Шушпан

Гарри давно понял, в этой жизни лично от него мало что зависит. Вот взять, к примеру, обучение на аврора. Первые два года, когда им теорию в основном давали, прошли на ура – и лекции увлекательные, да и студенческая жизнь Гарри нравилась.Тусовки, вечеринки, пьянки, чего уж греха таить, всякое было. Однако едва дело дошло до практики, Гарри осознал – навоевался. На всю жизнь навоевался, ещё в мае девяносто восьмого. Забрал документы из академии, о чем в ближайшие же выходные собирался рассказать Рону с Гермионой, но всё снова пошло кувырком. Кто же знал, что именно в это время репортёры вездесущего «Пророка» поймают Джиневру Уизли, официальную и бессменную невесту Гарри Поттера, целующейся, кажется, с загонщиком «Пушек». Пока Гарри не разбудили и не сунули под нос газету, он вообще понятия не имел, что происходит. Гермиона рыдала на груди у Крама, причитая, какой же Гарри невезучий. Рон хмурил брови, сжимал губы, напоминая невыгулянного пару суток бульдога. Кингсли тряс Гарри как грушу, громогласно увещевая его взять, наконец, себя в руки и выкинуть из головы мысль покинуть Академию. На саму статью ему дали взглянуть лишь через четверть часа. Гарри оценил фото, отметив, что в этом платье зад у Джинни просто необъятен, и зацепился взглядом за строчку: «Никаких опровержений от мисс Уизли не последовало». Значило это только одно – у Джин просто не хватило мужества признаться, что их отношения закончились. С другой стороны, его и у Гарри не нашлось. - Ты ведь поэтому ушёл из Академии? – пробубнил под нос Рон. - Нет. - Нет, да! – всхлипнула Гермиона. - Нет-нет. Просто… Это не моё, - Гарри отодвинул от себя «Пророк» и осмотрелся, прикидывая, куда забросил вчера футболку и домашние трикотажные штаны. - Это отрицание, - авторитетно заявила Гермиона, тыча пальцем в «Пророк». – Гарри не может смириться с потерей. - Да почему не могу-то? Очень даже могу! – возразил Гарри. - У него шок, - настаивала Гермиона. Если бы это был Рон, Гарри запустил бы в него будильником, на Гермиону не поднималась рука – во-первых, она всё-таки девочка, а во-вторых, ещё не известно, куда потом этот будильник затолкает ему Крам. - Выйдите, пожалуйста. Я оденусь, и мы поговорим, - попросил Гарри. - Ни за что! А вдруг ты с собой покончишь?! Гарри, ни одна девушка этого не стоит! – пуще прежнего зарыдала Гермиона. - Совершенно с тобой согласен, - поспешно подтвердил Гарри. - Мы поможем тебе пережить измену, - сжал его плечо Кингсли. - Спасибо, конечно. Можно я оденусь? А, Мерлин с вами! Герм, отвернись, пожалуйста. Пока натягивал штаны и футболку, Гарри старался не смотреть на сочувствующие физиономии. Потом добрых три часа убеждал всех, что всё нормально – не собирается он вскрывать себе вены, прыгать с крыши, пить таблетки, бросаться под поезд… И ещё полтора десятка способов свести счеты с жизнью, предложенные Гермионой, тоже отверг. Ну и фантазия у подруги! Гарри и в голову бы не пришло глотать, например, лезвие или замачивать и привязывать затем к горлу полоску кожи. Гарри дал себе слово, когда всё уляжется, выпытать у подруги, где она нашла такие изощренные способы, а та в это время самозабвенно вещала о пяти стадиях принятия. На четвёртой – депрессии – начал зевать даже стойкий оловянный солдатик Крам, а на пятой Рон внезапно вспомнил, что ему срочно нужно в библиотеку; Кингсли, как оказалось, уже опаздывал на совещание, а Гарри… А Гарри находился дома. Как же неудачно он документы-то забрал, а! Дослушивали они с Крамом вполуха, шепотом играя в «Города». - …и тогда человек понимает и принимает то, что произошло, - закончила Гермиона. У Гарри сложилось впечатление, что она вот-вот поклонится, и им с Крамом придётся аплодировать, даже дернул было ладонями, но вовремя опомнился и сложил руки на коленях. - И не переживай, мы с тобой. - Да всё нормально, Герми! – Гарри двинулся к ней, но она отскочила и ткнула ему пальцем