Хякки Яко

Прислонившись к невысокой каменной стене, что ограждала дом Главы Клана Кагуя от всего остального Квартала, Хидеки бессознательно всматривался в предзакатное небо, бесконечную синеву которого ещё разрезали последние лучи заходящего солнца.       Среди окрашенных в ярко-алый облаков он выглядывал очертания вещей, животных и даже лица некоторых знакомых, благо резвящийся в вышине ветер не давал ему заскучать, из раза в раз предоставляя на строгую оценку всё новые и новые образы, так что бессменному Главе Госпиталя было за чем скоротать время, пока в десяти шагах от него разворачивалась сцена прощания.       Сколь бы он не был циничен, какую бы новую, прежде казавшуюся недосягаемой, вершину не взяла его бестактность и наплевательское отношение к принятым нормам поведения, сколь бы чёрствым не сделал его груз прожитых лет, сейчас Хидеки корил себя за то, что пришёл так рано. Развернувшееся перед воротами действо не предназначалось для чужих ушей и глаз.       Как и всё по-настоящему сокровенное, оно происходило тихо — словно говорящие опасаются, что, воплощённая в словах, их мечта сразу разрушится. И вместе с тем, с огромной внутренней силой — потому что они продолжат верить и ждать, даже если весь Мир обернётся против.       Невозможное, и от того лишь более прочное сочетание двух противоположностей восхищало, и пробуждало стыд. За то, что не имея ни какого права, ты смел узреть это прекрасное, рвущее душу на части мгновение, которое предназначалось не тебе.       Поневоле начинаешь чувствовать себя вором, что сам того не ведая, вынес из чужого дома фамильную реликвию. Для тебя самого, да и любого барыги, которому пойдёшь сдавать товар — просто мусор, старый хлам, цена которому пара сотен рьё, но для кого-то эта вещь по-настоящему бесценна, потому как он понимает, что в ней сокрыто и знает историю, что она хранит.       К счастью, долго предаваться самобичеванию Хидеки не пришлось. Тихий гул открывшихся, и тут же сомкнувшихся створок ворот, выдернул его из вязкой трясины меланхолии, не иначе как навеянной усталостью и тревогой. По крайней мере такое объяснение прельщало учёного куда как больше предположений о собственной мягкотелости, что негаданно развилась на старости лет.       Перестав подпирать собой стену, ирьенин обернулся, уже зная кто идёт ему навстречу.       Тэкеши был зол. Об этом говорило всё: сведённые брови, крепко сжатая челюсть, стиснутые кулаки и топорщившиеся во все стороны тысячами острых игл алые волосы. Мда уж, успокаивало только-то, что Глава всегда был на взводе после прощания с семьёй. Да и покажите того, кто бы не был? Даром что счёт таким прощаниям идёт на сотни — привыкнуть к подобному просто невозможно, ведь если человеку есть что терять, он будет держаться за это. Таковы уж люди. — Ты всегда можешь передумать, — слова сорвались с языка почти сами, хотя Хидеки и понимал что смысла в этом ни на грош. — Составим другой план, чуть менее самоубийственный, но зато эффектный — всё как ты любишь! — Всё уже решено. — поравнявшись с ним Аловолосый Кагуя и не думал сбавлять шаг, так что Хидеки пришлось спешно ускориться, дабы не потерять того из виду среди извилистых улочек Кланового Квартала. — И менять ничего я не собираюсь. — Скажи мне то, чего я не знаю. — чуть более ворчливо чем требовалось, ответил ему ирьенин. — Это я так — проверяю — мало ли тебе вновь промыли мозги, и ты опять попытаешься отправить меня к Шинигами раньше срока. — А толку? Он же вышвырнет тебя обратно в Бренный Мир, не пройдёт и часа. — Но-но! Попрошу не драматизировать, он всё же Бог… Продержится как минимум три. — Едва ли, Смерть, как и всякий идеал, до отвращения последовательна и предсказуема, так что терпеть рядом с собой что-то столь вопиюще дефектное, она точно не станет. — Вот уж спасибо! — Не говори так, как-будто это тебя задело. Дефекты и ошибки лежат в фундаменте всякой Жизни. За безупречностью — это к небытию. Там всё очень аккуратно устроено. А хочешь создавать живое, будь любезен регулярно ошибаться. Желательно, конечно, в полном соответствии с заранее продуманным планом, чтобы не провалиться в полный хаос, но тут уж как пойдёт. На пару минут беседа