Трудности восприятия

7:00. Будильник орёт, кажется, на всю квартиру, но состояние и настроение не позволяли встать с кровати. Родители уехали в отпуск, а его оставили из-за учёбы и «поведения». И вроде бы всё не так плохо и одниноко, но ровно до того момента пока брата не забрала бабушка, со словами: «ты мне тут младшего испортишь! со мной ему лучше будет» Нет, всё относительно не смертельно, но откровенно плохо. Плохо когда каждый день ты спишь по несколько часов, но даже не близко к норме. Плохо когда ты живёшь на энэргетиках и сигаретах, употребляя и то, и то чаще всего в одиночестве, от моральной одинокой боли. Плохо когда у тебя постоянный навязчивый страх остаться одному. Плохо когда здоровье у тебя и так не к чёрту, а ты его, намеренно забив на себя, ухудшаешь. Плохо когда ты знаешь понятие — селфарм и не по наслышке. А в остальном всё нормально, однотипно, серовато, хотя нет, есть два момента заставляющие жить дальше: Друзья, хоть это и были два человека, но они были и музыка, гитара — это всё всегда успокаивало, всегда давало шанс на существование и время когда чувствуешь себя спокойно, защищёно. Но как бы там ни было, в школу нужно или с родителями и учёбой будет только хуже. Но друзья обязаны сегодня прийти и поэтому есть ради чего тащиться в эту дыру под официальным названием — школа. ---- Андрюша Князь — Доброе) — Как обычно в 40 минут встречаемся? /// Миша Горшок — Доброе утро) — Да, конечно Андрюша Князь — Тогда до встречи /// Миша Горшок — Угу) ----- Приходится слезать с кровати, ну как минимум сползать. Время уже упущено и поэтому, что в рюкзаке есть с тем идти и придётся, не проверяя. Завтрак тоже может быть забытым, как и нормальная причёска, а не похожая на гнездо свитое птицами годовой давности и такой же длительности заброшенности, когда волосы вообще последний раз выглядели иначе? Быстро накинув первую попавшуюся рубашку и натянув брюки, темноволосый выходит на улицу. Ветер окончательно растрёпывает, как вырожалась мать: пакли. Мише же было не очень то это и важно, ему было комфортнее с волосами чуть выше плеч, значит он не даст их обстричь. В наушниках играет какая-то песня не сразу опознаная слушателем, но она здорово отвлекает и потому остаётся непереключонной. Спокойной пройдя немного от дома он наконец-то встречает их. — Шура! Андро! -искрине радостные возгласы радуют парней и они подходят ближе, чтоб обнять друг друга. За разговорами они быстро добираются до школы и поднимаются на нужный этаж. Школьный день одновременно тянется как струна на грифе, так же напряжённо, но привычно и в тот же момент день летит. Горшенёв не успевает следить за сменой уроков, не замечает и, что за уроки проходят, переодически, что-то отвечая сидящему рядом Саше. Откуда у этого белобрысого чуда столько настроения и энергии? Так ведь он ею ещё и делиться готов бесконечно и бескорысно. Объективно этот феномен являющийся одним из двух единственных, а потому и лучших друзей, просто подарок судьбы для Михи, особенно в данный жизненный момент. Вторая «светлая» голова возвышалась перед Балу и чаще всего, как раз и болтала с ним, когда тёмная макушка благополучно выподала в абстракцию или спала. Князев, тот ещё чёртёнок. Кареглазый проводил с ним времени больше, больше общался, старался всегда быть на связи, частенько вытаскивал его гулять, при «таком» общении исход был неудивительным. Влюблённость. Вот диагноз Мишкиной трудности в общении с голубоглазым в последнее время, всё обострилось и это было чуть ли не самой великой проблемой на данный момент. Звонок с последнего урока не вдохновил слух музыканта и тот отказался на него реагировать. — Гаврила, подъём! Домой! -почти заорал Балунов, но безуспешно. Тогда в дело пошёл Князь. — Миш? Просыпайся, эй давай -он сказал это достаточно тихо, с какой-то ноткой ласки в голосе и слегка коснулся его плеча. Словно по волшебству Горшок совершенно спокойно проговорил