Проводи меня домой

На тёмном, покрытом густой синевой небе только начали исчезать одна за другой звёзды, когда комнату заполнил надрывистый, режущий уши звук. Фигура под одеялом зашевелилась, тонкая рука нервно ударила по кнопке будильника, и тот послушно замолчал. Послышался тихий зевок, зашуршали простыни, и вот на кровати сидит недовольный светловолосый парень и щурит глаза, прижимая к себе мятую подушку. С неохотой слазит с уютной постели, касаясь большими босыми ступнями холодного пола и чувствуя, как по спине проходит табун мурашек, медленно направляется к окну. Ворвавшийся в комнату ветер обдаёт лицо запахом сырости и раннего утра. Но ни это, ни холодный кофе, оставшийся со вчерашнего вечера, бодрости не придаёт. Но что поделать, если всю ночь мысли не давали покоя, а сигареты никак не хотели кончатся. Антон ерошит волосы, натягивает свою любимую толстовку и шагает на встречу новым знаниям.

---

С самого утра в здании стоял непонятный хаос. Преподаватели вели себя нервно, а все стажеры бегали из кабинета в кабинет на семинары и лекции. Шастун, привыкший к вечному вниманию к своей скоромной персоне, вёл себя тише воды, ниже травы и медленно, стараясь не наткнуться на кого-то, шёл в кабинет на лекцию. Сейчас он войдёт в аудиторию, сядет где-то позади всех и спокойно уткнется в телефон. —Доброе утро.— сонно бурчит парень и садится к блондинке, которая что-то скурпулезно пишет в тетради. —Доброе утро милый.— говорит девушка и целует своего парня в щеку. —Доброе утро.— в аудиторию врывается знакомый мужской голос. В помещение входит преподаватель и кидает папки с лекциями за кафедру. —Сейчас все дружно встаём и идём в актовый зал. Дальше занятий не будет.— сухо бросает он и вызывает среди толпы учеников волну негодования. —Это что еще за новости.— Шастун нервно перебирает кольца на своих тонких пальцах. —А вы не знали? У нас же сегодня собрание курса.— говорит Димка и поправляет очки. —Ааа, я и забыл.— Антон пожимает плечами и со всеми остальными, нехотя собирает свои вещи, что уже успел разложить на парте. Через пару минут, они с друзьями находятся в тесном, душном помещении, среди кучи людей, помимо их самих. В актовый зал заходит директор и занимает главное место. —Итак внимание. Все мы знаем, что недавно от нас ушёл один из преподавательского состава. Похороны уже состоялись и если честно, мне было тяжело искать человека на это место. —Стас поправляет свой галстук и осматривает аудиторию, надеясь поймать взглядом того, кто ему немного посочувствует. —В общем. Времени прошло немного, но я уже решил этот вопрос, так что.— мужчина делает короткую паузу, кашляет и произносит чуть громче. —Прошу любить и жаловать. Арсений Сергеевич. — в помещение входит на вид молодой парень и присаживается рядом с директором. —Он будет вашим преподавателем психологии и лаборантом на кафедре. Так что по вопросам успеваемости, все будете обращаться к нему.— голубоглазый представляется и дарит присутствующим лёгкую улыбку. Шастун отрывает взгляд от собственных пальцев и начинает кашлять. —Что за.— шепчет он себе под нос. В воздухе повисает тишина. Испуганный взгляд зеленых глаз натыкается на хладнокровный голубой океан перед собой. Антон ощущает себя так, словно ему только что дали под дых, хорошенько приложившись кулаком. Арсений в свою очередь никак не реагирует и лишь шепчет что-то себе под нос. —Надеюсь всем все понятно. Можете идти. — Шеминов поправляет волосы и отпускает всех по своим делам, а Шастун хватая свои вещи выбегает на улицу. Холодный воздух отрезвляет и отвлекает от того, что только что произошло. —Ну надо же.— мямлит Шаст и поднимает голову вверх. Сердце сильно бьётся. Антон в ужасе начинает шарить по карманам в поиске сигарет. Ему нужно срочно покурить, иначе истерики не избежать. Парень достаёт пачку, поджигает желанную сигарету и затягивается. Думать не хочется совсем, точно так же как и объяснять своим друзьям, что с ним творится в последнее время. Сигарета кончается быстро, а вместе с этим приходит идея съездить в город. Парню точно нужно отвлечься, чтобы никто не видел его в таком состоянии.

