Давай все же попробуем

— Ах, свадьба это всегда волнительно, а когда это ещё и свадьба твоей младшей сестры, так стоит даже: оторваться от работы, прилететь из своей кореи, и купить дорогущий подарок молодоженам — слегка лукаво произнесла женщина лет 50, придерживая правой ручкой шляпку цвета парного молока, с огромными полями, а второй рукой крепко вцепилась в плечо молодого человека. — Конечно тетенька, так все и было, как только узнал данную новость, так сразу же купил билеты на самолет и начал собирать вещи. Я дома уже несколько дней, все это время там такая суета, все готовятся, даже бабуля привезенная из Окленда. А сестра, как рада, глаза ее так и светятся, а улыбка с лица так и не сходит. Да что это я все о нашей семье, как вы поживаете? — с искренней заинтересованностью спросил молодой человек с копной белокурых волос, на вид ему не было больше лет 29. Милые ямочки обнажались на его румяных от легкого смущения щечках, глаза закрывались в полумесяцы, и все его естество показывало, как он рад и горд за сестру, что та нашла себе хорошую партию и устраивает свою жизнь именно так, как она хочет. — А что я, у меня все как и раньше, заграничные поездки одна за одной, конференции, лекции, бесконечные студенты и все тому подобное. Хлопочу понемногу по поводу домика в Италии, регион Венето. Помнишь, мы были там, когда ты был ещё совсем крохой, а сестрёнка твоя ещё была в животе у мамы. Там прекрасный чистый воздух, горы, речонка небольшая течет прямо посреди городишка, а до моря 30 минут быстрым шагом или 10 минут езды на машине, но ты раньше всегда ездил туда на своем четырехколесном велосипеде. Ты тогда только учился ездить на нем и вечно падал, вот мы с отцом и приделали тебе два лишних колеса для стабилизации. Ах сад, помнишь тот прекрасный сад, еще твой прадед удобрил там хорошенько почву и посадил множество разных деревьев, персики, вишни, абрикосы, яблони, сливы, груши, каких только нет. Я тебя еще учила там варенье варить, правда одна кастрюля у нас все же сбежала, а другая подгорела и ты не давал своей маменьке его попробовать, говоря, что ей вредно — следует отметить что эта женщина была ярким примером тех теть, которые до последнего не выходили замуж т.к. ценили свою свободу, были довольно богаты, ездили каждый месяц по командировкам или занимали руководящую должность, часто привозили подарки своим племянникам и очень любили их, как своих детей, от того и баловали часто. Проговорив последнюю фразу, женщина засмеялась прикрывая рот ручкою в перчатке, ее настроение подхватил молодой человек и тоже посмеялся над собой маленьким. Но тут тётенька замолчала, как будто бы вспомнила что-то, повернувшись всем корпусом к племяннику, взяла его за обе руки и улыбнувшись проговорила — Чанни, я совсем забыла, забыла представить тебя моему коллеге, с которым я сюда приехала, он такой же молодой и образованный, как и ты, я уверенна вы сойдетесь характерами и подружитесь. Пойдем же, я вас познакомлю — и она потащила ничего не понимающего Чана через весь церемониальный зал к выходу. Люди, с которыми они сталкивались недоумевали что происходит, но не задавали лишних вопросов, все же это была Лилия Бан, а от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Хорошо, что церемония еще не успела начаться, и у них было время, но вот, когда Чан с Лилией вышли на улицу их встретило огромное количество людей, все же семейство Бан было довольно большое и известное, да и семья жениха была ничуть не хуже, вот и пришло куча народу, чтобы посмотреть на их союз. Пробираясь уже через другую толпу, но уже с большим числом неизвестных им лиц, которые, к слову, уже были возмущены поведением пары и нередко позволяли отпустить себе пару нелестных слов в сторону пробиравшихся, но, что тете, что ее племяннику, было все равно. Ну, наконец, они вышли из толпы и пред ними предстал огромный, раскидистый дуб, от его величественной кроны падала огромная тень, в которой можно было спастись от жары и духоты. Немного подойдя ближе и слегка обойдя ствол