faker

      – а помнишь… когда мы свалили… с последнего в жизни урока математики… — феликс с трудом говорил через приступ смеха. – господи… чья это была идея вообще?                     прошел месяц. джисону сняли гипс. ему потребовалось несколько дней, чтобы начать ходить более или менее уверенно; он стал обратно вливаться в учебный процесс.       сегодня, в субботу вечером, они с феликсом выбрались в бар, решив, что заслужили «как минимум, знатно напиться». поняв, что они не выбирались куда-то именно вдвоем еще, кажется, со времен римской империи, они, не предупредив никого из остальных друзей, нарядились, как в последний раз, и сбежали.                     это ощущалось как побег от всех.       правда это был бар километрах в семи от их дома.       но это не имело значения!       они играли в коктейльную drinking game и словили приступ обоюдной смеховой истерики, начав вспоминать нелепые истории о школьных временах.              – готов поспорить, что это была идея чанбина, – через такую же пелену припадочного смеха ответил джисон.– сука, я до сих пор не понимаю, как нам удалось подговорить весь класс на это…       – ну, знаешь, взаимная ненависть всегда объединяет, – феликс отпил из стакана. – все ненавидели ту мерзотную старуху, да простит меня бог за мой грязный рот! но по-другому ее не назовешь.       – блять, еще помнишь, – джисон продолжал морщить лицо от смеха. – когда мы нашли фотку того чувака, ючона, где он… сфоткался голым… в зеркале…       – бля-я-ять, это же я тогда предложил распечатать фотку, и мы распространили ее по школе… к-к-каак… афиши… сука… по-моему, его до сих пор называют не по имени, а по кличке – «винтик».       – на самом деле это было очень жестко, – джисон зажимал рот ладонью.       – да ладно, этот придурок сам эту фотку опубликовал в каком-то паблике. все, что попадает в интернет, остается в интернете, это каждый должен знать.       – все равно. по прошествии лет могу сказать, что мне стыдно. но как же было тогда смешно…       – забе-е-ей, я считаю, что он заслужил. вспомни, каким уебаном он был. он всех задирал и считал, что ему все можно. он получил по заслугам.       – и ты не раскаиваешься? – джисон улыбался.       – ну ла-а-адно, святой отец, может быть, я и раскаиваюсь, – феликс улыбнулся лукаво.                            на телефон феликса пришло уведомление.                     – кто это?       – чанбин ответил на историю, – феликс выложил фотографию с джисоном из бара полчаса тому назад, – сука, ну и че вот ему всралось?       – чего пишет?       – «вы вдвоем там?» – феликс пародирует сообщение чанбина.       – да ладно, не будь змеей. может, он хочет присоединиться.       – ага, пошел нахуй. о, смотри, черён празднует день рождения в «вельвете». только что выложила историю. неплохо она затусила… блять, чего-о-о??!       – что такое?       – смотри, что мне только что написал чанбин.              феликс показал джисону экран телефона, на котором сообщение:       «хенджин позвал меня в вельвет. у черён сегодня день рождения».       «почему черён мне сама не написала, это же ее тусовка»       «мне идти?»                     джисон стиснул брови:       – чанбин знаком с хенджином?                     – ну, он же общается с сынмином…       – ну и…       – сука, зачем он мне это написал? – джисон заметил, как феликс начинает злиться, его щеки зарделись.       – пытается привлечь твое внимание, – тихо ответил джисон и отпил из стакана.       – бля-я-ять… – феликсу позвонили. – джисон, я отойду на пару минут. ок?       – да, а кто это..?                     но феликс не ответил, он поспешил отойти в сторону уборных, где было тише и можно было лучше слышать собеседника.              – сынмин..? – феликс здоровается с молодым человеком по телефону, исподлобья поглядывая на джисона, который сидел теперь в одиночестве метрах в тридцати от него.                                                 <…>       джисону недолго пришлось находиться одному.       в бар зашел юноша.              сперва он остался стоять при входе, настойчиво, кажется, выискивая кого-то глазами.                     