КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ

***

      Сев в такси, Кривицкий что-то сказал водителю на иврите, и машина тронулась с места. - Ну, наконец-то, домой! - с облегчением произнесла Ира.       Гена посмотрел на нее, улыбнулся и положив свою ладонь на ее руку, сказал: «Ну уж нет, Егорова, у меня тебе делать не чего». - Почему? Боишься, что место преступления увижу? – поддела она. - Нет, просто эта берлога не для тебя, — твёрдо сказал он. - Мне без разницы, главное ты рядом, — попыталась уверить его Ирина. - А мне есть разница. У меня спать негде, — признался Кривицкий. - В смысле негде? Что ни кровати, ни дивана нет? Половую жизнь ведешь? – рассмеялась она. - Кровать есть, полуторка. Дивана нет, — усмехнулся он, добавив, — ты прилетела отдыхать, вот и будешь отдыхать красиво. Сейчас только заедем, я за паспортом зайду и все будет в лучшем виде.       Они подъехали к дому, в котором Геннадий снимал квартиру-студию. Он выскочил из такси и предупредил: «Сиди в машине, я быстро. Одна нога здесь, другая там».       Ирина кивнула в согласии, чтобы усыпить его бдительность, но сидеть в машине она не собиралась. Ее раздирало любопытство, ей очень хотелось увидеть берлогу Гены и понять, почему он не хочет приглашать ее в своё жилище.       Как только Кривицкий скрылся за дверью подъезда, она вышла из машины и заметив женщину с коляской, и предложив жестами свою помощь, от которой мамаша не отказалась, зашла с ней в подъезд четырехэтажного дома. Услышав стук закрывающейся двери на третьем этаже, она поднялась на нужный этаж на площадке было всего две двери. «Уже легче», — подумала Ира. Из-за первой двери раздавались звуки бас-гитары, она улыбнулась, представив Гену, рвущего струны инструмента. И подошла ко второй двери, дернула ручку, дверь поддалась, и она вошла в его берлогу…       Кривицкий стоял спиной к ней и закрывал сейф, откуда взял паспорт. Он повернулся и практически налетел на нее. - О, господи! – вырвалось у него, — напугала. Я же сказал подождать в машине.       Он покачал головой, после чего, улыбнувшись, добавил: «Ну, убедилась, что я никого от тебя не скрываю. Здесь и скрывать негде, да и нечего мне скрывать».       Ира оглядела комнату. Она не думала, что Кривицкий хотел что-то от неё скрыть. Она думала, что у него будет бардак, она увидит разбросанные вещи, грязную посуду, или что-то подобное, но в комнате царил идеальный порядок. Было такое ощущение, что помещение нежилое. И Гена не соврал, единственная заправленная кровать в комнате была полуторкой. И спать действительно было негде. - И что, даже интрижки никакой за год не было? – спросила она, приблизившись к нему. - Егорова не начинай, — умоляюще сказал он, и обняв ее, шепотом спросил, — теперь можно?       Она положила голову на его плечо и прикрыв глаза, улыбнувшись, дала согласие: «Теперь можно. Ген, от тебя морем пахнет и рыбой». - Ну, я ведь на рыбалке был, — напомнил он, и прильнув к ее щеке прошептал, — а ты пахнешь по-прежнему моими любимыми духами.       Он отстранился от нее и засуетился: «Сейчас вещи покидаю в рюкзак и поедем. Только не возвражай! Куда привезу, там и будешь жить. Договорились? » - А ты? – недоуменно спросила Ира. - Если не выставишь, то останусь, — улыбнулся он и закинув последнюю футболку, закрыл рюкзак, — я готов.

