У озера (By the Loch)

      Коттедж был все еще окутан тишиной, когда Гермиона искупалась и переоделась в свежевыстиранные джинсы и толстый вязаный свитер, стараясь не потревожить гостя. Сборы не отняли много времени, и она наскоро завтракала, в то время как Северус вышел из ванной в черных джинсах и очередной толстой водолазке. Заметив, что их монохромные наряды подходят друг другу, она слегка улыбнулась.       — Доброе, — кратко поздоровался Северус, явно нуждающийся в кофе.       — Доброе, вам что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? — спросила Гермиона, откусывая последний кусочек своего рогалика.       Он указал на кофейник и встав, чтобы достать кружку, она кивком пригласила его за стол. Мужчина не притронулся ни к молоку, ни к сахару, а просто налил себе пол кружки кофе французской обжарки и с удовольствием начал пить:       — Вы куда-то уходите? — прозвучало после минутного молчания, пока девушка доедала свой завтрак.       Гермиона кивнула:       — Я ненадолго, может на пару часов.Отлучусь на небольшую прогулку.       Он осторожно отхлебнул из чашки и, размышляя, поинтересовался:       — Энергичную или неспешную?       — Не совсем энергичную, вниз по этому холму к берегу реки, а перейдя через нее на тропинку, ведущую вверх на холм, где обитают дичь и мелкие животные. Уклон не такой большой и погода сейчас благоприятная, — объяснила она.       — Вы не против компании? Я не привык сидеть без дела и предпочитаю чем-нибудь занять себя в ожидании новостей от Альбуса, — предложил Северус.       — Полагаю, это зависит от того, не против ли вы запачкать руки? — если у нее намечался компаньон, то взамен он мог бы ей помочь.       В удивлении он выгнул бровь и посмотрел на нее непроницаемым взглядом, прежде чем изогнуть губы в улыбке:       — Вовсе нет, я заядлый садовник. Однако, я не думаю, что это тот вид деятельности, который вы имеете в виду.       — Не совсем, я объясню по пути, — она выглянула в окно и обрадовалась, увидя, что земля замерзла, но не покрылась ледяной коркой и снега еще не было, — Вам нужно будет одеться потеплее, ветер холодный.       — Думаю, что справлюсь с этим, — согласился мужчина и, допив кофе, направился в гостевую комнату, чтобы закончить сборы.       Гермиона положила грязную посуду в раковину, а затем пошла в гостиную надеть теплые гетры и высокие зимние сапоги. Это были ее любимые сапоги — крепкие, с противоскользящей подошвой, — они держали ее ноги в тепле и сухости в пронизывающие холода. С шарфом и толстыми варежками в руках она надела пальто и стала ждать мужчину, который должен присоединиться к ней. Он не заставил себя долго ждать и с удивлением посмотрел на нее, когда она взяла корзину при выходе. Чтобы закрыть дверь, Гермиона поставила корзину на землю и Северус воспользовался моментом и поднял ее, продолжая нести и ощущая, насколько она была тяжелой.       — Мне не сложно нести ее самой, — произнесла она, не привыкшая к такому обращению       В ответ на это он только лишь махнул рукой вперед:       — После вас, — было ясно, что тема закрыта.       Итак, они отправились на прогулку, а красивое чистое небо делало ветер только резче и холоднее, их щеки и носы вмиг порозовели.       — Не потрудитесь объяснить цель нашей миссии? — спросил он, указывая на корзину в своей руке.       Гермиона засунула руки в карманы и объясняя посмотрела вдаль:       — Прошлым вечером вы спросили меня, почему я не праздную святки. Раньше мы отмечали, родители обожали это время. Но после их смерти в автокатастрофе этот праздник стал иметь горько-сладкий привкус. Я вернулась в коттедж со своей тетей, которая забрала меня к себе. Она была немного язычницей — Рождеству больше предпочитала Йоль. Мы сжигали бревна в камине и вместо традиционной елки собирали оставшиеся с последнего урожая овощи и фрукты, делали шарики из семечек с жиром для птиц и несли все в лес, чтобы украсить деревья угощениями для животных. Морковки поменьше и другие корнеплоды — на ветках пониже для кроликов и лис, а яблоки особенно нравятся здешним оленям. Мы можем встретить их по пути, — рассказала она.       — Вы очень любите свою тетю? –он спросил, видя ее сжатую челюсть и понимая, что для нее это была волнующая тема. Она кивнула:       — Да, любила. По этому маршруту мы с тетей проходили много раз. Сначала весь путь до следующего холма, когда она еще чувствовала себя хорошо. Потом ее рак груди вернулся и в этот раз болезнь не собиралась отступать. Она не могла гулять на далекие расстояния, но эта дорожка вдоль реки была ее любимой. Я привозила ее сюда так часто, как могла выбраться из университета в последние месяцы ее жизни. Думаю, что она хотела уйти здесь, но к сожалению покинула этот мир за два дня до того, как мы собирались поехать в коттедж, — она сделала глубокий вдох, а после растянула губы в слабой улыбке, — Тем не менее, она научила меня, что конец — это новое начало. Я унаследовала коттедж и переехала сюда на постоянной основе после того, как закончила обучение. Эту традицию я поддерживаю как в честь нее, так и для себя. Она мне нравится больше, чем рубить впустую елку и развешивать яркие украшения, — призналась Гермиона.       Северус некоторое время молчал, пока они шли вдоль реки, обозревая красивый пейзаж:       — Должен признаться, что я не так себе представлял провести Рождество, но мне нравится быть частью вашей традиционной прогулки, — наконец произнес он.       Она улыбнулась, радуясь, что он не стал комментировать ее потерю банальными сочувственными фразами, а вместо этого оценил момент по достоинству. Дальше они шли в тишине, дорога вверх к холму заняла около сорока минут, прежде чем смениться местностью с красивыми деревьями и тропинками, оставленными животными на земле.       — Это то самое место. К веревочкам, свисающим с края корзины, уже прикреплены угощения. Поможете мне с украшением? — она указала на ряды деревьев перед ними.       — С удовольствием, — ответил он и был удивлен, что действительно это чувствовал.       Перчатки и варежки были сняты, чтобы лучше управляться с гирляндами, украшая деревья и кусты. Слегка помахав, Гермиона привлекла его внимание и указала на прямо на семейство кроликов, которые устало наблюдали за ними, гадая, было ли безопасно приближаться. Гермиона и Северус спустились вниз от кустов, где оставили маленькие морковки и орехи и увидели, как один из кроликов бросил вызов неизвестности, убегая со своей добычей обратно к семье.       Северус привязал маленькое крабовое яблоко к одной из веток и огляделся, любуясь прекрасным видом на близлежащую деревню, коттедж мисс Грейнджер и чувствуя, как холодный воздух, наполнил его легкие. И впервые за долгое время он почувствовал, как напряжение в плечах ослабло — простое занятие и свежее утро очистили его голову, как ничто другое. Да, он видел себя живущим здесь.       Его взгляд проследовал до своей напарницы, которая сражалась со спутанным клубком из моркови и веревок. Ее растрепанная коса была перекинута через плечо, щеки порозовели от холода, выглядя идеально естественно под стать окружающей природе. Было сложно совместить женщину, стоящую рядом, со студенткой, которой он читал курс один семестр — Гермиона Грейнджер была чем-то другим, и, хотя он верил, что судьба, предопределение и сила вселенной были полной чушью, он не собирался лгать себе, что был заинтригован своей хозяйкой.       Гермиона подняла пустую корзину и с гордостью осмотрела украшенные ими кусты и деревья. Такое Рождество было ей по душе.       — Итак, деревья украшены и мой нос замерз. Как вы думаете, доктор Снейп, горячий шоколад хороший завтрак в Рождественское утро? — она спросила с дерзкой ухмылкой.       На секунду он задумался:       — Я бы не рекомендовал, чтобы это стало привычкой, но, в этот раз можно, — согласился он, когда они начали возвращаться в коттедж.       Он действительно был заинтригован.

