Знаешь, я так соскучился

Тёмной ночью не спалось. Чифую лежал в своей постели и долгое время смотрел в потолок, словно тот мог дать ему ответы на все вопросы мироздания. Пик Джей спокойно спал в ногах, свернувшись в клубок. Хвост его иногда подрагивал, слегка меняя положение. Вокруг всё было усыплено оборванными, кровавыми цветами. Бело-красные ромашки привлекали к себе внимание, напоминали о проблеме, которую и так невозможно забыть. Мацуно старался не думать о них, как и о причине их появления. Но как можно не думать о нём? Баджи Кейске был близким другом для блондина, примером для уважения. Их первая встреча в памяти была такой яркой и свежей, будто произошла вчера. Однако приступ кашля не позволил предаться ностальгии. Новые цветы лезли наружу, говоря о более глубоких чувствах. Как вообще всё так обернулось? Когда разговоры до утра, лапша на пополам и совместные драки стали чем-то большим, чем простая дружба? Чифую не знал, не мог отследить этот момент. Он перевернулся на бок и нащупал телефон. Яркий свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. На часах 5:37, раннее утро, можно и не засыпать уже. Да он бы и не смог. Звук уведомления раздается слишком громко в этой тишине. " Выйдешь на лестницу? " Гласило сообщение. И пришло оно как раз от Кейске. И почему этому дураку не спалось в такую рань? Парень встаёт с постели, разбудив своими действиями кота, и направляется в ванную. Быстрое умывание прохладной водой не делает внешний вид лучше, но хотя бы бодрит самую малость. Чифую глянул в зеркало. Мешки под глазами, бледная кожа, торчащие во все стороны волосы. Из под растянутой футболки виднелись незаживающие царапины ниже ключиц. Он часто царапался в порыве почесать лёгкие, ужасно зудящие за клеткой из его собственных костей. Ужасно. Из комнаты доносится ещё один пи-лик телефона, наверное Баджи устаёт ждать. Переодеваясь в одежду потеплее и позакрытее, Мацуно думает о гречневой лапше. Хотелось бы её сейчас отведать. Хлопок входной двери и вот они уже сидят на лестничной площадке. Брюнет сонный, с кривым хвостиком. Очень нелепый и смешной. Баджи привык, что по утрам Чифую более тихий чем днём, их поведение наедине вообще значительно отличалось от поведения в шумной компании байкеров. Только вот внешний вид друга его не радует, однако что тут скажешь.. Ночные собрания банды, учёба и практически ежедневные драки тоже отнимали немало сил из-за чего блондин иногда плохо спал, такое бывает со всеми, правда ведь? А дальше, с каждым днём всё становится только хуже, катилось по наклонной. В день очередного собрания свастонов, Кейске заявил, что уходит от них к другой группировке. Казалось, в тот день, а точнее ночь, что-то треснуло в душе Чифую. Внутри был страх, волнение. По возвращению домой цветы не прекращали выходить из глотки. Глупая болезнь, почему она вообще существует? Почему заставляет его страдать? Голова болела так, будто его огрели кирпичом с размаху. Если попытаться всё обдумать, то Баджи не мог их так запросто бросить, уйти в Вальхаллу. Собравшись с мыслями, Мацуно осторожно поднимается с пола, на котором сидел всё это время, и идёт за веником. Пора избавиться от несчастных цветов на полу, а затем уже и разобраться во всём происходящем. Следующий день сопровождался побоями. Били больно, но ответить ни сил, ни желания не было. Да и если честно, Чифую никогда не мог ударить Кейске. Даже если тот изобъёт его до полусмерти - это не страшно. Значит так надо. Значит таков план. Когда всё это заканчивается, блондин приходит в себя сидя на траве возле воды. Он не был без сознания, но и не запоминал как пришёл сюда. Всё гудело, болело. Лицо и одежда были в крови. Наблюдение за солнцем прервал Такемичи, проходивший здесь. Он ведь