ещё сквозь сон — Что, Андрюш? — Миха, всё норм? -Князев безумно удивился такому обращению, Миша же даже не понял сначала, что не так, поднимая голову с парты, но открыв глаза и поняв, что это был не сон, сильно перепугался и вовсе замолчал. Выручил его голос учителя — Горшенёв! Князев! Балунов! А ну быстро покинули кабинет! -что он и сделал, как только педагог закончил высказывания своего недовольства, а за ним последовали и друзья, в попытках догнать его сначала на лестничной площадке, а позже уже на выходе из раздевалки и из учебного заведения полностью. К сожелению или к счастью это вышло безуспешно. Отдышаться у ребят получилось далеко не сразу, а Мишка смеялся больше всех, радостно и на редкость искренне, что в его жизни стоило похвалы. Что светловолосые и сделали, демонстривно устроив громкие аплодисменты, на, что Шут артестично поклонился и они двинулись дальше. — Ну, Андро, ну пойдём -вновь упрашивает кареглазый погулять с ним не заходя домой. Шурик уже ушёл в свою сторону и не сможет, а вот, чтоб не умереть одному в квартире, нужно идти и гулять с Княюшкой. Тот это понимает, он понимает этот для всех неопознанный объект, кажется лучше себя самого, так близки они были друг другу. — Хорошо —легко отвечает Андрей, улыбнувшись — Андро, ты лучший! -в этот же момент Горшок налетает на Князева, с крепкими объятиями и тут же шипит от боли — Ты чего? -во взгляде напротив возникло беспокойство — Всё в порядке! -поспешил ответить Миша, одновременно с этим пряча руку за спиной, которую сжал в кулак от болевых ощущений — Я тя не первый год знаю. Мих, что случилось? -настойчиво, но с небольшой своей фирменной улыбочкой, продолжает Княже — Я не выспался сегодня, пойдём до магазина дойдём? -старается съехать с темы кареглазый и уже тянет друга вперёд, а он поддаётся и движется за ним. Несколько часов проходят за общением обо всём подарят, распитием энэргосов и курением. Это на некоторое время вырывает из реальности и создаёт атмосферу радости, спокойствия, особенного кайфа. Но в этот раз всё заканчивается не, как обычно. — Да, я влюбился. -сдаётся Князь при обсуждении его «поведения» — Тёмные волосы, глаза-омуты, безумная улыбка. Начитанная и творческая персона, моя муза к слову. Не представляешь какой это чудесный человек! -с каким воодушевлением и трепетом светловолосый говорил об этом, было сложно описать, а вот ощущения Горшенёва было описать легко — пустота… *** — Ты идёшь? -звонкий голос Шуры заставляет вырваться из абстракции в которой парень находится добрую часть дня. — Знаешь, я попробую зайти к нему. Возможно он хоть откроет. Не мог же он сквозь землю провалиться? -произносит он всё ещё немного витая в размышлениях. — Нет. … Я хочу поговорить об… -голубоглазый замялся хоть и бодро начал — Я понял, понял. До завтра тогда! И напиши когда увидешься с ним, пожалуйста -зеленоглазый давно догадывался о «чувствах» возникших у друга, поэтому не стал настаивать на своём присутствии — Хорошо —сразу соглашается Князь и уже собирается идти, но его тормозят дёрнув за руку — Я тоже переживаю, удачи -добавил Саша тише и привычно легко улыбнулся Ребята распрощавшись, ушли в разные стороны и опустились каждый в свои мысли. Но если у Шуры это были обыкновенные размышления о провождении оставшегося дня и планах на следующий то, у Андрея это были только страхи касающиеся одного и того же человека. Подъезд оказался открытым, что ускорило попадание к двери нужно квартиры. Звонок, молчание, звонок, переживание, звонок и по ту сторону слышатся звуки и тихие маты — Миша! -воскликнул Князь на первых порах и тут же застывает в остепенении. На пороге квартиры стоит усталый силуэт, красные опухшие глаза с нескрываемым страхом уставились на чистые голубые, чёрная растянутая футболка болтается на худощавом теле, Андрей подмечает, что давно не видел его без кофт, вот так просто в домашней футболочке, а тот резко отдёргивает одну