Модификация

Глава 1 Гарри разбудил солнечный луч, пробившийся сквозь густую листву дуба, крона которого едва-едва шевелилась от порывов ветра. Поттер не помнил, ни как оказался посреди этой поляны, ни то… почему очнулся в гробу. Гарри поморщился от ядовитого запаха белоснежных лилий, которыми было засыпано его тело. Гарри неловко приподнялся на локтях, и потом все же сел, игнорируя резкую боль в пояснице, словно бы тело совершенно забыло, что значит — двигаться. Рядом никого не было. Идеалистическая картина — благоухающие зеленью деревья, яркие цветы, пышный ковер травы под ногами — настолько обильная растительность казалась неестественной для Англии. «Я умер и попал в Рай? Сюда теперь попадают вместе с гробом?» — Абсурдные мысли колким острием врезались в голову, хотелось… понять? Гарри принялся восстанавливать в памяти последние минуты того, что случилось, перед тем… как проснулся здесь. Сознание услужливо подбросило финал их смертельного поединка с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и кого звать по имени Гарри никогда не боялся. Волдеморт в последней схватке обрушил на него не Аваду Кедавру, а что-то абсолютно новое. Боль от вспышки заклинания заставляла даже сейчас тело судорожно сжаться в комок. Кажется, заклинание звучало как «Eternal Sleep!» Но хуже всего даже было осознавать не то, что Гарри оказался не готов к последнему поединку, а то, что его предали. Гарри помнил, как первое заклинание Волдеморта без труда разрушило защиту амулетов. Собственно, на эти самые амулеты Гарри и надеялся, продумывая поединок и готовясь атаковать. Вся магия Гарри была задействована на атаке, вот почему второе заклинание сумело его «достать». А это означает… Что в последний момент кто-то из своих же предал Гарри, предал их всех. И Поттер не знал, на кого думать, учитывая, что защитные амулеты лично готовили к использованию к бою профессора Хогвартса. Вдруг грудь обожгло что-то горячее. Гарри отвлекся от размышлений, где снова и снова сталкивался в последнем бою с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и обратил внимание, что на груди лежит самая обычная магловская карта, слабо мерцающая неоновым светом. Гарри перевернул ее к себе лицевой стороной и узнал карту Таро, представляющую собой Т-образный крест с петлей на вершине. Но стоило пальцам Гарри коснуться ее, как карта рассыпалась в прах. Гарри буквально ощутил, как по спине ползет толпа мурашек. Мерлин, что все это означает? Гроб, цветы, эта странная магловская карта, наделенная магией… В какой-то момент желание покинуть свое недавнее место «отдыха» стало просто нестерпимым. Гарри встал и одним прыжком выскочил из гроба, слегка напрягшись, когда взгляд коснулся разрытой могилы, на краю которой и находился... гроб. На всякий случай Гарри осмотрел себя. Та же кожаная куртка, с порезанным рукавом, пострадавшим в ходе сражения. Те же темно-синие джинсы и клетчатая рубашка. И тут Гарри понял, что чего-то не хватает. В какой-то момент Поттер привычно потер переносицу и не обнаружил очков. Следом за этим пришло осознание того, что очки будут теперь чем-то лишним и инородным. Ноги понесли Гарри к реке, которая синей блестящей линией струилась за деревьями. Почему-то хотелось увидеть свое лицо. И отражение в воде слегка успокоило. Кажется, Гарри не умер от заклинания Темного лорда, а просто заснул. И проспал совсем недолго. К примеру, даже щетина не успела отрасти. С удовольствием собирая пресную воду в ладони, Гарри вымыл лицо и руки, а затем испытал сильное желание искупаться целиком. В конце-концов, даже в Раю тело нуждалось в чистоте. Да и ко всему прочему… Очень хотелось избавиться от назойливых мыслей о гробах. Гарри снял верхнюю одежду, оголившись по пояс, и погрузился в воду прямо в джинсах, решив, что погода достаточно теплая, чтобы они потом быстро высохли. Голый живот приятно холодила речная вода, капельками соединяясь за плечами и прокатываясь по позвоночнику. Поттер и не знал, сколько времени провел, ныряя под воду снова и снова, находя замечательным, что дно реки — такое чистое, что можно разглядывать