прости, что не смог помочь...

паркую машину около какого-то особняка на рублевке. адрес мне скинул неизвестный номер. стучу в дверь, мне открывает дом. работница. я снимаю верхнюю одежду, и меня провожают в огромную гостиную. я оглядываюсь. старинная мебель, высокие потолки и шикарная люстра так и притягивают мой взгляд. на столе стоит сервиз, который выглядит, будто он достался хозяевам дома в наследство от бабушки. я присаживаюсь в мягкое большое кресло. напротив меня появляется мужчина, одетый во все черное. по его стилю можно понять, что он остался где-то в девяностых. — добрый вечер, Егор! — он широко улыбается и пожимает руку. стоп. откуда он меня знает? я еще раз прохожусь глазами по его лицу. ощущение, что где-то уже его видел. — зачем я здесь, объясните… — тихо интересуюсь я, нахмурив брови. мужчина загадочно улыбается и садится на диван. — скоро все увидишь, парень, — ухмыляется он, — надеюсь, хоть какая-то сумма денег у тебя с собой есть. эта фраза заставляет меня задуматься. причем тут деньги? мне хотят впарить эту громадину? нет уж, спасибо. мне и в своей квартире с видом на бизнес-центр «Москва сити» отлично живётся. — эй, Антон! — он окликает какого-то парня, — проведи-ка нашего гостя в самое интересное место в этом доме. я осторожно следую за молодым человеком. мы спускаемся вниз. выглядит все очень жутко. я понимаю, что это какой-то… подвал?! что?! тяжелая массивная дверь открывается с диким скрипом. меня заводят вовнутрь. тусклый свет загорается над обессиленным телом девушки. я вглядываюсь в темноту. на другом конце появляется тот же мужчина. — не узнаешь? — я потихоньку понимаю, что передо мной сидит Высокова. по моему телу пробегают мурашки, обжигая каждый сантиметр кожи. я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. дар речи буквально пропадает. я не могу произнести ни слова… черт. я бегу в сторону блондинки, но меня мгновенно перехватывают два двухметровых человека. они сводят мои руки за спиной и надевают наручники. кто-то толкает меня на старый и до безумия скрипучий офисный стул. мужская ладонь накрывает мои губы. — присаживайся, сладкий мальчик, — человек напротив достаёт складной ножик и начинает крутить его в руках, — нет, это не графика, Егорушка! — злостный смех отдаётся в моих ушах неприятным эхом, — какого участвовать в подобном, видя все не на мониторе, а в данный момент, лицезреть все перед своими глазами? слышу запах бензина и чего-то жженого. возле девушки клоки волос. я смотрю на Высокову. мне страшно. черт… что… что произошло? — кажется, вы знакомы, — грозный мужчина, безумно похожий одеждой на охранника, подходит к Клаве и пинает в живот, — ах, ну ничего, обойдётся девочка без семьи с детками, — он смеётся. смеётся? как, блять, он себя это позволяет? я встаю со стула и делаю толчок в сторону блондинки. но меня вновь перехватывают. — блять, не рыпайся, — к моему виску оказывается приставлен ствол, — она так сладко кричит… — незнакомец, в очередной раз пнув Высокову в нижнюю часть живота, присаживается на корточки. он отрывает скотч от губ девушки. — Егор! — девичий крик заставляет появиться моим слезам. я не могу видеть, когда ей плохо, — они… — вновь удар, — пытали меня! — истерика. у неё истерика. блондинка лежит без сил, но лишь ее громкий и осипший голос показывает, что она и в правду кричала. как я хочу ей помочь… очередная попытка встать не увенчивается успехом. мои ноги привязывают веревкой к основанию стула, а во рту оказывается грязная тряпка. — конечно, пытали! хочешь, покажем? — мужчина в чёрном подходит к центру, где находится Клава с ещё одним типом, — Артём, принеси пожалуйста атрибутику! мои глаза нервно бегают по подвалу. Клава лежит на полу, тихо плача. я пытаюсь выплюнуть кусок старой вещи изо рта, но все мои попытки тщетны. парень, Артём, то есть, возвращается через пару минут с каким-то большим чёрным пакетом. он ставит его на небольшой стол. шуршащая упаковка падает на пол, когда из нее достают все содержимое. сквозь темноту у меня не получается разглядеть, что там лежит. я перевожу взгляд на Клаву. на ее лице блестят дорожки слез. мое сердце сжимается при ее виде. моя девочка… как она здесь оказалась? мужчина подходит к ней и грубо поднимает с пола, усаживая на грязный матрас. в