дерева, можно было увидеть молодого человека, ничуть не старше Чана, а может даже и моложе, одетого в черный смокинг и сидящего на траве, облокотившись о дерево, с сигареткой во рту, у него были прикрыты глаза и он не мог увидеть кто именно подошёл, но молодой человек явно обладал шестым чувством и хорошо понимал, кто перед ним находится. — Так вы привели своего племянника, Лилия, я не думал, что мы так скоро с ним познакомимся — открыв глаза и все ещё не посмотрев на собеседников, с усмешкой произнес парень. Он встал на ноги, отряхнулся, потушил сигарету о подошву ботинка и выкинул ее, а затем протянул руку Чану — Ли Минхо, главный помощник вашей тети в ее исследованиях, учусь на последнем курсе факультета биоинженерии, Бруклинского университета — молодой человек был азиатской внешности, что даже давало предположить, что он мог так же быть корейцем, но говорил по-английски он превосходно, с лёгким ньюйоркским акцентом. Он был на голову выше Чана, но в плечах все же ему уступал, а ухмылка так и не сходила с губ. — Бан Кристофер Чан, можно просто Чан, племянник Лилии Бан, ну вы это уже знаете. Уже закончил Сеульский Национальный университет, факультет международных отношений, работаю при айти компании — он с мягкой улыбкой пожал руку, и тот наконец-таки, соизволил посмотреть собеседнику в глаза. Глаза карамельного оттенка, ограненные густыми черными ресницами, затягивали в свой океан, приятные черты лица были идеально пропорциональны, губы были слегка искусаны, это выдавал алый оттенок и легкая припухлость. Неужели молодой человек волновался перед их встречей, хотя сейчас держится так нахально, что в это сложно поверить. По всему телу Криса прошел электрический заряд, мурашки волной сковали его тело, холодок пробежался вниз вдоль позвоночника, а мозг сразу представил молодому человеку картинки ну уж очень интересного содержания: Крис стоит голый на коленях, а руки его находятся на бедрах Минхо, сам он стоит прямо напротив Криса и держит одной рукой свое набухшее, скорее всего жутко ноющее, с розовой головкой, из которой сочится предэякулят, возбуждение, а второй берет Криса за подбородок и поднимает его голову слегка вверх, сидящему на лоб спадает пара светлых прядей, которые Ли как-то с трепетом заводит за ухо. У Кристофера от его действий уши краснеют, и он отводит взгляд куда-то в сторону, даже не замечая, что до этого они друг другу все время неотрывно в глаза смотрели, эти качели между нежностью и страстью, диким желанием со стороны Минхо заставляют в низу живот явно уже не первый узел свернуться, все внутри него делает сальто мортале и одновременно трепещет, ждет продолжения и Минхо это продолжение дает: — ты такой милый когда смущаешься, положи свои руки к себе на колени и посмотри на меня — Чан слушается, и делает что ему сказали, но взгляда поднять не может, слишком уж это смущает, тогда Ли заводит свою руку ему за голову и резко тянет его за волосы на себя, заставляя таким образом взглянуть себе в глаза, но он переборщил с силой и потянул слишком резко, так головка Минхо мажется о губы Чана, член слегка дергается, давая понять, что хозяин прибегает к титаническим усилиям, чтобы не кончить. Сначала язык Чана скользит по его губам, собирая предэякулят и мимолетом касаясь чувствительной головки, как бы дразня невзначай, у Мнихо тоже губы пересохли, но он язык слегка прикусывает и с рыком нажимает на макушку Криса, тот понимая, чего от него хотят, приоткрывает губы цвета спелой малины, обнажая ровный ряд зубов и берет головку в рот. Сначала легко скользит языком вдоль, затем вновь выпускает орган изо рта и принимается посасывать головку, то и дело причмокивая. Минхо, разорвал зрительный контакт и запрокинул голову назад, открылся вид на его выпирающие ключицы, острые плечи и прекрасную шею, на которых виднелись красно-розовые отметины, наверняка оставленные именно Баном. Линия челюсти Ли была настолько остра, что о нее можно было прорезаться, как о лезвие ножа, а Крис хочет ее осыпать поцелуями, и все равно если