большие камни и редкие водоросли. В какой-то момент Гарри почувствовал, что за ним наблюдают. Это ощущение было сродни животному инстинкту, вдруг закричавшему во весь голос об опасности. Поттер не зря столько времени «прожил» на войне, чтобы знать — сейчас за ним внимательно следит хищник. Впрочем, желание увидеть живого человека взяло верх над здравым смыслом, и Гарри лишь ближе подплыл к берегу и вынырнул… В тот же момент чья-то сильная рука схватила Поттера за плечо, а другая притянула к себе за подбородок. Прикосновения были далеко не нежными. Гарри широко распахнул глаза и несколько минут потерянно разглядывал человека перед собой. Это был Драко Малфой. Но совсем не такой, каким Гарри запомнил его… только вчера, или когда это было? Сейчас Гарри схватил повзрослевший Драко, а не тот мальчишка из Хогвартса. Этот Драко был похож на Люциуса сильнее, чем прежний. Малфой отрастил волосы до плеч, и сейчас они были собраны в тугой хвост. Серые глаза тоже изменились. Гарри не узнал их выражение. Лед, холод и пустота — в них не было даже намека на прежние слабости Малфоя и вообще какие-то человеческие эмоции. Одежда Драко была скроена из магической ткани, идеально ложась по фигуре: длинное пальто из белой чуть мерцающей материи и брюки. На плече была черная повязка, и сердце Гарри пропустило один удар, когда пришло понимание, что на ней нарисован… череп? Но еще удивительнее для Гарри было услышать от этого Малфоя первую фразу: — Что за шавка пробралась на мою территорию, прикрываясь оборотным зельем? Ты готов к последствиям? Глава 2 В то утро Драко проснулся в очень плохом настроении. Собственно, этот день в году Малфой ненавидел больше всего. Потому что, после этого дня десять лет назад, все, что он любил, было разрушено. Десятая годовщина смерти Гарри Поттера, о котором в Магическом мире боялись, и вспоминать, и лишний раз заикнуться, вызвала у Драко состояние апатии. Драко провел бессонную ночь, без конца думая об одном и том же… И, когда Драко спустился к завтраку, то меньше всего хотел встретиться со своей «драгоценной» супругой, Асторией Малфой, урожденной Гринграсс. Впрочем, сбежать и скрыться в кабинете казалось ему недостойно наследника Малфоев. Поэтому Драко с меланхоличным видом принялся помешивать горячий кофе — единственное, что его действительно интересовало в завтраке, приготовленном эльфами. — Что, даже не поздороваешься со мной, дорогой? Не спросишь, почему жена вернулась из поездки по Европе раньше, чем планировала? — Астория обиженно прикусила губу. — С возвращением, Астория, — холодно отозвался Драко, даже не повернувшись. — Я вернулась раньше, потому что соскучилась! — В голосе Астории прозвучали упрек и раздражение, и, если бы Драко поднял на нее взгляд, то заметил бы в ее глазах слезы. — Насколько мне известно, гуляя по Елисейским полям под руку с Маркусом Флинтом, ты не очень-то скучала, дорогая, — прокомментировал Малфой ее последнюю фразу, и Астория густо покраснела. Что ж, сплетни об ее последнем романе дошли до мужа, как Астория и хотела. Но привычная реакция Драко, точнее, ее отсутствие, миссис Малфой совершенно не устроила. Гневно скомкав бумажную салфетку, Астория бросила в лицо мужу: — И тебя это нисколько не волнует? Ты, что же, совсем не ревнуешь? — Почему же, мне очень не нравится, что ты путаешься с таким, как Флинт. Мы и в школе не очень-то ладили, а сейчас… Понимаешь, он спит и видит, когда Темный Лорд подарит ему мое тепленькое местечко. Поэтому я прошу тебя больше не иметь с ним никаких дел. — Ты собираешься указывать мне, как жить? Не боишься, что я подам на развод? Драко допил кофе, вытер губы салфеткой, а затем встал из-за стола со словами: — Еще раз услышу о Флинте, и на развод подам я. Учитывая мое нынешнее положение в обществе, это будет быстрый процесс. Астория обиженно фыркнула и замолчала. Драко, ожидавший от нее новых нападок, разочарованно повернулся и зашагал по направлению к своему кабинету. Что ж, как Малфой и ожидал, последнее слово осталось за ним. Астория никогда не даст развод, потому что… хм… «любит»? Драко женился на Астории