Терпкий вкус Каберне Совиньон

      Осень. Небольшое уютное кафе Парижа, спрятанное в извилистых улочках от глаз многочисленных туристов. Здесь немноголюдно и тихо, лишь по вечерам пространство наполняется отличной живой музыкой, ласкающей слух. Чарующие мелодии и вино. Сухое красное. Не нужно быть профессионалом, чтобы понять, что с французским вином не сравнится ничто. Бокал этого терпкого эликсира, с тонким пряным ароматом, способен вернуть к жизни получше любых волшебных зелий. А уж она-то знала в них толк.       Осень, вино, Париж… Тротуары, покрытые золотыми, шуршащими под ногами, листьями; солнечный, насыщенный яркий вкус Каберне, медленно разливающегося по венам, пьянящий букет и незабываемый аккорд послевкусия. Восхитительно. Где-то в параллельной вселенной, она, наверняка, стала бы сомелье или виноделом. А в этой — Гермиона Грейнджер была всемирно известной волшебницей, прославившейся благодаря своей книге по расширенному курсу зельеварения.       С днём рождения меня!       Мелькнувшая в голове мысль отдавала светлой грустью. Успешная, красивая, известная и свободная… или одинокая? Гермиона не привыкла жаловаться на жизнь, ведь после трагичных событий юности, возможность спокойно дышать уже являлась счастьем. К тому же, у неё было всё, о чём многие не могли даже мечтать: головокружительная карьера, любящие родители, полная независимость. Последние тринадцать лет она проживала в Австралии, наслаждаясь солнцем и океаном большую часть года. Здесь она углубилась в зельеварение, изобрела новые рецептуры, издала книгу, которая разошлась по всем странам волшебного мира огромным тиражом, сделав её невероятно богатой и знаменитой, подарив возможность много путешествовать и заниматься любимым делом из любой точки земного шара.       Повертев в руке тонкую ножку бокала, она сделала ещё глоток и глубоко вдохнула, наслаждаясь объёмным вкусом с идеально сбалансированными танинами и яркими пряными нотами с оттенками шоколада. Взгляд упал на кольцо, украшающее изящный безымянный палец. Аккуратное, с достаточно большим изумрудом, напоминающим своей зеленью глаза из далёкого прошлого.       Роберт, подаривший ей это украшение на помолвку, даже не предполагал, что она сохранит его не в память о нём или о шести годах их отношений, а по другой причине. У них не вышло. Как не вышло с Роном, с которым Гермиона рассталась, не успев толком начать встречаться, и с ещё добрым десятком мужчин, приглашающих её на свидания.       Часто ей становилось скучно уже во время первой встречи. Или просто не интересно. Гермиона Грейнджер была специалистом во многих областях, вот только любовная сфера выпадала из данного списка. После двадцати пяти она заметно расцвела, нашла свой стиль, избавилась от юношеской неуверенности, но так и не разобралась в себе. Будучи сильной личностью, она желала доминировать и управлять, но быстро поняла, что мужчины, позволяющие это, моментально перестают её волновать.       Роберт как раз был из другого теста: сильный, независимый, красивый маг-бизнесмен из Австралии. Именно с ним она пристрастилась к путешествиям и дорогим винам, с ним посмотрела мир и научилась отвлекаться от работы. Однако, их отношения напоминали войну, где никто не хотел уступать. Они дошли до помолвки, но так и не стали супругами. Чем ближе дело двигалось к свадьбе, тем чаще были скандалы. Из них получились прекрасные любовники, но абсолютно не выходили партнёры. Роберт подавлял, играл в свои игры, часто не договаривал. За эти годы она так и не научилась доверять ему. С доверием у ребёнка войны Гермионы Грейнджер вообще были проблемы. Слишком замкнутая, себе на уме, считающая правильным только своё мнение… Так о ней часто писали в прессе и были в чём-то правы.       История доверия прервалась в её жизни пятнадцать лет назад, когда она поехала заканчивать обучение в школе чародейства и волшебства Хогвартс совсем одна, без друзей, с которыми была неразлучна с первого курса.       