий ритм, пока он, будто не понимая, вглядывался в её лицо.       – «Она… уснула?» – эта мысль просто не хотела оседать у него в голове. Артём чертовски хотел продолжить свои действия, но он понимал, что это было бы слишком странно, намного страннее чем эта ситуация уже есть. Зажмурив глаза, с усилием собирая по крупицам свое самообладание, он отстранился от сестры. В голове происходили непримиримые бои между похотью, желанием обладать, его животной частью с его любовью, желанием защищать и оберегать свою сестру. С минимальным отрывом, но победила любовь. Артём сделал пару глубоких вздохов, и открыл глаза, сосредотачивая взгляд на спящей Маше.       Она была, словно ангел, кожа была белая, но красные пятна на щечках от случившегося ранее оргазма пока не сошли, и украшали её сонное личико. Артём вздохнул и помотал головой, стараясь отвести снова возникающее наваждение. Он решительно встал и, немного обойдя сестру, подхватил её на руки. Маша расслабленно распласталась на кровати, как только Артём нежно уложил её на мягкую постель.       Взбудораженное тело требовало скорейшей разрядки и снова, раз за разом, посылало пошлые картинки секса с сестрой. Взъерошив волосы, Артём отвёл взгляд от Маши и осмотрел комнату, с сожалением вспомнив, что во время переезда Артёмом на другую квартиру, его кровать было решено составить вместе с Машиной, раз тот больше здесь жить не собирался. На кровать родителей соваться он не собирался, это было чревато не лучшими последствиями. Поэтому он решил, что после снятия напряжения, ничего страшного не произойдёт, если он поспит разок в кровати вместе с Машей.       Решительно отправившись в ванну, он захватил пару вещичек, что оставил здесь на случай спонтанной ночёвки. Долго возиться самому с собой ему не пришлось, уж слишком яркими и недавними были воспоминания о теле сестры, о её стонах. Конечно, он пару раз мысленно одергивал себя, ибо дрочить на сестру нельзя, но воспоминания возвращались снова и снова. По итогу кончив с именем Маши на губах, Артём вымылся и раздражённый пошёл в кровать.       Маша уже успела закутаться в одеяло и всё так же мирно посапывала на одной половинке постели. Артём же, увидев её, вновь почувствовал накатывающее возбуждение. Чертыхнувшись, он отправил свое вымытое тело на другой край кровати. Было немного прохладно, поэтому в одеяле он всё же себе не отказал. Приподняв уголок единственного на кровати одеяла, он укутался совсем немного, стараясь не потревожить сон сестры. Не давая себе возможности рассматривать Машу, Артём отвернулся от неё и уставился в окно.       Снаружи разбушевалась вьюга. На стеклах зрели ледяные узоры, и дневной свет, пробивавшийся через окна, был довольно-таки ослепительный, хоть и шла уже вторая половина шестого. Выдохнув, Артём заставил себя думать о снежинках, что носились сейчас по морозному воздуху, о сугробах, что возможно уже покрывали каждый миллиметр их улиц. Он думал о чём угодно, пытаясь хоть как-то отвлечься от чёткого ощущения женского тела в паре сантиметрах от него. Тело предательски наливалось возбуждением, из-за чего Артём стал тихонько ёрзать. Он не понимал, что такое происходит сегодня с его телом. Обычно ему хватало одной разрядки, но не сейчас. Тело требовало ещё и, казалось, совершенно не хотело останавливаться даже на втором разе. Нервно сжав простынь в пальцах, он крепко зажмурился.       – «Успокойся, успокойся, успокойся…», – повторял он у себя в голове, стискивая челюсти.       