***

      — Серьезно, Люциус, ты даешь человеку отгул, а потом вызываешь обратно… Конечно, спасибо, старый друг, — разговор был окончен. Он прошел на кухню и вдохнул запах жареного мяса с соусом, — Снова необычный выбор для Рождественского дня. Не фанат индейки? — произнес он, прислонившись к дверному проему.       — Она слишком большая для меня одной, жалко тратить впустую. Я предпочитаю приготовить небольшой кусок говядины, а остатки использовать для бутербродов, — она снова вымыла руки и достала тарелки из печи, — Итак, пройдемся по кухне и положим еду самостоятельно? — она указала на поверхности, покрытые подносами и блюдами с овощными гарнирами, жареным картофелем и свежими йоркширскими пудингами размером с его руку.       — Конечно. Пахнет превосходно, — похвалил Северус, и наполнив тарелку, сел за стол, ожидая ее. На столе стояли бутылка красного вина, а также пива. Он налил себе темного пива и, заметив маленький бокал у ее тарелки, налил немного и ей.       — Спасибо. Я не была уверена, что вы предпочитаете, поэтому вытащила оба напитка. Мне кажется, что пиво хорошо сочетается с соусом, — она улыбнулась и приподняла бокал садясь, — Счастливого Рождества, доктор Снейп!       — И вам, сестра Грейнджер! — ответил он формально, прежде чем поставить свой стакан, — Хотя, я действительно считаю, что возможно, пришло время нам оставить формальности, учитывая, что вы были так добры и гостеприимны.Северус, - он протянул ей руку.       — Привет, Северус. Я Гермиона, — она пожала ему руку с очаровательной улыбкой, и они приступили к еде.       Большая часть трапезы прошла в дружеском молчании, но, когда почти все было съедено, разговор возобновился.       Она удивилась, когда Северус усмехнулся и посмотрела вверх на его забавляющееся лицо:       — Что смешного?       — То, как ты ешь свой пудинг, — он кивнул на ее руки, отрывающие маленькие кусочки пуддинга, которыми она вытирала остатки соуса с тарелки, — Напомнило мою жену.       Она прожевала полностью все, гадая как на такое ответить, в особенности, потому что понятия не имела, что у него есть жена:       — Ты женат? Как так вышло, что она не поехала с тобой? — спросила Гермиона.       Он покачал головой, полуулыбка, которая, как она теперь поняла, была выражением искренней радости или веселья, слегка померкла:       — Я был женат очень-очень давно. К сожалению, Лили, мою жену, постигла та же участь, что и твою тетю. Ей было двадцать семь, — здоровая и счастливая, — но опухоль развилась слишком стремительно, — поделился Северус, не совсем понимая, почему был так откровенен с ней, но почему-то чувствуя себя непринужденно в ее присутствии.       Гермиона кивнула и дала ему время прийти в себя, перед тем как оторвала кусочек пышной выпечки и предложила ему:       — Она однозначно знала, как правильно есть йоркширский пуддинг, как и я, так что тебе стоит присоединиться к нам, — она обрадовалась увидев, как его полуулыбка снова вернулась, когда он тоже стал вытирать свою тарелку, — Есть новости от Альбуса? — она решила уйти от темы, которая все еще причиняла ему боль.       — Ах, да, механик не нашелся. Я позвонил Люциусу и обрисовал ситуацию, и он решил вызвать водителя, который в первую очередь заберет меня завтра утром. Так что, я перестану тебе докучать не позже, чем в восемь утра, — пообещал он.       — Для меня это не проблема, — заверила она, — Но я рада, что у тебя будет возможность провести время со своим крестником и названным внуком, — они закончили пить и принялись убирать кухню.       — Спасибо тебе, Гермиона, — поблагодарил Северус, и они погрузились в ритуал убирания остатков еды и загрузки посудомоечной машины.

