Мы

«Raven» — ресторан на окраине штата колумбии, с живой музыкой и дешевым пивом. Как большинство подобных заведений, «Raven» — место встреч и для тех, кто хочет забыть свои проблемы, и для тех кто их ищет. Ичиро сидел в кабинете, склонившись над бухгалтерской книгой, когда охраник постучал по дверному косяку:  — ты говорил, чтобы тебе не мешали, я помню. Но в баре сидит твой «братик». В майке. Ичиро уронил головуи раздраженно вздохнул. Встал, похлопал охранника по плечу, пообещал все уладить. Натаниэль и вправду сидел в баре, что само по себе еще не было проблемой. Он практически вырос в «Raven»; когда в баре не хватало рук, он разносил пиво — задолго до того, как получил право его заказывать. Но сейчас дело обстояло по-другому. Завсегдатаи «Raven» были членами группировки Мориямы, но позволяли Натаниэлю (племяннику Стюарта Хэтфорд) появляться в «Raven» по трем причинам: 1. Ичиро был главой группировки, а Нат его названым братом 2. Натаниэль редко участвовал в жизни группировки его дяди 3. Он не забывал приходить сюда с длинными рукавами. Но теперь ему исполнилось восемнадцать. И никто не знает за какую «команду» будет «играть», а он заявился в бар в одной майке, так что татуировка герба Хэтфорда у него на руке видна всем.  — Не хочешь надеть что-нибудь с длинными рукавами? — спросил Ичиро, вставая за стойку.  — Любимый братец! Привет — улыбнулся Натаниэль. Ичиро скорбно вздохнул:  — Натаниэль. Ты не мог бы посидеть где-нибудь. не здесь? Он кивнул на его пивной бокал. Морияма знал, что не может помешать Натаниэлю делать что он хочет: это он понял еще давно.  — Не беспокойся братец — сказан Натаниэль. Как будто он мог не беспокоиться. Ичиро умоляюще поглядел на Ната:  — Допивай пиво, и едь домой, ладно? Я только бухгатерией закончу. Минут через пятнадцать. Натаниэль переглинулся через стойку и улыбнулся. Ичиро хотелось одновременно и обнять, и ударить его — как всегда. Он поспешно оглядел зал, не заполненный и наполовину. Большинство присутствующих были или слишком стары, или слишком набрались, чтобы обращать внимание на татуировку Натаниэля. Ичиро надеялся, что сможет увести его до того, как ситуация переменится.

***

За барной стойкой «Raven» сидел человек лет двадцати — двадцати двух. Черные джинсы, толстовка. На стойке перед ним лежала книжка и стоял бокал с пивом. Когда Ичиро скрылся в кабинете, парень, обернулся к Натаниэлю, и безразличным голосом сказал:  — Мне отодвинуться? Натаниэль развернулся к нему, и углы его рта поднялись, беззаботно и обезоруживающе.  — в смысле? Блондин улыбнулся:  — Кажется, твой брат считает, что ты человек-проблема. Так что вот, не стоит ли мне отодвинуться?  — Зависит от того, насколько ты любишь проблемы — сказал Нат и выпил пива. Кареглазый кивнул. Покосился на руку Натаниэля, увидел кровь на костяшках.  — Я живу здесь уже четыре часа. За какое примерно время можно создать себе приблемы?  — Зависит от того, надолго ли ты намерен тут задержаться. Что за книга? Вопрос последовал так быстро, что блондин на миг сбился; потом он понял, что этого Нат и хотел. У Натаниэля было много способов вселить в других неуверенность.  — Это была..в смысле, не была, а есть.. биография Фредриха Ницше. — Парень откашлялся.  — Это который про безну? — спросил Нат. Блондин удивился. — " И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Да. Это Ницше.  — Ты как будто удивился, — заметил Нат. -Нет, — усмехнулся парень. Натаниэль отпил пива. Много лет его мама, если он дрался в школе, практиковала такое наказание: заставляла сына читать ежедневные газеты. Ему не разрешалось уходить, пока мать не услышит от него все: передовицу, раздел внешней политики, новости культуры. Сама она читала классику с трудом, но знала, что сын умнее, чем хочет казаться. Поэтому наказанием за промахи заодно служили ему напоминанием: ты лучше, чем твое поведение. Натаниэль фыркнул: — А ты ждал, что при слове «Ницше» я заведу: «то, что не убивает меня, делает меня сильней»? Или, может, «известно, что на небесах вообще нет интересных людей»? Или... чего там еще? «Те, кто не слышит музыки, думают, что танцоры сошли с ума».  — Не уверен, что последнее — это Ницше, — усмехнувшись вставил блондин. — Ты все еще как будто удивлен. — Я.. нет.. ну или если честно: ты не похож на человек, который цитирует Ницше. — улыбнулся парень — Я много на кого не похож. — Уголки рта у Ната снова заплясали.

