КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ

***

      Спала Ира плохо. Ни то чтобы ее мучили кошмары, не спалось, потому что мысли о Кривицком не отпускали. Проворочавшись больше полночи, утром она встала разбитая, вечерний звонок вывел её из душевного равновесия, которое, итак, было хрупким. Но делать нечего, нужно собираться и ехать в Склиф, подчиненным в отделении все равно что она не спала и у нее бесконечные мысли об уехавшем за тридевять земель еврее.       Войдя после очередного обхода тяжелых больных в кабинет, она села в кресло и задумалась. Мысли о звонке Кривицкому не покидали ее. Стоит ли ему звонить? Ведь он точно ничего не расскажет. Она слишком его хорошо знала. Да, и она сама не собиралась говорить ему подробности своей сегодняшней жизни. Но он только по одной невзначай кинутой ей фразе понял, что с ней происходит. К тому же, если она ему позвонит, Геннадий может насторожиться, она не звонила ему год, а сейчас начала названивать каждый день. Открыто сказать ему, что она всё знает про попытку суицида, она тоже не могла. Если бы сказала, то, во-первых, сдала его помощницу. А ей не хотелось вновь пересекаться с Еленой и выслушивать ее недовольства и обвинения, что у Иры вообще мозга нет и такие вещи не вываливают, не посоветовавшись. Во-вторых, она не знала душевное состояние Гены, и если она спросит его в лоб об этом, то неизвестно, во что это выльется и как отразится на нем в дальнейшем.       Покрутив телефон в руках, она решила отложить гаджет и заняться делами, но всё валилось из рук. Сходив на операцию с Нарочинской, она вновь вернулась в кабинет, открыла телефон, в надежде увидеть желанный звонок. Но из пропущенных был только Алеников, а с ним ей говорить не хотелось, да и особо было не о чем. Опять притворяться и изображать какие-то чувства, которых у нее нет.       Немного подумав, она решилась и набрала сообщение Геллер, с вопросом, когда она может ей перезвонить. Ответ пришел мгновенно: «Если вам удобно, я перезвоню сама в 15.00. У ГИ будет операция». «Ок. Буду ждать», тут же набрала Павлова.       Время тянулось мучительно долго. Казалось, прошла целая вечность до того момента, как раздался звонок. Она схватила трубку и быстро ответила: «Слушаю! »       И в тот же момент в кабинет ворвалась Фаина. - Ирина Алексеевна, массовое ДТП в центре Москвы, — выпалила старшая медсестра, — Куликов просит вас подойти в приемное.       Чертыхнувшись про себя, она прижала трубку к плечу и ответила: «Я вас услышала, Фаина Игоревна. У меня важный разговор, спущусь через несколько минут».       Усова исчезла, а Ира вернулась к звонку. - Извините, не смогу долго говорить. У нас массовое ДТП, — пояснила она. - Я понимаю, можем созвониться вечером, если вы не против, — предложила Геллер, — и извините за вчерашнее. Я не хотела быть грубой и резкой. - Ни стоит извиняться, вы правы во всем, что сказали, — среагировала Павлова, — но я не знаю, что делать и чем ему помочь. - Я тоже долго думала над сложившейся ситуацией, — призналась Елена, — и кажется, я знаю, что нужно делать. Единственное, я не знаю, как вы на это отреагируете. - Я готова поговорить на эту тему, но вечером, — согласилась выслушать ее предложение Ирина, — я позвоню, если вы не против в 20.00, сейчас должна идти… дела. - Договорились, Ирина. Буду ждать вашего звонка, — выразила готовность собеседница.

Хайфа Клиника пластической хирургии

      Кривицкий вышел после двух операций полностью удовлетворенный. Все прошло без сучка и задоринки. Он мог взять сегодня еще одну клиентку, но Елена Авраамовна, тщательно следившая за тем, чтобы он не переутомлялся и не работал, как проклятый, сделала всё, чтобы богатая дама уважаемого возраста попала на стол хирурга на следующей недели.       Зайдя в приемное, где его уже поджидал приготовленный кофе, он сел на диван и улыбнулся, приняв напиток из рук помощницы: - Работаю с вами уже полгода и до сих пор не могу понять, как вы узнаете, что операция закончена. - У меня слух хороший, — пошутила Геллер и пододвинув к нему поднос со сдобой, присела на кресло со своей кружкой кофе. - Вы слишком меня балуете, — отреагировал он на пододвинутый поднос, — я так могу привыкнуть. Хотя в Склифе меня тоже постоянно подкармливали пирожками с капустой. - Ирина Алексеевна? – спросила Елена Авраамовна. - Ну, нет, она далека от кухни, — усмехнулся Кривицкий и потянулся за выпечкой, — старшая сестра Фаина Игоревна потчевала. Почему женщины меня всегда хотят накормить? - Уверяю, ни всем мужчинам так везет, — сказала она, предположив, — вероятно, женщины видят в вас того, кто может оценить их способности. - Если вкусно, разве можно промолчать? – пожал он плечами, откусывая очередной кусок, — и на этот раз тоже безумно вкусно. Но, кажется, пора завязывать со сладостями и сдобой, скоро в джинсы не влезу. - А я люблю, когда мужчины едят много и вкусно, — призналась Геллер, — кстати, если завязывать со сладостями и сдобой, давайте к нам в субботу. - Я не могу, работа, — отказался Кривицкий. - Послушайте, ну вот какой вы еврей? – спросила она. - Настоящий, какой же еще? – не понял он. - Настоящие по субботам не работают, — выпалила она, — значит так, Яков приглашает вас на рыбалку. Вы любите рыбалку, Геннадий Ильич? - Неожиданно, — признался он, — на рыбалке я последний раз был в прошлой жизни, но не отказался бы порыбачить и на природе побыть. - Решено! Сегодня скажу мужу, он все организует. Только сразу договоримся без выпивки, — предупредила она. - Я же не пью, если только таблетки горстями, — пошутил он. - Вы не пьете, а Яков может. Поэтому я доверяю его вам, а вас ему. Надеюсь, не подведете, — возложила она на него субботнюю обязанность, после чего забрала из его рук пустую чашку. - А если я не справлюсь с таким ответственным поручением, — хихикнул Кривицкий. — Это не ваш случай. Если вы беретесь за что-то, то доводите всё до конца, — сказала она и напомнила, — вам сегодня еще кардиограмму нужно контрольную сделать и УЗИ. - Спасибо, я помню. Через час пойду сдаваться, — кивнул он и скрылся за дверями своего кабинета.