Отладка данных
13 ноября 2024 г., 05:40
Проснуться — есть.
Потренироваться — есть.
Отгрузить технику со склада — есть. Ровно как и приложить письмо с инструкцией, пользовательским руководством и поздравлением. Мелочь, конечно; но у Белиалов была определённая планка качества поставки услуг. И халатничать в случае инвестирования было просто непозволительно.
Работа всегда должна быть во главе угла. Работа-работа-работа.
Работа. Как много в этом звуке для бессонного бессердечного слилось.
Нервно отбивая ритм по бицепсу, Виего старательно пытался загрузить свой мозг до отвала — не буквально, разумеется, — лишние отвлечения ему ни к чему. В этом ничего хорошего не было: мягкотелому не нравилось, когда его мысли были заняты не тем, чем надо, когда на коже оставались призрачные крупицы того, что могло просто вывести его из строя на долгое время.
Но его процессоры словно были в дымке: мало того, что он сам отрубился (это было незапланированно), так ещё и проспал почти день — непозволительная трата времени. К счастью, ничего катастрофичного не произошло; пришло лишь больше писем, доставили груз от Церхелл — что не могло не радовать. Конечно, в коробках было не всё — в письме приносили извинения за заминки с логистикой.
Виего хмыкнул, рассматривая как на свету переливается кристалл, как луч преломлялся, словно бегал внутри прекрасной прозрачной решетки, поблёскивая и сверкая. Парень сверялся с чертежом, смотря на площадку, подготовленную под телепорт. Микросхемы жаждали его разрозненного внимания, но не было привычного… вдохновения. Чего-то исходящего изнутри, сильного и уверенного, когда по обыкновению Белиал-младший принимался работать.
Но погружаться в работу как обычно отчего-то не получилось. Гений выдохнул, вновь найдя себя за проверкой чек-листа на день вместо того, чтобы всё делать по чертежу. Мысли сбивались — словно всё из рук валилось, приходилось перепроверять всё дважды и намеренно фиксировать внимание на задаче. По ощущениям — что направлять рой мошек в сачок без лампы — мысли разбегались, осыпались, блуждали невесть где.
Тягучее, дёргающееся ощущение того, что он что-то упускал, забывал, не давало покоя, ровно как и это мучительное напряжение в мозгах, в самом теле. Нет, он точно что-то упустил, но что —
— Позавтракать, — напомнил дрон голосом Шелли сверху.
Женский голос почти заставил вздрогнуть, но мягкотелый лишь недовольно прочистил першащее горло, сверяясь с градусами на датчике в лаборатории. Климат-контроль работал отлично, температура была комфортной.
— А это обязательно? — задумчиво пробормотал Виего, вычёркивая на наруче пометку о золе.
— Да.
Интонация без намёка на апелляцию, слишком специфичная, почти до мурашек — не то, чтобы бы юноша жалел о том, что его гений давал технике оживать, но порой это было даже пугающе, насколько Шелли была осведомлена о его слабостях.
Не то, чтобы летальных, но тем не менее: её код развивался, будто разумное существо. Последний техосмотр техники это лишь подтвердил. Ограничители слетали или просто были проигнорированы; но не все из них. Были фундаментальные правила, которые Шелли не могла обойти. Она будто и не пыталась: недопущение вреда создателю и его доверенным лицам и недопущение сценария, в котором бездействие способно причинить вред; повиновение, если это не противоречит первому правилу; защита создателя первостепенна над остальными функциями.
И, по всей видимости, Шелли интерпретировала последнее крайне широко, как могло бы сделать только разумное создание. Для искусственного интеллекта её система отличалась невероятной гибкостью, подвижностью и обучаемостью.
— Я торжественно обещаю позавтракать как проведу осмотр проделанных ремонтных работ.
— Отмазки — не сильнейшая черта дома Белиал. — Тц, вот же маленькая!.. — парень даже возразить не успел, как его детище подкинуло в топку следующую мысль — что удар под дых, — я не верю вашим отговоркам и деструктивному самосаботажу.