Тогда завершилась важная часть её жизни и началась новая, в которой уже не было «золотого трио». Оно распалось. Рон не смог простить ей разрыв романтических отношений, а Гарри скоропостижно женился на Джинни и из-за дикой ревности той всё меньше общался со своей школьной подругой. Вернее, он пытался как мог лавировать между ней и Джинни, и Гермиона, видя, как это эмоционально затратно для друга, сама отошла в сторону.       Ещё глоток. Гермиона улыбнулась, вслушиваясь в приятный текст песни. Она понимала по-французски. Этот язык очаровывал своей мягкостью и музыкальностью, он обволакивал, нежно беря в плен. Недаром Париж называют столицей романтики и городом любви. Даже её практичная натура здесь растекалась, словно тающее на солнце мороженое, желая окунуться во что-то волшебное, потерять голову, утонуть в эмоциях.       Изумруд на пальце сверкал, преломляя блики света, и своей зеленью напоминал луч смертельного заклятия, которое дважды пережил её лучший друг. Или бывший друг? Гермиона задумалась. Как можно сейчас охарактеризовать их отношения? Их троица разбрелась по разным континентам. Они знали друг о друге и иногда перекидывались письмами. Однако с годами это происходило всё реже.       Рональд обосновался в Лондоне, стал неплохим аврором. В двадцать шесть женился и сейчас воспитывает троих очаровательных рыжих сорванцов. Гермиона, конечно, видела их только на колдографиях, но даже этого было достаточно, чтобы убедиться, что они типичные Уизли.       Гарри… Она на несколько секунд закрыла глаза. Жизнь друга сложилась совсем не так, как все ожидали. Его брак с Джинни распался спустя три года, после того как они потеряли ребёнка. Малыш родился семимесячным и не выжил, несмотря на все усилия колдомедиков. Это надломило отношения в молодой семье. Гермиона не знала в подробностях, что там происходило, но вскоре самые популярные издания Лондона пестрели заголовками о разводе «Мальчика, который выжил». На тот момент Гермиона уже перебралась в Австралию и общалась с Гарри только письмами. Она догадывалась, что он очень переживал. А потом бросил всё и уехал в Америку, где со временем занял высокую должность в Магическом Конгрессе. В этом был весь Гарри Поттер. Уехать из страны, где опостылевшая известность преследует тебя с самого рождения, где тебе открыты все двери и благоволит лично Министр магии, чтобы добиться того же самого на чужом континенте.       Америка называла его лучшим аврором за последние сто лет. О нём писали газеты, книги и даже был свой фан-клуб. Гермиона не удержалась и узнала чуть больше информации, чем получала от друга в его редких письмах. Он, как всегда, скромно умалчивал о своих заслугах, а на вопросы о личной жизни отвечал кратко, что «женат на своей работе». Да… к Гарри невозможно было относиться безразлично, его либо ненавидели, либо обожали. И к своим тридцати трём Гермиона Грейнджер явно осознала, что принадлежит ко второй категории.       Убежать от себя можно было в восемнадцать, случайно услышав, что к тебе относятся, как к сестре. Выстроить прочную стену, за ней спрятать всё невысказанное и неозвученное. В тридцать с лишним так уже не получалось… Да и зачем? С каждым годом она всё чётче осознавала, что мужчины, вызывающие в ней хоть толику интереса, в чём-то походили на Гарри, но никак и не могли приблизиться к нему. Будучи взрослой, Гермиона понимала, что скорее всего просто идеализирует свою детскую привязанность, но это не помогало. Она продолжала сравнивать. Её любимыми цветами стали зелёный, напоминающий о колдовских глазах лучшего друга и винно-алый, как его мантия во время игры в квиддич. Она объездила полмира, но ни разу не была в Америке, боясь просто оказаться с ним на одном континенте.       