Эми

Двое детей, мальчик и девочка, сидели на скамейке перед сурово выглядящей женщиной средних лет. Мальчик неочень охотно ел какое-то расплывшееся по тарелке подобие каши. Девочка просто сидела, уставясь в пол и слегка мотая ногами. — Тётушка, — негромко сказал мальчик. — Эми тоже хочет есть. Можно я отдам ей половину своей тарелки? — Молчать! Я не хочу ничего слышать о твоей Эми! — злобно гаркнула тётка. Дети переглянулись. — Но за что вы её наказываете? Она не сделала никому ничего плохого... — Я сказала: ещё одно слово, и ты сам останешься без обеда! Мальчик поднялся и отодвинул тарелку. — Эми моя сестра, и, если вы наказываете её, то наказываете и меня тоже. — Уйди с глаз моих, гаденыш! — шикнула женщина. На что мальчик послушно удалился. Девочка выбежала из комнаты следом за ним. *** В комнате было темно. На кровати, соорудив себе убежище из навешенного сверху одеяла и дешёвого фонарика, сидели двое детей. Мальчик с каштановыми волосами и светловолосая девочка. — Она выбросила все твои игрушки и запретила мне с тобой разговаривать, — грустно сказал мальчик. — Я слышала, — отозвалась девочка, — она не любит нас. — Не любит... Она хочет, чтобы мы перестали общаться. — Этого не будет. — уверенно сказала девочка. — Ей придётся выгнать из дома нас обоих! — Я все равно буду отдавать тебе половину своей еды. Девочка молча обняла его. — Спасибо, Чарли! *** — Знаете, ваш сын... — начала было худощавая учительница в очках, но была прервана резким голосом своей собеседницы. — Этот ребёнок не мой сын! — Ох... Знаете... Даже если так, Чарли получил высший бал за сочинение о своём друге. Можно было выбрать любого друга и написать о нем. Он написал о своей сестре. О том, как делится с ней всем, несмотря на ущемление со стороны... опекуна. Я хотела спросить вас... Почему вы не позволяете его сестре ходить в школу? Даже если это не ваши дети, они оба должны получить образование... — Знаете... — женщина сделала паузу, натягивая на лицо фальшивую улыбку, — наш Чарли тот ещё фантазер. На самом деле нет никакой Эми. Это его фантазия, воображаемый друг. Дело в том, что он ребёнок моей сестры, и он совсем один... Поэтому и выдумал себе подружку. — Ах, правда? А так реалистично описывал, — посмеялась учительница. *** Чарли плакал, получив свою долю побоев. — И чтобы я больше не слышала, что ты в школе рассказываешь кому-то о своей Эми! Ещё раз такое повторится и тебе, гаденыш, не сдобровать! Если эта сволочь наведет на нас социальные службы, я не знаю, что я тебе сделаю! На этих словах тётка покинула комнату, громко хлопнув дверью. Эми подбежала к брату и обняла его. — Чарли, не плачь... Ты самый лучший брат. Она просто боится, что её выведут на чистую воду... *** Ночь. Двое детей сидят под окном. — Чарли, знаешь, мы ещё можем увидеть маму, — пробормотала Эми. — Тётка говорит, что нашей мамы больше нет, но это не так. Я видела её. И мы оба вернёмся к ней. Ты же не хочешь остаться с этой страхолюдиной? — Конечно, не хочу... — Тогда мы сбежим. Но пока мы не можем этого сделать. Я скажу, когда... — Поскорее бы... А ты правда её видела? — Да, как тебя сейчас. Она такая же. Добрая. И она скучает по тебе. Она сама мне сказала... Знаешь, не то, что это страшидлина. Мама разговаривала со мной... *** Дети вдвоем играли во дворе. — Чарли, чтобы побег удался, нам с тобой надо кое-чему научиться. — Чему? — Надо, чтобы мы видели, слышали и чувствовали как один человек. Тогда никто не сможет поставить нам преграду... — Как мы этому научимся? — Очень просто. Один из нас завяжет глаза. Второй будет идти рядом и говорить все, что видит. Потом также с ушами. Мы научимся на расстоянии понимать друг друга. Тогда тётка больше не будет ругать тебя, что ты общаешься со мной. Она даже не поймёт, как мы общаемся. А мы будем как один человек... С того дня Эми и Чарли начали свои странные тренировки во дворе. По очереди каждый из них то завязывал себе глаза, то затыкал уши, позволяя другому вести себя. — Слева стена... Пригнись... Через два шага дорога, дальше нельзя... Направо... Когда уши были закрыты, информация передавалась в основном прикосновением рук. Внезапное останавливающее или лёгкое отпускающее. Через пару месяцев таких тренировок эти двое действительно начали понимать друг друга на расстоянии. Чарли необязательно было смотреть на Эми, чтобы