и тогда был неподалёку, всё видел. —Эйх, Такемичи! - окликает Мацуно, спускаясь к знакомому. — Мы знако... Ты же тот парень!! - быстро вспоминает Ханагаки. Завязывается разговор. Обсуждение важных планов не прерывается даже когда лёгкие начинает саднить. Вся боль отходит на второй план, ведь им нужно вернуть свастонам Баджи. Такемичи оказывается довольно приятным парнем, такого и гопником не назовёшь. Зачем ему вообще лезть в опасные дела - не понятно. За разговором оба и не заметили, как дошли до развилки, здесь им пора разойтись по домам. Чифую вновь остаётся один, но идти домой совершенно не хочется. Небо переливается красивым закатом, навевая желание прогуляться по улочкам. Один поворот, второй, шелест листвы на редких деревьях и шум мотора. Осознав несовместимость звуков блондин оборачивается и замечает Майки, который ставит байк на подножку. Они стоят в полной тишине и смотрят друг на друга. Слова здесь не особо нужны, тишина говорит всё сама. Казалось, они будто понимают друг друга. Заместитель главы первого отряда предлагает зайти в гости, раз они так удобно пересеклись. Манджиро согласно кивает и слабо улыбается. Потом они сидят на кухне. Чифую как примерный хозяин заваривает им чай, деля один пакетик сразу на две чашки. –Какие у тебя цветы? - улетает вопрос в тишину, заставляя Мацуно вздрогнуть. Он медленно оборачивается и смотрит на гостя. Глаза того по прежнему кажутся пустыми, в них глубокая, непроглядная тьма. Лёгкая улыбка не спадает с лица. Майки опускает руку в карман и достаёт оттуда маленькую незабудку. Слегка помятую, подсохшую, но по прежнему яркую. Он кладет её на стол и вновь возвращает своё внимание к собеседнику. – Почему-то мне показалось, что я не один такой, но может я ошибся? - — Ромашки, - неуверенно отвечает Чифую и ставит на стол две кружки. Вот так и встретились два проблемных человека, изнутри поросшие цветами. Глупая болезнь, существования которой не логично в этом мире и встречается крайне редко. И где они оба теперь? А где сейчас Кейске? Хозяин дома внезапно хватается за грудь и начинает неистово кашлять. Изо рта летят лепестки вперемешку с кровью. Сано вскакивает со стула и подходит к своему другу, осторожно постукивая того по спине. Он пытался говорить что-то успокаивающее, но оба понимали, что это не поможет. Оба знакомы с этой растущей, убивающей болью. Мацуно очнулся в своей постели, рядом лежал его кот, как это обычно и бывает изо дня в день. Там же лежал небольшой пакет и телефон на зарядке. В пакете оказались какие-то лекарства, некоторые новые, некоторые уже вскрыты. Видимо Майки постарался. Тело казалось тяжёлым, двигаться вообще не хотелось. Когда он вообще успел отключиться? В голове была только привычная боль. Пришлось взять себя в руки и дойти до ванной. Необходимо было умыться, сходить за кормом, а вечером отправиться на собрание свастонов. Чифую берёт в руки зубную щётку, выдавливает на неё пасты больше нужного и подносит ко рту. Беглый взгляд в зеркало, рука внезапно разжимается, а в раковину падает бритва измазанная в пасте. Кажется, теперь вместо мозгов каша. Парень обливает себя холодной водой, чтоб прийти в чувства, проснуться. Раздается стук в дверь, заставивший Пик Джея подскочить с пригретого места и убежать на шум. Чифую выключает воду и направляется к двери, пытаясь угадать кто так внезапно явился на порог. Стоило двери открыться, она почти сразу же закрылась, а внутри стало на одного человека больше. — Неужели разбудил тебя? - прозвучал насмешливый голос. Чёрные пряди щекотнули щёку Мацуно. Баджи заскочил довольно резко, возможно опасаясь слежки за собой, по этому стоял практически вплотную к другу. Убедившись, что за дверью тихо, Кейске широко улыбнулся и коснулся лица