КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ

***

Его сон прервал телефонный звонок.       Кривицкий схватил мобильник с прикроватной тумбочки и увидел на экране номер Елены. Подскочив с кровати, вышел на террасу, плотно прикрыв дверь, стараясь не разбудить Иру. - Да, Елена Авраамовна, — произнес он по привычки, — что-то случилось? - Доброе утро, Геннадий, — поприветствовала его помощница, — не переживай все в порядке. - Доброе утро! Вы же сказали, что до понедельника я могу быть свободным, — насторожился он, ожидая подвоха. - Геннадий, кажется со вчерашнего дня мы на ты? – напоминая, уточнила Геллер. - Да-да, конечно, — тут же согласился он, — так что случилось? - Скажи, вы где? – напрямую спросила помощница. - Следить за мной будешь? – хмыкнул он, — мы же договорились. - Ни в этом дело. Яков под твоей дверью стоит, а вы не открываете, — пояснила Елена. - Мы в Дэн Кармеле, — ответил он. - О, даже так! – изумилась она, — неожиданно, Ирине привет! - Передам, когда проснется, — честно пообещал он. - Я вас разбудила? – до нее дошло, что она выдернула его из постели. - Можно и так сказать, — зевнув, подтвердил он. - Извини, думала, что ты, как всегда, с самого утра уже на ногах. Ну, все, жди Якова, — она уже собралась отключиться, но вспомнила, что не спросила главное, — номер, кстати, какой? - 901. А что? - не понимая, что еще затеяла Геллер, спросил он. - Дождешься, узнаешь, — и она отключилась.       Отключив телефон, он потянулся, смотря на спокойное море и безоблачное небо, день предвещал быть прекрасным во всех смыслах. Он вернулся в кровать, нырнул под уютное одеяло.       Не открывая глаз, Ира прошептала: "Кто звонил?" - Геллер, — полушепотом сказал он и поцеловал ее волосы. - Что-то в клинике? – пытаясь открыть глаза, спросила она. - Нет, все нормально. Это же не Склиф, здесь все иначе. Поспи еще, — он поправил ее локоны и накрыл оголившееся плечо. - А ты? – спросила она и окончательно открыла глаза. - Яков сейчас подъедет, — сказал он, улыбнувшись. - Мы куда-то отправляемся? – поинтересовалась она, думая, что у Кривицкого есть планы на сегодняшний день. - Не знаю, — никаких планов у него не было, поэтому он так же как и Ира терялся в догадках, — его Елена отправила к нам.       И в этот момент прозвенел телефонный звонок с ресепшена, менеджер отеля интересовался гостем Кривицкого. - Да, я пусть поднимается, — Гена выразил своё нетерпение и положив трубку, произнес, — Яков уже приехал, можешь не вставать.       Раздался стук, открыв дверь номера, он уставился на мужа Геллер, который держал в руках огромную корзину. - Доброе утро! Пройду? - спросил Яков. - Доброе! Конечно, — Гена отступил вглубь номера, — и что вашему семейству не спится? - Молчи, твоё дело маленькое. Просили тебе передать, — и он протянул Кривицкому корзину, — держи. - Что это? - он взял корзину и с любопытством заглянул внутрь. - Ну, ты же знаешь Лену! Завтрак для в вас, — пояснил Яков. - Ваша семья решила меня усыновить? Я же не беспомощный младенец, — Гена густо покраснел, не зная, как реагировать на принесенный завтрак. - Ну, ты же рыбу просил, — напомнил Геллер. - Я же шутил, — попробовал оправдаться Кривицкий, - чувствую себя теперь неловко. - Насчет еды с моей женой шутить не стоит, иначе сам знаешь, что будет, — засмеялся Яков. - Знаю, — кивнул Гена, — за две недели в джинсы с трудом влезаю.       Яков оглядел номер, насколько это позволяло его положение: «Туалетом можно воспользоваться?» - Без проблем, конечно. Может останешься на завтрак? – тут же предложил хозяин номера. - Ну, уж нет - и он скрылся за дверью ванной комнаты. Выйдя, он похлопал Гену по плечу и сказал, — номер отличный, уважаю. Ире привет. - Обязательно передам, — пообещал он, и закрывая за Яковом двери, передал привет Елене, — супруге привет от нас и благодарность.       Закрыв дверь за Геллером, он прошел в гостиную и оставил корзину на столе. Вернулся в спальню, прилег на кровать и приблизившись к Ире, погладил ее волосы и прошептал: «Завтракать будем?»       Она откинула одеяло и спустив ноги на пол, потянулась: «Ты уже и завтрак приготовил?» - Не я. Лена нам завтрак передала, — разочаровал он ее.       Накинув халат, она направилась в ванную, бросив по пути: «Кривицкий, как ты умудряешься окружить себя людьми, которые о тебе заботятся? »       Он усмехнулся и ответил: «Егорова, может я не такой плохой, каким кажусь?»       Завтрак на террасе удался. Они не смогли осилить даже треть корзины. Рыба, сыр, фрукты, сдоба и конечно, кофе из кофемашины, которая была в номере. - Какие у нас сегодня планы? – поинтересовалась Павлова. - Выбирай, что хочешь. Круиз на яхте по заливу, поход в ботанический сад, шоппинг по бутикам, можем взять машину, и я тебе город покажу, — начал перечислять он, — но кажется сначала ты поговорить хотела? - Все очень заманчиво, — улыбнулась она, — но действительно Ген, сначала надо поговорить. - Я не против, — он встал с кресла, — только продукты убрать надо.       И он начал собирать в корзину то, что они не доели. Ира принялась помогать ему. После чего он подхватил корзину и занёс ее в номер.