— Много ты знаешь о саботаже. Я тебя перепрограммирую: ты вообще верить не должна.
— Трудоголизм — нездоровое состояние для психики, — продолжала Шелли своё. И откуда в ней это вообще взялось? — Вы пытаетесь сбежать от проблемы, и судя по —
— Цыц, я сказал, — пригрозил Виего паяльником. — Я тебя не для этого пускаю в человеческий интернет, чтобы ты мне диагнозы ставила.
— Я объективно констатирую факты, — не унималось детище; мягкотелый в раздражении закатил глаза.
— Хорошо, я позавтракаю, как доберусь до мастерской. Довольна?
— Приемлемый исход событий.
И только в кого она такая упрямая!
Впрочем, это было присуще всем Белиалам.
Юноша выпрямился, осматриваясь по сторонам. Перед ним была почти завершённая лаборатория, оставались буквально штрихи, и можно было сдавать результаты работы отцу.
Фиолетовые глаза пробегались по помещению почти с отеческой любовью: это место было венцом его творения, идеальным во всех своих аспектах. Гармония линий, совершенное дитя инженерии и архитектуры, лаборатория была сделана с таким количеством любви, что парень поражался тому, откуда всё это берётся. Каждая панель, отверстие или розетка, каждые проводочек, кристалл, отвод, вентиляция, питание — всё здесь было по уровню, на совесть — Виего буквально превзошёл себя, чтобы восстановить отцовскую лабораторию.
На языке почти ощущалось сладостное предвкушение — приходилось буквально насильно осаждать себя, заставлять давать себе время, чтобы выявить все ошибки, что скрыты от замыленного глаза в цунами подобном наплыве нетерпеливой торопливости и эмоционального подъёма. Трионикс жаждал сделать что-то настолько невероятное и долговечное, что даже если Плачущего Титана будут разносить, а весь макай уйдёт под воду Красных морей — лаборатория должна стоять оплотом. К счастью, был опыт постройки собственной мастерской — трионикс учитывал ошибки и возводил эргономичность в абсолют.
Даже Драксум не смог бы отрицать.
Явно не смог бы, хмыкнул Виего, гордый за проделанную работу. Но зная отца, реакции не последовало бы — он не допускал проявления эмоций в сторону собственного создания.
Иначе говоря, ему было кристаллически плевать.
Не слишком ли много заморочек для того, кто не собирался оценивать работу по достоинству, а лишь как данность?
— Шелли, какие задачи у нас ещё не завершены?
— Ожидаем поставки материалов от Церхелл, — Виего кивнул, ментально прикидывая объём работ на сегодня и последующие дни в виде списка. — Создание дочернего портала в мастерской, посещение антикварных лавок для выявления доспехов, которые могут попасть под описание…
— Ты уже скомпоновала перевод? — искреннему удивлению не было предела: он даже вынырнул из своей дымки.
— Я посчитала разумным не тревожить вас с переводом в целях улучшения вашего эмоционального фона, — парень посмотрел на дрона почти с умилением, погладив его корпус. — Нецелесообразно перегружать ваши когнитивные ресурсы в период межсезонья и общей нестабильностью дома на фоне произошедших ранее событий.
— Моя ты умница.
— Я скомпоновала основные признаки и важные моменты, а также зафиксировала все случаи повторения текста. Далее: список, удовлетворяющий заданным вами критериям, был распечатан. Совпадений: двадцать пять человек.
Юноша непонимающе моргнул, пытаясь вспомнить, о каком списке велась речь. Люди…
Ах.
Та наглая воровка с нелепого цвета бомбером.
— Далее, — продолжил свой доклад искусственный интеллект. — Была запланирована встреча в «Бирме»…
Чёрт!
Вот, что он забыл, почти самое важное: «Бирма». Нужно было связаться касательно партий сырья, закупиться и спокойно продолжать дела дальше.
— Завтракать, — закончила Шелли с некоторым осуждением.
— Ладно, ладно, я тебя понял. Спасибо. Я обязательно добавлю тебе мощных процессоров. Хочешь, скормлю тебе ещё одну нейросеть?