Чифую, поглаживая скулу, проходясь по носу. — Выглядишь лучше, чем в тот раз, - довольно заключает гость. От таких действий заместитель командира первого отряда покраснел и отвернулся. Баджи не мог понять, в чём дело. Первой мыслью стала температура. Он только собирался уточнить, не заболел ли парнишка, но тот умчался в туалет и заперся. Звук кашля настораживал, звучал слишком надрывно и жалобно. — Ты что, заболел? Эй, Чифую! - Кейске ударяет по закрытой двери туалета и неприятный звук ненадолго прерывается. — Почему ты пришёл? - — Хотел узнать, как ты после того случая.. - Брюнет старается не упоминать избиение напрямую, но оба и так понимают, о чём идёт речь, - Завтра битва с Вальхаллой, - Чифую качнувшись выходит из туалета, и направляется в сторону кухни. Там по прежнему стояли две чашки на столе, только чай в них уже успел остыть. Кейске идёт следом и лениво зевает. Хотелось бы как раньше просто завалиться здесь спать, заняв половину хозяйской кровати, но к сожалению, рисковать не стоило. Нет, Чифую не стал бы ругаться на такое. Скорее нельзя было давать Вальхалле повода для сомнения в нём. Баджи изначально зашёл совсем ненадолго, убедиться, что не нанёс серьёзных травм и не стал врагом в этим родных зелёных глазах. Взгляд брюнета изучающе пробегается по кухне. Ничего особо и не изменилось. Пик как обычно просыпал свой корм и превратил кухню в минное поле, на столе стояли чашки, которые практически сразу отправились в раковину. Теперь на столе маленьким ярким пятнышком выделялся цветок незабудки. Нечто подобное не вписывалось в эту кухню, чем и привлекло внимание названного гостя. — Эй-эй Чифую, ты что, увлёкся цветочками? - Это уже второй случай, когда Мацуно чуть ли не ловит сердечный приступ на своей кухне. Появляется некое дежавю. Чифую поворачивается и внимательно смотрит то на Баджи, то на цветок. Не хочется врать или искать оправданий. Саму правду раскрывать тем более не стоит. Неизвестно, как к этому может отнестись Кейске. Да, дружили они давно, однако не стоит забывать - мышление у каждого разное. Да и часто ли они могут встретить парня, влюбившегося в другого парня? Пидорасня какая-то да и только. Ты влюбился? Ты и страдай, а других этим беспокоить не стоит. Тишина становится нагнетающей, не комфортной. Бывший командир первого отряда вертит в руке цветочек и разглядывает его. Сейчас был бы лучший момент для вопросов по типу: "Почему ты ушёл?", "Это твой план против Вальхаллы?" И "Что ты чувствуешь по отношению ко мне?". Последнее как-то не вписывается в ряд вопросов, связанных с тосвой и заставляет Мацуно вновь слегка покраснеть. Так или иначе, сил на такие разговоры не находится ни у одного, ни у другого. — Ну что, лапши? - меняет тему Чифую и, заметив перемену в настроении Баджи, слегка улыбается. — Вот это я понимаю, вот это по нашему!! - громко отвечает Кейске и неприятная атмосфера сходит на нет. Их следующая встреча происходит уже на свалке. Сами они теперь враги, хоть Чифую этого и не признаёт. Парень не может постоянно следить за бывшим командиром, потому что прерывается на помощь Такемичи. За всеми этими разборками группировка не успевает заметить, как Казутора избивает Майки какой-то проржавевшей трубой. Их капитан залит кровью и не реагирует на происходящее, чем и пугает всех остальных. Когда же всё оборачивается так, что третий отряд под руководством Кисаки приходит на помощь к Сано, в игру вступает Баджи. Перебеженец из свастонов нацелен на победу. Он уверенными шагами направляется к бывшему Мёбиусовцу, но путь ему перекрывает Мацуно. — Что такое? Хочешь остановить меня? - недовольно спрашивает брюнет, - Так попробуй! Чифую понимает на что намекает Баджи. Остановить его можно только одним способом - дракой. Однако