Love

      Нас жизнь поставила по разные стороны баррикад. Да, как бы печально это все не звучало, но это так…       Был холодный июль. Ветер дул, нагонял беду. Нагнал… Я не сразу поняла, что именно случилось. Мне рассказывали потом…

***

      Я сидела на холодном подоконнике, тщательно выбирала между синим и розовым, да, я была беременна, уже на 3 месяце, но плюс всего этого был в том, что я не мучилась ни с токсикозом, что должна была быть во время этого.       В скором времени должен был приехать Джаг, с которым мы уже поедем на узи и узнаем пол нашего малыша. Но что-то он задерживался, холодный ливень долбил по окнам с такой силой, что, казалось, выбьет все стекла.       Тучи неприятно сгущались, словно предугадывая будущее, а именно всё плохое, что должно было случиться.       Знакомый рингтон зазвенел так шумно, что я вздрогнула. На экране высветилось имя, что я никак не ожидала увидеть. Нажав на кнопку «ответ» я приложила мобильный к телефону.       Шуршание с той стороны и возня обозначали, что человек нечаянно набрал номер, но только я хотела отклонить вызов, как в динамике послышалось дыхание и тихий шёпот. — Бетти… Беда…- женский голос поразил меня своим тоном, безысходность в перемешку с животным страхом, — Бетти, ты… Должна… Приехать. Иначе… Джаг… Беда       По телу пробежали мурашки. Девушка, что разговаривала со мной, вскоре отключилась, но перед этим я услышала её всхлип. Мне стало страшно.       Через 10 минут я уже стояла рядом с Тони, той, кто постоянно меня подгонял, какая я плохая девушка и будущая мать, а сейчас самая первая позвонила мне и сказала такую весть.       До моего приезда на машине Джонса повязали и отвезли на 15 суток в полицейский участок, где он должен просидеть до суда, а там решится его дальнейшая судьба. — Бетти…- тихим, осипшим голосом начала брюнетка с розовыми прядями, — Перед тем как его повязали, мы были с ним, всё видели, он её не убивал, его подставили, но он соглашается с ними, Бет, он взял всю вину смерти этой шлюхи на себя, — тут она не выдержала слёз, что градом хлынули на её алые щеки.       Я не могла плакать, слёзы не шли, просто не хотели. Да и мысли все иссякли, словно сгоревший лист бумаги. «Что? Он взял вину на себя?»-крутилось в голове.