Мамин подарок

Раньше Сережа очень любил свои веснушки. Он думал, что это подарок от его матери. Смотря в зеркало, он видел его маму, образ которой помнил очень смутно из глубокого детства, когда она была еще жива. Как она смеется и улыбается, а ее румяные щеки покрыты веснушками, как ее рыжие волосы, аккуратно заправленные за уши, сияют на солнце. Сережа каждый раз невольно улыбался, представляя это, а потом радость сразу проходила. Но все равно было приятно смотреть на себя и знать, хотя бы примерно, как выглядела мама, которую больше не увидеть. Сейчас его веснушчатые щеки покрыты слезами, потому что не всем нравятся такие подарки от родителей на чужих лицах. Постоянные издевательства преследовали его всегда, но обычно касались его отрешенности от внешнего мира. Но в подростковом возрасте издеваться начали надо всем. Волосы длинные, руки тонкие, лицо женское, а веснушки…просто не такие. Сережа смотрит в зеркало и плачет. Неужели этот подарок от мамы ужасен? Неужели это некрасиво и впрямь никому не нравится? Теперь каждое его утро начинается с тонального крема. Он понимает, что если узнают, то издевок станет еще больше, но надо же хотя бы попробовать защититься. Сегодня Сережа идет гулять с Олегом и зная, что с ним ему ничего не грозит, все равно закрасил треклятые веснушки. Потому что теперь он их ненавидит, они его бесят. Мысленно он даже позволяет себе злиться на маму, за такой подарок, потому что прилагающего сюрприза в виде травли, он никак не ожидал. — Серый, ты чего такой хмурый? Погода смотри какая хорошая, сегодня выходной еще… — интересуется Олег, пиная камушки, которые попадаются по дороге. — Все хорошо, просто опять все доебываются до меня. Но это и раньше было, поэтому норм. Олег немного думает и беспечно предлагает: — Хочешь я им всем въебу? Сережа останавливается и заглядывает прямо в глаза друга. — Зачем? — Ну чтобы они поняли, что тебя обижать не стоит и… — быстро начинает объяснять Олег, но Сережа его перебивает: — Нет, это понятно, я спрашиваю…зачем? Зачем тебе все это? Почему только ты в этом мире меня не обижаешь, более того, защищаешь? — Он обеспокоено вглядывается в лицо Волкова, словно пытается найти в нем ответ. Олег лишь тупо моргает и не знает, как сформулировать свои мысли. — Я…ты…мне просто тебя жаль. — в итоге мямлит Олег и идет дальше по парку. — Ну да…меня просто жалко… — разочарованно говорит себе под нос Сережа, потому что ему обидно. Выходит он действительно никому не нужен и действительно просто жалок, но некоторые из-за этой его беспомощности над ним издеваются, а другие решают общаться. Ему жутко обидно, но он этого не старается не показывать и догоняет Олега. Тот идет потупив глаза в пол и кусает губы. Ему всегда было сложно выражать свои эмоции словами. Он хотел уже сказать правду, но это так сложно. Какое-то время они идут молча, неловкая тишина бьет по ушам. Олег все же решается ее прервать: — Сереж, кхм, это не то, что я хотел сказать, я не поэтому с тобой дружу. — Олег опять останавливается, кладет руки на Сережины щеки и смотрит в голубые глаза. Сережа удивленно хлопает ресницами. — Ты…стой подожди, это что? Где веснушки? — Олег проводит рукой по носу друга и открывает рыжие пятнышки. — Зачем? — Я думал…я… — уже захлебываясь в слезах говорит Сережа. Он боится, что сейчас будет смех, удар в живот, обидное «пидор», потому что это бы сделали все остальные, он отчаянно пытается оправдаться. — Они же ужасны. — Сдурел совсем? Серый, они прекрасны. Я не знаю, что ты там себе придумал, или что тебе сказали, или что про них думают остальные, я обожаю, нет, люблю твои веснушки! — Ты, что? — удивленно спрашивает Разумовский и хватается за запястья Олега. Олег же стирает слой тонального крема с щек уже не совсем друга большими пальцами. — Я люблю не только твои веснушки, Сереж, я и тебя люблю тоже! Я люблю тебя, ты прекрасен, не смей прятать свою красоту под слоем косметики. И в себе закрываться не надо. Ты красив везде. — открыв веснушки, Олег целует их. Сережа стоит в ступоре и плачет, но теперь скорее от счастья. Ему приятно слышать это, никто не говорил ему, что любит, никогда. — Я тебя тоже люблю… — говорит он, целует Олега в щеку и обнимает. Они оба плачут, потому что в первый раз кто-то говорит им что-то подобное, потому что они единственные друг у друга. Теперь каждый друг за друга жизнь готов отдать, потому что уверен, что другой тоже отдаст. Сережа опять улыбается в зеркало, смотря на веснушки, но не далекому прошлому, а счастливому настоящему, потому что мамин подарок все же кто-то любит.