Гринграсс в память о традиционных взглядах дома Малфоев. Астория происходила из чистокровной семьи, казалось, неплохо ладила с детьми и имела все шансы стать хорошей женой. Однако… Возможно, на род Малфоев в этом поколении кто-то наложил проклятие. Детей у них не было. А с его, Драко, стороны, не было и чувств. Впрочем, испытывать человеческие эмоции Малфой вот уже девять лет, как не мог… * * * Личный кабинет Драко, как седьмого «Столпа магии» (особого звания при Темном Лорде) был оформлен в изумрудных тонах. Астория ненавидела эту комнату всеми фибрами души и даже пару раз пыталась устроить здесь пожар, но особые чары, наложенные Драко на это убежище, не раз защищали его от разрушения. Цвет насыщенной темной зелени расслаблял Малфоя, хоть и не вызывал прежнего трепета. Однако сегодня Драко просто не мог уйти от воспоминаний о Гарри Поттере. Гарри был первой любовью Малфоя. Скверной, жестокой любовью, которая в итоге сломала Драко. В младших классах Драко ненавидел Поттера за то, что тот посмел отказаться от его дружбы, а в старших — безумно ревновал к младшей Уизли и Грейнджер. Когда Гарри спас его из горящей комнаты, Драко окончательно понял природу своих чувств. Но так и не решил, стоит ли Поттеру знать об этой его слабости. Возможно, Драко просто боялся увидеть в зеленых глазах презрение и ненависть. Ведь тогда все ученики Хогвартса болтали об отношениях Джинни Уизли и Гарри. Поттеру, черт его дери, нравились девочки, а ему, Драко, только Мальчик-Который-Выжил, вот и вся разница между ними. Откуда Драко было знать, что Гарри отмерен слишком короткий срок на земле? Хотя, догадаться, наверное, следовало — с героями всегда так, они уходят первыми. Малфой поставил на победу Гарри все и проиграл: ведь Поттер оказался слабаком. Родители Драко присягнули на верность Темному Лорду после его победы, и, как бы новый владыка Магического мира не презирал колеблющихся, Волдеморт не стал уничтожать одну из самых влиятельных и богатых семей. Но, в следующем сражении с маглорожденными, родители Драко погибли. Что оставалось делать, кроме, как признать власть Темного Лорда, и отдаться целиком и полностью мести за близких? О тех годах, что унесли немало невинных жизней, сейчас Малфой старался не вспоминать. Но именно то время сделало Драко одним из семи особых магов в окружении Темного Лорда. Однажды, увидев среди тех, кто должен был подвергнуться «зачистке», светловолосого ребенка, Драко вдруг понял, что желание мести в какой-то момент исчерпало себя. Равно как и все остальные желания. Несмотря на то, что Малфой ненавидел Гарри всеми фибрами души за его проигрыш, Драко бы хотел видеть Поттера живым и здоровым. Но больше это было невозможно. И тогда Малфой добровольно наложил на себя заклинание «холодного сердца». Одно из заклинаний, считавшихся необратимыми, но подданные Темного Лорда стали все чаще обращаться к нему… В мысли о прошлом неприятным звуком врезался сигнал, прозвучавший с магической карты. Драко вздрогнул. Границы Магического мира были определены еще девять лет назад. Малфою принадлежал седьмой сектор, куда входило Малфой-мэнор. Драко уважали и боялись. Никто не решался посягать на эту территорию. Но всплеск активности в западной части карты сообщил, что в земли седьмого сектора вторглись чужаки. Малфой мог бы отправить разобраться с этим своих людей, но чутье говорило, что лучше проверить самому. Или же Драко просто овладело жгучее желание забыть, какой сегодня день? Глава 3 Драко прибыл на место с помощью порт-ключа. Он достал волшебную палочку, чтобы обездвижить злоумышленника. Однако едва глаза Малфоя увидели виновника странных колебаний магии, как давным-давно остывшее сердце сделало кульбит, а палочка выпала из его руки. Ноги бессильно подкосились, и Малфой практически рухнул на влажные камни, поросшие зеленым мхом. Драко видел перед собой Гарри Поттера. Того самого парня, который давным-давно должен был спать в сырой земле вечным сном. Но вот Гарри здесь (если только Малфой не страдает шизофренией) и преспокойно ныряет в воду и обратно. «Сумасшествие… Но то, что ты — такой