руку назад, пряча её за спиной. — Что с тобой? -немного отходя от откровенного шока, полу-шёпотом проговаривает светловолосый, не сводя глаз с «объекта» наблюдения. — Заболел —выдаёт тот немного фальшиво и автоматически, что совершенно не характерно для него. — Ты пропал отовсюду! Не просто же так… Или? -старший ненадолго замолчал и когда в голове провернулась мысль, а в глазах воцарился ужас, он произнёс — Не хочешь больше общаться?.. больше не нужен?.. Поэтому и не писал?.. -голос становится до боли грустным, а Миша просто не мог себе позволить этого и сорвался на откровенность — Нужен! Ты чёрт, ещё как мне нужен! -практически закричал Горшенёв и набросился на гостя, заключив того в объятия — Боюсь, что я стану не нужным тебе… -шепчет он на ушко — Что за бред? Почему ты так решил? -голубоглазый одновременно рад и шокирован от ситуации в целом — Просто ты же. вроде как влюблён. поэтому я боюсь, что ты забудешь меня. в скором времени. -так же шёпотом на ушко звучит от Миши — Никогда не забуду! И сейчас докажу! -весь страх пропадает куда-то в небытия и мозги мгновенно отключаются. ...... Поцелуй....... Ещё один, ещё и ещё, ответ проявляется буквально мгновенно, глаза прикрываются от удовольствия и нахлынувшего кайфа. Тонкие пальцы художника путаются в непослушных тёмных прядях. Они медленно передвигаются в глубь квартиры, попутно прикрыв за собой входную дверь и снимая верхнюю князевскую одежду, не отрываясь друг от друга. Руки кареглазого спускаются на талию старшего и прижимают сначала к себе, а потом заставляют приблизиться к стене коридора. Холодные пальцы пробираются под лёгкую рубашку, пересчитывают рёбра, изучают мощную грудную клетку, которая медленно и резко движется из-за прерывистого дыхания и наконец-то вновь обвивают талию приближая к себе. Светловолосый опускает руки на плечи младшего, на шее начинают появляться багровые метки, а руки тем временем растягивают ворот футболки проникая под. Моментально художник отталкивает темноволосого и резким рывком, буквально сдёргивает домашний предмет одежды и поцелуи спускаются на тонкие, изящные ключицы, одновременно то, обвивая шею то, вольно гуляя по манящему телу. Тем временем ловкие пальцы младшего легко справляются с пуговицами и по полноценному окончанию процесса стаскивают рубашку с тела голубоглазого. Несколько мгновений и Миша теряет власть над ситуацией, ибо сам оказывается припечатаным к стенке, Андрюша стягивает штаны с обоих и аккуратно входит. В голове плавает эйфория, в квартире слышны стоны и крики, а на душе воцарился непонятный хаус, вроде счастья, непонимания, даже скорее неполного осознания происходящего и спокойствия одновременно… Парни лежали на кровати Мишки, молча наслаждались моментом и отдыхали. Им не нужно было слов, они сделали всё, что бы не осталось ничего, что стоило бы объяснять, нет, бесспорно всё произошедшее не является чем-то вроде «обычного дела» или «нормы событий». Но оба были рады и взаимно, ВЗАИМНО чёрт возьми любили! Тишину нарушил Князь, который включил светильник и потянул одну руку кареглазого к себе — Мишут, а это, что? -осторожно спрашивает он, пробегаясь пальцами по плотно наложенному бинту — Ничего —ложь! И Князев это понимает поэтому берёт инициативу в свои и руки и аккуратно нащупываяП краешек, медленно начинает разворачивать. От Горшенёва слышится болезненное шипение, но он уверенно держится сглатывая ком в горле, предвкушая всё, что угодно, но не следующее: Сняв бинт полностью Андрею представились порезы, разной давности, глубины. Сердце болезненно сжалось при виде этого зрелища… Он услышал, как возлюбленный затаил дыхание, но тихонько всхлипнул, он чувствовал всё, что испытывал Миха тогда и сейчас, а потому — Теперь всё будет иначе. Теперь я с тобой и никогда тебя не отпущу -прошептал светловолосый и поцеловав, крепко прижал Мишку к себе. Они так и уснули надеясь на лучшее, ведь теперь они вместе…