***

      Наступило яркое раннее утро, Гермиона, лежа в кровати обдумывала события последних нескольких дней. Северус был интересным мужчиной, ясность его ума отражалась в темном взгляде, как никогда раньше и их вчерашняя беседа длилась часами, накаляясь в моменты разногласий, но только чтобы успокоиться, когда они приходили к согласию. Работа, медицина, путешествия, различные культуры, еда — они говорили обо всем в течение дня в компании ее овсяных печений, домашнего эггнога и местного виски за столом.       Она чувствовала легкую сухость во рту после выпитого прошлой ночью алкоголя, но все равно повернулась на бок и устало вздохнула. Правда заключалась в том, что, хотя она была совершенно довольна собой, возможность разделить рождественские дни с Северусом показала то, что ей было нужно. И хотя она только-только начала узнавать его, что-то в Северусе Снейпе заставляло ее чувствовать себя так комфортно, что она не хотела терять это ощущение.       Но делать было нечего. Два часа спустя у дома остановилась машина, и она сделала ему маленький сверток своих овсяных печений вместе с термокружкой с кофе в дорогу. Она передала их ему как раз в тот момент, когда он надевал пальто, и увидела, как его губы изогнулись в довольной полуулыбке.       — Еще раз спасибо тебе за гостеприимство, Гермиона. Это было не то Рождество, которого я ожидал, но, тем не менее, оно мне понравилось, — признался он.       — Как и мне. Ну что ж, надеюсь, скоро увидимся, когда ты приедешь к Альбусу, — она не хотела надолго прощаться.       — Я обязательно заеду, когда буду здесь снова, — ответил он и еще раз пожал ей руку, сев в машину и увидя, как она в последний раз помахала, направляясь в дом, когда они выехали на дорогу.       Он не подозревал, что оставшуюся часть пути его мысли будут возвращаться к ней, а ее мысли будут сосредоточены на нем до рассвета.       24 декабря 2009 г.       Прошел еще один год, а жизнь стала только насыщеннее со стареющими жителями и решением начать изучать еще один язык чтобы больше путешествовать. Гермиона могла честно признать, что живой рассказ Северуса о путешествии на Балканы вдохновил ее, поэтому она стала брать уроки по основам русского, чтобы лучше понять славянские языки. Май следующего года казался идеальным временем для путешествий, так как Альбус не собирался на пенсию по крайней мере раньше Июля. Несмотря на обещание остановиться у нее, она не слышала о Северусе уже около года, и, вероятно не услышит за рамками профессиональной деятельности. Кто знает? В одном она была уверена — после нескольких попыток встречаться с кем-то за прошедший год, ей было комфортнее быть одной, если не было возможности быть рядом с по-настоящему родственной душой. И несмотря на неудачные свидания, год в целом выдался неплохим. Ей исполнилось тридцать, она была довольна собой и строила планы повидать мир в следующее десятилетие. Почему-то ей казалось, что свои тридцать она проведет очень хорошо.       Гермиона как раз втискивала ноги в пушистые носки; чай и книга были готовы к тихому сочельнику, когда стук в дверь остановил ее.       — Серьезно, это выглядит как дежавю, — пробормотала она себе под нос и направилась к двери, найдя там человека, которого ожидала меньше всего.       Мгновение они стояли в тишине, смотря друг на друга, до того, как Северус указал на подарок, который держал в руках:       — Я подумал, что настала моя очередь приносить подношения для украшения деревьев в этом году, -поздоровался он, надеясь, что хоть раз в жизни его импульсивное решение увидеть женщину, которая не покидала его мысли, окупится.       Она посмотрела на корзину с яблоками, морковью и шариками из семечек, прежде чем ее взгляд вернулся к его настороженному лицу. Их взгляды встретились всего на мгновение, и она увидела надежду в его глазах, что, возможно, было хорошим первым шагом узнать ее получше. Как она могла отказаться, когда все, чего она хотела в тот год, — это чтобы он снова навестил ее?       — Тогда тебе лучше зайти, — Гермиона отступила и открыла свой дом для него снова, — Однако, у меня есть одно условие, — неожиданно произнесла она и он застыл с приподнятой бровью, немного нервничая над ее просьбой, — Пообещай мне, что в твоей машине не сидит Малфой, а то нам всем не хватит места, -его тихий смешок заставил девушку затрепетать.       Да, грязные тридцать определенно были ее временем, подумала она про себя, закрывая дверь в одиночестве на Рождество и открывая ее в компании самого желанного путника.