его руках я замечаю кнут. черт. мне становится в разы страшнее, потому что я понимаю, что не могу сделать сейчас вообще ничего. — ах, да! совсем забыл. я не представился ведь, — мужчина поворачивается ко мне лицом, — я Павел. думаю, мы с тобой уже перешли на «ты», — я сжимаю кулаки. Павел подходит ко мне и слегка наклоняется. холодное дуло пистолета, взятого у какого-то парня, проходится по моему идеально выбритому подбородку. я морщусь. — эй, вытащите ему эту хуйню изо рта! — приказывает он, и тряпка падает на пол. я кашляю, — хочу послушать его уговоры о пощаде этой милой девочки. он возвращается к Клаве. девушка поднимает на него свой взгляд. в нем явно можно прочитать одну лишь злость. Высокова пинает Павла в щиколотку. тот шипит, и через пару секунд в помещении эхом раздается звук звонкой пощёчины. я дёргаюсь, но две крепкие мужские руки крепче прижимают меня к стулу. — что, сука, силы появились? — рявкает мужчина и отходит чуть-чуть назад, заводя руку с кнутом назад. я внимательно наблюдаю за происходящим. миг, и он замахивается Клаву, ударяет по бедрам. — нет! — выкрикиваю я, а Павел лишь злобно хохочет. место от удара на коже девушки заливается ярким красным цветом. блондинка наклоняется к ногам, громко крича. — ну? как тебе? — он встает напротив меня. я стискиваю челюсти, пока их чуть ли не сводит. мужчина заклеивает рот Высоковой. я слышу такой же звук, как и раньше. девушку вновь ударили. ее худенькие ножки трясутся, по ним прилетает ещё один удар. — не трогайте ее! прошу! — кричу я, заливаясь слезами, — меня! убейте! но меня! — я брыкаюсь на стуле, но все бесполезно. меня лишь крепче вжимают в спинку, — что вам нужно? деньги? сколько? все мужчины в помещении заливаются смехом. Павел хватается за живот, будто я как-то смог развеселить его. он еле стоит на ногах, сдерживая эмоции. — нам нужна твоя реакция! шоу… — тихо произносит мужчина и толкает Клаву на спину. он нависает над ее хрупким тельцем и проводит ладонью от бедра до рёбер под оборванной футболочкой. я кусаю собственный язык и щеки. хрущу пальцами. сердце выбивает множество ритмов. — как же я давно этого хотел! — паша тянется к ремню на джинсах, — да, малышка! — остановись, блять, убей меня! — дрожа кричу я. от вида беззащитной малышки в легкие прекращается подача кислорода. я жадно дышу ртом. Павел останавливается и хитро смотрит на меня. — не хочу! я шлюх не трогаю, меня больше интересует невинные и безгрешные! — он встаёт возле меня и кидает взгляд на Артёма, — принеси что-нибудь поострее. Артём возвращается с лезвием. он кладет его на стол к остальным вещам. я нервно сглатываю. — парень, ну послушай… — Павел снова оказывается около меня, — мне ничего не стоит прихлопнуть тебя… — загадочно шепчет он, — но я все равно смогу трахнуть ее. так будет даже проще, если тут не будет твоих истошных воплей, но пока что меня все устраивает. он ухмыляется и подходит к Клаве. усадив девушку на стул, он развязывает ей руки, но всего лишь на несколько секунд. я успеваю разглядеть синие следы от верёвки на ее запястьях. одна ее рука оказывается привязанной к стулу, а другая зажата в крепкой мужской кисти. — малышка, прости, если будет больно, — Артём подает ему лезвие. — что ты, блять, собираешься делать? — кричу, но мне никто не отвечает. мужчина проводит острием по ручке девушки там, где не видно вен. капелька крови бежит по ее белоснежной коже. Клава пытается вырваться, но ее лишь сильнее прижимают к стулу. он отпускает ее запястье. Высокова поднимает на меня взгляд. из моих глаз текут слёзы. я не могу ничего поделать, от слова совсем… — родная… прости меня, что я не могу тебе помочь, прошу… — тихо проговариваю я, продолжая смотреть на девушку. — оу, смотрите, как это мило! — Павел заливается смехом и аплодирует. он отходит от блондинки. достав сигарету, он закуривает ее. противный запах заполняет все помещение. Клава кашляет, но ей мешает скотч. — эй, мужики! чувствуете, как-то тихо? — стоящие рядом парни рассмеиваются. Павел сдирает с губ Клавы скотч. просящий пощады крик слетает с ее уст. мужчина развязывает верёвку и поднимает Высокову на ноги. девушка почти падает, но ее подхватывает парень и возвращает в исходное положение. — Богдан, избавься от этой несчастной футболки, — он