знать, что она рядом, и что она хочет сказать. *** Во время одной из особенно тяжёлых тренировок дети пошли на болото, где учились балансировать, опираясь на информационные сигналы друг друга. Чарли с завязанными глазами шёл по кромке трясины. Эми должна была идти следом, направляя его, но сейчас, когда глаза были завязаны, мальчику казалось, будто она не за ним, а где-то над ним или над его ухом. Он слышал её шёпот "Налево... Стоп... Правее...", но не чувствовал, чтобы её одежда или рука касались его. Было что-то сверхъестественное в Эми. Чарли почувствовал это ещё раз, когда они поменялись местами. Эми с закрытыми глазами, казалось, ориентируется лучше, чем он, прощупывающий прутиком трясину. Пару раз она останавливала его и говорила: "Смотри внимательнее!". И каждый раз в таких случаях её предупреждения не были необоснованы — если бы не сестра, Чарли бы и без повязки на глазах легко мог угодить в трясину. После этой тренировки, с которой ребята вернулись лишь поздно вечером, Чарли стал чувствовать что-то странное по отношению к любимой сестре. "А что если она и не человек совсем?" Но мальчик прогнал эти мысли, убеждая себя, что Эми его единственный близкий человек и, даже если она окажется "нечеловеком", он все равно будет её любить. *** — Но это ещё не все, чему нам надо научиться. — один раз добавила Эми. — Чему ещё? — Чарли привык, что в их диалоге ведёт сестра. Основные идеи всегда шли от неё, и он вполне был согласен с таким положением дел, уступая ей право лидерства. — В этом мире мы с тобой одни, Чарли. И пока мы жалеем других, нас легко будет поймать... Нам надо понять, что мы одни против всех. Только когда мы перестанем испытывать жалость, мы сможем сбежать от неё. — Ты хочешь сказать, что единственный путь это убить её? Эми пожала плечами. — Не обязательно убивать... Скорее сделать все возможное для нашего побега. Но, если в тебе останется жалость, у нас ничего не получится... А я без тебя не уйду, и ты это знаешь. *** Тренировки по искоренению жалости были странными, и смысл их в основном сводился к тому, что Чарли должен был научиться драться, чего никогда не делал в то светлое время, когда они двое жили со своей матерью. Но это был ещё не весь смысл. Параллельно с этим Чарли действительно все больше начинал понимать, что кроме Эми у него никого нет. Все эти жалкие люди понятия не имели о проблемах, свалилившихся на их с сестрой головы. Все эти жалкие люди были слабыми — отключи им зрение или слух, как они тут же теряют землю из-под ног. В то время как Чарли мог быть уверен, что, потеряв зрение или слух, продолжит видеть и слышать почти тоже самое, пусть и несколько другим способом. Он начинал чувствовать явное превосходство и отличие их двоих от всех остальных людей. Они были сильнее, хитрее, могли вывернуть то, что обычному человеку казалось невозможным. Они были двое, но были как одно целое. Никто другой не имел такой связи. *** Постепенно отношение Чарли к остальным начинало меняться. Он стал увереннее и уже не чувствовал такой всеподавляющей беспомощности. Конечно, это отразилось и на его отношении к тётке, которую мальчик теперь почти игнорировал, всегда оставляя сестре половину своей тарелки и уходя с ней играть и тренироваться до позднего вечера. Тётка, в свою очередь, смотрела на него полускептически-полупрезрительно и практически не разговаривала ни с мальчиком, ни уж тем более с его сестрой. Казалось, совсем немного, и они с Эми сбегут, сделают то, на что так давно были направлены все их старания. Но это ощущение радостного приближения к финишной прямой было нарушено одним неприятным случаем. Один раз вернувшись домой со школы зимой, Чарли увидел, что Эми сидит на улице,опустив голову. Было холодно, на дворе лежал снег, на ней же была лишь обычная её лёгкая одежда из достаточно тонкой для такого времени года ткани. — Эми, что с тобой? — Эта страхолюдина меня выгнала. — девочка поднялась, не пытаясь стряхнуть снег и кивнула в сторону дома. — Не хочет, чтобы я заходила... — Ты же замерзнешь! — Ей на это плевать... Чарли скинул рюкзак и куртку, последнюю накинул сестре на плечи. — Спасибо, Чарли... Мальчик уже собирался идти к дому разбираться в произошедшем, когда Эми окликнула его. — Чарли... Она явно не в своём уме. Рассыпала по всему дому соль, навела беспорядок... Будь осторожен. Чарли