Антон ждёт такси. Двадцать минут эта чёртова машина не хочет ехать и кажется таксисту совершенно наплевать на то, что парень сейчас превратится в ледышку. Наконец-то Шастун дожидается машины, садится на первое сидение и забирается в собственные мысли. Мимо взгляда зеленых глаз проносится куча деревьев, а затем пейзаж сменяют старые пятиэтажки. Шастун не очень то заостряет на них внимание и лишь ждёт окончания поездки. И долго ждать не приходится, ведь через десять минут Антон уже стоит в центре города, щурясь от осеннего солнца. Идей куда бы можно было сходить у парня нет, потому он не придумывает ничего лучше, чем зайти в ТЦ, который как раз совсем не далеко. Шастун берет кофе и слоняется по этажам, пока не становится совсем скучно и садится на скамейку где-то в зоне отдыха. За окном уже наступает вечер и парень думает, что скоро ему уже нужно будет возвращаться. Перед уходом из Торгового Центра Шастун заходит в супермаркет и покупает коньяк. Перспектива нажраться прямо на улице конечно так себе, но идей лучше у него нет, поэтому парень покупает бутылку, заворачивает её в какой-то пакет и шатается по улицам параллельно бухая коньяк. Опьянение достигает своего предела и Шастун уже совсем не стоит на ногах. Ему бы хотелось спрятаться, приехать к кому-нибудь, забраться под одеяло, прижаться к человеку и выдать все свои проблемы как на духу, чтобы тот спрятал его от всех проблем. Но увы таких людей у Антона небыло, поэтому он продолжал бездумно ходить по улицам холодного города.

---

«Нужно возвращаться» - набатом стучит в моей голове. Ребята уже наверное все морги обзвонили. Ира точно себе место не находит. Я хмыкаю и гоню от себя эти мысли, пытаясь поймать такси. Удивительно, но с машинами мне сегодня везёт, а потому через некоторое время я уже еду обратно. Город провожает меня разноцветными огоньками, а машины сигналят в след, будто не хотя отпускать. Так нечестно. Это какой-то круг замкнутый. И я в нем одинокое, уже порядком избитое животное. Нужно сопротивляться. Бороться, жить дальше и продолжать вырывать эти сорняки внутри, пока организм, наконец, не очистится полностью. Но каждое воспоминание отдается. Если не болью, то разрядом — не сильным, но вполне ощутимым. С этими мыслями я доезжаю до дома. Хотя сложно это так назвать. Таксист высаживает меня на трассе. Как ебаную проститутку ей богу. Делать нечего и я плетусь ещё около километра. Ночь окутывает прохладой, что мне порядком не нравится, ведь лучше бы я сидел сейчас под тёплым одеялом и пил горячий чай. Но что поделать, если мозгов нет. —Эй урод.— меня окликает незнакомый голос, я нервно, но очень медленно оборачиваюсь и вижу местных отморозков, что вечно до меня доебываются. —Че надо? — мне совсем не страшно. Пусть хоть изобьют и выкинут на мороз как ненужный мусор. Похуй вообще. Желания спорить вообще сейчас нет. Но я только и делаю, что нарываюсь. Двое парней подходят и трепят меня за плечи словно тряпичный мешок, ожидая будто, что из меня посыпятся деньги, ну или что-нибудь более менее ценное. —Отвалите, вонючие недоумки. —Я вырываюсь, заламываю пальцы и не задумываясь наношу удар в челюсть противника, который отлетает куда-то в кусты. А что? Пусть помучается. Не все же им меня доставать. Желваки на моем лице заметно напрягаются и на этот раз в морду получаю уже я. Что и следовало ожидать. И правильно. И поделом мне. Может хоть мозги на место встанут. Все происходит быстро. Потасовка превращается в настоящую драку и меня уже мутузят не по детски, оставляя удары, так метко, что от боли хочется вырубиться или хотя бы сбежать. Но уже поздно. Слишком поздно что-то предпринимать. Силы и опыт были равными: ни я, ни противник драться толком не умели, но мы оба кинулись друг на друга как разъяренные псы. В воздухе замелькали судорожно бьющие куда-то кулаки, но особого проку от этих ударов не было, пока в дело не вступил кирпич, который очень удачно попал мне под ноги. Я увидел летящий в лицо кулак, но отклонился и кулак просвистел мимо. Бугай подумал, что я сейчас кинусь на него с кирпичом и весь его опыт говорил о том, что драка должна продолжаться без остановки. И я воспользовавшись тем, чем так щедро наградила меня судьба и бью наугад. —А а! — истошно кричит парень, тряся разбитой в кровь рукой. В груди моей как барабан, стучит сердце. Правый кулак, который я занёс для очередного удара, противник схватил быстро, а левый не давался ему, увертывался, косо давая по лицу, как плетка. Дальше все происходит ещё быстрее и все что я вижу это темнота. "Он меня ударил? Чем?"— ужас застывает в моих глазах, как муха в янтаре. Как я мог не заметить его ноги?

