Слово нечисти

Воды озера беспощадно смыли с лица тончайшую маску. Чжоу Цзышу не слишком переживал об этом. Бывшие подчинённые давно потеряли след своего главы и уже вряд ли отыщут, а Вэнь Кэсин… Вэнь Кэсин наверняка видел сквозь его маску и раньше. А может, и нет. Чжоу хотелось выскочить из собственной кожи от того взгляда, каким разглядывал его Вэнь Кэсин, молчаливо замерший по ту сторону костра. Гуй его разберет, что было в нечеловеческом взгляде этого красивого мужчины, но ни один человек прежде не смотрел на него так. А на Чжоу Цзышу смотрели многие. Умирающие и скованные, преданные и предавшие, пытающиеся убить и противостоять пыткам, потерявшие надежду и отчаянно лгущие. Разные люди. Но никогда и никто не смотрел так. Не смотрят так люди, не умеют. В людских глазах видна жажда и страх, обида и злорадство, вожделение и презрение, а вот этого чувства… и что это за чувство? Чжоу дерзит, тыкает в сторону промокшего Вэнь Кэсина горящей веткой из костра, но тот лишь вскидывает длинные руки, облепленные мокрым шёлком так плотно, что каждая жилка на виду. И до Чжоу доходит, что и он сам в намокшей одежде — почти что голый, только хуже. Он суетливо тянет край ханьфу, прикрывая места на теле, в которые вонзены проклятые гвозди. Глупо, пожалуй, вряд ли шрамы просвечивают через ткань, но так трудно удержать руку. — Я показал своё лицо, — хрипит он, глядя на пляшущие языки пламени. — Твоя очередь показать своё, хули-цзин*. Вэнь Кэсин улыбается. Его глаза залиты чёрным так, что не видно белков. Его зубы длинные, острые и тонкие, словно зубцы гребня из слоновой кости. Его пальцы венчают изогнутые когти. Он по-прежнему красив, а за его спиной не распускается веер лисьих хвостов. — Не хули-цзин, — говорит он с безумным смешком. — Хозяин Долины Призраков.