Сзади послышалось легкое шевеление, и Артём сжал ткань в своей руке сильнее, не позволяя себе повернуться и посмотреть на сестру. Шуршание сзади прекратилось, и Артём медленно открыл глаза, прокручивая в голове возможные варианты будущего, особенно те, в которых он поворачивается и прижимает свою сестру к постели, жестко целует и, наконец, делает то, чего так хочет его звериная сущность. Новые звуки позади заставили сердце парня биться сильнее, он четко осознавал, что её тело придвинулось к нему, хоть и совсем ненамного, но всё же. Артём снова зажмурился, притворяясь спящим. Маша вновь замерла, тишина окутала спальню, и только громкий стук сердца, казалось, разносился в его стенах.       Минута, и снова шевеление, снова шуршит постель. Артём почувствовал, как в сантиметре от него прогибается матрас. Внутри появилось странное ощущение начинающейся игры, и Артём не прогадал. Одеяло, что укутывало его, слегка приподнимается, и парень осознаёт – сейчас неизбежно произойдет касание. Готовый к этому Артём ни на миллиметр не дернулся, ощутив как пальцы сестры стали нежно гладить его спину через хлопковую ткань майки. Будто рисуя узоры, они двигаются вдоль позвоночника вверх, доходя до лопаток, и снова вниз до оголённой кожи, пуская в пляс мурашки по коже. Тихое сбивчивое дыхание позади, Артём слышит так чётко, будто это его собственное. Хоть он до жути хочет сейчас же развернуться к Маше и поцеловать, вырывая из неё стоны, но с той же силой ему хотелось узнать, как она будет поступать дальше. Что она предпримет?       Остановившись на долю секунды на прорехе между майкой и шортами, пальцы неуверенно стали пролазить под майку. Дыхание сзади участилось и стало тише, пальцы подрагивали. Казалось, она боялась разбудить, и Артём не хотел её разочаровывать, он послушно делал вид, что мирно спал. Осознав, что рука, прижатая к кровати, начинает млеть, Артём постарался непринужденно двинуться, освобождая её от натиска.       Маша затаила дыхание, пытаясь понять, разбудила ли она своего брата, но тот больше не двигался. Маша хотела почувствовать его кожу, его мощное тело под своей ладонью. Ещё только проснувшись, она ощутила сильное возбуждение. Помнила, что произошло до того, как она отключилась. Все эти поцелуи и толчки. Его тело над ней. Тяжелое дыхание. Повернувшись, она увидела его, лежащего рядом. В голову неожиданно закралось ощущение власти, он спит, и она может сделать с ним, что захочет. Осторожно, но все же… Да, Маша помнила, что это он двигался над ней, что это он так жадно толкался в её тело. Она помнила, что ещё недавно он хотел её. Но ведь это было тогда, а что же сейчас? Неизвестность и только. А Маша сгорала от желания. Между ног было мокро как никогда. Ей хотелось оседлать его и заставить оттрахать её, заставить брата стонать от удовольствия, заставить его кончить.       На всякий случай подождав минуту, Маша вновь дотронулась до его кожи и стала проскальзывать под майку. Почувствовав рельефность его тела, ей захотелось коснуться не только пальцами, и Маша позволила себе полностью опустить ладонь. Ощущение того, что он может проснуться в любой момент, подстегивало её возбуждение. Хотелось дотронуться до себя, но это подождет. Маша слегка сжала бедра, словно это могло помочь удержать её желание. Ладонь, до этого момента покоившаяся на спине брата, стала опускаться вниз параллельно позвоночнику. Позволив себе небольшую шалость, Маша поднялась чуть выше, ведя рукой уже вдоль его бока. Ей хотелось двинуться еще дальше и пройтись по его прессу, но футболка Артёма мешала и начинала слишком сильно натягиваться, что могло послужить триггером для его пробуждения. Маша не стала рисковать, довольствуясь лишь рельефами части спины, рёбер и талии.       