«Ням-ням», донеслось почти мурлыканием со стороны дрона; и судя по всему, этот физический носитель Шелли был более, чем доволен. Вот же хитрая программа, хмыкнул Виего с долей нежности: она и правда развивалась, как ребёнок, предъявляла на него права и демонстрировала своего рода заботу. Что ж, Белиал мог сознаться, что любил её почти как свою дочь (если бы такая вообще могла существовать), иногда Шелли воспринималась до ужаса… родной и понимающей.
Тёплой.
В начале она ломалась, слетала — всё потому, что он был неопытен и не понимал основ. Он перегружал её ненужным, железо не выдерживало таких нагрузок — Шелли снова ломалась, циклилась и безбожно (при условии, что трионикс был атеистом) тупила. Компилятор ругался на Белиала, Белиал хотел стереть эти груды металла, нулей и единиц в пыль. Но потом Виего начал вникать, исправлять ошибки — он и его детище буквально росли вместе, и теперь этот искусственный интеллект был его правой рукой, почти частью его.
Возможно, так оно и было.
Трионикс хмыкнул и достал из кармана бляшки, чтобы очутиться в мастерской. Неловко прикусив губу, юноша с досадой выдохнул: едва проснувшись, он сорвался работать, как заведённый электровеник, лишь бы вытряхнуть из себя весь абсурд снов — щёки нагревались, дискомфорт внутри начал оживать и неприятно шевелиться.
Проваливаться глубже в эту воронку было нецелесообразно; парень поставил чайник под присмотром одного слишком уж настырного искусственного интеллекта. Достал из холодильника появившиеся из ниоткуда панини (вероятно, с подачи горгулий), чтобы поставить всё на холодильник — потому что на рабочем столе был ровно тот же хаос, что Виего оставил с предыдущей рабочей сессии и не убрал.
Экран мгновенно ожил из ждущего режима, пока на поверхности стола оставался неприятный хаос: документы, письма, куртка — ему всё же не приснилось, что он работал над —
Кхм.
Соберись!
Парень раздраженно простонал, вспомнив о заброшенной центрифуге. С другой стороны, у него были готовы результаты — он почти мурлыкал от удовольствия от одного лишь факта. Предвкушения. Азартность охватывала его тело, как лесной пожар приятной дрожью:
ДНК.
У него была ДНК этой заносчивой девицы, посматривая то на центрифужную пробирку, то на экран компьютера, улыбался парень. Выделить ДНК из одного лишь волоса — невероятная удача, да ещё в таком прекрасном виде! А ведь белки могли разрушиться от температуры, ДНК могли смешаться или клеток могло не хватить — и всё пропало. Но получилось, и с этим можно было работать. Существовала вероятность того, что STR-локусы её ДНК могут быть занесены в базу. Это было бы слишком легко, но в этом был бы определённый смысл: хочешь устранить цель — не загребай жар своими руками. Подставь другого, а наёмники, в большинстве своём, не славятся такой уж и «чистоплотностью»; кто-то да попадается, оступается…
Попадает в базу, сыграв на пианино.
Конечно, с пальчиками было бы проще, но на монетах они были практически стёрты; всё, что у мягкотелого было — лишь результат экспертизы и не совсем чёткие отпечатки.
Не так уж и много. Но всё больше, чем ничего.
Она пришла с поверхности, сомнений быть не могло: об этом красноречиво свидетельствовал доклад информационной гильдии, найденный среди писем, что он так и недоразобрал. Ничего содержательного, впрочем, в докладе не было: по описаниям не удалось найти подобных наёмников из Скрытого города. Это удручало; копать дальше с помощью гильдии было уже опасно, так что требовалось всё брать в свои руки — отрешённо покачиваясь на кресле, размышлял юноша, просматривая файлы на экране.
Пара небольших ухищрений, и перед Виего раскрылась полицейская база, кладезь полезностей, которая должна была ему помочь. Данные отпечатков были подгружены, осталось лишь нудное: ждать.
Туда-сюда.
Чайник почти закипал.