же, каким был в школе, только доказывает, что ты — фальшивка. Вот только — кто тебя послал? Волдеморт решил устроить дополнительное испытание верности? Неужели, ему все мало? Впрочем, я скрывал свои чувства к Гарри, и у него не было возможности ни о чем узнать, если только… А, может, здесь замешан Забини?» История его непростых отношений с единственным отпрыском благородного семейства Забини началась еще в Хогвартсе. Их объединяла одна-единственная ночь, когда Драко решил забыться в чужих объятиях, узнав о помолвке Гарри и Джинни. Блейз обхаживал его медленно и деликатно, и, пожалуй, единственный знал о том, что мучило Малфоя, но о чем тот не решался никому рассказать. Забини всегда следовал за Драко, на чьей бы стороне тот не находился. Когда семья Драко временно перешла на сторону Мальчика—Который — Выжил, Блейз наплевал на мнение родных и друзей и последовал за Малфоем. Впрочем, после гибели Избранного, он снова сменил сторону. И это все, несмотря на то, что случилось между ними в Хогвартсе. Тогда Малфой позволил Блейзу делать с собой все, что заблагорассудится. И Забини воспользовался шансом. Кажется, Блейз был хорош и действительно старался. Но Драко, даже кончая, шептал имя Гарри. И после этой ночи честно признался Забини, что продолжения никогда не будет. В настоящее время, несмотря на то, что Забини стал лидером третьего сектора, Драко старался встречаться с ним как можно реже. Они считались единомышленниками, но рядом с ним Малфой все время чувствовал скрытую угрозу. Блейз умудрялся вывести его из равновесия даже легким прикосновением. А Драко не любил терять контроль… Впрочем, сейчас Драко меньше всего волновал Забини. Разум прекрасно осознавал, что видение Гарри — не что иное, как проделка метаморфа, или же какого-нибудь умника, сварившего оборотное зелье. В конце-концов, для создания последнего не требуется ничего, кроме волос…Гарри, а те могут храниться очень долго. Но сердце упрямо рвалось из груди, а тело неожиданно напомнило Драко о том, как давно у него не было секса. Они с Асторией уже лет пять не делили постель, и Малфой искал мимолетного удовольствия в дорогих борделях магической Англии. Впрочем, последние несколько месяцев, погрузившись с головой в ценные бумаги, счета и расписки, Драко настолько оторвался от реальности, что, казалось, полностью сублимировал собственные желания в работу. И что же, сегодня на его горизонте появился тот, кого… грубо говоря, захотелось. Противоречивые чувства всколыхнулись в Малфое, когда он увидел те самые зеленые глаза так близко. Кто бы над ним сейчас не издевался — это было слишком изощренно. Но Драко для себя решил только одно — просто так этот незнакомец от него не уйдет. Убить его было легче легкого, но Малфоем владели совсем иные желания. Впрочем, это никак не влияло на его гнев, обрушившийся на Поттера, точно сошедшая с гор снежная лавина. * * * Гарри продолжал изучать Малфоя, старательно игнорируя чувство страха, которое невольно испытывал. Ему следовало признать — перед ним не тот слабый, изнеженный сын Люциуса, который когда-то не смог поразить смертельным заклинанием директора Хогвартса. «Изменился внешне, и голос как будто другой, а в глазах… застыл лед. Что же с тобой случилось, чертов хорек?!» Гарри поймал себя на том, что ждет от Драко, когда тот заговорит первым. Скользнувший по бледному лицу гнев стал для Поттера неприятной неожиданностью — он-то надеялся на относительно мирный разговор. Пальцы Малфоя, вцепившиеся в его левое плечо сжались с такой силой, будто собирались раздавить. Гарри понял, что его дальнейшая судьба зависит от слов, которые он произнесет. — Я не прикрывался оборотным зельем. Я — Гарри Поттер. — Он смело встретил взгляд пустых серых глаз, хотя это было и не слишком приятно. — Чем докажешь? — Почему ты мне не веришь? — Поттер сдох десять лет назад, на случай, если тебя, мелкую сошку, забыли предупредить. А вот кто ты такой, я обязательно выясню. Знаешь, почему никто не покушается на земли седьмого сектора? Потому, что если это происходит, то назад эти дураки не возвращаются. Гарри осторожно