КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ

***

- Какой друг? - не понял Гена, в его голове пронеслись смутные подозрения, и он переглянулся с Ириной. - Алеников, - выдохнула Ира, - Ген, держи себя в руках. Я сама.       Елена посмотрела на них и начала осознавать, что человек, ждущий Кривицкого в кабинете вовсе ни его друг, а тот человек, о ком он вскользь упомянул после звонка Павловой. - Все нормально, Ир, - и побарабанив пальцами по столу, обратившись к Геллер, он добавил, - меня ни для кого нет. - Хорошо, - кивнула она и встревоженно посмотрела на него, коснувшись его руки, - извините, я не знала. Кривицкий слегка улыбнулся и абсолютно спокойно произнес: "Ты здесь не при чем. Это должно было произойти рано или поздно. Пора поставить точку в этом вопросе". Повернувшись к Ире, он предложил: "Может тебе лучше с Леной остаться?" - Даже не думай. Вас вдвоем оставлять нельзя, - сказала она, напоминая ему, что последняя беседа двух "друзей" едва не закончилась мордобоем, если бы она не вмешалась. - Ну, хорошо, пошли, - согласился Геннадий и открыл дверь кабинета.       Интуиция не подвела пару, в кабинете, развалившись на белом кожаном диване, сидел Анатолий Борисович Алеников, собственной персоной.       Увидев входящих, он встал и пошел им на встречу, ухмыляясь: «Ну здравствуй, Гена! Здравствуй, Ира! А мне сказали ты в санатории. Хороший санаторий, ничего не скажешь! А главное врач!» - Ты как тут оказался? - вместо приветствия, спросила Павлова. - Ну, ты же знаешь мои связи. Я могу тебя из-под земли достать, если захочу, - уведомил ее он. - И я так понимаю, ты захотел? - Ира нервно крутанула кольцо на пальце, - но я тебе обо всем написала, Толик. - И думаешь, этот клочок бумаги меня устроил? - он вытащил из кармана брюк смятый листок, в котором она без труда узнала свою записку и кинул ей в лицо, - думаешь на этом все? - А разве нет? - спросила она, чувствуя, как Кривицкий сзади положил руку ей на спину, - всё кончено! - Что ты несешь, у нас свадьба через неделю! - попытался напомнить он ей, - забыла, что ты мне обещала? - Что? - повысила голос она, - ты - мне должность, я - за тебя замуж? Да подавись ты своей должностью и свадьбой своей! Ненавижу! - она резко сняла с пальца кольцо и кинула в него.       Алеников схватил ее за плечи, вцепившись пальцами так, что побелели костяшки и прошипел: "Ни одна баба от меня еще так просто не ушла. Думаешь самая умная?"       Кривицкий, до сего момента старавшийся держать себя в руках и не вмешиваться, взорвался: «Руки убрал!» И он попытался отцепить руки Толика с плеч Иры. - Будь мужиком! Она тебе сказала, что ты свободен, прими это! - глядя прямо в глаза сопернику, произнес он. - Ты вообще заткнись! Тебя забыли спросить, защитничек, - бросил ему в лицо Толик и спросил Ирину, - ты будешь моей, ты мне обещала! - Ты, что русский язык не понимаешь? - зло вскрикнула Ира, - отвали и про обещания забудь! Разошлись как в море корабли! Мне ничего от тебя не нужно! - Не нужно? Почему тогда цепочку носишь? - он схватил в кулак, подаренную им на Новый год, цепочку на шеи Иры и потянул на себя, затягивая ее на горле.       В глазах Иры мелькнул испуг и проступили слезы, Кривицкий крикнул: «Урод!» И вцепился в лацканы его пиджака: «Я же сказал, руки убрал», но чувствуя, что Алеников не ослабляет хватку, а Ира начинает хрипеть, недолго думая, ударил кулаком в лицо соперника.       Пальцы Толика разжались, и он схватился за нос, с которого начала капать кровь: "Ты что придурок? Жить надоело?" - Ира, отдай ему все что он хочет, пусть проваливает, - выпалил Кривицкий, не отпуская лацканы пиджака чиновника, но отвлекшись на долю секунды, чтобы оценить состояние Иры, пропустил удар в челюсть. Во рту появился солоноватый привкус кровавой слюны. Гена почувствовал, что на него накатывает приступ ярости и злости. Алеников схватил Кривицкого за грудки и процедил: "Думаешь с тобой, убогим, я не справлюсь!" - Со мной можешь делать что хочешь! Про нее забудь! Хоть пальцем тронешь, я за себя не ручаюсь! – прорычал Гена, сжав зубы. - Можно подумать она с тобой будет? Что ты ей дать можешь? – взбесился Толик. — Это ее проблема, она сама разберется. Кажется, она уже разобралась. Тебя не спросила, - и тут Кривицкому прилетело еще раз. Удар пришелся по скуле и ужалил кожу. - Сволочь! - Кривицкий не остался в долгу, его удар пришелся в ухо оппоненту. Отцепившись, они начали покрывать друг друга ударами, не обращая внимание на крики Ирины: «Прекратите! Гена, держи себя в руках! Ты же обещал!»       Нанося очередной удар в живот, Кривицкий выпалил: «Егорова не вмешивайся! Ему еще в Москве нужно было врезать, но ты не дала. Теперь понимаешь, что получилось?!» - Гена, осторожно! - вскрикнула она, заметив, что Алеников теснит его к окну. Она кинулась к дверям, которые резко распахнулись и в кабинет ввалились парни из охраны клиники. За ними стояла Елена.       