но джисон сразу встал из-за стола, чтобы подойти к нему.                     – ты специально пришел сюда, да?                     минхо испугался от неожиданности и, переведя взгляд на джисона, коротко улыбнулся ему, после чего неуверенно кивнул:              – да.                     – ты искал меня?       – я хотел увидеться. увидел историю феликса, и…       – он разговаривает по телефону. пошли…                     джисон проявил вдруг настойчивую решительность, поэтому уверенно взял минхо за рукав куртки.       они вышли из бара на автомобильную парковку.                     – я пьян, поэтому у тебя есть все шансы. о чем ты хотел поговорить? – спросил джисон, но минхо вместо этого, подойдя к нему, прижал его голову к своей груди обеими руками и уткнулся носом ему в макушку.              несмотря на всю устойчивую гордость и не проработанную все еще злость, джисон будто бы обмяк и не стал сопротивляться.                                                 <…>       – сынмин, ты несешь какой-то бред!..              феликс увидел минхо. он увидел, как они с джисоном вышли, – и даже обрадовался этому, потому что это было на руку.              – зачем мне приходить к черён… нет, не перебивай меня, что… конечно, джисон не в курсе! – феликс шептал это, держа телефон у уха, будто бы боялся, что его услышат, хотя друг уже вышел. – послушай, это в прошлом, и никак не влияет на то, что происхо… сынмин!! почему ты так сильно обеспокен этим? нет. нет, сынмин… да я не уверен, что чанбин вообще пойдет в вельвет. да, я знаю, что хенджин там. да не буду я с ним разговаривать!! нет, нич-ч-ч-чего не было тогда… послушай…              феликса прервал звук уведомления, который сильной вибрацией ударил по ушной раковине.              – подожди секунду…                                                               <…>       – я правда очень скучал. как ты? как нога?..       – не походит на то, что ты несчастлив, минхо. ты счастлив? только ответь мне на этот вопрос.       – как ты?       – я в порядке, – ответил джисон, стиснув брови.       – я – нет.       – не походит на то. я же вижу все ваши фотки и… вы весело проводите время.       – джисон.       – видел, хенджин взял первое место на соревнованиях в сольном. круто. команда двинулась вперед. такие молодцы…       – джисон, я скучаю по тебе..       – хах, видел, что он в конференции прошлогодней участвовал. даже доклад его опубликовали потом в сборнике. я прочитал. так интересно. он, похоже, умный, да? специализируется на кинотексте и повествовательных стратегиях. круто. подкованный…       – джисон, остано…       – хенджин очень хороший. я это вижу. я бы присмотрелся к сынмину, но в целом… я понимаю тебя. нет, он не хороший – он чистое совершенство. такой воспитанный и добрый. очень красивый. очень, очень. так что я тебя понимаю. вы правда круто ладите, правда?       – почему… – минхо было страшно перебить джисона, но он обеспокоенно вглядывался в него.       – прикинь, – джисон как-то нервно усмехнулся. – я-я-яя… даже посмотрел вашу натальную карту. ну… знаешь, было настолько нечем заняться. блять, у вас даже по ебаному гороскопу така-а-ая высокая совместимость, ты знаешь? у вас очень гармоничное слияние психотипов. я… предполагаю, что он может быть вспыльчивым, как и я, он овен, но… ты привык к этому, да? – джисон горько усмехнулся. – у тебя и я был такой, и твой отец, и мама… ты всегда как будто притягиваешь к себе взрывных людей. или же мы притягиваемся к тебе. потому что ты нас успокаиваешь. не знаю.              минхо вдруг подошел к нему на шаг вперед и аккуратно приложил указательный палец к его губам. «тихо…»       джисон взглянул на него из-под ресниц.                                                        <…>       – о-о-окей, – феликс устало потер переносицу. – нужно перетереть мне с этим ебаным хенджином… прости. прости, сынмин! но пойми меня, я пиздец как зол прямо сейчас. я в ярости! спасибо, что предупредил, конечно, но… да. да, да. слушай, у меня есть план. да, я пьян, ну и что?? да заеба-а-ало это все… хуже не будет.                                                               <…>       минхо держал джисона ладонями за предплечья.       джисон начал хлюпать носом.              – я все понимаю, минхо. нет ни одной причины, по которой ты должен был бы выбрать меня, а не его. я не могу ничего предложить тебе. когда нам было по тринадцать, я смотрел на тебя с воздыханием, ты всегда мне казался и кажешься сейчас каким-то идеальным, невозможно прекрасным, и я, помню, смотрел на тебя с таким восхищением и даже боялся дышать в твоем присутствии. а потом ты обратил на меня внимание, и я не верил этому, я думал, что что-то не так, такого просто не может быть. где я, а где ты? я никогда ничего не мог предложить тебе. я очень старался быть самой лучшей версией себя – для тебя, но во мне слишком много дурного, и оно постоянно вырывалось наружу. я ничего не могу предложить. я не богат, не очень интересен, я капризный и взбалмошный, я сначала делаю, а потом думаю, я постоянно говорю что-то не то и делаю что-то не так… я не богат и не красив, нет ни одной причины… а хенджин – он очень красивый. на твоем месте каждый бы поступил так же. это правильно. это правильно, так и должно быть.       – джисон. джисон, все, хватит, остановись… – минхо окончательно перебил его. он взял его лицо в свои руки. – да что ты вообще такое говоришь? почему ты говоришь так о себе. я всегда любил тебя таким, какой ты есть…       – но хенджин, он в сто тысяч раз лучше, чем я, – у джисона защипало в носу, и капля-предатель вытекла из уголка глаза.       – как ты вообще можешь мыслить таким образом? ты правда… ты правда думаешь так? я чувствую себя еще в сто тысяч раз хуже из-за того, что я заставил тебя думать так. неужели..?       – я плохой, а он хороший. я знаю.       – нет, нет, да нет же, как ты можешь так говорить! я люблю тебя, джисон, и я не расставался с тобой из-за того, что кто-то лучше или хуже. я вообще не размышляю такими категориями, это очень странно. я всего лишь стараюсь воспринимать жизнь через чувства, потому что мне кажется это правильным. я повелся на какие-то резкие иррациональные чувства, а ты переводишь это в категорию разума, думая, что это решение было логического порядка… джисон, я всегда любил тебя. я всегда принимал все твои стороны, и я всегда пытался понять, почему ты поступаешь таким образом. и ты был самый красивый для меня, в смысле, ты и сейчас самый красивый. не то, чтобы это вообще важно, джисон, но это так. как ты можешь думать о себе иначе?? ты очень красивый…              джисон поджимал губы, потому что начинал плакать еще сильнее. почему-то эти слова разрушали его еще сильнее. за месяц он выстроил такую железную систему аргументации в своей голове, которая была стройной и логичной, которая от и до объясняла, почему «так», а не «иначе». а сейчас минхо сам ворвался к нему и так искренне убеждает его в том, что он заблуждается…              – привет, – их перебил серьезный голос, и минхо, встрепенувшись, убрал руки с лица джисона и повернулся на звук, джисон сделал то же.       – феликс, – испуганно вдруг протянул джисон.       – я иду в вельвет. окей?       – феликс, что произошло? зачем?       – мне нужно кое с кем переговорить, – ответил феликс и на полсекунды нервно перевел взгляд на минхо.       джисон стоял в замешательстве:       – все в порядке?       – да. завтра увидимся.              феликс быстро покинул их.       джисон был слишком пьян и отвлечен, чтобы всерьез подумать о том, что происходит, – перед ним стоял минхо, и он ждал этой встречи слишком долго, слишком подробно продумывал все слова в голове, поэтому был не способен переключиться.                                   – ты можешь обещать, что выслушаешь меня?              минхо спросил это несколько минут спустя. они сидели на скамейке рядом друг с другом. минхо держал джисона за руку.              – да. я обещаю, – шепнул джисон.       – спасибо. фух. мне будет сложно, потому что… сложно подобрать какие-то такие слова, которые бы помогли поверить в то, что я не вру. я поступил с тобой очень плохо, очень. я очень сильно ранил тебя. почему я вообще тогда подумал, что просто прийти и сказать, мол, я ухожу к другому – это более безболезненный вариант, чем какой-либо еще..?       прости меня. пожалуйста, пожалуйста. я хочу сказать это сто тысяч раз подряд, потому что я правда. я правда, я от всего сердца не хотел делать тебе так больно. ты принижаешь себя, но я никогда, в свою очередь, не испытывал к тебе ни грамма злости. ты же знаешь, что я не умею обижаться. мне было досадно просто из-за самих ситуаций, которые были между нами, все эти наши конфликты высасывали из меня все ресурсы и просто огорчали. но вместе с этим я никогда не испытывал что-то злое, направленное именно по отношению к тебе.       это правда. я понимаю, что у нас был тяжелый период. ты пил таблетки, ты переживал из-за мамы, у тебя была трудная ситуация в семье, подавленное эмоциональное состояние, и я всегда пытался быть рядом… я понимаю, что ты сам по себе такой человек, я не виню тебя в этом, но ты закрылся… а я не понимал, как я могу помочь тебе. и каждая моя попытка приблизиться к тебе и оказать поддержку оканчивалась неудачей. из меня дурацкий собеседник, потому что мне никогда не удавалось поддержать тебя. мои слова только злили тебя и делали еще хуже. но я правда пытался. я пытался, джисон, я клянусь. я пытался от всего сердца. я встал перед серьезной дилеммой в начале осени, и я думал, что, опираясь на все свои вот эти вот экстра умные и уникальные гуманитарные знания, я поступлю неординарно, мудро, а в итоге поступил, как глупец.       помнишь, когда мы с тобой читали вирджинию вулф, мы обсуждали… вот это вот – «что такое настоящая сущность человека?» настоящий человек – это его чувства, или это его мысли, или же что-то третье… я случайно об этом вспомнил, о нашем с тобой разговоре. мы тогда так серьезно спорили об этом, чуть не поссорились, помнишь? – они оба усмехнулись, взглянув друг на друга. – мы тогда спорили, и я вспомнил об этом, потому что… ты говорил, что человека от животного отличает сфера интеллектуального, оттого наши мысли, логические доводы – это и есть наша личность целиком, а я защищал чувства, говоря, что это единственное, что может быть правдивым, а ты говорил, что чувства могут быть навязанными, оттого ненастоящими, искусственными… мол, мы начитаемся всех этих книжек про любовь и потом думаем, что любим на самом деле, но по факту мы всего лишь жалко копируем вот этот образ переживаний вымышленных героев, а я… говорил… что это ерунда, потому что… как можно обманывать самого себя? как можно не доверять своим собственным ощущениям? как можно не слушать свое сердце? ведь мама золушки даже говорила, что, мол… «слушай свое сердце и верь в добро», и я всегда думал, что это самое главное… а ты, – минхо тепло усмехнулся. – ты тогда сказал, что я как ребенок и что я романтик. и я правда романтик… и я думал, что это правильно. я очень много думал. я прогонял чувства через фильтр логических размышлений, и я… решил, что прислушиваться к эмоциям – самое важное. это была причина, по которой я повелся на вспыхнувшую страсть и ушел к другому человеку.       но я хочу, чтобы ты понял, джисон. я ушел к другому человеку, но я не ушел от тебя. это выглядит так по-дурацки, как будто я просто сбежал от проблем туда, где проще. но я всего лишь поверил своим эмоциям. и в этом я оказался дураком. потому что я… упустил что-то более важное. я понял, что есть что-то более важное, чем очень даже яркие, очень чистые, но все-таки эмоции, которые вспыхивают чересчур быстро.                     минхо вдруг перебили. молодые люди обернулись вдруг на голос, который окликнул их.       и джисон, и минхо сильно удивились, когда увидели… бан чана.                     – чан? что ты тут делаешь? – спросил джисон.       – простите, я… я не подслушивал, если что, ничего такого, простите, что вмешиваюсь, – чан как будто оправдывался и махал руками в воздухе.       – все окей. что случилось? – спросил минхо. – ты выглядишь обеспокоенным.       – я… пытаюсь, кажись, предотвратить что-то страшное.       – в смысле? – джисон насторожился.       – вы не видели пост анонимуса нашего?       – нет…       – м-мм.. а где феликс? я пытаюсь его найти.       – он сказал, что пойдет в вельвет к черён… стой, что?       – я так и думал. ладно, не буду терять время.       – что-то произошло..?       – он пьян, да? если да, то я думаю, что мне стоит поспешить.       – да, – констатировал джисон.       – давай завтра обсудим. я побегу.                     бан чан попрощался с ними как-то наспех, оставив их двоих в легком недоумении.              тем не менее и это странное обстоятельство не оказалось достаточно чрезмерным для того, чтобы прервать этот особенный момент. им сейчас нужно было, чтобы вдруг заиграла какая-нибудь лиричная мелодия, а кинокамера перевела бы на них крупный план.              они помолчали какое-то время, но джисон нежно держался за руку минхо. было холодно, но в концентрации этого тепла рук он ощущал что-то очень сокровенное и осторожное. джисон был пьян, и это было такое вязкое состояние, когда что-то очень тайное из недр сердца объявляется отчетливо в голове: он ощущал, как же беспощадно и безоговорочно он любит этого человека, что сидит рядом с ним. и как же ему все-таки жаль, что у него так и не получилось стать лучшей версией себя – для него.              минхо сжимал руку джисона в своей крепко, но не слишком, остерегаясь, что каждое лишнее движение или слово спугнет его. джисон был сокровищем – в обоих смыслах. с противоположной стороны он был безумно хрупким, ранимым, задеть его было чересчур легко. поэтому минхо чувствовал гиперответственность за каждое свое слово, и он испытывал страх. или трепет. или все вместе.              – я правда соскучился, – шепнул он.              – и что ты предлагаешь, минхо? договори. ты не договорил, – шепнул джисон в ответ.       – мы много обсуждали это с хенджином.       – да?       – да. и мы… договорились, что… пока на сто процентов не разберемся с этими ощущениями, мы… в общем, мы не ревнуем друг друга. и я… я очень хочу быть рядом, джисон.       – минхо.       – м?       – можно я спрошу, а ты ответишь честно?       – да.       – тебе же с ним хорошо?       – да. если бы это было не так, все было бы в сотню раз проще. мне правда с ним очень хорошо. но я чувствую себя неполноценным без тебя. и при этом я чувствую себя противно. потому что я как будто тебя предаю, ведь это не в первый раз. будто я и правда плохой человек? это так?..       – нет, минхо.              минхо опешил. он застыл, а потом с опасением взглянул на джисона.              – нет..?       – нет, – четко ответил джисон. – я думаю, что то, что ты чувствуешь, это нормально. мы всегда говорим эту фразу: ты имеешь право на свои чувства, и это как раз такой случай, когда это чересчур важно. я… я пытался понять тебя… еще тогда, два года назад, после минхека… мне сложно, правда. я пытаюсь быть хорошим, но меня выводило это до состояния ярости. я помню, что мне было даже противно ложиться с тобой в одну кровать, хотя я безумно тебя люблю. похоже, что… ты правда просто полигамен, а я нет. и я не думаю, что кто-то из нас плохой, а кто-то хороший. просто мы разные. ты способен на вот эту вспышку чувств, ты всегда интересовался людьми, в принципе людьми, люди зажигают тебя. и не всегда чисто в познавательском плане, но и в романтическом тоже. я не мог этого понять. тогда я считал тебя предателем, когда ты мне признался, что хочешь… переспать с ним, мне хотелось… ненавижу себя за это, но мне правда хотелось тебя ударить. я помню, что я лежал рядом с тобой в кровати, а в голову лезли навязчивые картинки о том, как я бью тебя по лицу. представляешь? а ты говоришь, что ты плохой человек. я думал, что ты не мог сказать ничего хуже, чем то, что сказал. хотя ты просто сказал честно? и как я могу винить тебя в том, что ты чувствуешь мир не так, как чувствую его я? как я могу винить тебя в этом? поэтому извиниться должен я, минхо. я тебя не виню. я тебя люблю. я думал очень, очень много, – джисон стиснул брови. – я люблю тебя. любовь… она не требует, она прощает, она милосердствует, вот это все… не то, чтобы я подался в теологию, но это истина. я очень хочу, чтобы ты был счастлив, – руки у джисона затряслись, и минхо не мог этого не заметить. – очень хочу, минхо.       – хан-и… – минхо вдруг сморщил лицо от резкой нежности, захотелось заплакать очень сильно. он повернулся туловищем к нему и крепко-крепко прижал к себе. – хани… – джисон плакал, кутаясь куда-то в тепло минхо. а он не смог не заплакать. он начал нервно водить пальцами джисону по волосам. – я тебя люблю. ты всегда был самым лучшим, самым красивым, самым-самым для меня, и это было так. я злился на тебя, потому что… я не понимал, как ты можешь меня не понимать… мол, что… любовь – это очень многосложное… состояние… но то, что я люблю кого-то еще, это не значит, что я не люблю тебя. я люблю тебя. я люблю тебя. пожалуйста, давай не будем отворачиваться друг от друга. пожалуйста. я готов просить у тебя прощения так долго, как нужно, клянусь, хоть целую вечность, лишь бы ты не уходил от меня, не закрывался в себе, джисон. пожалуйста, не закрывайся от меня. ты мой самый родной человек. я в тебе, а ты во мне. а сейчас мы будто друг друга расставили, рассадили, и это ужасно, ужасно неправильно. это череда ужасных, ужасных ошибок. все не должно было получиться вот так.              джисон продолжал утыкаться лицом в него. он вынул свои руки и обвил их вокруг его талии, прижимая к себе.                                                               <…>              феликс отдавал себе отчет в том, что причина его глухой ко всему остальному ярости в том, что он пьян.       он отдавал себе отчет в том, что действует практически безрассудно и сам шел на что-то такое, о чем потом пожалеет. потом, когда проснется и протрезвеет.       но сейчас эта ярость была абсолютно слепой. потому что этот выскочка, да даже не выскочка, а вообще кто-то, вообще хоть что-то посягнуло на то, что он считал своим.                            если честно, он отдавал себе отчет и в том, что       делает это, поскольку       почувствовал возможность и сопряженную с этим пьяную решимость       показать всем вокруг, что это – его.                            когда он входит в «вельвет», он сразу замечает нужную ему компанию. при входе он как раз встретил девочек, которые, кажется, собирались выйти на улицу покурить. среди них была и сама черён, которая искренне удивилась его приходу и обрадовалась. она обняла его, чмокнула в щеку, попросила повеселиться вместе с ними и сказала, что счастлива, потому что он пришел.              казалось, дружелюбность девушки на секунду охладила его запал. но в тот момент, когда девочки ушли за дверь, а он повернулся и встретил глазами того, кого искал, эта ярость вспыхнула в нем с той же силой.                     – здравствуй, феликс, – без задней мысли весело его поприветствовал хенджин, когда тот подошел к ним.              феликс лукаво улыбнулся и быстро поздоровался со всеми остальными, кого знал, – в баре было шумно, пьяно и крайне суматошно. казалось, не все даже заметили его появление.              – ой, приветик, – передразнил хенджина феликс, отчего хенджин как-то стервозно усмехнулся и стиснул брови к центру лба.              некоторые из присутствующих девушек заприметили все-таки, что, по всей видимости, сейчас будет сцена. а некоторые хитро ухмыльнулись, потому что уже увидели в твиттере, в чем дело.              – выпьешь с нами?       – спасибо, что-то не хочется, – феликс стервозно сложил руки на груди и стиснул зубы. – хенджин, а можно тебя на пару слов?       – в чем дело? – хенджин абсолютно не подавал виду, предпочитая не замечать, что феликс взбешен.       – в чем де-е-ело, – передразнил его феликс, – а я сейчас тебе объясню, в чем. очень доходчиво.                     феликс взял его за рукав рубашки и грубо потянул за собой.       несколько девочек, чуть более трезвых и чуть более любознательных, тихонько поспешили за ними – аккуратно. чтобы подслушать, но не привлечь к себе внимание.                     