зашёл в дом, и действительно: по всем комнатам была рассыпана соль, особенно много ее было под дверями и на подоконнике. В тот день он в очередной раз поругался с тёткой. "Эми моя сестра, и она будет жить в этом доме, вместе со мной, хотите вы этого, или нет!" Сам убрал всю рассыпанную по дому соль. После чего выбежал на улицу к сестре, зябко кутавшейся в его куртку. — Эми! Ты можешь заходить! Она не решится больше тебя выгнать. Пошли. Он потянул сестру за руку. В тот вечер Эми была слабой и какой-то сонливой. "Видно, тётка порядком истрепала ей нервы своим безумием." — думал Чарли, — "Да ещё и столько на холоде простоять. Она может заболеть...". Кажется, когда они жили с матерью, Эми отличалась слабым здоровьем. Но девочка не заболела и на следующий день была в своём обычном состоянии. " Видимо, наши тренировки действительно сделали нас обоих сильнее. "— подумал Чарли, засыпая в тот вечер. *** — Знаете, я хочу поговорить с вами о Чарли. — худощавая учительница расспрашивала школьного психолога. — Мне кажется, в его доме опекуны держат ещё одного ребёнка. — Вы имеете в виду его сестру? О, он только о ней одной и говорит... — Да, но дело в том, что опекунша его назвала эту девочку "плодом его воображения" — Плодом воображения? Очень интересно. — Я думаю, нам надо поднять бумаги о том, почему он живёт с опекуном, ведь, как я понимаю, до этого он жил в семье своих родителей. — Вероятно, да... Что ж, я подниму эти бумаги. Но, честно сказать, он так любит свою сестру и так говорит о ней, что я бы не стал считать её просто "плодом воображения". — Я тоже думаю, что опекунша прячет в доме ещё одного ребёнка. Но почему, я не могу понять... Психолог пожал плечами. — Я сообщу вам, как только мы найдём нужную информацию. *** — Чарли! Чарли, просыпайся! За окном была ночь. Чарли сонно протёр глаза. — Ты не представляешь себе, какие счастливые у меня новости! — обрадованно говорила Эми. — Нам больше не нужно бежать. Мама сама придёт за нами! — Ты уже говорила с ней? — Да, да, да! Она очень расстроилась, когда узнала, что злая тётка пыталась выгнать меня из дома! Она заберёт тебя и меня, и мы будем снова счастливы! — она обняла Чарли. — Ждать осталось совсем немножко. Скоро мы все снова будем счастливы. *** — Послушайте, я раскопал тут интересную информацию, — психолог посмотрел, чтобы никто не подслушивал их, и закрыл дверь кабинета. — Насчет этого мальчика. Чарли. — Что вы узнали? — Я узнал, кто такая Эми, и как мальчик попал к опекуну... Учительница смотрела на него с ожиданием. — Так девочка действительно есть, мы не ошиблись! — Да, точнее, была... Она умерла два года назад. Когда Чарли было 10 лет они все попали в аварию. Он, его мать и его сестра. Мать умерла почти сразу. Девочка долго лежала в больнице, но её тоже не удалось спасти. Остался один Чарли. Но, видимо, память его об аварии повредилась... Его взяла в свою семью сестра его матери. С тех пор никакие врачи не наблюдали его, но, как я понимаю, он твёрдо уверился, что его сестра жива. *** Странное преступление было совершено ночью на одной из тихих улочек городка. Женщина среднего возраста была найдена в котельной. К несчастью, пока соседи заметили дым, пока приехали полицейские, прошло довольно много времени, и спасти её было уже невозможно. В комнате наверху было обнаружено тело мальчика. Вероятная причина смерти отравление угарным газом. Никаких повреждений на теле не обнаружено. Кто и зачем убил женщину и ребёнка, который оказался сыном её приёмной сестры, остаётся загадкой. *** По полю цветов шла молодая девушка, вокруг неё бегали двое счастливых детей. Девочка со светлыми волосами и мальчик с каштановыми. Все трое были в белой одежде. — Мама, мама! Мы с Чарли научились понимать друг друга на расстоянии! — Да! Мы словно видим и слышим как один человек! — И я не оставляла Чарли ни на минуту! Я верила, что мы сбежим! Спасибо, что ты спасла нас, мама! — Как я могла оставить вас, дорогие мои! — женщина обняла их обоих, — как я скучала по вам! — А теперь мы втроём можем гулять по полю как раньше! — девочка светилась счастьем. — Эй, Чарли, давай наперегонки вон до того дома? — Давай! Дети рванули бежать до дома, смеясь. Они выглядели абсолютно счастливыми. А девушка смотрела на них и не могла нарадоваться, что они снова будут счастливы как много лет назад.