После того, как закрылась дверь кабинета, Геллер не находила себе места, услышав крики Геннадия и Иры, она решила, что во всей этой ситуации лучше разберутся охранники, чем ее шеф. И быстро набрав номер начальника охранной службы, объяснила ситуацию.       Вышколенные ребята не заставили себя долго ждать и подоспели вовремя. Именно тогда, когда Ирина Алексеевна бросилась к дверям, надеясь найти помощь.       Тем временем, Кривицкий сбил с ног Аленикова, и они уже катались по полу кабинета, а Анатолий пытался провести удушающий прием, прижимая заведующего клиникой к полу.       Охрана стащила Аленикова и применив болевой захват, подхватила под вывернутые руки и выволокли из кабинета.       Кривицкий сел на пол и потирая шею, сморщившись, произнес: "Господи, какой придурок!"       Ира подлетела к нему, села рядом: «Ген, ты как?» - Нормально все, не переживай, - улыбнулся он и вытер ладонью разбитый нос, - пить хочется.       Тут же образовалась Лена со стаканом воды в руках и словами: «И где ты, Гена, такого друга нашел?»       Приняв стакан из ее рук, он выпил залпом воду и отдавая пустой стакан, произнес, усмехаясь: «Это не я. Это он нас нашел! Вот же дерьмо!»       Только сейчас он увидел оторванный рукав робы и попытался приставить его обратно, видя, что из этого ничего не выходит, махнул рукой и спросил Ирину: «Егорова, ты как? Сильно испугалась?»       Он постаралась убрать дрожь в голосе и ответила так, чтобы его не волновать: «Я так и знала, Кривицкий, что этим все и закончится!» - Долго будете на полу сидеть? - спросила их Лена, - Геннадий тебе кому-нибудь из наших показаться надо, побои снять. Ты вообще-то на рабочем месте, при исполнении. Я пойду позову кого-нибудь, чтобы тебя осмотрели.       И она вышла их кабинета, оставив Кривицкого наедине с Ирой, которая прижалась к его груди. Он заключил ее в объятья, крепко прижимая к себе, прошептал: «Почему сразу всё не рассказала? Боялась, что я не пойму?»       Из глаз Иры потекли слезы и всхлипывая, она уткнулась ему в грудь и поглаживая его плечо выдавила: «Прости!» - Глупенькая, девочка моя, - он отстранил ее от себя, заглянул в полные слёз глаза, попытался вытереть ее слёзы, после чего нежно прикоснулся губами к ее дрожащим векам, - всё позади… или всё же замуж за Толика? - Кривицкий! – возмутилась Ира и ударила его в область ключицы, от чего Гена сморщился и подтянул плечо к груди, - прости, прости. Если нас с Леной здесь не было, вы точно поубивали бы друг друга. Не думала, что ты такой жестокий. - Ириш, я ему морду набить хотел еще в институте, но тогда нас Павлов растащил, - разоткровенничался он. - И из-за чего? – поинтересовалась она, помогая ему встать с пола и пересесть на диван. - Тебе лучше не знать, - пресёк он её любопытство, - одно могу сказать, в этом также была девушка замешана. - Раньше сказать не мог? – с укоризной спросила Ира. - Я тебе намекал, но кто меня слушал? – припомнил он события годичной давности, - ты же в обиде на меня была, думая, что я тебя подсидел. - Давай постараемся обо всём забыть, Ген, - предложила Ирина. - Думаешь, его этим остановить? – спросил он, - не хотел я, но, если он думает, что только у него связи есть, то заблуждается. Придётся кое-кого побеспокоить. - Ген, давай потом, сейчас тебе обследоваться надо, - напомнила она. - Да, ерунда, что там обследовать, пара ссадин и гематом, - усмехнулся он, - давненько я кулаками не махал. - Драчун! – улыбнулась Ира и провела рукой по его подбитой скуле.       Пришла Геллер с реаниматологом Эйтаном Малисом, который уже лечил заведующего после попытки суицида. Увидев помятого Кривицкого, коллега хохотнул: «Сопернику больше досталось. Вы ему нос сломали». И принялся за осмотр Геннадия, после чего вынес вердикт: «Особо волноваться нечего. Пара ссадин, гематом и рассечённая скула. Подойдёте в реанимацию, сестра всё сделает». - А можно я сама? – вмешалась в разговор Павлова.       Реаниматолог улыбнулся и кивнул: «Конечно! А мы в операционную, вашему другу нос восстанавливать. Помочь не хотите, Геннадий Ильич!»       Кривицкий не успел ответить, как Елена Авраамовна отчеканила: «Хватит ржать! Ещё его в операционной не хватало, зарежет еще со психа! Идите и как договорились, никому ни слова и никакой полиции!»       Продолжая скалиться, Эйтан ушёл, а Лена продолжила: «С охраной мы все решили, за пределы клиники ничего не выйдет. Вы сейчас в реанимацию, всё обработаете и домой! Ира, присмотри за ним, чтобы еще чего не выкинул!» - Я не причём! – вскинулся Кривицкий, - я хотел по-хорошему. - Ген, успокойся, - вмешалась Ира, - Лен, он действительно не хотел. Это всё Алеников. Спасибо за помощь.       Она поблагодарила Геллер, та лишь отмахнулась: «Не стоит. Репутация клиники важнее. Но, конечно, здоровье Геннадия в приоритете. Поэтому без разговоров приводить себя в порядок и домой!»       После того, как сладкая парочка ушла, Елена присела на стул в кабинете шефа и подумала: «Ничего себе, тихоня! Как еще клинику не разнес. Кажется, я разбудила дремлющей вулкан страстей!»