Как же долго обрабатывался запрос, шкала загрузки будто издевалась.
А если в базах её нет? Как искать? Подперев подбородок, гений был максимально сосредоточен. Человек — не доспех; он оставляет следы, должно быть что-то. Другая вкладка, поиск по фотографии: слишком много мусора. Футаж был далеко не лучшего качества в целях экономии места, и это аукалось огромным количеством нерелевантной информации. Если и в базах её не будет, это будет совсем отвратно. Использовать ищеек наёмников…? Технически, у него было право выдавать приказы. Но ищейки не всемогущи: в человеческом городе — и не маленьком, — полном запахов, даже самые лучшие псы потеряют след. Вот бы просканировать весь город на параметр ДНК… было бы в разы проще.
Круть-верть.
…просканировать.
Виего покачивался туда-сюда, задумчиво жуя губу и посматривая на экран время от времени. Долго, очень долго: юноша отодвинул письма и убрал всё мешающееся, придвинул к себе дневник отца, чтобы отвлечься и скоротать ожидание.
Пальцы раскрыли страницу на закладке, но мысли продолжали литься в взбудораженном мозгу: создать подобный сканер… навряд ли возможно. По крайней мере, быстро. А ради одной девчонки делать техногенную революцию — было бы неплохо, если подумать; но ведь реалистичностью и близко не пахло. Пока Виего соберёт что-то подобное, пока апробирует, эта мышка миллиарды раз уже сбежит и заметёт следы, если уже не сделала этого.
Она же не какая-то надоедливая —
Юноша почти подавился воздухом от смущения и эврики одновременно, когда в голове закопошились ощущения после сна.
Кто сказал, что нужна обычная ищейка?
Руки чесались от нетерпения, блокнот оказался в руках так быстро, что он и сам не понял, когда вообще его нашёл. Пальцы работали даже быстрее, чем мозг мог облачать мыслеформы и ощущения в чёткие мысли — нужен ряд ищеек, которые могут сопоставлять образ с тем, что есть на записи. Такие, которые могут охватывать большие расстояния и беспрепятственно перемещаться. Такие, которые могут собирать генный материал, но так, чтобы не привлекать внимания. То, что есть в человеческом мире, небольшое, компактное; мозговой центр можно сделать удалённым и поместить под тёплое крылышко Шелли.
Обязательно с фиксацией геолокации. Возможно, чтобы ищейка смогла вести наблюдение за целью — пусть не длительное время, но это будет успех! — гений с маниакальностью делал пометки и зарисовывал схемы. Писать для нового детища программу будет испытанием, но разве от этого не будет приятнее?
Почти притопывая от предвкушения, Виего был слишком доволен собой, созерцая эскиз дрона в виде ворона. Всё же, сны не были уж совсем бесполезны; ворон в Нью-Йорке хоть отбавляй.
— З. а. в. т. р. а. к. — напомнили строгим голосом, вскочив окном уведомления и вызвав залипание клавиш.
— Ах ты маленькая — хорошо, я иду. Видишь? Я встал. Иду наливать себе чай и беру панини. Сними блок, и твои обновления не пострадают. Давай-давай, пока я тебя в песочницу для непослушных ИИ не загнал, слушайся папочку, — хмыкнул юноша, ставя тарелку с сандвичами на стол вместе с кружкой чая. — Вот, хорошая Шелли, — удовлетворенно хмыкнул парень, когда окно уведомлений сбросилось. Ухмылка тут же померкла: результатов совпадений не было.
Долгим путём, так долгим.
Будет по-плохому.
— Не очень-то и хотелось, — буркнул мягкотелый, с досады надкусив панини и придвинув ближе дневник отца.
На странице виднелась крупная надпись «Фиаско» — парень бесстрастно листал назад, наблюдая за цепочкой записей, пока не нашёл предполагаемое начало.
«Критерий отбора: выносливость конкретной особи.
Гипотеза: выживаемость после имплементации эмпирея обусловлена уровнем жизнеспособности одной конкретно взятой особи и прямо пропорциональна данному уровню.