Добравшись до точки отправления, она громко сглотнула. Сжав ноги сильнее, наслаждаясь тяжестью образовавшейся где-то внутри живота, Маша, не поднимая ладонь, двинулась вперед, опуская руку на его живот. Замерев, она стала прислушиваться к дыханию брата, казалось, он всё так же спит, не чувствуя её действий. Маша, стараясь как можно тише, придвинулась уже вплотную к брату. Легла она так, что голова теперь была на уровне его, а её грудь касалась его спины. Соски, как оказалось, неожиданно стали сверхчувствительными, раньше она у себя такого не замечала. Для неё это была не самая любимая эрогенная зона. Но как только она коснулась спины брата, даже через слой ткани из майки и лифчика, она почувствовала нетерпение, и ей захотелось прижаться сильнее, буквально вдавиться в мощное тело. Прикусив губу и издав тихий стон, она как можно мягче вжалась в брата.       Частое дыхание Маши окатывало шею новыми порциями мурашек. Артём не знал, как он до сих пор сдерживает себя, но это получалось. Член с тягостной болью упирался в ткань трусов и еще сильнее ограничивался шортами. Артёму до невозможности хотелось хоть как-то дотронуться до него, позволить ему лечь поудобнее в этой тесноте. Но двигаться было нельзя, и он терпел. Он чувствовал, что его сестра становится всё более и более уверенной, движения стали более дерзкими и страстными. А стон, что прозвучал у него под ухом всего секунду назад, с новой мощью ударил по его выдержке. Член в трусах дернулся, и Артём прикусил щеку, лишь бы не застонать от нетерпения.       Он чувствовал малейшее движение, слышал каждый вдох, выдох, стон. Всё это распаляло его, заставляло дожидаться момента, когда терпеть уже будет невозможно. С одной стороны он предвкушал тот миг, с другой – боялся его наступления. Рука Маши начала кружить вокруг его пупка, иногда проскальзывая одним или парочкой пальцев под кромку шорт, но всегда словно дразня. Дразня себя, Артёма, ту тонкую грань, что еще оставалась между ними.       Артём чётко начал осознавать, что происходящее не закончиться ничем хорошим, если не остановить это сию минуту. Внутри всё кипело и жаждало, готовое наброситься на слабую тушку неуверенности и беспокойства ещё теплившуюся где-то внутри. Но пока оставалось хоть малейшее сопротивление, Артём не мог действовать, он корил себя за слабость, за желание, за беспомощность в этой ситуации. Он хотел взять контроль, это было необходимо.       Рука, что блуждала по его животу, стала уверенно ползти вниз, поддевая ткань шорт и трусов. Пальцы Маши уже добрались до кромки волос, когда запястье было перехвачено жестким хватом Артёма. Ему нестерпимо хотелось отпустить её руку и позволить сделать то, что она собиралась. Однако он удерживал, не пускал, сжимая довольно грубо.       – Прекрати, – Артём хотел произнести это уверенно, слегка повернувшись к ней, но вышло что-то больше похожее на жалобный, просящий продолжить стон.       Маша дёрнулась от неожиданности. Она прокручивала в голове каждое движение брата и не могла понять, когда же он проснулся. Её тело пылало от смущения вперемешку с вожделением. Откинув все куда более-менее годные и правильные мысли, Маша прижалась к Артёму ещё сильнее.       – «Нет», – произнесла она мысленно, но её движения донесли этот посыл до парня. Артём глубоко вдохнул и зажмурился, когда почувствовал яростный поцелуй сестры в область шеи. То был скорее укус, что отвлек его. Хватка ослабла, и рука Маши ловко юркнула ниже. Обхватив член брата у основания, она медленно стала двигать своей рукой, боясь сделать что-то не так.       