была отдана на откуп молчанию, той особой его разновидности, что не несёт в себе ни толики неловкости, но напротив, лишь добавляет в диалог лёгкую нотку нетерпения, как бы подогревая интерес к тому, что скрыто за его безмолвной завесой. — Есть новости из Резиденции? — взял слово Тэкеши, едва они свернули на главную улицу, попеременно отвечая на поклоны и приветствия редких прохожих. У Хидеки наготове была тысяча и одна острота касаемо того, сколь много внимания почтенный Третий Хокаге уделяет своей должности, но в этот раз учёный решил изменить себе и придержать колкость. Всё же его давний друг имел полное право провести несколько дней в кругу семьи, прежде идти воплощать очередной свой безумный план в жизнь. — Не так уж много. — стараясь говорить кратко и по теме, начал отчитываться ирьенин, что с полной неожиданностью для себя самого, не так давно был временно повышен до Первого Помощника Хокаге. — Остатки Узумаки добрались до Тенрю. В Коноху прибудут не позднее завтрашнего дня. Изаму прочесал все Северные Провинции, так что недобитков из Страны Железа можно не опасаться. Разве что они вновь удумают пойти на нас Войной, но для этого он оставил на границе полторы тысячи шиноби, из старичков, так что, в случае чего, успеем перебросить туда войска и вновь показать этим железнолобым где их место, но, думается мне, они вряд-ли решаться на повторное наступление — не хватит ни сил, ни ресурсов. Что там ещё… Твой приказ о добровольной эвакуации огласили. Для всех желающих покинуть Деревню был открыт зелёный коридор, но как я и предполагал с самого начала — ушли лишь вольные торговцы, да пара сотен особо пугливых граждан. Большинство же решило остаться. — Мест в убежищах хватит? — Должно. Но на всякий случай я приказал расширить часть из них, заодно проверяем системы оповещения и защитный периметр, но тут, сам понимаешь, ничего путного уже не сделать, так что если на Коноху действительно нападут — будем отбиваться тем что есть. — Это всё? — Да вроде бы как да… Хотя… Нет, точно всё… Погоди! Чувствовал же, что что-то забыл! Пришло письмо от Каге Такигакуре, он просит о встрече с тобой. Вроде как там что-то важное, но, цитирую: «эту истину я не могу доверить пергаменту». Так что понятия не имею, что ему от тебя понадобилось. — Выясним, когда вернусь. Главное — ты помнишь свою цель? — И в тысячный раз я отвечаю тебе — да! Я может и старый, но не тупой! Да и на слух, пока что, не жалуюсь! Буду приглядывать за твоей свояченицей в оба глаза! — А… — А когда завопит сигнал тревоги — схвачу её в охапку и запру в самом глубоком бункере, разумеется под охраной всего Подземного Двора! — И про печати не забудь. — О Ками, услышь мои молитвы! Ты ведь понимаешь, что вовсе не обязательно этот психопат нападёт на Деревню, едва ты выйдешь за Главные Ворота! — Как-раз таки это наиболее возможный из всех вариантов. Ты сам знаешь, Мадаре нужен Девятихвостый… — И вовсе не обязательно! — с жаром возразил учёный. — Я тебе уже говорил, что если исходить из имеющейся у нас информации — чакра Хвостатых не просто сила этой Богини, но и ключ к её тюрьме. Ключ разделённый на девять частей. Вот только с любого ключа можно сделать слепок, а чакра Биджу, даже отделённая от основного тела, хранится крайне долго, не спеша развеиваться в окружающем Мире. Именно поэтому раны, нанесённые Хвостатыми, так страшны, ну да не суть. Главное, что у этого Зецу были века для того чтобы по тихому собрать немного чакры от каждого из Биджу, запечатать их понадёжнее, а после зарыть на чёрный день! — Мы не знаем наверняка. — Но это логично! Сам подумай, ты уже сожрал кошку, так что будь всё иначе, этот теневой ублюдок давно бы повесился с горя, но он продолжает науськивать своего ручного Учиху на Биджу, а значит потеря одного из них для него отнюдь не катастрофична! И в этом есть смысл! Да — потеряв Двухвостую он потерял частицу силы своей Хозяйки, но чакра, её структура, необходимая для снятия печати, всё ещё при нём! Кагуя до сих пор может возродиться, пусть и слабее чем должна была быть. Так что, по всему выходит, что нашим врагам вовсе необязательно гоняться за каждым Биджу для осуществления задуманного. — Но они уже