Фантасмагория

      Атанасия едва минула порог своего шестнадцатилетия, когда брат занял место нового императора Обелии.        Ох, аристократия тогда предстала перед действительно сложным выбором; наглый крон-принц, что в будущем мог доставить много проблем, или принцесса — тихая, но такая, что едва могла выстоять перед чужими любопытными взорами без слез. И все же, пришлось склониться к первому вариант. По сути, выбора ни у кого из них не было.        Атанасия следила за шагами Анастасиуса на пути к трону издалека, тёмной, невзрачной тенью; старший наследник был крайне строг к тому, чтобы сестра проявляла себя и хотя-бы думала о том, чтобы занять его место.       «Зависть-отвращение-страх», — читалось в топазовых глазах, что несмотря на родство с глазами Атанасии, были куда холоднее и словно вырезаны из глубокого синего льда. «Прости-прости-прости», — шептала девушка, опуская взгляд все ниже и прижимая дрожащие ладони к сухим губам.        Она не знала, за что извинялась. Но это единственное, на что была способна.        Если бы  у Атанасии из будущего была возможность встретить ту, прошлую себя… То одарила звонкой, поучительной пощечиной. Или же успокоила в объятиях, что были так необходимы шестнадцатилетнему ребёнку.       Атанасия не плачет… Анастасиуса раздражают её слезы; именно поэтому она глотает горечь обиды и чтобы не разреветься прямо на коронации, среди аристократов и гостей, что пришли лицезреть восход нового солнца Обелии, позорно сбегает на балкон.       Дженнет пытается поймать её за руку, но хватает лишь воздух и потерянно прижимает ладонь к трепещущей груди. Иджекил же сжимает зубы и отводит виноватый взгляд, но не собирается останавливать принцессу — не он, не Дженнет сейчас не могут ей помочь.       Если другие заметят её отсутствие, то поползут слухи — гадкие и может быть чуть-чуть правдивые. Разлад, гнилой нитью идущий сквозь полотно их жизни, был очевиден всем. И все же, никто — почти — не собирался с этим ничего делать. Точно не Атанасия.        Балкон встречает её вечерней прохладой (или ночной? ничего не помнит…) и тишиной, в глубине которой едва слышался шум из тронного зала. Она глубоко выдыхает, словно на все это время потеряла способность дышать, и прислоняется уставшей спиной к стене.        То, с чем она не была готова столкнуться, так это с тем, что окажется на балконе не одна.

[ Встреча, которая изменила всю её жизнь ]