---

Прибитый к земле, раненый, ошеломленный, оглушенный болью Антон раскрыл рот, чтобы закричать, но даже этого ему не дали сделать. Тот парень, что недавно отлетел в кусты встал, подкрался, повалил на землю и наклонившись, ударил между зубов. Шастун захлебнулся в собственном крике. Шум в ушах постепенно увеличился. Наконец, толпу стремительно рассекает мужчина. Выскочив откуда невозьмись, он высоко подпрыгивает и как-то слишком быстро разделывается с тремя отморозками, которые словно побитые собаки тут же бросаются на утек. —Эй парень, ты жив там?— спасительный мужской бас даёт неплохой заряд бодрости и вот я уже стою на коленях, отчаянно пытаясь полностью встать на ноги. —Давай помогу.— говорит мой спаситель и беря под руку, помогает встать. Реальность хлесткой пощёчиной даёт по лицу, заставляя широко распахнуть глаза, чтобы наконец-то осознать кто же перед тобой. Арсений заботливо придерживает за плечи и как-то уж слишком взволнованно поджимает губы. —Ах это ты Антон.— мямлит Попов и ухмыляется. —От..откуда вы знаете моё имя?— я лишь хлопаю глазами, вообще не понимая откуда Арсений Сергеевич мог узнать как меня зовут. —Стас рассказал. — Попов пожимает плечами и ведёт меня к воротам. —Не надо, дальше я сам.— я упрямо отталкиваю мужчину и плашмя падаю наземь. —Да что ты мне рассказываешь. Ты вон, еле идёшь.— Арсений не сдаётся и снова помогает мне встать и словно папочка пытается тащить дальше. В прочем перспектива остаться на морозе и сдохнуть от переохлаждения не очень то мне нравится, поэтому я не сопротивляясь дальше следую за мужчиной. —Мне рассказывали что ты тот ещё кадр, но не до такой же степени.— пока я отхожу от драки, Попов пытается развлечь меня беседой, на что я скомканно что-то бурчу себе под нос, то и дело протирая нос от запекшейся крови. Антон, ты мягкая, слабохарактерная и бесхребетная амеба, любящая драмы и внимание. От самого себя еще не воротит? Зачем привлекаешь к себе столько внимания? —Что ты там бубнишь?— не выдерживает мужчина и вытаскивает меня словно из толщи воды, в которой я уже почти захлебнулся. Под ребрами саднит, почти физически, и от этого неприятного ощущения хочется встать и распрямится. Мелькает мысль – игнорировать. А что ещё делать. В больницу нельзя. В полицию тем более. Я и так был под следствием, а если отец узнает, то точно убьёт. —Да ничего, просто ребро болит.— я закусываю губу и начинаю скулить, как тот самый избитый зверь, что мечется в клетке, пытаясь избежать ужасной ноющей боли. —Так, этого ещё не хватало.— Попов раздражённо осекается и тут же начинает тащить меня в здание быстрее. Мужчина так же как и я пытается избежать лишних глаз, ведь нарываться на проблемы здесь - это самое последнее дело. Мы крадемся, словно воры, пытаясь пробраться незамеченными. —Так, ещё немного. Жди.— Арсений затыкает мне рот, словно я тут же начну кричать и я на удивление не предпринимаю попыток его оттолкнуть. Комендант на вахте как обычно игнорирует свои обязанности и вяло зевая, кидает лишь быстрый взгляд на вход, где мы, прижавшись к стене пытаемся не спалиться. Я упираюсь в стену и тяжко вздыхаю, пытаясь хоть как-то унять боль и не выблевать все кишки на мраморный пол. Тогда бы нас точно заметили. —Кажется он нас не заметил.— шепчет мой новый препод и резво бросается со мной в коридор. Боль в груди все ещё не даёт мне возможности нормально передвигаться, поэтому я как могу плетусь за мужчиной. Вскоре мы успешно скрываемся за поворотом. —Ну слава богу.