порежется. Было видно как Хо хватает губами воздух в агонии возбуждения, желваки играли в пасьянс под кожей. А Крис во время разглядывания партнёра искусно вылизывал всю длину, а потом почувствовал, как ему снова начали давить на макушку и взял глубоко, как только мог, в рот, почувствовав, как член уткнулся в заднюю стенку горла, у него в уголках глаз начали собираться слезы, а сам он задыхаться, его снова потянули за волосы, но уже в обратную сторону, Минхо слегка наклонился и низким от перевозбуждения голосом прорычал: — не надо давиться, если не можешь сейчас сильно глубоко взять, то ничего, тем более у тебя смазки не хватает для того, чтобы все прошло легко — он улыбнулся правым уголком губ и погладил Криса по щеке, слегка отстранившись, уже спокойно добавил — тебе и вправду не хватает смазки, вот и дерешь себе горло — после этих слов он большим пальцем нажал на челюсть Криса, тот повиновавшись раскрыл рот и в недоумении уставился на Ли. А Минхо собрал всю свою слюну и плюнул прямо в рот, как бы предавая больше смазки партнеру, Крис больше не терял времени, и благодарственно облизнувшись, снова вобрал половину длины. Поигравшись еще немного, описав пару пируэтов языком на чужом члене, он отстранился и чмокнул головку, после этого лизнув урэтру, Минхо наблюдавший за всем этим сначала было хотел усмехнуться, а потом увидев последнее действие партнёра, и пересекшись с ним взглядами от чего-то смутился? как-то неловко шмыгнул носом, отвёл взгляд куда-то в сторону, его щек, кончиков ушей и носа коснулся румянец цвета Нутканской розы. Крис же, на все это по-доброму улыбнулся, но он все же недоумевал от реакции партнёра на столь обычный жест: — эй, ты чего так смутился, это из-за того, что я головку поцеловал? мне показалось это уместным — начал было Крис, но Ли перебил его. -ничего я не смутился, просто — прорычал раздраженно Минхо — просто был не готов к такой смене настроения, то ты сам трахаешь себе горло моим членом, а теперь вот это — он посмотрел прямо в глаза Криса, пытаясь понять логику его действий. — мне просто захотелось это сделать и не более того — он улыбнулся и как — бы невзначай провел кончиками пальцев вдоль всего возбуждения Хо, тот судорожно втянул воздух сквозь зажатые губы, уголки его челюсти в этот момент были особенно выражены — ну я уже не говорю про тебя, строишь из себя сначала актива, от которого все текут, а в следующий момент смущаешься, как мальчишка школьник, от самого обычного жеста — не разрывая зрительного контакта, а Ли просто распирало от злости на Криса, возмущения и жуткого желания кончить, он сжал основание члена и лишь усмехнулся на гримасу на лице Минхо — ты жутко хочешь кончить, я знаю, как хочешь это сделать? — тебе на лицо — перебил его нетерпеливо второй, он грубо убрал чужую руку со своего полового органа и начал надрачивать, пока сидящий терпеливо ждал. Но много времени не потребовалось, через несколько размашистых движений члену, Ли Минхо с рыком обкончал все лицо Криса. Вы бы видели как у того пылали уши. -Чанни с тобой все хорошо? — раздался обеспокоенный голос тетушки, она потормошила племянника за плечо и с него ушло наваждение, а пелена эротических сцен спала с глаз. Оказалось, Чан так и замер во время рукопожатия и не мигаючи на протяжении 5 минут смотрел на Минхо. Но затем поднял глаза на юношу напротив, и тот ему уже в который раз ухмыльнулся и подмигнул. — да, все хорошо просто задумался, да и мистер Ли напомнил мне кое о чем — придя окончательно в себя, сказал Крис. — можно просто Минхо — ехидно посмотрев на парня, ответил Хо. — пойдёмте уже вовнутрь, церемония скоро начнется — проговорил Крис, проигнорировав реплику Ли и быстрым шагом начал пробираться ко входу в зал, уши его так и пылали, ему было стыдно, что он, порядочный молодой человек из небедной семьи, гетеросексуал, по крайней мере до последнего времени себя таковым считал, занимает высокую должность в компании, а у него были мысли подобного рода, да ещё и в них был задействован человек младше и даже страшно подумать — его пола! Необходимо сообщить читателю, что Бан Кристофер Чан, был выращен в довольно-таки консервативной семье, которая не воспринимала в серьёз новые тенденции связанные с однополыми браками, другой ориентацией, сменой пола и т.