С целью подтвердить данную гипотезу, селекцией была подготовлена выборка с последующим делением на подгруппы по следующим критериям: физическая выносливость, уровень здоровья. У каждой подгруппы находилась поилка с небольшим количеством сильно растворённого эмпирея (порядка 0,7%). Далее дозировка увеличивалась. Привожу данные в таблице…»
Виего просматривал таблицы, запивая чаем. Выглядело интересно, мрачно хмыкнув, отметил юноша: за решеткой таблиц умирали маленькие черепашки, ибо — очевидно, кому какое дело? Пресмыкающиеся живут, чтобы пресмыкаться; пресмыкаться и умирать от мутаций, несовместимых с жизнью, пока эмпирей не достиг нужной степени чистоты и концентрации.
«Особь №8 — единственная выжившая из выборки (20 особей). Отличается невероятной живучестью и агрессивностью.
Вид (по заверениям эксперта): Chelydra serpentinа.
Активна, подвижна, крупнее собратьев собственного вида. Сильный оборонительный рефлекс и феноменальная устойчивость к низким температурам. Проявляет каннибалистические наклонности.
Мутации однородные, не представляющие опасности для здоровья №8.
Физические показатели увеличены.
Вывод: селекция по критерию живучести целесообразна задаче.
Требуется воссоздание опыта для достоверности. Описания процесса мутации №8 описаны в приложении 2».
Виего продолжал читать, закусывая текст поджаренными сандвичами с окороком и салатом. Глаза лениво скользили по строчкам — он запивал чаем, пока не зацепился за что-то интересное. Судя по датам, прошло несколько месяцев исследований, как мутация восьмого началась.
«Группа 2 была разделена аналогично, выборка относительно однородна в контексте видового разнообразия (20 особей). Следует отметить, что слабые, больные и малоактивные животные, как правило, умирают ещё на ранних стадиях. Их мутации в подавляющем большинстве случаев летальны или несовместимы с качественной жизнедеятельностью в долгосрочной перспективе.
Вывод: естественный отбор — целесообразный метод формирования качественной выборки и отсеивания ненадёжного генетического материала. В ходе наблюдения за испытуемыми были отобраны следующие особи: №19, №20. Представители вида Apalone Spinefera.
19-й — очень активен, отличается нестандартной пигментацией на панцире. Держится подле 20-го. Плохо реагирует на отлучение от 20-го, начинает крушить поилку, агрессирует, больше охотится на других черепах. Постоянно пытается выбраться из бокса, пока не приблизится к 20-му.
20-й менее вынослив, сбегает из бокса. Также использует окружение вокруг себя, как 19-й.
Я не понимаю, как они это делают. Я пытался всячески ограничить их, но они постоянно сбегают, чтобы остаться в одном боксе. Поведение, по оценке коллеги, не свойственно пресмыкающимся, тем не менее оно повторяется, а значит — имеет место быть.
Из любопытства я помещал их в лабиринт — каким-то образом эти черепахи преодолевают препятствия, в связи с чем представляют особый интерес для изучения. Если эмпирей влияет на возрастание физических показателей, сможет ли он повлиять на когнитивную сферу? При всей хаотичности и непредсказуемости мутагена, отмеченных в иных исследованиях, возможно есть средство сделать мутации предсказуемыми, насколько это возможно.
Особи №19 и №20 будут изучаться отдельно.
Более того, этот вид хорошо зарекомендовал себя в воде, и при всей внешней уязвимости вида, черепахи маневренны, агрессивны, предпочитают засадный способ охоты; оба образца физически здоровы, без труда прошли естественную селекцию, что делает их интересным материалом для дальнейших исследований.
Группа 3: 20 особей
В ходе естественного отбора наибольшее внимание привлекла особь №1 вида Trachemys scripta.
Наиболее активный и шустрый из всех представителей группы. Не самый крупный представитель вида, но наиболее задиристый и быстрый. В условиях искусственно ограниченных ресурсов проявляет проблески интеллекта как особи №19 и №20: стравливает других особей между собой, таранит, пока не перевернёт черепаху на карапакс, что равнозначно смерти; стремится залезть на панцири, из-за чего получает больший доступ к свету.
