Один цвет — два оттенка

Не могу сказать, что я совсем беспомощный ребёнок. Но по сравнению с миром... Человеческим. Каким они его представляют, каким домом он для них стал... Я слаб. Явно слаб.

***

Просыпаться утром вряд ли кто любит... Могу понять, однако вылезать из тёплой постели... Да, это про меня. Мне не быть вам союзником, коль вы придерживаетесь иного мнения о том, что представляет из себя: детская раненная плоть, напоеный воспоминаниями разум, и попытки стать лучше, правда, намного лучше. Мне всегда казалось, что они бросили меня только потому, что не смогли бы обеспечить... Верно, всё правильно. Теперь они финансово содержаны на всю оставшуюся жизнь. А моя жизнь, пока... Содержана на прихоти этих чудаков в белых халатах. "Четвёртый, последний раз предупреждаю — сбежишь с камеры, точно больно сделаю" — ты уже кстати делал, только не помнишь, потому как поставил опыт в нетрезвом состоянии. "Прибить бы тебя, да не могу" — в любом случае, у тебя бы и не получилось. "Белоглазый, веди себя спокойно. Иначе вкачаю снотворное обильной дозы." — уже вкачивал. Знаете... Иногда хочется им сказать... Да, прям всем им. "ОТКУДА ВАС ТАКИХ ЧЕРТЕЙ ПОНАБРАЛИ"?! Но увы... Мне придётся снова держать язык за зубами и тихо бормотать себе под нос негодования, ворча, как старый, престарый дед. Они буквально убивают, или хотя бы пытаются убить меня каждый день... Словно это пожизненное расписание. Многих не стало со времен принудительных испытаний, экспериментов... Это грустно. Они не познают вкус свободы, не познают жизнь за пределами гигантских городов до их пародий в виде посёлков. Трое на одного всегда не честно, а если четвёртый присоединиться — уж тем-более. Он конечно ни чуть не лучше тех же сотрудников, но ко мне у него какое-то особое отношение, верно, заинтересован в детской душе. Когда насильная поездка в неизвестную мне местность пронеслась, спасиботебегосподидумалчтонедоживудоэтогодня, широко открытые глаза взглянули на трёх людей... Одна сердитая тётенька и двое грозных дяденек. Паника. Чужие руки словили слабые, будто лапша конечности, и понесли в самую глубь еле освещаемого, тянущегося хола. Они, возможно и не совсем хищники, но с не добрыми намерениями уволокли и заперли меня в комнату, что показывают из фильмов ужасов в психиатрических больницах... И тут... Он... Он вышел! Значит подошел... Без эмоций, просто, черт, просто схватил за руку и сжал крепко, что любой человек находящийся в десяти шагах от нас услышал бы хруст костей! Ведёт, ведёт, ведёт... ! Открывает какую-то белую дверь и не заботясь нравиться ли всё это мне или нет — толкнул внутрь какого-то кабинета. "Присаживайся" — сказал он мне тогда, а я... Послушно сел, надеясь на то, что этот спектакль долго продолжаться не сможет... Как же я ошибался. Тесты, вопросы, тесты, вопросы, тесты, вопросы... "Да сколько можно"?! Возмущался почти вслух, но мысленно успокаивал, дабы не проболтаться. "Знакомы эти файлы, фотографии в них? Честно, ответь честно". — тоном, говорящий с угрозой, втирал какие-то документы, а догадывайся сам! Ну, я и догадался, и даже знал ответ, но специально промолчал, испытывая его терпение. Странно то, что по правде говоря беспокоило сильно в нём, так это его образ, глаза... В конце-концов насколько смешно или нелепо происходила ситуации, этот тип не смеялся... А прожигал душу взглядом, оставляя неизгладимый отпечаток на памяти столетий, старенькой душе.