в грудь. - Вот! Налицо первая стадия – отрицание. Гарри едва не взвыл, судорожно вспоминая вторую, а лучше сразу пятую стадии. У Крама, кажется, начал дергаться глаз. - Гермивонна, может быть Гарри лучше побыть одному и собраться с мыслями? – осторожно спросил Виктор. - А если он… - Мы же не можем дежурить у него круглосуточно. Он взрослый мужчина. Гарри всё больше проникался к Виктору симпатией и всё отчетливее понимал, почему Гермиона идет за него замуж. - Вот, слушай Виктора, Герми. Я обещаю слать тебе патронуса… - Каждые полчаса! -Час! Герми, у меня так никаких счастливых воспоминаний не хватит. - Ладно, - нехотя согласилась она. - С перерывом на ночь, - торговался Гарри. - По статистике, ночь – самое опасное время для суицидников, и… - Да не суицидник я! И нет, это не отрицание! То есть отрицание, но не то, про которое ты сейчас подумала! Подумала-подумала, по глазам вижу! – Гарри не давал ей вставить ни слова, ибо это было чревато. А ему сильно хотелось в туалет, позавтракать и сбегать в магазин за новым номером «Квиддичного вестника», а то снова всё раскупят, а дочитывать за Роном то ещё удовольствие – вечно весь журнал в пятнах от еды. Гермиона нехотя ушла, до последнего всматриваясь Гарри в глаза и подозрительно при этом щурясь. Это какая же… интересная и насыщенная жизнь уготована Виктору! Гарри наконец оказался предоставлен самому себе. Привёл себя в порядок, сбегал в магазин, позавтракал, читая принесенный «Пророк», и, сунув в рот шоколадный батончик, набрал было дымолетного пороха, когда из камина вывалился Кингсли. - Ёф твою макь! –не вынимая шоколад изо рта, выругался Гарри. - Я тут решил, что раз уж ты не учишься, значит будешь теперь у меня работать. Личным помощником, - выпалил на одном дыхании Кингсли. - Гермиона? – отложив батончик, спросил Гарри. - Гермиона, - подтвердил Кингсли. – Но она права – нечего тебе одному оставаться. Будет чем заняться, дурные мысли в голову не полезут. - Я, вообще-то, от учебы отдохнуть хотел. У Рона-то вон через пару недель каникулы начнутся. - Рон учится, а ты отчислился. С завтрашнего дня выходишь на работу в Министерство, - Кингсли развернулся обратно к камину. - Но у меня даже диплома нет! – возмутился Гарри. - Зато Орден Мерлина есть. Завтра в девять. Без опозданий, - отчеканил Кингсли и исчез в камине. - Вот дерьмо! – выругался Гарри. *** В Министерстве так же всё шло словно само собой. Кингсли договорился, и Гарри восстановили в Академии авроров. Он на пару с Роном по ускоренной программе за год сдал практику и приобрёл диплом аврора. Рон, как герой войны, быстро выслужился до заместителя начальника Аврората, Робардса, а Гарри решил получить второе высшее образование и даже сам выбрал себе направление. Ну, как сам… - Секретарь-референт, мистер Шеклболт! Это основа основ для помощника министра! – трясла буклетом Гермиона. - Дипломатические отношения – наше всё! Гарри – мой помощник, и просто обязан уметь вести дипломатические переговоры! – настаивал Кингсли. - Секретарь! - Дипломат! - А можно я сам выберу? – не выдержал Гарри. – Дайте сюда буклет! Если быть откровенным, он вообще ткнул не глядя, но, как ни странно, и Кинсгли, и Гермиона выбор одобрили. - Факультет юриспруденции и ювенальной юстиции, - прочитал Гарри. - Я понимаю, почему ты выбрал именно этот факультет, - серьезно кивнула Гермиона и обняла его за плечи. - Да?! – удивился Гарри, пытаясь вспомнить, что же такое «ювенальная юстиция». Гермиона кивнула. После выхода того злополучного «Пророка» лицом к лицу с Джинни Гарри встретился лишь пару лет спустя. Она отвела взгляд, прошептала: «Извини, что так всё. Оно как-то само…» и сбежала. Гарри в очередной раз понял, что в его жизни очень и очень многое происходит вот так - само собой. Всё, как должно быть. Гарри нравилось работать и учиться тоже нравилось. Диплом аврора позволял получить второе высшее по сокращенной программе – всего