Раскол

Сонхва был влюблен. Влюблен в девушку, а именно в их фанатку. Atiny, если прям точно сказать, которую он встретил на фанмитинге. Девушку, которая на первый взгляд показалась такой прекрасной, доброй, заботливой и уютной. Именно такие девушки были по душе хёну в Ateez. Каждый раз, когда Пак рассказывал о ней, все в группе искренне радовались за него. Уён с Саном даже начали шутить шутки о женитьбе и о будущих детках, которых они будут нянчить. На эти подколы Сонхва со смущенной улыбкой отвечал: «Еще рано об этом думать» Все искренне радовались за их хёна, кроме одного единственного участника, а именно лидера группы. Не то чтобы Хонджун вообще не был рад. Конечно он будет рад за человека, которого он так сильно любит, даже если этот человек будет рассказывать о том, что влюблен не в тебя. Но Ким все равно был зол. Не на Сонхва или на их фанатку, а на себя, что не смог признаться ему еще до той влюбленности. Вряд ли тогда бы у него появился бы шанс, но возможно что-нибудь бы и получилось. К сожалению, сейчас слишком поздно. Хонджун терпел. Терпел, когда Ким уставший пришел домой, и оказавшись в их комнате, Пак сразу начал рассказывать о том, что она начала с ним переписываться. Терпел, когда Сонхва отпрашивался у лидера пойти с ней на свидания. Но его терпение начало лопаться, когда его хён рассказал о том, что тот начал отношения с той самой девушкой. Так получилось, что Ким оказался первым, кто узнал об этой новости. Ну, это понятно, Сонхва и Хонджун все-таки лучшие друзья, поэтому это логично, что хён решил рассказать свою новость именно лидеру группы. Увидев в телефоне сообщение «Она согласилась со мной встречаться!» от Пака, Ким никак не удивился. Он ожидал этого. Даже если внутри души и надеялся на то, что Сонхва просто наиграется, а потом забудет о ней. Но этого не случилось. Потом эту новость узнали и другие. Хонджун почувствовал себя таким подонком, когда увидел радость за своего хёна на лицах других участников. Почему же Ким не мог радоваться так же? Почему именно он начал испытывать чувства к Сонхва спустя год после их дебюта? Почему именно Сонхва? Ким покинул комнату незаметно, пока остальные расспрашивали Пака вопросы о ней. Спустя полгода произошло то, чего никто не ожидал. Она рассталась с Сонхва. Хонджун помнил этот день так хорошо. Он помнит, что в доме было холодно, а на улице проливался дождь. Именно из-за погоды лидер решил остаться дома и как раз сделать себе что-то типа выходного. Смотря телевизор, он не ожидал, что хён так рано вернется со свидания. Пак был весь мокрым, видимо из-за дождя. А глаза были все красные. Как сам Ким понял, его друг плакал. — Она сказала мне правду, — с ломаным голосом произнес Пак, скидывая с себя курточку. — Сказала, что я никогда ей не нравился. Так как её биасом все время был Сан, она просто хотела так с ним познакомиться через меня, но я никак их не знакомил и она просто устала, — на одном выдохе продолжил Сонхва, проглатывая слезы. Хонджун повернул свою голову, чтобы посмотреть на хёна и его глаза округлились. На правой щеке Пака находилась трещина, уже довольно-таки большого размера. «Раскол» — обычная болезнь в этом мире. Происходит она у людей, у которых разбили сердце. На всем теле появляются трещины, которые с каждым днем становятся все больше. От этой болезни умирают. Есть конечно лекарство. Какой-то другой человек должен собрать разбитое сердце вновь. Ким быстро подошел к Сонхва, чтобы убедиться, что ему не показалось. Он притронулся к трещине на щеке, на что Пак зашипел от боли. Верно. Хонджун слышал о том, что эти трещины как раны. Они тоже болят. Хён быстро убрал чужую руку, заменив своей, чтобы прикрыть признак болезни. Сонхва посмотрел на своего друга грустным взглядом и быстро прошел в свою комнату, держа руку на том самом месте. На следующий день Пак не сильно то и пытался скрыть трещину. Он пришел на завтрак с такой же улыбкой, что и всегда, и он как будто и правда был удивлен озадаченным лицам остальных участников. — Хён, на твоей щеке… — первый начал Чонхо, указывая на лицо Сонхва. — О чем ты, Чонхо? — Пак дотронулся до левой щеки и ничего не почувствовав, перевел руку на правую щеку, трогая трещину. — А, ты об этом. Не переживай, всё в порядке, — Сонхва улыбнулся так естественно. Как будто он не начал болеть болезнью, от которой умирают. Все, на удивление лидера, промолчали. Хонджуну было больно. Больно, так как он понимал, что он ничего не сможет сделать с болезнью своего участника группы, друга и любимого человека. Можно было бы попробовать признаться, но что тогда? Семьдесят процентов того, что он ответит отказом, и тридцать того, что вообще возненавидит. Почему же Ким даже не предполагает о взаимности? Так как Сонхва воспринимает Хонджуна как донсэна, это во первых. А во вторых, Паку не нравятся парни. В этом как и сам Сонхва, так и лидер уверены. И никогда