***

      Такси подъехало к отелю «Дэн Кармель Хайфа». Расплатившись с таксистом, он взял ее чемодан, и они вошли в отель. Подойдя к ресепшен, он попросил паспорт Павловой и кинув ей: «Посиди, пожалуйста», начал диалог с менеджером отеля. Гена подошёл к ней довольно быстро, продемонстрировав ключ от номера, он подхватил чемодан и направился к лифту.       Открыв дверь номера, он жестом пропустил ее вперед: «Прошу, Егорова! Вот теперь мы дома! И нам никто не помешает! » Он бросил на пол рюкзак и сгреб ее в свои объятья. - Ирка, как ты решилась? – спросил он, целуя ее шею.       Она засмеялась, реагируя на поцелуй: «Ген, щекотно. И от тебя правда рыбой несет. Давай в душ, а я пока вещи разберу». - Егорова, какие вещи? Бог с ними, — он посмотрел на нее, его глаза светились от того, что он видит ее вновь. Его мысли были заполнены только ей, он не хотел думать сейчас ни о чем больше. Он вновь коснулся своими губами ее щеки и заметив, что она сморщилась, отстранился, — ладно, уговорила, в душ так в душ. Обживайся пока.       Он стянул футболку и закинув ее на плечо, подмигнул: «А может вместе в душ? Зачем время попусту тратить? » - Кривицкий, да ты - наглец! – улыбнулась она и легонько шлепнула его по груди, после чего рука скользнула по шраму на его груди, и она, прижавшись к Гене, еле слышно спросила, — зачем ты уехал? Зачем опять меня бросил? - Мне по порядку или сначала все же в душ? – он попытался уйти от ответа, гладя ее волосы, — Ириш, давай потом поговорим. Отсюда я уже точно никуда не сбегу. - Ладно, иди, — она коснулась рукой его лица. - А ты? – еще раз спросил он. - Я подумаю, — кинула она ему вслед. - Ого! – воскликнул он, открыв дверь ванной комнаты, — да тут ванна с гидромассажем на двоих. - Кривицкий, ты специально, да? – она наигранно нахмурилась, но тут же подошла к нему, чтобы посмотреть ванную комнату, — ничего себе! - Ты же сказал отель будет скромным, — она поджала губы и с укоризной посмотрела на него. - Я такое говорил? – засмеялся он, — Ир, никогда не верь евреям. Обведут вокруг пальца и скажут, что ни в теме. — Это как ты сейчас? – уточнила она.       Но Гена уже набирал воду в ванную и ему было не до ворчаний Егоровой, его больше интересовало наполнение ванной комнаты, чем ее глупые недовольства. - Смотри, что здесь есть, — и он потыкал пальцем в зеркало, на котором появился экран с телевизионной заставкой, — видела? - Чем еще удивишь? – продолжила ворчать Ира, но при этом с изумлением уставилась на экран в зеркале.       Покосившись на набирающуюся ванну, Кривицкий взял с набора бурлящий шарик лимонного цвета и кинул в воду: «Ну, классно же! И пахнет правда лимоном! » - Пахнет лаймом! – поправила Ира. - Да, какая разница! – засмеялся он, подхватил ее на руки, и пока она соображала, что произошло, опустил ее в ванну прямо в одежде. Егорова в какое-то мгновение даже не поняла, что произошло. Она сидела в наполовину набранной ванной в своем шикарном сарафане в стиле бохо, вокруг нее бурлила вода, создавая эффект гейзера, а рядом с ванной, брызгая ее водой, наклонился над ней Кривицкий. - Идиот! Рыбой прёт от тебя, а не от меня! – она попыталась разозлиться на него, но видя его смеющееся лицо и вспомнив о том, что еще пару недель он чуть не ушел на тот свет, остановила себя и начала брызгать водой в ответ, — мы тут сейчас потоп устроим! — Это мокрая зона, здесь можно, — оповестил ее он и недолго думая, залез в ванну в джинсах. - Сумасшедший! - Чтобы тебе не обидно было, Егорова! – он продолжал смеяться, — да и вообще, почему тебе крутая ванна, а мне какой-то душ! Несправедливо! В душ я всегда успею, а вот ванну думаю, ты оккупируешь и меня уже не пустишь.       Вдруг он затих, придвинулся к ней, прикоснулся мокрыми пальцами к ее лицу, едва касаясь, провел по губам. Она поцеловала его пальцы и крепко сжав его руку, прижала к своей щеке. Заглянув в его глаза, она увидела в них столько нежности, теплоты и в то же время неразделенной тоски и грусти. Она обвила его шею руками и прильнула к его губам. Сопротивляться дальше, больше не имело смысла. Они слишком истосковались друг по другу и слишком хотели друг друга, чтобы пересилить себя и отказаться от такой манящей близости, от того желания, которое поглощало их обоих.       Рука скользнула по ее шее, коснулся промокшей ткани бохо, освобождая для поцелуя плечо. Он прильнул к нему губами. С губ Иры слетел чувственный стон наслаждения.       Пытаясь опереться на бортик ванной, он не заметил, что под его рукой оказалась панель управления, неожиданно включился гидромассажёр и комната наполнилась звуками включенного двигателя и бурлящей воды. Романтический момент был сорван заработавшим чудом техники. - Кривицкий! Вот можешь же ты все испортить! - она отпихнула его и попыталась отключить панель.       Он же напротив, взяв ее руки в свои, убирая ее руки с пульта и улыбаясь, произнес: «Может оно и к лучшему. Расслабься, Ир». И с этими словами он обнял ее, прижал к себе и откинулся на спину, погрузившись в ванну, в которой продолжала бурлить вода. - Сумасшедший! - взвизгнула Ира, и попыталась освободиться от его объятий, — дай, хотя бы сарафан снять. Долго еще будем в банно-прачечный комбинат играть? - Ну, что ты ворчишь, Ир? - не выпуская ее, спросил он, — сарафан мешает? Так с ним я как-нибудь справлюсь. И он одним движением расстегнул молнию на спине. - Ген, во мне не сорок килограмм, тебе тяжело, сердце, — играя заботливую, Ира попыталась соскользнуть с него. Ничего не получилось. Он по-прежнему крепко прижимал ее к себе и ее последние слова утонули в его поцелуе. Он жадно впился в ее губы, не в силах больше терпеть. Руки продолжили снимать сарафан и блуждать по ее шелковистой коже. Под его напором и прикосновениями она сдалась. Запустила в его волосы пальцы и ответила на поцелуй. Сарафан практически покинул тело своей обладательницы, обнажив грудь, к которой он тут же прильнул губами, продолжив ласки. Она вновь сладостно застонала, запрокинув голову. Его прикосновения вызвали волну нестерпимого желания. Под водой она нащупала ремень на джинсах и отстранившись от опьяняющих поцелуев на какое-то мгновение, расстегнула его.       Высвободившись от джинсов и остатков нижнего белья, они буквально вжались друг в друга, пытаясь почувствовать тепло своих тел. Она чувствовала его напряженную плоть, он ее возбуждение. Они барахтались в воде, шепча слова нежности, бесконечно целуя друг друга, даря любовь и наслаждение. Их соитие было страстным и долгим. Оргазм накрыл обоих одновременно. Вода в ванной уже не была такой приятной и комфортной для тела, переместившись под струи горячего душа, они попытались продолжить любовные утехи, но в двери номера постучали.       Гена быстро накинул халат и открыл дверь…