он не может. Не может поднять руку на того, кого уважает столь сильно. Тут уже и Такемичи подключается, пытается удержать противника, а толку то? Кейске только тихо смеётся. Для него это было ожидаемо и, возможно, немного приятно. Избавившись от лишнего груза, он направляется в сторону третьего отряда свастонов, но дойти, к сожалению, не успевает. Ударить ножом в спину это один из самых низких поступков, на который способен человек. Ударить ножом своего друга - ещё хуже. Казутора что-то бубнит, когда Такемичи отталкивает его. Чифую хватает того и начинает что-то очень громко кричать, взывая к разумности. Баджи не медлит. Такая царапина ему не помешает одолеть пятьдесят с лишним человек токийской свастики и добраться до Кисаки. Эта драка больше похожа на игру. Первый, второй третий... Каждый валился практически от одного удара и вот, подошла очередь очкарика, но.. В очередной раз мир вокруг Чифую рушится на мелкие осколки, а отвести взгляд от падающего тела он не в состоянии. Внутри всё отзывается адской болью, будто он сейчас отправится следом. Неосознанно он кидается в сторону внезапно свалившегося брюнета. Вокруг потихоньку разливалась кровь. — Что ты сделал с Баджи-саном?! - сквозь хрип спрашивает юноша. Однако Тетта свою причастность отрицает. Баджи ещё дышит, хоть и слишком тяжело, ему ещё можно помочь. Всё внимание Чифую приковано к одному человеку, который истекает кровью на его руках. Да и сам Чифую не лучше, изо рта течёт капля крови, падает одинокий грязный лепесток, утопая в крови. Мацуно срывается на крик, пытается дозваться до Ханемии, а тот продолжает бубнить себе под нос. — Знаешь, я хотел убить тебя.. - доносится совсем рядом. Майки медленно идёт в сторону Вальхалловца, пырнувшего его друга. Лицо его не выражало эмоций, в то время как внутри бушевали злость, ненависть. Никто не мог, да и не собирался останавливать Манджиро. Ни когда тот уложил Ханму одним ударом, ни когда избивал Казутору. Вальхалла уносила ноги, пока удары сыпались без перерыва на одного человека. Кто-то из толпы свастонов прокричал "Он же его так убьёт!", но под горячую руку по прежнему никто не лез. —Майки... - Кейске поднимается на ноги, игнорируя боль в спине и просьбы Чифую не двигаться, - МАЙКИ!! - Возглас разносится по округе, заставляя всех перевести внимание на кричавшего. Манджиро замирает, перестав избивать бессознательное тело. Брюнет потихоньку приближается к другу детства. Его шатает из стороны в сторону, кровь продолжает идти и всё тело слабеет. — Перестань бить его, я ведь не умер, - Баджи поднимает с земли нож, который Ханемия давно выронил и вздыхает, - Казутора, тебе меня не убить. - Кейске смотрит на парней: Один только отходит от ударов и всматривается в размытые фигуры, другой пытается вернуть себе самообладание. Ему ничего не остаётся в этой ситуации. Парень замахивается ножом и протыкает себе живот, после чего вновь валится на землю под протяжный крик "Баджи-сан!" за спиной. По телу бывшего основателя проходят волны боли. Голова не варит, думать толком не получается. Где-то на краю сознания проскальзывает мысль о Чифую, он наверняка в ужасе. А ещё мама... Мама опять будет плакать... Скул касаются такие тёплые руки. Размытый взгляд проскальзывает по заплаканным зелёным глазам. Мацуно что-то говорит, суетится и постоянно оглядывается по сторонам, но Баджи его не слышит. — Чифую, - еле слышно шепчет Кейске, заставляя своего заместителя наклониться ближе, - передай моей маме, что я люблю её, и...