перевел дыхание. Что-то во взгляде Драко пугало его сильнее, чем возможная смерть. Ненависть? Затаившаяся боль? Непонятное… желание? Следовало срочно что-то придумать, чтобы перевести разговор в более спокойное русло. Поттер очень надеялся, что тогда не придется драться, а если же нет… — Это я, Малфой. Помнишь, как на первом курсе не пожал тебе руку? Драко презрительно скривился: — Это известно всему Хогвартсу. Можешь больше не пытаться: я и так вижу, что ты — подделка. Приготовься к наказанию. … В ту же минуту свободная рука Гарри вцепилась ему в рукав плаща. Чего-чего, а этого Драко не ожидал. Поттер напряг все силы, чтобы затянуть его следом за собой в воду. А, когда Малфой от неожиданности принялся барахтаться в реке и выпустил его из своего захвата, Гарри уже праздновал победу, от души заехав ребром ладони по аристократическому профилю. Драко опомнился, оказавшись плотно прижатым спиной к большому, влажному камню. Тот, кто называл себя Гарри, смотрел на него жестко и требовательно: — Ты говоришь, я умер десять лет назад. Так что же произошло за это время? Малфой не спешил отвечать. Он был в некотором замешательстве — до чего же подделка была хороша! Знакомый удар, и нотки в голосе, а также это чувство, которое его тело испытывало очень давно, в Выручай-комнате, когда Драко прижимался близко-близко к своему спасителю. «Пожалуй, слишком хороша, даже для оригинала. Что, если этот Гарри — «отравленная принцесса», дар, который подбросили те, кто мечтают скинуть меня с нынешнего поста? Я до безумия хочу его поцеловать, но вдруг эти губы отравлены? Малфой подумал, что если бы рядом была волшебная палочка, то действовать было бы легче. Можно было бы схватить эту… подделку, притащить его к себе. И посмотреть, что будет спустя двенадцать часов, ведь усиленное оборотное не действует дольше. А если это — метаморф, то его можно напугать и заставить принять настоящий облик. Драко очень не хотелось думать, зачем вообще желает притащить «этого» в Малфой-мэнор, и почему для него это настолько важно. Гарри не успел понять, что происходит. Узкая ладонь Малфоя, поднесенная к его левому уху лишь слегка коснулась его, после чего раздался щелчок пальцев, и Поттер почувствовал, что теряет сознание. Драко подхватил заваливающегося на бок Гарри и вытащил его на берег. Он ненавидел это заклинание, потому что его нельзя было использовать без вреда для себя. Ультразвук, создаваемый волной, разрушавший барабанную перепонку противника, нес в себе угрозу и тому, кто совершал заклинание. Малфой смирился, что пару дней не будет слышать одним ухом. Нет, за десять лет Драко не овладел магией без палочки. Однако в последнее время в волшебной Англии стало популярно колдовство, основанное на «жертве». Чтобы запустить подобное, требовалась часть с тела жертвы (в отношении двойника «Гарри» достаточно было и волоса с его головы) и некая последовательность магических фраз. Малфой тоскливо провел указательным пальцем по обнаженной груди распростертого перед ним «злоумышленника»: — Если бы я не боялся «троянских даров», то сейчас бы запросто мог взять тебя силой. Пытаться соблазнить меня в обличие Поттера — просто гениально. Может, ты — Блейз? Чтобы вернуться в Малфой-мэнор со своим призом, ему достаточно было поворота порт-ключа. Глава 4 Миссис Малфой прекрасно изучила характер своего мужа. Раз она вернулась домой, он непременно закроется в своем кабинете. И проторчит там сутки, как можно дольше избегая встречи с «любимой» супругой. Значит, есть возможность навестить Драко в спальне тогда, когда он ждет этого меньше всего. У Астории были свои покои в правом крыле, роскошно обставленные по последней французской моде. Вот только она с радостью обменяла бы эти апартаменты на возможность вернуться в супружескую спальню. Астория не была дурочкой, она прекрасно понимала, что, до этого момента, разочарованный в ней муженек, не подал на развод только по двум причинам — из-за собственной лени и традиций семьи. Последняя ее выходка, призванная привлечь внимание Драко, произвела неожиданный эффект. Да, ревности Астория так