Из уст Артёма послышался сдерживаемый рык. Всего на пару секунд он сжал переносицу, стараясь думать о чем-нибудь кроме скользящей по его члену руке, хоть как-то вернуть себя в нормальное состояние, но увы. Резко повернувшись к сестре он остервенело впился ей в губы, грубо сминая, надавливая, всасывая. Маша слегка ошалело вдохнула и замерла. Рука на его члене остановилась, поэтому Артём схватил её и стал двигать ею чуть быстрее чем было до этого. Другой рукой он схватил сестру за шею и прижал плотнее к себе. Рот Маши приоткрылся от сильного давления. Она хотела сделать вдох, но в этот же миг язык Артёма скользнул внутрь и стал двигаться, играться. Раздался глубокий стон. Маше нравилось, как грубо он целует её, нравилось ощущение его желания у себя в руке. Но воздуха не хватало, и казалось вот-вот и она отключиться снова.       Неожиданно Артём ослабил хватку, расцепив их поцелуй, и долгожданный кислород наполнил легкие девушки. Пока Маша старалась отдышаться, Артём стянул с себя шорты заодно с трусами. Скользнув голодным взглядом по сжатым бедрам сестры, он схватился за них и раскрыл их, устраиваясь между ними. Маша была взволнована, но она хотела происходящего не меньше брата. Когда губы в мокром поцелуе коснулись внутренней части её бедра, она задышала чаще, открывая рот и слегка прогибаясь в пояснице. Затем последовали еще несколько поцелуев, поднимаясь ближе к возбуждённой точке. Тело Маши подрагивало и тянулось вперёд, желая большего, и Артём не заставил себя долго ждать. Он плавно поднимаясь вверх, провёл указательным пальцем по окутанной в ткань ложбинке между её половых губ, доходя до клитора. Остановившись на самой чувствительной точке, он стал оглаживать её, заставляя сестру извиваться.       – Ар… тём… не… прошу… м-м, – Маша просила о чём сама не ведала, ей было слишком хорошо. Она хотела, чтобы он продолжал, она хотела, чтобы он вошёл в неё, она хотела всего и сразу. Тело требовало разрядки, но не могло её получить из-за медленных размеренных движений.       Артём удивлялся своей выдержке, не понимая, как до сих пор не засадил свой член поглубже. Казалось, он хочет поиздеваться не только над сестрой, но и над собой. Грудь ходила ходуном из-за усиливающегося возбуждения. Член дёргался при каждом нуждающемся стоне Маши, срывающемся в непонятном наборе слов.       – Ах.. ха.. Тёма… Чёрт! – не выдержав пытки, девушка резко села и, схватив брата за волосы, потянула на себя, втягивая в поцелуй. Они даже не заметили, как слегка стукнулись зубами. Им было плевать на всё, хоть даже родители вернуться в этот момент. Просто плевать. Это было невыносимо, каждая секунда разливалась в их телах раскалённой лавой.       Без слов, без взглядов, в порыве страсти, бесконечного желания Маша оттянула в сторону ткань трусов и толкнулась ближе к напряжённому члену брата. Почувствовав смазку и мокрое податливое лоно девушки, он толкнулся вперёд. Зайдя внутрь лишь головкой, он хотел было замедлиться из-за туго обхватывающих стенок, но сестра ему не позволила этой роскоши и толкнулась навстречу, загоняя его как можно глубже и начиная двигаться на нём. Артём был готов кончить в этот же момент, поэтому грубо схватил её бёдра, удерживая их на месте. Девушка жалобно простонала. Обхватив его талию ногами, а спину и шею руками, она с силой притянула его к себе, и это стало последней каплей. Не сдержавшись, он кончил в неё, пока Маша сильнее обхватывала его талию, словно боялась, что тот выйдет в ту же секунду.       Маша понимала, что её действия были неоправданно глупыми. Она не планировала, чтобы брат кончил в неё, но также она не могла ждать, пока Артём пытался отдышаться. Казалось, он просто захотел помучить её ещё немного, и она с дуру притянула его. Когда внутри она почувствовала пульсацию и разливающееся тепло, Маша поняла, почему он медлил. Но сделать теперь уже было ничего нельзя, поэтому она решила насладиться этим сполна и сильнее вжалась в брата. Ощущения были довольно приятными и даже сводящими с ума, но девушка всё еще не кончила, поэтому её тело словно непроизвольно стало двигаться, желая получить оргазм.       