— отдышавшись сетует Арсений и упирается ладонями в колени. —Я думал, нас точно поймают.— я смеюсь и потираю глаза, но бесшумно. —Ну мы просто идеальный преступный синдикат.— очень смешно, оборжаться просто. Я уже мысленно дал себе пощёчину за эту шутку, но Попов улыбается и одобрительно хлопает меня по плечу. —Пошли.— Он тянет меня на себя и помогает дойти. Он не спрашивает ничего лишнего и будто зная куда идти, ведёт меня прямо в комнату. На наше счастье она оказывается пустой. Мужчина кидает презрительный взгляд на помещение и мы тут же заваливаемся внутрь. Голова болит и я тут же кидаюсь на кровать, чтобы отдохнуть. Но незванный гость не спешит уходить и начинает шарить по моим шкафчикам. —Что это вы такое делаете?— недовольно морщусь я и смотрю в упор на преподавателя. —Аптечку ищу, что еще.— быстро бросает он через плечо и наконец находит, то что ищет. —Я думал не найду. — Арсений садится передо мной и мочит вату в спирте, а затем начинает обрабатывать разбитые нос и губу. Я не сопротивляюсь и лишь морщусь от неприятного запаха. —Несёт от тебя слава богу. И как ты бухой смог вообще хоть как-то отбиться от этих дебилов.— недовольно фырчит Арсений и заботливо дует на обработанные раны. —Не знаю, я вообще не понимаю каким чудом смог уйти.— я пожимаю плечами. —Ну, это чудо я.— Арсений пародирует мои движения и откладывает медикаменты в сторону. —Ребро ещё болит?— мужчина прощупывает кости через футболку, вызывая на теле табун мурашек. Разряд проходит неприятной дрожью. —Не болит.— я поджимаю ноги под себя себя, мажу языком по сухим губам. —Значит так. Сейчас ты спишь. Завтра я приду и проверю тебя, а о том что сегодня было никто не должен узнать. Идёт? — Это что? Забота? Не знаю как, но кажется этот Арсений мать его Сергеевич понимает, что нам обоим этот вариант подходит. Он даёт мне слово, что будет держать рот на замке, если я пущу его завтра меня проведать. Я облегчённо выдыхаю и укрываюсь одеялом. —Спасибо. И за помощь и за то, что никому не скажете.— я благодарно пожимаю его руку. Разряд пробегает по спине. Руки у Арсерия такие тёплые, такие сильные, что хочется вот так держать их вечность. А кажется я уже чувствовал его прикосновения, когда он помогал собрать мне конспекты. Эта странная близость пугает и я отдергиваю руку, чтобы не позволять себе лишнего. А Попову этот жест кажется даже забавным. Мужчина смеётся и смотрит прямо мне в глаза, словно говоря «Все нормально.» - я улыбаюсь в ответ, но отвожу взгляд и как-то даже стыдливо поджимаю губы. —Ладно, спокойной ночи. — мой будущий преподаватель машет рукой и направляется к выходу. —Если нужна будет помощь, то моя дверь прямо рядом с твоей, с права.— ошарашивает меня он и оставляет в полном одиночестве. Мысли роем кружатся в голове и не дают спать. Что значит моя дверь прямо рядом с твоей? Это типо специально, да? Отлично. Просто прекрасно. Препод прямо рядом. Это видимо чтобы всегда быть под контролем. Гулять только до девяти, спать со светом и сладкое только после супа. Слова бьются в голове гулким, болезненным эхо. Набатом гремят в подсознании, заставляя обесточенный разум без конца прокручивать в памяти лицо Арсения. Хорошо, что он мне помог. Иначе сам бы я не справился. Не известно что это, чудо или дар божий, но об этом нужно подумать завтра, а сейчас как-то заставить себя спать. Я смотрю в потолок. Сон не как не идёт. И если бы не выпитый заранее алкоголь, то наверное я бы вообще не уснул. Спустя около часа веет тяжелеют и я кое как проваливаюсь в сон.