Разговор

      Юля зевнула и не хотя разлепила глаза. Их первая ночь вместе, подумать только. На душе и снаружи так тепло, так мягко, казалось, её обнимает сразу несколько рук… минуту. Сонливость как рукой сняло, её и вправду обнимало две пары рук. Юля с криком грохнулась с кровати и отползла назад. От шума поднялась и та, кто лежала с ней. Заспанная, странная, неправильная, кто угодно, но не Таня. У сонно потягивающейся девушки было четыре руки, бледная кожа, отдающая сиреневым, и чёрные глаза с серой радужкой. Глаза, они заслуживали отдельного внимания; у Тани они были карие, в них можно было и хотелось потонуть, а у этой незнакомки они отдавали тьмой и пустотой. Некто закончила потягиваться и обернулась на источник шума. Увидев, кем он являлся, во взгляде существа отразились ужас и паника, кажется оно, или скорее она, была напугана не меньше Юли. Незнакомка осмотрела себя и с ужасом начала преображаться, вытащив индикатор изменения, такие можно по всей галактике купить, хорошая штука, жаль работает всего сутки. Через минуту перед Юлей стояла привычная ей Таня. Жена, или та, что ей притворялась, медленно встала с кровати и подошла к девушке, успевшей прижаться к стене насколько это было возможно, хотелось провалиться сквозь неё и бежать, не оглядываясь. — К-кто ты? Чт-то ты? — Юлю одолевал страх, язык заплетается и отказывался выдавать чёткую речь. — Таня. Твоя Таня. — печально отозвалась девушка напротив. — Н-нет! Я видела тебя настоящую, Ты — не Таня! — страх сменился возмущением, если не сказать гневом. Как это существо смело так говорить?! Что с её, настоящей Таней?! — Вот я настоящая. Прости, я не хотела, чтобы ты видела мой действительный облик, я знала, какую реакцию вызову, на нас всегда так реагируют, вот и, как же слово?.. — видно было, что инопланетянке было сложно говорить, каждое слово давалось с трудом от кома в горле. Не смотря на возмущение, Юле хотелось дослушать, что скажет собеседница. — мимикрируем, вот, вспомнила. Да с помощью индикаторов, а что делать? Мы не хамелеоны, облик менять не умеем. Я… прости, я должна была рассказать, но не хотела, чтобы ты знала… такую часть меня, я не знаю почему так разомлела, что вернулась в истинный облик. Я знаю, ты не хочешь верить в это, и это твоё право, но… — та, что называла себя Таней осторожно протянула к Юле нижние руки и аккуратно взяла девушку за запястье. Поняв, что её уже «раскрыли», она вернула себе прежний вид. — я говорю правду. По щеке ино.. нет, Тани, скатилась тёмная, почти чёрная, слеза. Это была Таня. Юля приложила протянутые ей руки к груди. Это была её мимика, её взгляд, её речь, её голос, никто и ничто не смогло бы такое повторить, будь ты трижды лучшим имитатором. Юля была в этом уверена. — И кто ты на самом деле, если не человек? — Ринерийка. — Таня виновата подняла верхние руки. Юля обомлела, но пазл в голове начал складываться.       Из всех разумных существ, о жителях планеты Ринерия ходила самая дурная слава, что могла. Они были строгими вояками, войной жили и умирали, и судя по истинному телу Тани, что видела сейчас Юля, её любовь тоже была такой. Её тело «украшали» десятки шрамов. Так вот, что за работа и командировки… ринерийцов часто заказывали как наёмников, поэтому их могло месяцами не быть дома. Вот почему на вопрос о родине, Таня размыто отвечала «другой конец галактики», Ринерия — это один огромный военный комплекс, жителей других планет они недолюбливали, но с людьми держали строгий нейтралитет.       Это сколько же Таня прошла кругов ада, чтобы её отпустили с военной службы, больше к ней не призывали и позволили остаться жить с человеком? Вот почему она была такая уставшая, когда прилетела. Волосы на голове Юли, кажется, начали шевелиться. — И как тебе одобрили перелёт и брак с представителем другой расы? — Папа — генерал, — смущённо ответила Таня, садясь на кровать и утягивая к себе на колени Юлю. Нижние руки всё ещё держала последняя, а верхние ушли на поддержку, что бы та не свалилась, но, верхняя левая периодически поглаживала волны волос землянки, а верхняя правая водила по телу, убеждаясь, что происходящее не сон и не мираж. — Я целый год ползала за ним на коленках, пытаясь объяснить, что действительно тебя люблю. — Таня прижала к груди любимую, крепче обнимая. Какой-то внутренний страх заставлял ёжиться от мысли, что стоит ей разжать руки и жена сбежит. — И ты его всё-таки уговорила? — Он пригрозил, что если ты мне изменишь или захочешь развестись, он упросит императора развязать войну. — А я и не знала, что от меня зависят дипломатические отношения Земли и Ринэрии. — нервно хихикнув, отозвалась Юля, медленно отходя от шока. Таня отвернула голову. — Он согласился только на такие условия. Прости меня, пожалуйста. Я всё ещё не знаю, как перед тобой извиниться. — Всё… в относительном порядке, — Юля сжала руки, что до сих пор держала. — я всё ещё поражена, конечно, но ведь это ты? — Да. — И ты всё ещё любишь меня? — Да! — Мне этого достаточно. *** — А как твоё полное имя, ну, ринерийское? — перебирая пальцы жены, поинтересовалась Юля. — Татьяна? — А если честно? — Танониното. Но это всё ещё сокращается как Таня! — Звучит как название боевого искусства. — Таня фыркнула, она не любила напоминания о своей расе. — У нас всё так звучит. — А военный китель покажешь? — Покажу, если так сильно хочешь. — А ты на войне была? — Нет, слава Богу, только на мелких операциях по зачистке определённой территорий от всяких не разумных, угрожающих разумным. — Расскажешь подробней? — не унималась Юля, шок давно прошёл и теперь в её глазах горел неподдельный интерес. — Да было б что рассказывать… Животы обоих резко заурчали. Юля с неохотой поднялась с кровати. — Пойду, завтрак нам принесу, что ли. — Посмотри в шкафу, как на кухню зайдёшь, я туда печеньки закинула, захвати их тоже, — отозвалась с кровати Таня, лениво перебирая всеми двадцатью пальцами на руках. Так прекрасно понимать, что человек настолько полюбил тебя, что остался рядом, даже узнав, что ты не человек. Прошло минут десять, когда в проёме показалась Юля, сверкая улыбкой, она уселась рядом с женой. — Печеньки захвачены, мой генерал! — Где подать заявление на повторный брак?