за два года. Гарри настолько втянулся в ритм работа-учеба-учеба-работа, что с трудом представлял, чем займет вечера, когда закончит учиться. Однако в личной жизни всё было… сложно. Периодически кто-то появлялся, но так же быстро исчезал. Отношения буксовали на стадии «ночевать друг у друга». То есть заняться сексом – без проблем, а на предложение переночевать, как правило, следовал вежливый отказ от «Мы мало знакомы» до «Я ничего не взяла переодеться». Гарри уже привык, что спит один, да и сам ни разу не оставался на ночь ни у одной из подруг, предпочитая возвращаться на Гриммо, в свою кровать. Похоже, Гарри просто никто не подходил. Кто-то не совпадал по времени, кто-то - по манерам, кто-то - по интересам. В самом начале любых отношений Гарри в глубине души чувствовал, что это ненадолго. Не то чтобы задумывался над этим, мысль сама приходила, стоило лишь зацепиться взглядом за какую-нибудь мелочь – будь то некрасивая форма ногтей, запах духов или - что хуже – тела. Не пота, нет - именно кожи. Не покидало ощущение не своего человека. Впечатление, что всё не так, как должно быть. - Эх, не везёт ему с отношениями. Видимо, до сих пор не опомнился от предательства Джинни, а ведь уже столько лет прошло, - горько вздыхала Гермиона. Гарри за несколько лет уже настолько привык, что его личную жизнь обсуждали прямо при нём, что просто не обращал на это внимания, продолжая заниматься чем-то своим и слушая вполуха. - Да он просто разборчивый больно! Вон, Свенсон какая была, а! Одни только ноги чего стоили! А та кузина Флёр? Чем она-то могла не подойти? - сокрушался Рон, размахивая руками, изображая аппетитные формы девушек. - Он ещё молод и у него всё впереди. Сейчас у него на первом месте карьера, - спокойно промычал себе под нос Шеклболт, читая какой-то документ. - А никто не думал, что Поттер – гей? Гарри вздрогнул и поражённо обернулся к входу. В проёме двери, опершись плечом о косяк, стоял и криво усмехался Малфой. - Ты что здесь делаешь?! – голос у Гарри позорно перешел на фальцет. - Работаю, представляешь, - ухмылка у Малфоя стала ещё шире. - Драко – президент основанного его отцом благотворительного фонда «Послевоенная адаптация домовиков, лукотрусов и акромантулов», и к тому же… - начал перечислять Кингсли, но Гарри его перебил: - Простите, я правильно понял, фонд называется «ПАДЛА»? – Гарри душил в себе истерический смех, глядя, как улыбка исчезает с лица Малфоя. Кингсли кивнул и отвел взгляд. Рон таки не выдержал и заржал. - Предпочитаю называть его фондом «Послевоенной адаптации магических существ», - вздернул нос Малфой. - Я считаю, что такое название не раскрывает всей сути этой организации, - поджала губы Гермиона. - Это уж точно! – продолжал ржать Рон. – Куда уж какому-то ПАМСу до ПАДЛы! - Я позже зайду, - зло процедил Малфой и развернулся, чтобы выйти из кабинета. - Ладно, Рон, прекращай, - Гарри стало жаль Малфоя, к тому же он догадывался, кто на самом деле мог ратовать за подобное название фонда. – Забыл, как мы с тобой со значками ГАВНЭ ходили? Малфой замер в дверях, и с лица Рона вмиг сошла улыбка. - Да, как раз вы все в сборе и нужно обсудить кое-что, - Кингсли махнул Малфою, чтобы тот заходил обратно. Выяснилось, что через несколько недель в Англию прибывала делегация французского Министерства, рассчитывающая ознакомиться с работой министерских ведомств, особенно Аврората и некоторых фондов. Гермиона рекомендовала как один из самых образцовых благотворительный фонд Малфоя, но сама, скорее всего, по причине беременности вынуждена была пропустить это важнейшее мероприятие. В обязанности Рона входило разработать план охраны делегации, выделив для этого лучших авроров, и подписать его затем у Гавейна Робердса; Гарри, естественно, должен был отложить свои дела и на всех протокольных мероприятиях неотступно сопровождать Кингсли, а Малфой - подготовить всякого рода отчеты, презентации и