- Договорить ему не удаётся, сознание покидает окончательно. Вдалеке слышится вой полицейских сирен, заставляющий свастонов кинуться прочь, бежать как можно дальше. Только вот ни Майки, ни Чифую уходить не хотят. Они смотрят на Баджи не в силах отвернуться и уйти с остальными. Мысль о смерти друга придавливает их к месту, заставляя ноги замереть, словно их залили бетоном. Дракену и Такемичи приходится утаскивать их силой, чтоб избежать разборок с законом. Там остаются двое: Баджи и Казутора. Мацуно сидит в своей комнате, он уже три дня никуда не выходит. Мысль о смерти приводит к истерикам и битью стен. Костяшки содраны в кровь, лицо осунулось и похудело. Весь пол был усыпан ромашками, этими ужасными, проклятыми цветами. Они были всё грязнее и грязнее, от ромашек словно только название и осталось. Кто-то пытался дозвониться за эти дни, но видимо сдался, поняв - бесполезно. Чифую чувствовал себя всё хуже, не контролировал свои эмоции и действия. И вот сейчас он стоял с ножом в руках. Почему-то не было страшно, уже не было. Кто-то постучал в дверь. Один раз, второй. Стук становился всё настойчивее, не оставляя выбора кроме как открыть дверь. Блондин открывает дверь резко, сталкиваясь потухшими зелёными глазами с пустыми чёрными. Майки стоял и спокойно рассматривал члена своей группировки, после чего толкнул того обратно внутрь и зашёл сам, закрывая дверь. — Нам нужно прокатиться, сейчас, - голос звучит спокойно, но что-то подсказывает, что отказываться нельзя. Чифую кивает и идёт в комнату, чтобы переодеться в более приличную одежду. По пути он пинает цветки , лежащие буквально везде. Сано рассматривает их и берёт несколько в руки. Они кажутся больше обычных цветов, значит болезнь прогрессирует. Когда парень возвращается, Манджиро кладёт ромашки в карман и направляется на выход. — Скажи хоть, куда мы едем? - хмуро спрашивает ведомый, но ответа не получает. Они садятся на байк Майки, потому что оба понимают - Мацуно не справится сейчас с управлением. На улице холодно, а при езде ветер нещадно бьёт по лицу. Волосы создают ещё больший хаос на голове, но к счастью ненадолго плохие мысли его отпускают. Внутри лишь пустота, ни желания жить, ни тяги к смерти. Будто бы эта поездка бесконечна. Звук мотора затихает и Чифую замечает, что они приехали к больнице. — Это выглядит так, будто ты привёз меня лечиться, - пробубнил юноша. — второй этаж, палата двадцать шесть, тебе стоит туда сходить, - прерывает ворчание Майки и слабо улыбается, - я сохраню несколько на память, - Манджиро достает из кармана пару ромашек и замечает округлившиеся глаза заместителя первого отряда. Чифую не глуп, но боится ошибиться. Он соскакивает с чужого байка и бежит в здание. Грудную клетку разрывает от боли и волнения, воздуха катастрофически не хватает. На лестнице парень чуть ли не перепрыгивает ступеньки, избегает падения. Нужная палата находится быстро, но почему-то влететь в неё с разбегу не хватает смелости. Дверь кажется самой страшной преградой, которую Мацуно с трудом преодолевает, несмотря на дрожащие руки. Кейске лежит на койке под капельницей и размеренно дышит в специальную маску. Чифую осторожно подходит к нему, ощущает побежавшие по щекам слёзы. Вот оно, настоящее счастье, увидеть Баджи живым, почти невредимым. Блондин присаживается на небольшой табурет и опускает голову на постель, вглядывается в это спокойное выражение лица спящего. — Знаешь, я так соскучился.. - парень шмыгает носом. Баджи жмуриться и открывает глаза. Белые стены больницы всё ещё кажутся чем-то слишком непривычными при пробуждении и неприятно ударяет в голову. Вместо привычной тишины тихий плачь, совсем рядом. Кейске поворачивает голову и замечает такого родного человека рядом. Этот день сразу становится лучше в несколько раз и, кажется, брюнет в сто раз быстрее идёт на поправку. Он кладет руку на светлые волосы и слегка поглаживает, а Чифую, как домашний кот, осторожно ластится к руке. — Слушай Чифую, я ведь тогда не договорил..