Артём, почувствовав толчки совершаемые сестрой, ухватился за грудь Маши, сжимая сосок, и захватил её губы в глубокий поцелуй. Он понимал, что девушка ещё не кончила, но ему нужен был перерыв. Второй оргазм за день был для него редким событием, а чтобы сразу и третий. Однако, неожиданно Артём вновь почувствовал что полон сил, кровь стала вновь спускаться к его члену. Маша, почувствовавшая, что член брата возвращается в строй, стала ускоряться, но было чертовски неудобно двигаться в этой позе. Задумавшись всего на секунду она крутанулась и положив того на лопатки, оседлала ещё не до конца пришедшего в себя после оргазма Артёма.       Движения получались не очень умелыми, и удовольствия ей они доставляли немного. Она хотела было уже вернуть все на свои места, но неожиданно Артём ухватился за её бёдра и стал сам резкими движениями насаживать её на свой член. Машу прошибло удовольствие. Теперь всё было по-другому. Она чувствовала каждый толчок внутри неё, а то, что там плескалась сперма брата, доводило её до пошлого блаженства.       – Ты… такая… горячая…, – выдыхал Артём с каждым толчком. – Слишком… хорошо… ха…       – Пре…кра…ти…, – вторя ему, задыхалась от ощущений Маша. Она опустилась вниз, желая получить поцелуй, но неожиданно её перевернули. Теперь Артём был сверху, он быстро вышел из лоно сестры и, схватив её за талию, умело поставил её в колено-локтевую позу. Схватив её за горло, Артём потянул её на себя, заставляя стоять лишь на коленях и прижиматься к нему всем телом.       – Нет, – рыкнул ей на ухо и резким движением скользнул в мокрую от смазки и его спермы вагину.       – Ч..чёрт! – пошло вскрикнула Маша и ухватилась за руку сжимающее ей горло.       Размеренные жёсткие толчки внутри неё, доставляли массу эмоций и ощущений. Он готов был кончить ещё раз, но сдерживал этот порыв. Артём хотел довести её, заставить её кончить. Двигаться было неудобно, поэтому он отпустил горло сестры и наклонил её, снова заставляя встать коленно-локтевую позу. Теперь его член входил гораздо глубже и ощущения стали ещё ярче.       Учащенные громкие стоны Маши, пронзали всё пространство её спальни. Она чувствовала наступление оргазма, но будто чего-то не хватало, что-то сдерживало её, заставляя сжиматься. Она боялась, что, как только кончит, всё прекратиться, магия исчезнет, и брат её возненавидит. Из глаз потекли непрошеные капельки, однако усиление потока слёз не успело начаться, так как Артём опустился к ней, нависая и вдалбливаясь еще сильнее. Хоть толчки теперь были менее глубокими, но ощущалась какая-то связь, что соединяла их. Маша почувствовала, как Артём целуем её в плечо, как проводит языком вдоль ее шеи, как тяжело дышит в её ухо, заставляя мурашки бегать по её коже.       – Я… не могу… больше… Маш…, – слова обрушились в её сознание, затмевая все мысли, теперь она была полностью сосредоточена в настоящем. – Кончай… Прошу… Я больше… не выдержу… Ах-х… Так хорошо… М-м…       Пару толчков и Артём почувствовал, как стенки влагалища сжимаются вокруг его члена, пульсируют в бешеном ритме, и он, не выдерживая, снова кончает внутрь, обнимая сестру за талию, удерживая её от падения на кровать. Голова Артёма лежит на спине Маши, упираясь в кожу вспотевшим лбом. Оба содрогаются в оргазме и не знают, чего ожидать от будущего.

***

      Девушка на другом конце города в бешенстве откинула телефон. Ответа на её несколько последних сообщений не последовало, а прошел уже час.       – Придурок! И зачем только отдала эту чёртову бутылку, – выругалась она и направилась в ванную, чтобы привести мысли в порядок.