в идеале - устроить шикарный благотворительный вечер. И всем троим – Рону, Гарри и Драко – предписывалось с понедельника посещать вечерние языковые и прочие необходимые курсы. - Каждый должен знать хотя бы основы: вдруг к вам за помощью обратятся. Ну и, кроме того, планируется несколько занятий по ведению деловых переговоров и этикету. Лишним явно не будет, - Кинсгли многозначительно посмотрел на увлеченно отгрызающего заусенец Рона. - Что? – спросил тот, нахмурившись. - И не поспоришь, - закатил глаза Малфой. Гермиона осталась у Кингсли обсудить детали, Рон, воспользовавшись камином, переместился в Аврорат. Гарри и Драко вышли из кабинета. - С названием… ну, фонда - Гермиона, да? – сочувствующе спросил Гарри. - Она, - коротко подтвердил Малфой и немного расслабился, судя по тому, как у него плечи опустились. – Остальные магические существа наотрез отказались адаптироваться под началом миссис Крам. - Что-то я не удивлен, - помотал головой Гарри. – И эти-то, думаю, просто убежать не успели. - Видимо. Она и название сама зарегистрировала. Как специально, - нахмурился Малфой. - Вряд ли специально, поверь. Просто она дотошная, но с названиями ей не везёт, слишком уж экстравагантные получаются. Внутреннюю службу безопасности Министерства и Аврората по настоянию Гермионы и вовсе едва в «Правовую инспекцию дознавания работников» не переименовали, - улыбнулся Гарри, вспомнив, как тогда пошёл пятнами главный потенциальный ПИДоР, Робардс. - Да ладно! Серьёзно? – Малфой рассмеялся так искренне, что Гарри замер - такой смех он слышал от него впервые. - Прости, Поттер, прости. Грейнджер - то есть Крам - очень умная, но фантазия у неё… Прости, - Малфой старался сдержать смех, но выходило плохо. - Сам ржал как фестрал, - признался Гарри. Попрощавшись возле лифтов, они разошлись по своим делам. Гарри удивляло, что за три года работы, он ни разу не столкнулся с Малфоем. Хотя нет, видел, конечно, в Министерстве – и Драко, и Люциуса, и даже Нарциссу – но думал почему-то, что их до сих пор дергают из-за военного прошлого. Оказалось, у Малфоев свой благотворительный фонд, да ещё и под руководством Драко. С ума сойти! На следующий день все трое вновь столкнулись перед кабинетом Кингсли. Рон наклонился к Гарри и громко спросил, явно расчитывая на реакцию Драко: - Друг, ты же дал Хорьку сдачи за то, что он вчера обозвал тебя геем? - Уизел, какая сдача? Я же безвозмездно, от души! – не остался в долгу Малфой и, покосившись на Гарри, добавил: - Поттер, не смотри на меня так. Знаешь, кто старое помянет… - Старое? Да это только вчера было! – то ли возмутился, то ли восхитился подобной наглостью Рон. - Уизел, не лезь, пожалуйста, в наши отношения. Может, Поттер согласен с моим предположением, - Малфой обернулся к Гарри: - Тебе нравятся парни? - Не нарывайся, Малфой, - хмыкнул тот, предупреждающе поглаживая пристегнутую к форменной мантии палочку. - Ну, нет, так нет. Чего сразу заводиться-то? – миролюбиво отступил Малфой и, видимо, собирался сказать что-то ещё гадкое, но совещание у Кингсли закончилось, и тот пригласил ребят войти. Пока он описывал все прелести курсов, Гарри перевёл взгляд на Рона и попробовал мысленно раздеть его - но тут же одел снова, да ещё и мантию запахнул поплотнее и капюшон на лоб натянул. Чтоб наверняка. А всё Малфой со своими предположениями. Лучше было его раздеть... мысленно. Жаль, не успел. Как выяснилось в ходе беседы, Малфой неплохо владел французским, Кингсли уже собирался вычеркнуть его из списка изучающих язык, но Малфой возразил: - У меня уже сто лет практики не было. Кроме того, вы же сами сказали, там будут и другие лекции. Я никак не могу их пропустить. - Ни за что не поверю, что тебе нужны лекции по этикету и правилам поведения за столом, - Кингсли в упор посмотрел на Малфоя, а тот лишь пожал плечами: - Они всем нужны. - Вот зубрила, - поморщился Рон. Малфой смерил его надменным