Привет, мир!

Уроки закончились, скоро конец учебного года. Как я собираюсь сдавать экзамены? У родителей денег немного, репетиторов не наймешь. В школе учителя будто сошли с ума — только и твердят, что никто не сдаст, а готовить нас и не собираются. Идеальная логика. Спихнуть всю ответственность на ребенка, а потом обвинить его в низких баллах, ведь как это так, не учился, ленился, домашку не делал. Сам виноват! Да, конечно, я домашку не делаю, оправданий мне нет. Но зачем мне ее делать, если я и так хорошо запоминаю все, что рассказывают во время урока, отвечаю на все вопросы на пять. А единственные двойки — несделанные домашки и презентации, которые никому, в первую очередь учителю, нахрен не сдались. Какая-то дурацкая система образования. И полиция у нас тоже дурацкая. Вон какая-то женщина на метле парит в воздухе около окна третьего этажа, тянет за руки младенца. А с другой стороны его пытается вырвать женщина, настолько сильно высунувшаяся на улицу, что вот-вот выпадет. Обнаглели совсем — ведьмы детей у честных гражданок воруют, а полицейским хоть бы хны, стоят около машины с другой стороны улицы и будто не замечают разносящийся по округе крик младенца, сопровождающийся ругательствами женских голосов. Женщина. На метле. Парящая в воздухе. У окна третьего этажа. Пытающаяся вырвать ребенка. Эээ… Женщина. На метле. Парящая в воздухе. ЧЕГО?! Мой мозг наконец переварил полученную информацию и немного охренел от выводов. Что, блин, происходит?! Я резко останавливаюсь и гляжу опешившими от данной картины глазами на метлу и женщину в темном платье и огромной ведьминой шляпе. В ее руках орет младенец. Она орет на другую женщину, похоже, мать ребенка. Что бы это ни было, у меня на глазах происходит похищение, а я стою на месте и могу только в ужасе наблюдать за всем. Наверное, надо что-то делать, а то бедная мать так совсем выпадет из окна. Ну или ребенка разорвут на две части, тут уже пятьдесят на пятьдесят. Ни один из возможных вариантов меня не устраивает, так что я решаю все-таки сдвинуться с места. Но ноги меня не слушаются. Зато слушается голос. — Какого хрена здесь происходит? — во всю глотку заорала я, перекрывая крики женщин и младенца. Женщины заткнулись. Но младенец был не особо рад этому обстоятельству и продолжал пронзительно кричать. Женщина на метле молча уставилась на меня. Ее глаза почти достигли размера моих, но до моего потрясения им еще далеко. Но такая работа все-таки достойна назваться «глаза по пять рублей». Тут ее мозг наконец-то переварил информацию. Тоже похвально. Все-таки у меня на это ушло не меньше минуты, а тут секунд пять прошло. — Подожди, ты меня видишь, что ли? — спросила она спокойным голосом. Слишком спокойным для размера ее глаз. Не очень сочетается. — А вы в плаще-невидимке, что ли? Если так, простите, что огорчаю, но он с вас свалился. Тут мать младенца внезапно закатывает глаза, ее руки расслабляются, и она вываливается из окна. Женщина На Метле уверенно подхватывает ее и кидает — именно кидает — обратно. Безвольное тело тяжело бахается об пол. Надеюсь, она себе там ничего не сломала. В этот же момент младенец начинает визжать пуще прежнего и вырывается из рук Женщины На Метле. К сожалению, она занята закидыванию тела матери обратно в окно, поэтому противно визжащий комок без какой-либо надежды на спасение летит вниз, на жесткий тротуар. А, точно, я же стою прямо под ними. Ноги наконец решили послушаться приказам мозга и начали стремительное движение в сторону этого комка. Руки от них не отстают. И младенец оказывается прижатым к моей груди. Что ж, плюсик в карму, я только что спасла маленького человека. Где, блин моя награда и признание общественности? Куда смотрят эти долбанные полицейские?! Женщина На Метле в ужасе смотрит на меня. Я в ужасе смотрю то на нее, то на визжащий комок, прижатый к моей груди. Одна из моих рук, правая, если быть точнее, оказалась у младенца на затылке. И я почувствовала жгучую боль на своем. Матерюсь. Прижимаю эту же руку к болящему месту, будто