п. Чану по сути было все равно, за собой он этого не наблюдал, а дальше уже какая разница кто кого любит, он не привык совать нос не в свои дела. Но все-таки, в силу воспитания данного ему родителями, сцена, произошедшая у него в голове вызвала у него комок слишком странных и далеко не приятных эмоций. Правда еще больше его настораживало тепло, которое растеклось в области паха, да ещё и штаны стали там давить, хотя ещё утром сидели отлично. В зале уже все уселись и потихоньку все разговоры затихали. Чан стоял рядом с родителями, тетушка села на первый ряд, усадив своего лаборанта рядом, все ждали появления невесты. Бан блуждал бездумно взглядом по залу, беспокоился ли он? да, он волновался, кишки его танцевали польку, а желудок решил спеть для всех гостей серенаду, не удивительно, он ведь с самого утра ничего не ел. В мыслях все ещё кое-где появлялся тетушкин помощник, тут Чан поневоле нашел его среди сидящих и начал разглядывать его, сам того не замечая. Каштановые волосы, превосходно уложенные, слегка спадали на глаза, отчего хозяин то и дело их поправлял; очевидно Минхо было жарко и он расстегнул пару верхних пуговиц и это придало его виду ещё большей сексуальности, молодой человек слегка подымал подбородок вверх и как-бы смотрел на всех с высока, иногда изгибая бровь он явно кого-то пытался найти, но никак не мог, поэтому он закатил свои прекрасные янтарные глаза и откинулся назад на спинку стула. Тут раздались торжественные фанфары, и Чан решил закончить созерцание юноши. На банкете тетя села рядом с племянником для того, чтобы обсудить поподробнее его жизнь, работу и другие насущные темы, ну и конечно же рядом сел лаборант. Ему явно было скучно, а в разговоре он не участвовал, так что просто подпёр подбородок рукой и уставился на Чана, тот заметил это, и поэтому прямо в середине разговора запнулся и потерял мысль о том, о чем говорил. Он зарылся пятерней в свои волосы, которые ещё с утра были идеальными, а сейчас походили больше на гнездо, чем на укладку, ради которой он встал чуть раньше чем обычно (все же выпрямление непослушных кудряшек утюжком, а затем укладка всего этого гелем и специальной пудрой занимает не меньше часа). Кончики ушей были уже привычного розового оттенка. Из-за сквозняка он слегка шмыгал носом Зевса, ведь не зря ему все родственники говорили, что он пошел в своего прадедушку с корнями из Греции и был очень похож на него: приземистым телосложением и пусть сейчас оно не в моде (а она к слову ну уж слишком изменчива в последние годы), но раньше обладатели данного тела имели большие шансы выжить и добыть себе пищу — широкие плечи, сильные ноги, накачанные мускулы — все это помогало, той же формой носа, бровями, улыбкой, благодаря которой в помещении становилось сразу же на порядок теплее, и конечно же глазами, в которых отражалась вся вселенная. Все же Чан сумел выкрутиться и продолжил разговор с тетушкой таким образом, чтобы она не заметила их с Ли гляделки. Банкет, как и все веселье продолжалось вплоть до самой ночи, приглашенные веселились, танцевали, пили, ели, был приглашен диджей с тамадой, так что никому не было скучно. Однако, Чан, который у нас спортсмен, не имеет плохих привычек, не пьет и не курит, развлекался в основном разговорами с тетушкой, родителями, сестрой, некоторыми знакомыми. Ближе к полуночи он уже был сонным и хотел поскорее завалиться спать, так что он потихоньку прощаться со всеми и двигаться по направлению к выходу. Тут его кто-то грубо взял за локоть и обернул, Чан чуть было не упал, если бы незнакомец не потянул его ну себя. Когда Крис стоял устойчиво на ногах, он поднял глаза слегка выше уже знакомого смокинга и увидел, как серьезно на него смотрит Ли Минхо. — Мы могли бы выйти на веранду поговорить? — слегка изогнув