взглядом, но ничего не ответил. Он всегда был скрытным, а Гарри – любопытным. Ладно, на шестом курсе следить за Малфоем были причины - Волдеморт и Пожиратели. Теперь же Гарри ничего не угрожало, поэтому он спокойно дождался, пока Малфой выйдет из кабинета, направится в сторону каминов - и перехватил, затащив в укромный угол. - Что, Поттер, хочешь меня прямо здесь? – быстро сориентировавшись, нагло улыбнулся Малфой. - Ты зачем на курсы пошёл, раз французский знаешь? – прямо в лоб спросил Гарри. - Так за тобой же! Хочу ближе быть, даже пораньше приду, чтобы место рядом занять, - продолжал издеваться гад. - Правду отвечай! – Гарри терял терпение. И почему Малфою обязательно быть таким…вредным? - С какой стати? Гарри скрипнул зубами, ещё раз приложил Малфоя затылком о стену и отступил, освобождая путь. Всё равно ведь узнает, что нужно этому… - Поттер, Поттер... и почему вы с Уизли такие недальновидные? – Малфой поправил мантию и неожиданно заговорил примирительно: – На этих курсах будет всё министерское и аврорское начальство – это же такой шанс заполучить новые знакомства, а, возможно, и прочные многолетние связи. Гарри задумался. Надо же, какие у Малфоя далеко идущие планы, и какой же он, оказывается, практичный. - Чего завис? Считаешь меня меркантильным, ищущим везде выгоду? – неожиданно ощетинился Малфой. - Просто я к обычным курсам никогда бы так не отнёсся, - пожал плечами Гарри. - Ну, на то мы и разные. Во многом, кстати - по воспитанию, мировосприятию, гибкости. Вот когда от тебя Уизлетта ушла – газеты писали, ты пил… - Да не пил я! Что за бред? Мы с Роном и Симусом просто перебрали в баре накануне, - как же раздражало, что все поголовно считали его бедным и брошенным! - Но и скандал ты ей тоже не устроил, молча обиду проглотил. Значит тонули бы мы по-разному. Ты тихо, по-геройски, не проронив ни звука, не зовя на помощь, чтобы, не приведи Мерлин, не потащить кого-то за собой. Чтобы те, из-за кого ты пошёл ко дну, потом чувством вины истязались, жрали себя, мучились угрызениями совести. Только хрен там, Поттер. У таких, как твоя бывшая, совести нет. - А ты? – Гарри поспешно перевел тему: про Джинни говорить не хотелось, хотелось снова шагнуть ближе к Малфою. - Я? О, я тонуть буду с фанфарами! Зацепиться попробую за всё и всех, за кого только сумею. Но если пойду ко дну, виновные в этом утонут следом. Всех до единого с собой заберу. Будь уверен, каждого мучиться заставлю. Пусть сам не выживу, но и они сдохнут тоже... И, это... сказать хотел, да всё как-то не получалось – спасибо тебе за то, что помог нам после войны. Мы бы, конечно, и так выбрались, но с гораздо большими потерями. В общем, вот. Без сомнения, так бы и было. Просто поразительно, насколько жизнеспособным оказался Малфой. С виду хрупкий, даже тощий, он обладал устойчивым внутренним стержнем. И даже не собирался казаться лучше, чем есть; для тех, кто считал его гадом – гадом и становился. От него попросту ничего не ждали, и каждая его победа удивляла, говорили: «Надо же, а ведь бывший Пожиратель!». Вот бы жить так же – легко и просто, чтобы от тебя ничего не хотели и не ждали. Но, самое важное, Гарри открыл для себя, что Малфой вполне нормальный, с ним можно спокойно общаться. С виду та ещё шипастая ехидна, но по натуре ничего так. О своём невероятном открытии Гарри решил сообщить Драко сразу: - Малфой, вот порой ты ведешь себя как настоящая змея, но, вижу, где-то в глубине души ты истинный шушпанчик. От таких откровений Малфоя почему-то перекосило. - Поттер, - Гарри и не подозревал, что его имя можно прошипеть, но у талантливого Малфоя это получилось: - Ты… ты… охуел?! Какой ещё, к мандрагоре, шушпанчик?! Кто это вообще такой?! - Ты. Это ты, Малфой, - Гарри широко улыбнулся и отпрыгнул от Малфоя подальше, чтобы не огрел. Эх, оказывается, как же он соскучился по перепалкам с Хорьком! Шушпанчиком. Да, это прозвище шло Драко куда больше.