и не дождалась. Любовник преклонялся перед ней, носил ее на руках, но Маркус Флинт был ей нужен только затем, чтобы уязвить мужа. Что ей частично удалось, но цена оказалась высокой, — Драко вдруг решил забыть о гордости потомственного аристократа и пригрозил ей разводом уже всерьез... Проходя мимо зеркала в позолоченной раме, Астория остановилась и попыталась улыбнуться своему отражению. Разве ее многочисленные поклонники не дрались за возможность получить ее портрет, или приобрести с аукциона одно из ее украшений, за баснословно большую сумму? Почему же, находясь рядом с мужем, она не чувствует себя любимой и желанной? Светлые волосы, уложенные домовыми эльфами, аккуратными прядями падали на спину. Нежно-сиреневый пеньюар, накинутый на плечи, и скрытая под ним короткая сорочка из тонкого кружева, казались ей сейчас залогом собственного успеха. Астория быстро поднялась по ступенькам, ведущим в другое крыло, и оказалась рядом с личными комнатами Драко. Но здесь ее ждал неприятный сюрприз. У дверей, с каменными выражениями на лицах, замерла пара «стражей» — опытных магов, лично выбранных Малфоем для обеспечения порядка в Седьмом секторе. — К сожалению, сегодня в покои его светлости запрещено входить даже вам, миссис Малфой, — отчеканили оба, в один голос, и Астория рассерженно сжала кулачки. Что еще за новости? — Господин Малфой уехал встретить одного из семи правителей. И приказал во время его отсутствия никого не впускать. — Что, даже его законную супругу? — Никого... Кроме того, это опасно, мистер Малфой поймал нарушителя на границе Седьмого сектора. Ради вашей безопасности, вы не должны входить туда. — Бесстрастно продолжил охранник. — Вы хотите сказать, что он поймал нарушителя и притащил в свою спальню? Я правильно вас поняла? Охранник, молча, кивнул, не вдаваясь в детали. Астория собиралась высказать все, что думает по этому поводу, но внезапно осеклась. Где ее самоуверенность и выдержка? Почему тот факт, что Драко притащил к себе какого-то незнакомца, так беспокоит ее? Астория резко развернулась и отправилась обратно, на свою половину поместья. До нее доходили слухи, что супруг, то и дело, навещает бордель и развлекается там с мальчиками. Но никогда прежде Драко не приводил никого домой. Это... немыслимо! Неужели, это месть за ее интрижку с Флинтом? Мысли о том, что муж развлекается с кем-то на их брачном ложе, заставляла сжимать пальцы так, что на ладони остались кровавые следы от ногтей. Что ж, Астория не могла этого так оставить. И, несмотря на ранний час, она связалась по каминной сети с той, что могла помочь практическим советом, как избавиться от соперника. * * * Гарри очнулся на большой, невероятно мягкой постели. Было удивительно тихо. Он перевернулся на бок, чтобы оценить обстановку, в которой оказался, и понял, что Малфой почему-то не бросил его в подземелье, а выбрал для него весьма приличную комнату. Гарри попытался сесть, из-за чего снова ощутил приступ головокружения и тошноты. А потом вдруг услышал характерное шипение. На секунду его охватил ужас, при виде огромной, ползущей к нему по спинке кровати, чешуйчатой змеи. Но память быстро подсказала, как действовать: — Откуда ты здесь? — Спросил он, переходя на серпентаго. Змея замерла, не подползая ближе. Ее черные блестящие глаза смотрели, на него, не мигая. Когда Гарри уже подумал, что она его не понимает, змея прошипела в ответ: — Меня послала женщи-ши-на...Очень красивая-шш... Ее магия заставляет желать тебе смерти, п-шш...Но что-то в тебе меня остановило, и это даже не способность понимать наш язык. Ты не можешшшшь умереть...шшш. — Значит, женщина? Кому я не угодил, едва покинув могилу? В эту минуту, дверь в комнату резко распахнулась, и Гарри повернул голову, ожидая увидеть Малфоя... Но не того, кто его сейчас сопровождал. — Снейп? Побледневший мужчина со спутанными темными волосами прижал ладонь к груди. А затем пробормотал, не глядя на Малфоя, с которым пришел: — Ты говоришь, что он не может быть Поттером. Но, как видишь, ему удалось пройти первый тест. Он разговаривает со змеей. Кстати, откуда она здесь?