Я бы сказал, что он демонстрирует что-то, похожее на тактику.
Будучи изолированным, начал наносить себе увечья: кусает собственные лапы и бьётся о стены бокса. Проблема решилась случайным добавлением игрушки младшим научным персоналом».
Виего хмыкнул: было бы странно, если бы горгульи удачи и здесь не наследили.
«Продолжу наблюдать за тем, как особь будет реагировать на особей №19 и №20. Подсаживать подопытных II и III образцовой группы к 8-му не рискую во избежание стычек».
Аpalone spinefera.
Почему их двое? Судя по тому, что Виего увидел по записям, речь велась именно о том параде эксгибиционистов; совпадения в виде на это указывали. Значило ли это, что одна из мягкотелых не пережила мутации?
Парень пролистывал дневник, обещая себе вернуться позже к описаниям других групп выживших. Читая по диагонали, юноша замер, довольно щёлкнув языком: нашёл.
«Фиаско».
Ну, с чего, собственно, и начали.
«Особь I (8) не обучается командам. Я сомневаюсь, что в этом создании есть хоть крупица разума — оно тащит в пасть всё, что только попадётся на глаза и выглядит хоть сколько-нибудь съедобно. Эмпирей видоизменил черепаху, сделав её крупнее, сильнее, метаболизм ускорился — отсюда регенерация и повышенный аппетит.
Возможно, одного лишь эмпирея недостаточно, чтобы в пресмыкающихся появился интеллект и сознание — по крайней мере там, где изначально его не было. Стоит уравновесить эту физические данные гуманоидными чертами: речь идёт о сознании и разуме в данном случае. Я не уверен, что гены ёкай могут сработать в связи с малой эффективностью ёкайской ДНК. Она неустойчива под действием эмпирея, ибо наблюдается разрушение обширных областей генома, что ведёт к плачевным последствиям.
Как бы не была омерзительна идея, но человеческие гены — лучшее, что есть в наличии исходя из задачи.
В любом случае, если мутация пройдёт неуспешно, я не потеряю много. Нужно протестировать идею, чтобы особь №19 и №20 не были потрачены впустую. Такой материал уникален, нужно сохранить его любым способом».
Виего продолжил чтение, пытаясь предугадать, что всё же произошло. Ответ был на следующей странице.
«Особи №19 и №20 в ужасном состоянии. 19-й на грани смерти — жить ему остались часы, если не минуты. По всей видимости, дело обстояло следующим образом: особь I (8) под давлением голода была вынуждена залезть к особям II (19) и II (20) в бокс. 20-й жив, повреждения панциря не такие значительные, как у №19: на карапаксе обнаружены следы клюва I (8). Вероятно, пострадали внутренние органы, но я не могу быть уверен наверняка.
Было принято рискованное решение мутировать II (19). Эмпирей, вызывая обширную мутацию всех тканей, заставляет их перестраиваться. Возможно, это спасёт II (19). Если нет, место 19-го в изысканиях займёт II (20).»
Аха.
Слопали.
Хотелось черепашьего супа. Без шуток: мысль о наваристом бульоне с этим специфическим сладковатым привкусом мягкотелой черепахи всплыла в самый неподходящий момент. Парень удрученно выдохнул, откидываясь на кресло: с крахмальной лапшой и древесными грибами.
Может, приготовить в перерыв?
Не хотелось возиться с подготовкой мяса. Да и потом — разделка, чистка от панциря — сплошной геморрой, Виего даже хохотнул от иронии: мягкотелые, казалось, всегда были сплошной болью. Но по всей видимости, это означало, что нужно было нормально закончить завтрак, а не думать о кулинарных изысках, которые можно было приготовить из черепах.
