Танцы у огня
А у ведьмы, как звезды глаза, как бездонные озера, как реки бирюза. А у ведьмы водопады волос, точно грива кобылицы, той что ветер унес. А у ведьмы так губы сладки, словно ягода малина, что растет у реки. А у ведьмы улыбка хитра и танцует ее тело, точно пламя костра...
Поворот, поворот, шаг. Девушки выгнулись и протянули руки вверх. Огонь послушно, словно ласковый зверек, отделился от источника и распался на маленьких светлячков, кружащих вокруг танцующих дев.Эй, подруги ведьмы, собирайтесь-ка в круг! Будем до утра танцевать! И своим дыханьем да сплетением рук Будем волшебство создавать!
Шаг, прыжок, шаг, поворот. Маленькие огоньки цеплялись за легкую полупрозрачную одежду, за кудри-вороны, за руки-крылья, вспыхивая и потухая, трескаясь и распадаясь на золотые нити магии.А у ведьмы так груди полны, как сияющие луны, что хранят твои сны. А у ведьмы так кожа нежна, точно белая рубаха из тончайшего льна. А у ведьмы походка легка, словно теплый южный ветер вдаль несет облака. А у ведьмы любовь горяча, тот не будет знать печали, кто ее повстречал...
Поворот, прыжок, шаг, прыжок. Ведьмы танцем собирали нити, оплетая ими себя словно паутиной. Магия впитывалась, причудливыми узорами расцветая на телах и выходя из них мельчайшими частицами, что разлетались во все стороны, далеко-далеко за пределы поляны, леса.Эй, подруги ведьмы, собирайтесь-ка в круг! Будем до утра танцевать! И своим дыханьем да сплетением рук Будем волшебство создавать!
Шаг, шаг, поворот, поворот. Частицы впитываются в землю, в деревья, в облака, в реки, в озера, в животных, все дальше, дальше, дальше! В поселки, в деревни, в города, в мегаполисы. Впитываются в людей, заставляя их остановиться, оглянуться, проснуться. Понять и почувствовать жизнь.Чтобы жизнь продолжалась, чтобы дети рождались, Чтобы истинной силой наполнялись мужчины, Чтоб земля исцелялась, чтоб любовь не кончалась, Чтобы ведьмы плясали и глаза их сияли!
Шаг, поворот, шаг, поворот, прыжок, шаг, поворот. Последним движением ведьмы вскидывают руки вверх. Пламя погасло. Поляна опустела. Но жизнь продолжалась.