***

Ичиро уже заканчивал с последними бумагами, когда прибежал охранник. Ичиро сказу понял: поздно. Никто из клиентов «Raven» не подумал бы собачиться с Натаниэлем по поводу татуировки, но кое-кто позвонил кое-кому, и эти кое-кто оказались не столь толерантны к свободе изобразительного искусства. У одного из них на предплечье была татуировка группировки Джинсу (старые враги Хэтфорд). Когда они зашли в бар, Натаниэль повернулся к блондину:  — Вот ТЕПЕРЬ отодвинься! Говоря это, он улыбался, словно вредный мальчишка, подложивший подушку-пердушку под сиденье дивана. Ни один из явившихся в «Raven» мужиков не был и близко так накачан, как Нат, но их было четверо на одного. Натаниэль с энтузиазмом соскочил с барного стула, словно обрадовался, что их там много и силы равны. Не они бросились на него — он сам направился к ним, они растерялись, и минутного замешательства оказалось достаточно, чтобы он получил преимущество. Мужчина с тату Джинсу на предплечье схватил со стола пивную бутылку, и тут Нат решил ударить первым. Но, разумеется, не успел.

***

Блондин увидел, как Ичиро вылетает из кабинета и бросается прямо в толпу. Оттолкнув мужика с бутылкой к стене, он сказал:  — Хоть один раз замахнешься — будешь весь год пить дома тайком от жены! Потом Ичиро взглянул на Ната; Он узнал этот взгляд. Как у отца. Если войны нет, он ее начнет сам.  — Натаниэль, не здесь, не сегодня, прошу. — зашептал он. Он положил руки «брату» на грудь, чуствуя, как бьется его сердце. Пульс был спокойный, дыхание ровным. Четверо взрослых мужиков хотели забить его до смерти — а он даже не испугался. Это ужасало Ичиро, как ничто другое. Натаниэль посмотрел ему в глаза. Они у него были как у отца. Да и Ичиро редко о чем-то просил младшего. Натаниэль издевательски захохотал над четверыми, медлившими в дверях: — Вы туда или сюда? Лично я иду домой, так что если вы передумали периться елдаками, то, может, подвинетесь? Мужчины покосились на Ичиро, на охранников — и попятились. Однако предупреждение поняли все: в колумбии больше не рады людям Хэтфорд. Выходя, Нат громко рассмеялся. У мужчин, оставшихся позади, плечи дрожали от бешенства. Один из них проворчал Ичиро:  — Повезло твоему «брату», что у него есть ты. Ты спас ему жизнь Ичиро глянул на него со злостью:  — Ты так думаешь? Правда? Что я ему спас жизнь? Мужчина хотел самоуверенно улыбнуться, но кожа у него словно прилипла к скулам. Ичиро фыркнул. Он забрал вещи из кабинета и подогнал машину, но Натаниэль уже скрылся в ночи.

***

Закрыв за собой дверь, Нат в одиночестве прошел по лесу метров двести. Потом остановился, сунул руки в карманы и огляделся. Словно размышлял, поискать ему что-нибудь еще, чтобы осложнить вечер, или дерево, на которое можно забратся и курить траву, пока не сморит сон. Голос позади него прозвучал ожидаемо и неожиданно:  — Я часто дрался, так что вместе мы бы их уложили. Но я бы с удовольствием выпил пива где-нибудь еще… — Это был тот самый блондин. Нат оглянулся через плечо — Знаешь какой-нибудь хороший ночной клуб по близости? Незнакомец рассмеялся:  — Я же сказал — я живу тут всего четыре часа. Но у меня есть. дом. А в доме холодильник. Он никогда еще так не делал, никого не приглашал к себе сразу, не так он был устроен. Но Натаниэль умел толкать людей на спонтанные поступки. И на глупые тоже. Они прошли через лес. Блондин снимал домик в кемпинге на приличном расстоянии от Колумбии, ближе к Южной Каролине, но достаточно далеко от обоих городов, чтобы его не было видно ниоткуда. Целоваться они начали уже в прихожей. Утром, когда Эндрю проснулся, Натаниэль уже ушел. Книгу Миньярд обнаружил там, где уронил ее, — на полу между входной дверью и спальней. Полистал и нашел цитату, которую искал: «Нужно носить в себе еще хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду» Куда уж больше хаоса