бровь, проговорил брюнет. — Да, конечно — мягко ответил ему белокурый, и они вышли на улицу. Ли достал из кармана штанов пачку тонкого Парламента с кнопкой и предложил собеседнику закурить, но получив отказ, поджёг сигарету, поднес ко рту и глубоко затянулся. Казалось, будто что-то тревожит его разум, он задумался, глядя в сторону и только через несколько минут полной тишины и сигаретного дыма, сказал: — Знаете, мне про вас много рассказывала ваша тетушка — Ли сделал последнюю тягу и потушил окурок о подошву, руки его тряслись и он метался взглядом по полу, так и не посмотрев на собеседника ни разу. Язык то и дело проходился по пересохшим губам, Минхо откашлялся и достал новую сигарету — и мне вы представились очень добрым, отзывчивым человеком — Чана пугала такая смена настроений в Ли, то он дерзкий и нахальный, подмигивает, ухмыляется, острит, пялится, а теперь волнуется, места себе не находит и курит без остановки. А в особенности слух резало непонятно откуда взявшиеся уважительное обращение. — Прошу, обращайся ко мне на ты. Я старше тебя максимум на год, а таким образом чувствую себя совсем стариком — слегка посмеиваясь произнес Чан, Хо лишь улыбнулся уголками рта. — Ты меня старше на 3 года, но хорошо, теперь буду на ты — данная конкретика насторожила Чана еще больше, но Минхо хотел было подкурить очередную сигарету, это и вывело Бана из мыслей о возможном сталкерстве со стороны собеседника, он перехватил руку Ли, вырвал отраву из рук и выкинул в кусты: — это уже вторая за наш диалог с тобой, а не прошло еще даже 5 минут, ты так себе здоровье погубишь — он взял Минхо за обе руки и посмотрел в глаза. Это была его природа — беспокоится за всех и вся вокруг, за воробья во дворе дачи с поломанным крылом, за одноклассника, которого избивали за голубые кеды, за девочку, в тайне от своей матери, выкидывающею не съеденную еду. Крис старался всегда хотя бы подбодрить, если он ну ничего сделать не может, вот и эта ситуация была отличным примером того, насколько ему было не все равно, даже если это незнакомец- что-то случилось? ты весь на нервах сейчас. что-то на работе? мне передать что-то тетушке? ну или же — но Минхо перебил его. — Нет ничего подобного, но выслушайте меня пожалуйста — сказал он довольно грубым и холодным тоном с оттенком хрипотцы, он был похож на озверевшего гепарда загнанного в клетку. Вырвав руки из чужой хватки, Ли прочистил горло, глубоко вздохнул и переменился в лице — теперь он был более мягким и, казалось, шерсть его снова пригладилась, уши опустились вниз, а глаза стали менее бешеными. — Прошу, выслушайте меня и не перебивайте. Прослушайте мой рассказ от начала до конца, а потом делайте что хотите, хоть убейте — голос его стал спокойным, он снова не смотрел на Чана, теребив ногтями кутикулу. Тот попросту кивнул ответ, как бы давая добро. — Я слушаю истории о вас уже год и как бы проживаю вместе с вами ваше детство, отрочество, юность. Это так интересно, будто читаешь книгу, биографический роман. Мне показывали ваши фотографии, детские вещи, я был на вашей даче, я был почти везде, где были вы. Каюсь, я нашел ваш дневник, вы тогда были подростком лет 16-17, писали каждый день на протяжении двух лет. Я прочитал его весь, узнал о Сане, Феликсе, Бэмбэме и других. Ваши мысли в том возрасте меня просто поразили своей мудростью, логичностью и просчитанностью, казалось, будто вам не 17, а 70 и вы уже увидели много на своем веку. Я будто вырос вместе с вами, вы стали для меня другом и музой. Да, это правда в последнее время я занимался своими исследованиями и учебой только благодаря тяге к вам. Я все хотел встретиться, но не находил предлога и тут подвернулась отличная возможность — свадьба вашей сестры. Я подумал, вот он, вот момент, когда я могу познакомиться со столь важным для меня человеком, возможно даже другом. Я не спал несколько ночей перед сегодняшнем днем, думал в какой одежде приду, как представлюсь вам, как буду вести себя. И вот, сегодня мы встретились и я почувствовал, что это не просто