захватили троих, а может и четверых. — Ну, если Богиня, возродившись после сотен лет заточения, вдруг окажется слабее какого-нибудь третьесортного джонина, этого Зецу по головке явно не погладят, так что, разумеется, он пытается урвать побольше, но соваться в Коноху — форменное самоубийство с его стороны, и он не может этого не понимать! — Всё он понимает, — чуть сбавив шаг перед воротами, за толстыми створками которых заканчивались владения Повелителей Костей, его друг остановился и посмотрев ему прямо в глаза добавил. — И ни за что не допустит того, чтобы эта сила оказалась в моих руках. — Погоди-ка. — чуть отшатнувшись в сторону Хидеки оторопело уставился на аловолосого, после чего добавил, то и дело сбиваясь на хриплый шёпот. — Ты же вроде как ещё лет двадцать назад сказал мне, что с поглощением Биджу покончено! Тебя ведь после каждого корёжило всё сильнее и сильнее, а сейчас будет только хуже — необратимые изменения в психике и восприятии мира, трансформация парадигмы мышления, постоянно усиливающееся влияние на окружающий Мир — ты сам меня убеждал, что ничего хорошего из этого не выйдет! — И до сих пор так считаю. Но Мадара об этом не знает, ровно как и Зецу. Для них я — угроза, и если половиной Девятихвостого они готовы были пожертвовать, то когда узнают что в мои лапы попали ещё два Биджу… — Вынуждены будут действовать, ведь поглоти ты их, как поглотил других — появится реальный шанс, что даже с мощью оставшихся они не смогут тебе противостоять. Уже не могут. — глухо закончил за него учёный. — Чтож, значит просто не будет. — Всё как и всегда. — наконец продемонстрировав свой привычный широкий оскал, Тэкеши с силой ударил ирьенина по плечу и сделал шаг за пределы Клановой Территории. — Подготовь полки для моих трофеев, к моему возвращению! А то стыдно будет потом потомкам показывать! — Вот вернёшься и сам выстрогаешь! А то нашёл себе прислугу, старый болван!

***

Второй Западный Фронт. Страна Огня. Оккупированная Территория.

***

Вот уже третий месяц среди некогда зелёных холмов бушевала резня. Копоть и гарь вечно чадящих пожарищ смешивалась с останками пепелищ, и подгоняемая сухим горячим ветром, серым дождём опадала на землю, укрывая её покрывалом из праха и пыли.       Но шиноби Амэгакурэ к такой картине были привычны. Не так давно их родной дом мало чем отличался от этой бесконечной выжженной равнины, истерзанной пламенем и мощью стихийных техник. Вот только теперь отчаяние и смерть пришли на земли тех, кто уничтожил их Страну, кровью невинных залив некогда процветающий край. И потому эта безжизненная пустошь, в которую, за бесконечную вереницу непрекращающихся боёв, превратилась линия фронта, была для них прекраснейшим из всех возможных пейзажей.       Второй Амэкаге знал, чего он хочет от этой Войны, а потому на передовую преимущественно шли те, кто как и он потерял от рук шиноби Листа близких и родных. Благо таких было в избытке. Движимые жаждой мести, подобные объединения с поистине звериной жестокостью прореживали нестройные ряды бойцов Конохагакуре, вкладывая в свой решительный, почти безумный натиск, всю боль и ярость, что годами копилась в них.       И подобная тактика принесла свои плоды. Не ожидавшие столь сильного напора, шиноби Листа дрогнули, постепенно отступая всё глубже и глубже в подконтрольные им территории, отдавая на милость вторженцам деревни и города. Кровь лилась рекой. Пленных брать никто не собирался, но Дождю всего было мало. Ослеплённые успехом и подгоняемые жаждой расплаты их рейды и налёты становились всё более безумными, а потери неуклонно росли. Подобный расклад не устраивал Траву и Камень, чьи силы также были задействованы в проводимых акциях устрашения, но пока они одерживали верх, Союз был крепок, а все противоречия и взаимные упрёки сводились на нет осознанием того факта, что в одиночку никто из них не выстоит. Однако, чтобы такой паритет сохранялся, требовалось всё больше и больше побед — больших и малых.       