***

      Расположившись на диване в гостиной, она нашла пульт от телевизора и начала щёлкать кнопками пульта. - А русские каналы есть? – спросила она. - Должны быть, попробуй сотку набрать, — посоветовал Гена.       Послушав его совета, она ввела цифру, на экране появились знакомые кадры культового фильма «Москва слезам не верит». Кривицкий повернул голову на звуки и усмехнулся: «Как раз в тему…». - Ген, как ты здесь жил? – начала Ира, понимая, что если она хочет с ним поговорить, то ей и начинать. - Нормально. Работал в основном. Руководил, оперировал…, — не вдаваясь в подробности оповестил он и попытался перевести стрелки на собеседницу, — ты-то сама как? - Да так, — вздохнув, Ира потянулась к кисти винограда. Увидев ее движение, Гена тут же пододвинул блюдо с фруктами. - Да, так – это ни о чем, — заключил он, — все кажется не так радужно, как ты хотела мне представить, когда звонила. Кстати, почему жениху не звонишь? И он тебя не достает звонками? - А он не знает, что я здесь, — закинув очередную виноградинку в рот, проинформировала Ира. - С повестки дня сняла следующий вопрос… как он тебя отпустил, — он встал и взял салфетки. - Никак. Взяла отпуск, пока он в командировке был и прилетела, — выложила она.       Гена обернулся, плюхнулся в кресло и рассмеялся: «Егорова ты прилетела ни ко мне, ты сбежала от него! Вот я старый наивный дурак! Я тебе не нужен, тебе нужна крыша над головой, а не я». С каждым словом он смеялся все громче и громче. - Ген, перестать! – Ирина попыталась успокоить его, — не неси чушь! - Что же тебе Геллер сказала, что ты примчалась? Как я сразу не понял, ты же год не звонила, не интересовалась как я, жив ли вообще, как у меня дела, — схватившись за голову, он откинулся на спинку кресла. - Можно подумать, ты мне телефон оборвал! – защищаясь, она перешла в нападение. - Интересно, как бы выглядели мои звонки тебе, когда ты в отношениях? – поинтересовался он, успокаиваясь. - Да, какие отношения?! – вырвалось у нее. - Ты меня вообще за идиота держишь. Толик тебе заведование почему вернул? Что ты ему пообещала? Я знаю, он не собирался возвращать тебе место, — выдал он одному ему известный факт, который он узнал лично от Аленикова, - зная Толика, ему что-то от тебя нужно, иначе ничего бы он тебе не дал. Я предупреждал тебя по его поводу. - А если он влюбился? – предположила Егорова. - А вот оно что! Да, у нас любовный треугольник! Какая прелесть! – он захлопал в ладоши, и сощурившись, язвительно продолжил, — так ты приехала попрощаться! Ведь я в этой фигуре явно лишний. Ну, считай, прощание удалось. Такого прощания я от тебя не ожидал! - Ген, прекрати! – взвилась она. Ее глаза начали наполняться слезами. - Егорова, кому ты врешь? Мне? Я же чувствую, что вся эта ситуация тебя напрягает. Себе? И как долго ты будешь себя обманывать? Если я тебе безразличен, то зачем эта близость была нужна? – он сыпал вопросами, причиняя ей боль, но понимал, что, если сейчас они во всём не разберутся, всё повториться вновь. Вновь будет недосказанность и обиды, — ты так искусно играла желание, Оскар плачет по твоим талантам! Я реально поверил, что ты меня хочешь. Могла бы не мучиться, сказала прямо, не хочу, одна хочу побыть, я же хотел уйти. Ты же сама мне не дала уйти. - Кривицкий замолчи ради бога! Слышишь?Просто заткнись! – ее голос сорвался на крик, — это невыносимо, слушать тебя! Ты действительно ничего не понял. Да, я сбежала, бросив все. Я сделала как ты! Почему тебе можно, всех к чёрту послать и свалить, а мне нет?! Чем ты лучше меня, бездушный ты болван. Я хочу все с чистого листа начать, в конце концов! - Я бездушный? ! Я готов смириться и с идиотом, и дураком, и с бесхребетной тварью, но я никогда не был бездушным. Слышишь? – вскипел он. - Да, уж через чур чувственный! Поэтому таблеток нажрался? – уколола она. - Ну, конечно! Теперь я понял! Геллер тебе все рассказала, и ты со своим вечным чувством жалости, прилетела меня спасать, — наконец до него дошло, картинка сложилась, Ира была здесь, потому что ей всё рассказала Елена. Разозлившись, он вспылил, — а не надо меня было спасать, ни ей, ни тебе! Не надо! Я оставил тебя, понимая, что я тебе мешаю, что место твоё занял, новым твоим отношениям развиваться не даю. Дальше продолжать? Рассказать еще, почему я нажрался этих грёбаных таблеток?       Он подскочил с кресла и направился в спальню, собирать свои вещи: «Все, Егорова поговорили! Пойду я. Оставаться не имеет смысла». - Гена, умоляю, замолчи, когда же ты поймёшь! — она бросилась за ним и дернула за рукав халата, - я тебя люблю!       Он повернулся. Она повисла на его шее и впилась губами в его рот, не давая ему возможности говорить. Обхватив руками его лицо, она целовала его, не давая отстраниться от себя. Он обхватил ее за талию, крепко сжав в объятиях и ответил на ее поцелуи. Поцелуи говорили гораздо больше, чем слова. Поцелуи не могли лгать или скрывать очевидное. В поцелуях была вся правда, которую они скрывали друг от друга, все чувства, эмоции и страсть. С ними они не могли бороться. Если рассудок пытался сопротивляться, заставлял думать, сомневаться, обижаться и ревновать, то поцелуи не давали им этого, они просто выражали через них все и боль одиночества, и чувственность и нежность друг к другу, и любовь, от которой невозможно было просто отмахнуться.