привязанность к персонажу в книге, а они не реальны, а вы реальный, живой, со своими чувствами и мыслями. Так вот я почувствовал, что влюблен в вас — Минхо говорил чувственно, подрагивая голосом и плечами, описывая руками в воздухе ведомые только ему картины, он сделал паузу, мельком взглянул на Чана и затем продолжил — Вы можете сказать, что это глупо, что нельзя влюбиться в незнакомца, которого знаешь только лишь из рассказов и дневников, но здесь, сегодня, на этой свадьбе я окончательно утвердился в своих догадках. Я влюблен в вас и все, вы можете принять мои чувства, отвергнуть их, возненавидеть меня, это может вызвать у вас дикое отвращение или можете просто проигнорировать мое признание. Я отдаю вам всего себя на суд, и пусть людям не дана такая возможность, ведь она есть только у бога, но я никогда не верил в существование Иесуса, а встретив вас и подавно в этом убедился, вы есть мой бог, вот вам и решать, что со мной будет — затем он немного помедлил, будто подверг все сказанное собой глубокому анализу, все мыслительные процессы ярко отображались на его лице, брови до этого всегда полу-изогнутые в некой усмешке, теперь были сведены у переносицы, лоб исполосили морщины, под тонкой кожей на лице перекатывались мышцы, из-за чего невозможно было уловить хоть одно четкой выражение эмоций на лице Минхо, прочитать его было невозможно. Правда прошло несколько секунд и он продолжил уже в совсем другом тоне — Сделаем вид, что это ничего не было, и мы друг друга не знаем. Я все равно послезавтра лечу в Европу на конгресс — весь рассказ Чан не отрывал от Минхо глаз, он был так красив в этот момент, когда так эмоционально говорил о своих чувствах и переживаниях. Легкий персиковый румянец тронул его щечки, кошачьи глаза метались из стороны в сторону, но не смотрели на Чана. Волосы были в полном беспорядке, т .к. бедный хозяин их растеребил, но все это было по своему мило. Он был похож на влюбленного школьника. Но все же признание свалило Чана наповал, и он в апатии отвернулся, смотря куда-то не с целью что-то увидеть, а просто так, и сунул руки в карманы. Минхо же сел на ступеньки и закурил. Бан Чан думал над неожиданным признанием, да этот молодой человек вызвал непонятные чувства у него в груди и в штанах, но они знакомы так мало, вернее совсем незнакомы, по крайней мере так думает Чан. Даже не смотря на симпатию и лёгкое влечение, этого не достаточно. Да еще и вдобавок это парень, не девушка, тут другая тактика, приемы и все такое, в чем Чан от слова совсем не разбирается, не беря уже в счет тот факт, который он, к слову, как-то быстро и слишком легко принял, что Ли блять гей, парень, влюбленный в Криса, и старший не испытывает от этого отвращения. Но молчать долго было нельзя, молодой человек не хотел ранить парня, надо было что-то придумать. Поэтому он присел рядом с Ли, тот посмотрел на него и в его глазах отображались душевные терзания, которые испытывал парень. — Ли Минхо — Чан сделал паузу так как не знал, что ему сказать. Это было очень трудно, да, он дипломат крупной компании, постоянно ведёт переговоры с разными людьми, и порой очень влиятельными, а теперь не может трех слов в предложение сложить перед каким-то там парнем — Понимаешь, ты меня может и знаешь, а я тебя знаю лично только сегодняшний вечер, и то, мы почти не говорили. Да, ты произвел на меня некое впечатление, к слову, весьма странное. Но пойми, я не могу тебе ничего толкового ответить т.