не понравятся. В этом Ким тоже уверен. От этого еще больнее. От того, что у Хонджуна даже нет шанса собрать сердце их хёна вновь, как и у других участников этого шанса нет. Только потому что сердце может собрать только тот, кто романтически привлекает Пака. Если это попытаются сделать участники группы, которые стали для Сонхва чуть ли не семьей, за все это время, у них ничего не получится. Лидеру хотелось спрятаться от этой безысходности. Другим было не лучше. Ким даже заметил, как Юнхо сидел в темной комнате на своей кровати и плакал. Это случилось после того самого завтрака. Он видел, как Ёсан начал себя еще больше перетруждать в спортзале, обычно он так и справлялся со стрессом. То же случилось и с Уёном, но занимался он уже в танцевальной студии. Все остальные начали быть более закрытыми в себе. Было больно наблюдать за тем, как такие энергичные участники как Сан и Минги, начали выражать позитивные эмоции по минимуму. А Чонхо, который начал недавно быть более открытым с ними, мог сказать за день только пару слов. Все знали, что их хёну уже не помочь. А что хён? Он вел себя так же, как и обычно. Только теперь, когда он выходил в люди, он либо надевал маску, либо использовал больше тоналки чем нужно, чтобы скрыть признак болезни от фанатов, да и вообще от случайных людей. Спустя неделю трещины начали появляться и на руках. После этого Сонхва начал все время надевать кофты. На их фанмитинге, Хонджуну было заметно, как часто Пак чесал свои руки, будто волнуясь. Волнуясь о том, что заподозрят его в чем-то, и все участники знали в чем. Еще спустя некоторое время трещины были уже не только на руках. На обоих щеках, под губой, на лбе, да и почти по всему телу ниже головы уже находилось чуть ли не сотни маленьких трещин. Хоть все эти признаки были не на его теле, Киму было больно. Он знал, что Сонхва не просто, но он не мог ничего с этим поделать. Они нормально так и не поговорили об этом, до одного момента. Когда Хонджун со студии вернулся домой и сразу пошел в их комнату с Паком, он сразу же увидел Сонхва, который сидел на своей кровати в шортах и легкой майке, смотря в стену. Когда Пак был так одет, можно было получше разглядеть эти трещины. Шрамы, можно даже так их назвать, которые появились на теле его друга из-за этой су- — Хонджун, я уже не могу, — сказал честно Сонхва надрывным голосом. — О чем ты? — сказал Ким, как будто не понимая, о чем говорит хён. Верно, эту игру в притворство начал Пак, так что Хонджун решил её продолжить. — Я думал, что я смогу выдержать все это. Я думал, что показывая, что все хорошо, я смогу помочь другим участникам не грустить и не переживать из-за этого. Но я делаю только хуже. Я выгляжу как подонок, когда являюсь единственным, кто улыбается среди участников, — проигнорировав вопрос лидера, произнес Сонхва ломаным голосом. — Все мое тело так сильно болит. Как-будто я ломаюсь. Буквально. Как будто в какой-то момент я расколюсь на тысячи кусочков. Ким молчал. Молчал, слушая слова хёна. Он знал, что в этот момент лучше промолчать, так как его другу нужно просто выговориться. — Я хотел провести последние моменты своей жизни, видя на ваших лицах улыбки. Да, возможно это эгоистично, но я хотел этого… Хотел, чтобы вы искренне улыбались. Но все что я вижу — это грусть. Вижу, как другие плачут из-за меня… Я не хочу видеть, как они плачут. Не хочу видеть, как ты плачешь… Я… Я… — Я люблю тебя, Сонхва, — вырвалось у Хонджуна. Он знал, что это не поможет. Знал, что слишком поздно говорить это своему хёну. Но Ким больше не мог держать это в себе. Ему нужно было сказать это. — Я тоже люблю тебя, Хонджун, — Пак всхлипнул. — Я вас всех так люблю. За эти года вы стали мне прям как семья. Роднее всех на свете. — Нет, я говорю это не в этом плане. Я тебя люблю не как друга, брата, а как парня, — на выдохе произнес Ким. Они молчали. Минуту, две, пока Сонхва, сквозь слезы, не ответил: — Прости, я не могу ответить тебе взаимностью, — чего и требовалось ожидать. Лидер даже не удивился. — Но спасибо тебе за то, что ты поделился этим. Спасибо… Хонджун кивнул. В какой-то момент на глаза начали наворачиваться слезы. Ким всегда обещал себе не плакать — когда планировал, как именно он признается — после признания, когда Пак откажет, но слезы все равно нельзя было остановить. Его хён показал жестом руки сесть рядом с ним на кровать. Лидер так и сделал, после чего почувствовал, как его тело прижали ближе и обняли. Хонджун почувствовал как чужое тело вздрогнуло от того, что к его трещинам дотронулись, и Ким уже хотел отстраниться, чтобы не причинить тому больше боли, но Сонхва, который дрожал от слез, не хотел его отпускать. Хонджун остался. На следующий день была зарегистрирована смерть Пака Сонхва. От такой называемой болезни как «Раскол» и от того, что никто не смог собрать его сердце вновь. Теперь уже у Хонджуна на шее красовалась трещина.