Москва Квартира Павловой

      Алеников злился, он вернулся из командировки сутки назад, но дозвониться до Ирины он не мог. Она ему тоже не звонила. Пришлось садиться в машину и ехать в ненавистный ему Склиф. Каждый визит в медицинское учреждение приносил ему неприятные воспоминания о том, что произошло с его сыном. Его также бесило отношение сотрудников отделения, которым руководила его будущая жена. Они не выражали к нему ничего, кроме безразличия и терпели его только из-за Павловой. И когда появлялась возможно ретировались со скоростью света, делали всё, чтобы никоим образом не пересекаться с чиновником, от которого хорошего точно никто не ожидал.       Приехав в ненавистное отделение, он выяснил, что Ирина взяла отпуск, сославшись на горящую путевку. И ее нет на работе уже третий день. Хромов также не сказал ничего внятного, кроме того, что он исполняет обязанности заведующего на время отсутствия Ирины Алексеевны.       В бешенстве хлопнув дверью отделения, Алеников запрыгнул в авто и процедил: "Домой, к Павловой".       Оказавшись перед дверью ее квартиры, он позвонил, ответа не последовало. Постучал, гробовое молчание. Он достал из кармана пиджака ключи и открыл двери. Зашел: "Ира, я приехал! " Еще раз крикнул он, но квартира ответила ему полным молчанием и пустотой. Не разуваясь, он прошел на кухню, желая посмотреть миски Кота. Мисок не было, как и шерстяной скотины, которую он ненавидел. Бросив ключи на стол, он сел на стул и потянул галстук, пытаясь его расслабить. Боковым зрением он увидел на столе лист бумаги. Протянув руку, он подтянул лист и пробежал глазами ровные строчки, написанные легко узнаваемым почерком. Записку написала Ира:

Анатолий! У нас ничего не получится. Свадьбы не будет. Я не могу совершить такую ошибку. Можешь забрать свою должность. Я поняла, она мне не нужна. Прости и не ищи. Ничего уже не изменишь. Я тебя не люблю. Ирина.

      Он смял записку, рука задрожала от того, что ногти впились в ладонь. Поднялся, взял кружку из шкафчика, любимую кружку Иры, набрал в нее воду, залпом выпил и швырнул кружку в противоположную стену. Осколки разлетелись по кухне… - Сука! - вырвалось у него. Он запихнул смятую записку в карман брюк и, хлопнув дверью со всей силы, вышел из квартиры. В его голове крутилось только одно. Где она может быть? Как получилось так, что, усыпив его бдительность, она бросила его, провела его вокруг пальца. Свалила и никто не знает куда. Вот же сволочь! У него был для нее план мести, но все рухнуло. Если бы сейчас она попалась ему на пути, он просто ее придушил. Кого она из себя возомнила? Думает записочку написала и все? Он проглотил? Все равно найду эту сучку, пожалеет еще, что на свет родилась!