к. просто не знаю тебя, да, я принимаю твое признание, но ответить никак не могу, ведь ты просто знакомый — Чан посмотрел на парня, тот смотрел впереди себя как-то опустошённо и отрешённо одновременно. Сигарета тлела у него между пальцев, он видимо закончил свои размышления и встал на ноги, выкинув сигарету куда-то в кусты. — Да, ты прав, не знаю, что на меня нашло, наверное, какое-то наваждение. Не понимаю с чего я взял, что ты ответишь мне взаимностью. Наверное, вот, что делает влюбленность с людьми, затуманивает их разум, заставляет надеть розовые очки. Все кажется таким хорошим, когда ты влюблен, да еще и в первый раз. Спасибо, что ответил именно таким образом, твои слова отрезвили меня и теперь я переосмысляю всю свою жизнь, свои поступки, поведение, намерения. И до сих пор люблю тебя и не знаю перестану ли — Чан все ещё сидел на ступеньках, он снова поражался тому насколько Минхо разный, то холодный рассудительный взрослый, то влюбленный школьник или нахальный парень. Это и оттягивало, и притягивало одновременно, хотелось узнать все его лица и роли, а с другой стороны данная непостоянность характера пугала. Затем, он снова решил профильтровать мозгами последний монолог Минхо, и удивился. Вскочив на ноги, он воскликнул: — я первый, в кого ты влюбился? — лицо Чана выражало истинное удивление, а Ли сконфузился и так же сконфуженно ответил — Ну да, ты мой первый. Ты моя первая любовь. Просто я не склонен проявлять какие-то либо чувства по отношению к другим, кроме отвращения. Мне требуется очень много времени, чтобы узнать человека, довериться ему, впустить в свою комфортную зону. Это получается далеко не у всех, так что у меня мало друзей. Со всеми я держусь одинаково холодно и безразлично, но ты, именно ты сломал все эти принципы и правила внутри меня и почти сразу заинтересовал. Меня впервые бросало то в жар, то в холод. Я почувствовал, что такое эмоциональные качели из-за одного единственного человека, я плакал из-за тебя, нет я ночами бился в истерике, доводил себя до состояния полнейшей апатии и ничего не ел. Ты был причиной моей агонии чувств. Ты один и больше никто. — теперь уже Ли укоризненно смотрел на Чана в упор. У Чана разболелось сердце, его бросило в холодный пот. Молодой человек чувствовал вину, за то что был причиной всех этих любовных страданий, хоть и был участником лишь косвенным, главным же было воображение Ли Минхо. Но Бан не мог просто так оставить юношу самому справляться с разбитым сердцем, он хотел как-то помочь ему. Молодой человек поднялся на ноги и посмотрел на Ли уже не снизу вверх, он увидел слезы, которые скопились в уголках янтарных глаз, это были слезы отчаянья и боли, вперемешку с первой влюбленностью и стыдом, юноша еле-еле сдерживался чтобы не расплакаться. Чану захотелось обнять его сейчас же, укрыть от всех невзгод этого маленького котенка, и все же он решил загладить вину немного по-другому. — Ли Минхо, скажи, как я могу хотя бы на данный момент, сделать тебе немного легче, я не могу пока что говорить о долговременной перспективе и о чувствах между нами. Я хочу для начала успокоить тебя и хоть как-то поднять тебе настроение. Скажи, что я могу для тебя сделать? — у Минхо из обоих глаз одновременно упали две слезы, они скатились с одинаковой и скрылись где-то под острым контуром челюсти. Парень явно не это хотел услышать, но тем не менее взгляд его немного изменился и стал более благосклонным к компромиссу, он вытер щеки тыльной стороной ладони и пробурчал: — мы можем заняться сексом — он шмыгнул носом и сложил на груди руки, а Чан на этом моменте конкретно приафигел, уже в который раз за день — я же видел, как ты на меня отреагировал. У тебя встал, я это точно помню — Чан смутился от такой откровенности, и зарылся пятерней в волосы, а затем потёр заднюю часть шеи, отводя взгляд от затягивающего шоколадного омута глаз Минхо. Тот изогнул бровь и усмехнулся — ну наконец-то, вернулся привычный Ли — Ты чего смутился, девственник что-ли, хотя нет, такие альфа самцы не могут быть девственниками. Стой, а ты гей вообще — Чан улыбнулся, всем видом показывая, как он рад, что Ли умеет проводить анализ полученных данных и делать цепочку из фактов, по итогу приходя к истине. Но Минхо только шире улыбнулся на это — но мне все равно сейчас на твои предпочтения, я просто хочу получить кайф и провести время с любимым человеком. Да и если у тебя и вправду тогда встал на меня, то проблем дальше с этим не будет, а ты в свою очередь не будешь так сильно держаться за свою гетеросексуальность — расплывшись в улыбке, которой улыбается ребенок получивший долгожданную сладость. — А ты точно уверен, что хочешь этого. Может ты хочешь чего-нибудь другого. Например — хотел было предложить Чан, ведь складывающаяся перспектива для его гетеросексуального прошлого и как он раньше думал будущего, была не слишком хороша. Он же всю жизнь до этого был по девушкам, а тут вот так просто, бери и переспи с парнем, который к тому же по уши в тебя влюблен .