феликс не замечал никого вокруг. он всего лишь отошел в чуть более тихое место бара, в котором колонка, по крайней мере, не гремела прямо над ухом.              – феликс, да что с тобой…              феликс вынул телефон из кармана, разблокировал и показал скриншот.                     это был твит фейкера следующего содержания:              «интересно, а кто-нибудь еще в курсе, что чанбин переспал с хенджином? ой. неловко получилось. получается, теперь все в курсе, хаха! <33»                     хенджин прочитал это с экрана и рассмеялся феликсу в лицо:       – господи, что за бред.       – смешно?? послушай сюда, хван хенджин, – феликс не дрался ни разу в жизни, но сейчас больно сжал кулаки, подходя к хенджину вплотную. – не приближайся ко мне, к нему и вообще кому-либо из нас. я не подходил к тебе, когда ты заварил всю эту кашу с минхо и джисоном, но сейчас ты перегнул палку. ты меня хорошо услышал??              феликс прожигал яростными молниями из глаз стоящего напротив хенджина, но тот стал испытывать ярость сам. он ненавидел, когда ему кто-то указывает. он ненавидел, когда им пытаются командовать. поэтому он сложил руки на груди, выгнул бровь и бесстрашно приблизил лицо к лицу феликса:              – а то что? мм? а то что? что ты мне сделаешь?       – я тебя уничтожу, хенджин. не недооценивай меня. я могу тебя уничтожить. поверь мне.       – посмотрите на него. малыш, ты так сильно завидуешь тому, что я легко получаю то, что хочу? займись собой, порефлексируй над своими поступками, а не пытайся лезть в чужую жизнь. боже, это просто смехотворно.       – сука… – феликс схватил хенджина за запястье, надвигаясь на него еще плотнее. – хватит думать, что ты охуеннее всех, хенджин…       – да не трогал я твоего поца, господи, – хенджин как-то взвинченно встрепенулся, попытавшись смахнуть сжимающую его руку ладонь с себя. – успокойся. ты как истеричка. феликс, ты така-а-ая истеричка!       – ты своими сказочками будешь сынмина кормить, понятно? не держи меня за идиота, придурок!!       – да нахуй мне сдался твой чанбин!       – а нахуй ты его тогда зовешь сюда??! нахуй ты ему пишешь, мм?? я смешаю тебя с говном, хван хенджин, я, блять, обещаю, потому что ты сначала испоганил жизнь моему лучшему другу, а теперь пытаешься испортить жизнь мне, но минхо… – феликс начинал повышать голос.       – блять, да реально ничего не было, отъебись ты! – хенджин начал повышать голос в ответ. – я написал ему сегодня, потому что черён была вся в делах, и ей было некогда, и она попросила позвать чанбина сама. и тебя тоже!! но ты меня заблочил??       – сука, я тебе еще раз говорю, хватит держать меня за идиота!! я что, в детском саду? ты мне скажи еще, что тогда в комнате вы, блять, пазл вдвоем собирали, да?       – блять, да отпусти меня!! хватит цеплять меня за руку, – хенджин пытался отстраниться, – что с вами двоими не так? вы оба с джисоном какие-то, блять, неуравновешенные!!       – не трогай джисо… – феликс слетел с катушек. но в тот момент, когда он попытался схватить хенджина за ворот рубашки, он почувствовал, что кто-то сзади скрутил ему руки. – ай!!!       – феликс, успокойся.              хенджин, наконец освободившись, расправился и снова стервозно выгнул бровь, самодовольно ухмыльнувшись:       – вау. какие мелодрамы.              – отпусти!! отпусти меня!! отпусти-и-и-и… он меня заебал, блять, он меня, сука, заебал!!       – феликс, пош-ш-шли отсюда…       – чан, отпусти меня.       – да с тобой кое-кто хочет поговорить. феликс, пош-ш-ш-ли, я тебе говорю!       – бан чан, блять!! – феликс вырвался из его хватки и развернулся к нему лицом. – что ты тут забыл??!                            – феликс, – это был голос четвертого человека. громкий, но спокойный. он послышался из-за спины бан чана.              феликс перевел взгляд и наткнулся на серьезный взгляд чанбина. – пойдем.                                                                                    <…>              ** I lost myself on a cool damp night       gave myself in that misty light       was hypnotized by a strange delight       under a lilac tree              I made wine from the lilac tree       put my heart in its recipe       it makes me see what I want to see...       and be what I want to be              when I think more than I want to think       do things I never should do       I drink much more that I ought to drink       because it brings me back you...                                   они шли подле друг друга уже минут десять, отдаляясь от этого клуба дальше и дальше.       шум на улицах постепенно становился все тише.       феликс послушно плелся за чанбином, но смотрел исключительно себе под ноги, сложив руки на груди. он хлюпал носом. он испытывал одновременно и злость, и сожаление.                     они оказались на набережной возле реки. чанбин остановился, с минуту посмотрел на воду. сделал тяжелый вздох и повернулся к нему:              – феликс…       – как ты мог? – тот поднял на него взгляд с выражением горькой-горькой обиды в глазах.       – ли-и-икси, – чанбин на долю секунды усмехнулся и поспешил прижать его к себе, но феликс оттолкнул его:       – как ты мог?! – повторил он, заметно повысив тон голоса.              – феликс, ничего не было.       – я тебе не верю.       – я клянусь тебе.       – а что тогда..?       – мы просто разговаривали тогда, ликси. мы оба были пьяны, он рассказывал мне об их проблемах с сынмином, а я ему рассказал про нас с тобой. больше ничего не было. мы просто говорили.       – я не верю тебе, – феликс сложил руки на груди и отрицательно покачал головой.       – я клянусь. феликс, я клянусь, ничего не было.              феликс помолчал и громко хлюпнул носом. чанбин улыбнулся, потому что тот выглядел таким милым, когда обижался.              – чем докажешь?.. – шепнул тихо-тихо.                     … lilac wine is sweet and heady, like my love       lilac wine, I feel unsteady, like my love       listen to me... I cannot see clearly       isn't that he coming to me nearly here?              lilac wine is sweet and heady… where's my love       lilac wine, I feel unsteady, where's my love?       listen to me, why is everything so hazy?       isn't that he, or am I just going crazy, dear?       lilac wine, I feel unready for my love...                            – дурак… – чанбин тепло усмехнулся.       – сам ты, блять, дурак!! – феликс обиженно надулся.       – нет, ты дурак, феликс. нахуй мне кто-то еще?              – в смысле, блять? да ты трахаешь все, что движется, чанбин!! не знаю, нахуй тебе нужен кто-то еще, но ты всегда так делаешь!!!!              – но хочу я только тебя, феликс.       – блять…              в следующее мгновение чанбин оказался практически опрокинутым на парковую скамейку, и в эту же секунду он почувствовал, как феликс сел к нему на колени, крепко стискивая, взялся руками за ворот его куртки и прижался к нему губами так тесно, будто пытался через поцелуй высосать душу.                     чанбин одной рукой притянул его за талию к себе еще плотнее, а второй рукой взялся за его голову.                     – я тебя ненавижу, – шепнул феликс, когда тяжело вздохнул после того, как они с громким причмокиванием разомкнули губы.       он смотрел прямо ему в глаза, обвив шею руками.       – прости меня, – чанбин усмехнулся.       – из-за тебя я повел себя, как придурок. выставил себя посмешищем, – они на легком выдохе рассмеялись друг другу в лицо.       – если бы я не был таким трусом, то все было бы нормально, так что главное посмешище здесь я. и я вел себя, как самый большой придурок. поэтому все нормально.       – не поспоришь. не поспоришь. ты – самый главный придурок.              феликс закрыл глаза.              открыв их после второго поцелуя, наконец медленного, нежного и трепетного, феликс снова рассмеялся тихо тому в шею и спросил:              – блять, вот объясни, пожалуйста, нахуй было столько лет подряд делать вид, будто между нами ничего нет?..       – а нахуй было говорить мне, что ты ничего ко мне не чувствуешь и что ничего между нами нет тогда, когда я пришел к тебе месяц назад?       – блять. ладно, один один.              феликс улыбнулся прямо ему в губы, зажмурив глаза.