это может помочь. В то же время пытаюсь удержать непослушного ребенка. Глаза Женщины На Метле наконец достигают диаметра моих глаз. А потом становятся обычными. — А, так ты ведьма, — сказала она и спустилась вниз. Но не решилась опустить ноги на землю и осталась парить в воздухе. — А, так вы сумасшедшая преступница, — откликнулась я. Удивительно, как мой мозг генерирует колкие фразочки, находясь в довольно плачевном состоянии. Что ж, его можно понять. Когда ты нихера не понимаешь, остается только либо стоять и изумленно молчать, либо стоять и изумленно огрызаться. И, к удивлению, такой редкий второй вариант был избран мной. — Ты давай заканчивай чушь пороть, отдавай ребенка и возвращайся к родителям, а то я расскажу Аронте, что ты пыталась украсть новорожденного, — с угрозой сказала Женщина На Метле и протянула руки ко мне. Я не двигалась. — Вы давайте заканчивайте, а не то я позову полицию и вас отправят в дурку. — Девочка, тебя как зовут? — Не ваше дело. — Если не скажешь, я узнаю сама и Аронта отправит тебя в город Падших за непослушание вышестоящим. — Дамочка, насколько я понимаю, вы только что украли ребенка, какого-то черта парите над землей… хотя это не запрещено законом… Но! Вы украли ребенка и пытаетесь задурить мне голову какой-то галиматьей, вместо того чтобы, как нормальный преступник, сбежать побыстрее, пока его не арестовали, — пока я пыталась осмыслить ситуацию, мой затылок перестал жечь, а ребенок успокоился и уснул. Хоть что-то. Теперь еще и с ЭТИМ надо что-то делать. Ну вот почему я не прошла мимо, как любой нормальный эгоистичный человек, который беспокоится только о том, что ему на следующей неделе итоговые экзамены сдавать? За что я родилась такой добренькой? Женщина На Метле закатила глаза. — Похоже, ты не знаешь, кто такая Аронта. Из какой деревни ты выползла и почему именно тебе досталось ее благословение? — Я не знаю, кто такая ваша Аронта и зачем вам нужен этот ребенок, почему мой затылок только что так сильно горел и какого хрена вы парите над в воздухе! — закричала я. — Так, девочка, успокойся. Кажется, я поняла, кто ты, но мне нужно знать твое имя, чтобы вернуть тебя домой. Я молча смотрела на нее. — Твою маму зовут Эмилия? — Да, ее маму зовут Эмилия, Ардус, — послышался голос за моей спиной. — Мама? — я обернулась. — Отдай ребенка и пошли домой, я тебе все объясню. Я протянула ребенка маме. — Да не мне, а ей! — грозно сказала она. Я развернулась и протянула ребенка Женщине На Метле по имени Ардус. — Спасибо. И все-таки, не могла бы ты назвать свое имя? Я молчала. — Ардус, если ты не забыла, Аронта подписала договор, что ни одна ведьма не может… — Вмешиваться в твою с твоим любимым магом жизнь, да. Но там ни слова не было сказано об этой девочке, — с ухмылкой перебила Ардус. — Ее жизнь — моя жизнь. Что непонятного? — А то, что твоей дочери не было в договоре, Эмили. Ты так и не научилась читать то, что ты подписываешь. Мама молчала. — Поэтому, без твоего позволения, я забираю эту девочку туда, где она должна быть. Чего? Куда меня забирают? — Что происходит, мать вашу? — Ирен, не выражайся при матери! — Ах, Ирен, твоя мать совершила преступление и была сослана из мира ведьм. Она очень хорошо прятала от меня твою магическую энергию но, похоже, слабым местом оказалось именно чужая метка. Это должно было произойти. Так или иначе. Ты не из мира людей, Ирен. Ты ведьма, как и твоя мать когда-то. Будь благодарна, что я нашла тебя именно сейчас, а не в… сколько там живут люди? А, неважно. Именно сейчас, а не когда ты была бы уже на грани смерти, прожив всю жизнь по законам чужого мира. — Ведьма? — спросила я. — Да, — ответила Ардус. — Чужой мир? — Да. Мама стояла молча. Отвернулась, когда я посмотрела на нее. В ее глазах были слезы. Сейчас я перенесу нас в мир, где ты родилась. Твоя бабушка, Аронта, тебе все расскажет. Прежде чем я смогла что-то сделать, Ардус открыла портал, взяла меня в охапку и шагнула в него. Позади я услышала крик матери, музыку из соседнего кафе и мигалку скорой помощи