Однако, Минхо перебил его и тоном не требующим возражения сказал — Нет, и я не передумаю, не волнуйся. Мы переспим, а дальше разбежимся. — Ли был явно не намерен дальше продолжать разговор. Он достал телефон из кармана, и, судя по всему, начал заказывать такси. А у Чана по сути не осталось другого выбора, кроме как подчиниться, он надеялся, что по крайней мере Минхо станет легче после этого. Они остановились в отеле на побережье, нет это был не Сидней, а пригород немного севернее, здесь были милые кафешки для влюбленных, серфинг на прокат, домики для съёма и конечно же бесконечное множество отелей. В общем, все, для проведения отличного любовного месяца, как иронично, не так ли? Как же краснела и хихикала администраторша, когда Чан с Минхо оплачивали номер на ночь, номер с двуспальной кроватью, в отеле, где обычно останавливаются парочки только для того, чтобы предаться плотским утехам. Хоть Австралия не гомофобная страна, но все же никто не привык спокойно реагировать на однополые пары. Поднявшись на последний этаж, молодые люди прошли в самый конец коридора к своему номеру, все время они молчали, в воздухе витало напряжение Чана вперемешку с предвкушением и смущением со стороны Ли. Войдя в комнату, последний сразу отправился к балкону, он вышел на него, глазам открылся прекрасный вид на ночной океан подсвеченный лишь одинокой луной, на берегу почти никого не было, если не считать пожилую пару, которая, по всей видимости, совершает свой каждодневный ритуал. Только представьте, им на вид каждому лет по восемьдесят, но они все равно ходят купаться ночью, в лунном свете — романтика. Им не мешает возраст, разве что больные суставы, не мешают чужие взгляды, им ничего не мешает любить друг друга, ходить на океан вместе, плавать, хоть не далеко, так как быстро устают, но все вместе. Наверное, они влюбились друг в друга еще в университете, или в школе, а может они были коллегами, либо познакомились на вечеринке, можно придумать множество вариантов и только они вдвоем буду знать правильный, тот единственный, который помог маленькому цветку чувств пробиться сквозь почву и распуститься во всей красе. О как же это дорого, встретить своего человека и идти с ним бок о бок на протяжении получается почти что шестьдесят лет, терпеть ссоры и замалчивать обиды, возможно изменять, но и уметь прощать, и все ради того, чтобы вот так в старости наслаждаться теплыми воспоминаниями юных лет, любить друг друга не за тело, не за внешний вид, а за голую душу, которую знаешь наизусть, за выученные до отложения в подкорке мозга вкусы и привычки друг друга, взгляды на мир, ценности и конечно же за моменты проведенные с друг другом. Минхо поджег сигарету и сделал первую глубокую затяжку, он наблюдал, как старушка нежно вытирала спину старика полотенцем после купания, и тот ее поцеловал за это в щеку, затем они вместе надели свои кроксы и держась за руки пошли вдоль берега, по всей видимости, молча, ведь со своим человеком даже молчать уютно и любовно. И Минхо показалось, что вот-вот из-за горизонта появятся титры и их фильм закончится, ведь когда-нибудь для нас для всех настанет такой момент, может, мы будем его ждать или он застанет нас врасплох, и мы спросим у естества, а кто меня играл? Ну, хорошо хоть справился со своей ролью? Но парень вышел из раздумий, смахнул лишний пепел с сигареты, повернулся и облокотился о перила. В дверном проеме за ним молча наблюдал Чан, по щеке Ли потекла вниз слеза, она затерялась где-то в воротнике рубашки — вот, вот это его история и именно сейчас он творит свои воспоминания, пишет свою историю и титры покажутся еще совсем не скоро.