Долгая временная разлука охладила её, позволяла здраво мыслить и наслаждаться собственной жизнью несмотря ни на что. Охладила… но не потушила окончательно. Этот огонь тлел в глубине её души, где продолжал жить образ зеленоглазого мальчишки в круглых очках. И она боялась оказаться рядом и просто вспыхнуть, сгореть подобно Фениксу заживо, вот только без возможности восстать из пепла. Огромные расстояния между континентами, которые нельзя было преодолевать с помощью трансгрессии, давали ей некое чувство безопасности. И покоя…       В конце концов, её жизнь была вполне счастливой. Прекрасные апартаменты на берегу океана, собственная лаборатория, выступление с лекциями в различных странах, книга-бестселлер. В свои тридцать три она выглядела максимум на двадцать пять, только, пожалуй, лучше, чем в реальные двадцать пять. Её фигура округлилась и оформилась, непослушные волосы, наконец, были укрощены дорогой укладкой, легкий загар и выразительные глаза. Стильная и независимая ведьма имела немало поклонников. Правда, большая часть из них отметалась на первом свидании.       Гермиона не унывала. Жизнь была более чем благосклонна к ней после войны. А семья, дети? Возможно, не все женщины созданы для этого… У неё другие приоритеты и цели. Ведь даже от одиночества можно получать удовольствие, сидя в отличном месте с бокалом красного вина.       Так она проводила уже третий день рождения. Именно в этом маленьком, не очень известном, но уютном маггловском кафе недалеко от центра Парижа. В любом магическом заведении её могли узнать и нарушить это святое уединение. Иногда не хочется видеть никого. И лучшая компания для тебя — это ты сам. И терпкий, не отпускающий, обволакивающий вкус Каберне Совиньон.       Гермиона жестом позвала официанта и попросила повторить заказ. Обычно она ограничивалась одним бокалом. Но сейчас, глядя в окно, как осенний ветерок играет с разноцветной опавшей листвой, ей захотелось побыть подольше в текущем моменте. Она встала, поправив своё тёмно-бордовое платье, и направилась в дамскую комнату, чтобы по возвращению продолжить заниматься рефлексией под прелестную ненавязчивую живую музыку этого прекрасного заведения.       Вечерело. Когда она вернулась, в помещении зажёгся приглушённый свет, создавая интимный полумрак. Официант выполнил заказ, параллельно поставив на стол несколько свечей. Отличная обстановка для романтического свидания. К этому располагало абсолютно всё: сам город, уютное кафе, лёгкое головокружение и… этот чертовски привлекательный мужчина, в спину которого впился взгляд Гермионы.       Улицу окутали сумерки своим тяжёлым тёмным покрывалом, и созерцание пейзажа за окном становилось проблематичным. Она мельком окинула глазами помещение и просто приклеилась взглядом к посетителю за барной стойкой. Скорее всего, он вошёл, когда она была в дамской комнате, потому что подобный типаж Гермиона непременно заметила бы сразу. Её явной слабостью были мужчины в костюмах. Крепкие, ростом выше среднего, с неким беспорядком на голове… Мерлин, нет!       Ну почему все мысли всегда скатываются в подобное русло? Тем не менее, ей стало невероятно интересно, как выглядит незнакомец спереди. Одет он был дорого, в этом Гермиона разбиралась. Тёмно-серый пиджак подчёркивал умеренные мускулы на руках. Его поза выражала спокойствие и уверенность. Гермиона отодвинула бокал. Может, хватит ей пить на сегодня… Не хватало ещё вляпаться в приключение с каким-нибудь магглом. Она попыталась отвернуться, но взгляд упорно возвращался назад. Эта спина, руки и чёрные, как смоль, взъерошенные волосы словно гипнотизировали её, возвращая в прошлое. Туда, откуда она хотела вырваться и убежать навсегда. Туда, где взрослая, немного циничная женщина похоронила свою маленькую внутреннюю девочку. Туда, где она когда-то умудрилась влюбиться в лучшего друга, считавшего её сестрой.       «Ну, обернись», — мысленно молила Гермиона. Хотелось увидеть лицо незнакомца. Его глаза… Наверняка, карие… или серые… возможно, даже синие… И будто, услышав её мысли он поворачивается и пронзает её удивительным изумрудным взглядом, сияющим похлеще кольца на её пальце. В панике рот Гермионы приоткрывается, и она вжимается в кресло, желая стечь по нему лужицей и исчезнуть. Испариться… сбежать… Сердце рвётся из груди, словно дикий зверь из клетки, а он в это время широко улыбается и, удивлённо вскинув брови, направляется в её сторону. — Гарри? — загипнотизированная зеленью этих глаз, произносит она, любуясь его красивым лицом с чётко очерченными скулами. — Здравствуй, Гермиона.