Вот и сейчас небольшой отряд из нескольких сотен шиноби спешно пробирался по серой равнине, всё ближе подходя к позициям Листа. На телах сливающихся с безликой пустотой теней можно было различить протекторы Амэ, Ивы и Куса. Их цель была проста — разведать маршрут для очередной попытки прорыва, который Союз пытался организовать вот уже вторую неделю, безуспешно штурмуя укреплённые позиции окопавшихся Листовиков, причём, зачастую, буквально.       Шиноби Конохи не чурались применять дотон для возведения длинных верениц баррикад и редутов, на которые поверх накладывались цепочки фуин-печатей, превращая неказистые, на первый взгляд, укрепления в серьёзную проблему. Полагаясь на свои барьеры, войска Листа могли сосредоточить все свои силы на отражении атаки, просто погребая нападавших под градом дзюцу и стали.       После первых провальных попыток взять возведённые позиции штурмом, умывшись кровью, Союз перешёл к планомерной осаде. В нескольких местах проводились попытки подкопа, искались бреши в с виду непрерывных кордонах, постепенно разминировывались километры минных полей, неустанно устраивались диверсии, что чередовались новыми волнами наступления. Но до сих пор Лист держался, не собираясь давать врагу продвинуться вглубь земель Страны Огня ещё хотя бы на шаг.       Внезапно привычное завывание ветра разрезал протяжный, заунывный визг, резко перешедший в громогласный рёв тысяч и тысяч глоток, что громовой волной пронёсся по всей округе.       Уловив команду отряд тут же остановился, недоумённо оглядываясь по сторонам, но кроме вездесущего пепла и гор почерневших костей, на мили вокруг не было ничего.       Короткий безмолвный диалог не внёс ясности. Отрядные сенсоры парой жестов показали, что ничего не ощущают, но вопреки их словам гул и грохот становились всё отчётливее и громче. Больше всего это походило на рокот сходящей лавины — обманчиво далёкий, но неостановимо приближающийся.       То что миссия сорвана было понятно всем, но требовалось срочно решать как поступить дальше — повернуть назад и доложить о странном происшествии, или самостоятельно разведать всё?       К несчастью для шиноби, выбора им не дали. В какой-то момент грохот стал особенно невыносим, и столь отчётлив, что в некогда рваном ритме можно было различить топот десятков тысяч пар лап и гул разрезаемого мощными крыльями воздуха. Земля содрогалась, поднимая вверх клубы холодного серого пепла, что замирал в вышине причудливыми узорами, прежде чем вновь опасть на землю. Был отдан приказ об отступлении, но слишком поздно.       Из-за серого бархана выползла двухметровая тварь, подобной которой никто из людей даже в самых страшных кошмарах представить себе не мог. Искорёженный, сгорбленный под тяжестью толстой хитиновой брони, монстр опирался на шесть мощных лап, каждую из которых венчали три длинных, кинжалоподобных когтя. Пасть чудовища украшали несколько рядов иглообразных зубов, а в крохотных, едва заметных из-под природной брони, глазах плескались лишь ярость и голод.       Не сговариваясь шиноби Союза тут же атаковали. В порождение Ямы устремились огненные шары, осколки породы, разряды молний и водяные лезвия, что тут же прервали существование мерзости, чей последний гортанный хрип оборвался вместе с тем, как её отсечённая голова упала на серую землю, орошая округу потоками чёрной, вязкой крови, что опадая на пепел неровными кляксами, источала из себя едкий дым и смрад, мгновенно разошедшиеся по всюду. Вместе с тем, из-за холма показался ещё один монстр, и ещё, и ещё… За считанные секунды всё, куда не брось взгляд, уже кишело разномастными тварями, чей неумолимый поток накрыл даже небо, гулом пластинчатых крыльев и стрекотом жвал.       В тот самый миг ещё не осознавшим свой конец бойцам показалось, что реальность застыла, позволив им сполна узреть ужасающую в своей нереальности картину, но на самом же деле воплощённая орда и не думала сбавлять хода, сметя незадачливых диверсантов с пути подобно штормовой волне. Все попытки вырваться из этого моря искорёженных, преображённых тел потонули в нескончаемой массе всё новых и новых порождений, что заполонили собой, казалось, весь обозримый Мир.       Спустя пару секунд уже ничего не напоминало о судьбе неназванного отряда. Плоть была переварена и поглощена, кости перемолоты в труху и тоже пошли в дело. Всё на благо Высшего! Всё, во имя исполнения воли Его!