кивает на вещь, надетую на Клаву. в один момент она оказывается перед нами в одном белье, — довольно сексуально, но сегодня это мое, Егорушка, прости, — он усмехается и делает затяжку. Павел подходит вплотную к Высоковой и выдыхает дым прямо ей в лицо. он подносит зажжённую сигарету к телу и прижимает к нежной коже на талии, оставляя ожог. я снова подрываюсь на месте, дергая плечами. — хватит! — кричу, но все громко смеются. мужчина подтягивает лицо блондинки к своему. он резко вцепляется в ее нежные пухлые губы. Павел по-издевательски углубляет поцелуй, Клава лишь пытается вырваться из хватки мужчины, держащего ее дополнительно сзади. — перестаньте… почему именно она? делайте это все со мной! что угодно, блять, я умоляю, оставьте девушку! — я захлебываюсь в слезах. мои глаза активно бегают по красному телу Высоковой. большая площадь ее кожи горит от ударов. в некоторых местах я вижу синяки и засосы. что с ней делали?.. — Артём, крепче держи малую, я сейчас вернусь, — Павел подходит ко столу и вновь берет лезвие. он кидает его на пол и топчет подошвой от сапог. подняв железку, мужчина приближается к Клаве. он разворачивает ее и плюет на спину. неизвестный размазывает жидкость по худощавому телу девушки. — а чего мы молчим? — кажется, девушку абсолютно покинули силы. паша касается лезвием ее лопаток и чуть надавливая проводит по длине позвоночника. Клава вскрикивает. лишь слёзы текут по ее щекам и слышны всхлипы. смирилась? я так хочу прижать ее к себе… забрать от этих ужасных людей… — как красиво… — алая кровь просачивается сквозь тонкую полосу, — как же я люблю вкус крови маленьких девочек… не хочешь попробовать, Булаткин? — Павел проходится языком меж лопаток девушки, слизывая яркие капельки. он ударяет блондинку по попе. Клава чуть не падает от его действий. — оставьте ее! — я не понимаю, что я несу на данный момент… мужчина берет стёклышко от микроскопа и собирает оставшуюся кровь со спины Высоковой. он подходит ко мне и тычет «приспособлением из лаборатории» в мои губы. я ощущаю на них привкус меди. нет… так не должно быть… я морщусь и уворачиваюсь. хихикнув, Павел отходит от меня. — сколько? сколько я тебе должен? — стиснув зубы спрашиваю я. — глупый, как ты не поймёшь? мне не нужны твои грязные бумажки. мне нужна она, — он тыкает пальцем в девушку, — или может, ты все-таки сможешь поставить ей цену? поставить цену своей девочке? что за бред… разве можно так делать… — ее я тебе не отдам. любой ценой. ты ее не получишь, слышишь, ублюдок? — выкрикиваю и скалю зубы. мужчина смеется. он подходит ко мне. я пристально смотри за ним. один момент и моя щека горит огнем от пощечины. он обходит девушку и прижимает ее спиной к своему телу. он проводит ладонью по ее телу, слегая запуская пальцы в трусики. Клава закрывает глаза, из которых вновь начинают течь слезы. он сильно сжимает ее грудь, заставляя ее кричать. — не трогай меня… — шепчет девушка, а мужчина отстраняется от нее, хмурясь. — повтори? — начинает злиться он, — шмаль, повтори, что ты только что сказала? — он снимает ремень со своих штанов. Клава снова говорит ему свою фразу, но уже громче. через несколько секунд раздаются несколько ударов ремнём по телу девушки. Павел разворачивает ее спиной ко мне. — полюбуйся, — толстые полосы все краснеют и краснеют на ее спине и попе, а где-то и вообще начинаются синячки от ударов бляшкой. я зажмуриваюсь. открываю глаза и оглядываюсь. уши противно режет мелодия поступившего звонка на телефон, а сквозь щёлку между шторами светит луна. я пытаюсь подняться на кровати. по лбу стекают капельки пота, а сердце бьется в бешеном темпе. — что это, блять, было? — задаю вопрос сам себе и закрываю лицо руками. я пытаюсь восстановить дыхание, снова закрыв глаза. в памяти мелькают моменты из ночного кошмара. я нервно вожу рукой по кровати в поисках телефона. трясущимися пальцами набираю номер Высоковой. долгие гудки так и терзают меня изнутри. — Егор? зачем ты звонишь мне в три ночи? — сонный голос блондинки тихо раздается на другом конце трубки. — хотел убедиться, что ты в порядке… — дрожащим голосом проговариваю я, — спи. спокойной ночи, малыш, — я скидываю звонок после того, как девушка прощается со мной. она жива. это просто сон. самый ужасный в моей жизни сон…