***

Главный Штаб Ивагакуре но Сато. Пять часов спустя.

***

Сложив печать концентрации Роуши отправил очередь лавовых снарядов прямиком в открытую пасть очередного чудовища, на горе из оплавленных тел которых Джинчурики Йонби стоял всё это время. Раздирающий уши визг сменился булькающим воплем, но даже так тварь всё равно продолжала свои отчаянные попытки добраться до джонина, и вцепиться в его плоть единственной уцелевшей конечностью. Живучести этих выкидышей Ямы можно можно было только позавидовать.       Покрытая магмовой коркой нога оборвала мучения отродья, а сам Роуши впервые за последние пару часов смог перевести дух.       Нападение демонической орды произошло внезапно. Просто в один момент на их позиции хлынул нескончаемый поток чудовищных созданий, что играючи смяли первую линию обороны. Не прошло и часа, как сражения уже кипели по всей линии фронта. Твари нападали повсюду! Над и под землёй, даже в небе от них не было покоя! Гул тысяч крыльев уже давно заглушил все иные звуки, а канонада жидкого огня и взрывов, что исторгали из себя некоторые из порождений, смешали все краски в единую хаотичную палитру, из-за чего ориентироваться в творившейся бойне стало почти невозможно.       Раскалённая магма соседствовала с кипящей, ядовитой, чёрной кровью. Вязкие, кислотные снаряды пролетали над головами сражавшихся под треск молний, а земная твердь содрогалась под топотом когтистых лап и разрушительных дзюцу. Казалось, сама Яма разверзлась, явив из своих недр полчища демонических легионов, но Роуши никогда не был религиозен, а потому считал, что за этим кто-то стоит, и если уж на то пошло, кандидатур было не так чтобы много. Лист перешёл в контратаку, и похоже решил разыграть свою козырную карту.       Грохот взрыва и разошедшийся вдалеке конус шипящего пара, что моментально разъедал тела отродий до костей, ясно дал понять, что он здесь больше не один.       Не прошло и минуты, как из молочно-белых клубов, оставляя за собой отчётливо различимый дымный шлейф, вынырнула высокая фигура, с ног до головы закованная в ярко-алый доспех. — Хан. — поприветствовал друга и, по совместительству, товарища по несчастью Роуши. — Ты быстро. — Цучикаге-доно отдал приказ об отступлении. — глухо, из-за закрывающей лицо тканевой маски, откликнулся Джинчурики Гоби. — Мы сдали им юг?! — не в силах поверить в услышанное, ошарашено переспросил джонин. — Но почему?! — Потери слишком велики. К тому же, это, — закованный в сталь ботинок пнул обгоревший череп уродца. — Всего лишь первая волна. Дальше будет хуже. — О чём ты? Есть ещё твари? Много? — Десятки тысяч, и все как один сильнее предыдущих. Не понимаешь? Всё что ты видел до этого — не более чем разведка боем. После пойдёт основная масса и это просто оживший кошмар. Твари становятся больше и сильнее. Количество грёбанных стрелков, с их сраными техниками, тоже увеличивается от волны к волне! Они просто топят нас в этой зелёной жиже! … А ирьенины только руками разводят — одной капли хватает, чтобы плоть прожгло до костей, так она ещё и ядовита! И как будто этого мало, летающие ублюдки постоянно сбрасывают бомбы, а там ядовитые шипы, то же зелёное пламя и даже твари помельче, что тут же бросаются в бой! Но мы держались! Держались несмотря ни на что, пока… Тут сбивчивый монолог Хана оборвал заунывный, доносящийся словно бы отовсюду, вой, и на горизонте показалось то, от чего у Роуши волосы на голове встали дыбом.       Медленно, сопровождая каждый свой шаг треском и грохотом, от которого дрожала земля, вдалеке показалось громадное и ужасное существо, ощетинившееся во все стороны шипами, щупальцами и длинными отростками, каждый из которых не переставая извергал из себя рой извивающихся, огромных… личинок? — О Ками, что это?! — То, из-за чего мы сдали Юг. — неотрывно смотрят вслед медленно приближающегося гиганта, у ног которого копошилась новая орда тварей, Хан до боли сжал кулаки, не в силах побороть охватившую его ярость, дополненную острым ощущением собственной беспомощности. — Обычные дзюцу его шкуру даже не поцарапали. Близко подойти мешают прочие твари и его щупальца. Одно такое у меня на глазах располовинило джонина, и даже не замедлилось, продолжая метаться во все стороны как безумное, но это ещё не самое худшее… — Что вообще может быть хуже этого?! — Роуши был просто не в силах отвести взор от приближающегося хтонического исполина. — И что оно такое?! Ещё один Биджу?! Лицо Хана под маской исказила кривая, горькая ухмылка: — Тогда уж не один, а три. — Что?! — Их всего трое, тот которого видел я — до сих пор топчется где-то на юге, другой прорывается с севера, а этот — прёт прямо в центр. А что касается основного твоего вопроса — попробуй сделать вдох. Ещё толком не понимая чего ему ожидать, Роуши осторожно вдохнул пропахший дымом и гарью воздух, и тут же закашлялся, едва сдерживая рвотные позывы. Ощущение было такое, как-будто вместо привычного кислорода он набрал в лёгкие суп-пюре из протухшей репы. — Кха-хкха-кхаа~… Хаа-хха… Что это за дрянь?! Закованная в латную рукавицу рука указала на восток. — Это всё оно. Поначалу просто мерзко и сложно дышать, но вскоре начинаются боли в груди, потом люди падают на землю и выблёвывают собственные потроха, пока их тела медленно растворяются, превращаясь в вязкий ком плоти. — Ты же… это не серьёзно?! — А похоже что я шучу?! Половина моего отряда полегла уже после того, как был отдан приказ об эвакуации! Они просто развалились на куски, пока мы бежали прочь. — Но можно же хоть что-то сделать?! — Тем у кого достаточно чакры эта зараза не страшна, а иным… если увидишь как у кого-то плоть начинает сползать с тела, просто добей его, без лишних слов. Поверь, это лучшее из того что ты можешь сделать. С отвращением глядя на Мир, что с каждой секундой всё больше обволакивала вязкая, тошнотворно смердящая пелена, Роуши прошептал: — Что за больная мразь смогла сотворить подобное, это же… — Попрошу без оскорблений. — внезапно раздался со стороны чей-то раскатистый бас. — Добиться такого эффекта было не так уж и просто, и учитывая сжатые сроки, считаю что с задачей я справился на отлично! Вместе с голосом из хмари показалась высокая фигура в белом кимоно, поверх которого алыми всполохами мелькали вышитые облака.       Оба Джинчурики мгновенно активировали покровы, приготовившись к бою, и только потом разглядели кто именно решил почтить их своим присутствием: — Ты… — почти единогласно протянули Ивовцы. — Я. — широко оскалился им в ответ Третий Хокаге, за спиной которого маршировала армия преисподней. — Признаться, заставили вы меня побегать. Весь фронт облазил, пока вас искал. Даже с этим лицемерным ублюдком Хотэка парой слов переброситься успел. Только сейчас, в завесе ещё сильнее сгустившейся хмари, Джинчурики смогли разглядеть чей-то на половину облезший череп, с костей которого сползали последние шматы плоти, что Глава Клана Кагуя небрежно сжимал в левой руке. — Ну да не важно. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Так что как насчёт того, чтобы вы, ребята, по тихому удавились тут, ради всеобщего блага, сэкономив мне кучу времени и сил? Поднявшаяся словно из ниоткуда лавовая волна, в окружении дымки кипящего пара, стала ему ответом. — Нуу~. — философски протянул Повелитель Костей, глядя на стремительно приближающуюся огненную бездну. — Попробовать всё равно стоило.