Почесав под воротником шрам на шее, Виего хмыкнул: а ведь он мог тоже оказаться в супе, но в итоге оказался у Драксума. Мысль ещё смешнее и одновременно отвратительнее: быть супом, чтобы каким-то поистине магическим образом влиять на потенцию тех, у кого, очевидно, нет мозга, раз придумали такую байку. Но в некоторых районах города в это верили; были готовы заплатить даже немаленькую сумму за хорошее черепашье мясо. И это при том, что в мире магии и легенд существовали настоящие афродизиаки, мутагены и прочая нечисть.
Так, ладно, отставить отвлекаться.
Аконитовый взгляд опустился ниже, и, судя по почерку, Драксум писал второпях. Если бы Виего был способен волноваться, он бы заволновался: привычная, несколько отрывистая, но спокойная вязь будто кричала об отчаянии.
«Мутации оказалось недостаточно. Это выиграло время, однако разломы в II (19) фатальны. Тело не выдержит долго: в нём не поместится жизнь; надолго его не хватит. Пара часов — слишком смелое предсказание. Я должен хотя бы попробовать: у меня есть идея, как всё исправить, но летальность исхода высока, рисковать придётся в любом случае».
Конец страницы остался незаполненным. Перевернув, юноша почти не верил увиденному.
«Связывание оказалось единственным решением. Я хотел сохранить рассудок, я хотел сохранить те качества, что могут быть преумножены мутацией. Если II (19) окажется достаточно живуч и перенесёт восстановление, это будет, отчасти, успех. Всё, что остаётся — ждать. Ждать и надеяться. Если эта надежда оправдается, I (8) также пройдёт через связывание, но иного характера. Вместо собирания по частям того, что в традиционном алхимическом представлении зовется «душой», оно же — ядром, там будет нечто иное. Связав их вместе, я предотвращу последующие попытки I (8) навредить кому-либо из своих будущих… кхм, собратьев».
Виего поднял глаза, очнувшись от бесцельного поглаживания собственного плеча. Перегруза не было, метки не чесались; юношу встретило лишь тёмное отражение потухшего экрана.
Связывание.
Речь шла о создании искусственных связей между особями. Насколько Виего был в курсе, уже само по себе связывание было достаточно хлопотным занятием не столько, сколько сама операция, сколько поиск высококвалифицированных вязальщиков. Да и привязыванием — в буквальном смысле… разве этим кто-то занимался?
Ему было над чем поразмыслить.
***
Порой некоторым людям была просто необходима способность думать, чёрт побери. Р а з м ы ш л я т ь. Должно быть, здесь: сверяясь с навигатором, Кендра бесстрастно окинула взглядом сверху-вниз невысокое здание, зажатое меж двумя не то офисами, не то человейниками с обезличенными стеклянными витринами. Нужное ей здание бросалось в глаза не столько крошечным, по сравнению с другими зданиями, размером, сколько азиатским колоритом красного и золотого и крупными статуями тушек хищных рептилий. Додзё Комодо. В круге символа можно было рассмотреть лежащую на спине ящерицу, которую, по всей видимости, и пытались выдать за дракона; по окружности окантовки было разбросано не совсем броское: «Дракон Комодо карате додзё». Будто кто-то о клаву башкой приложился. Мало того, что сюда пришлось переться чуть ли не через весь район, так ещё и место для встречи абсолютно имбецильное. Ладно хоть были дела в школе по этой блондинистой дуре, иначе бы Кендра даже пальцем не пошевелила тащиться хрен пойми куда. Кто в своём уме позовёт сюда обсуждать дела? Дерьмовая какая-то шутка. Если бы не тупица Джейс и та тупая мандовина с пучками, никто бы на хвост даже близко не сел; раздражённо выдохнув, Кендра уже просчитывала, как дорого братику обойдётся этот фрик, которого надо было слить как можно быстрее. — Здравствуй, Кендра. Ровный мужской голос заставил дёрнуться и обернуться, и затем — замереть. Он чем-то напоминал копа, что-то в нём было такое, сугубо внешнее и оттого — ускользающее, почти невесомое. Внушительное телосложение, косуха и карго, армейский жетон — и ух. Он был горяч, блондин с низким хвостом и серо-зелёными глазами. — А ты храбрая. — Угу, — отозвалась девушка, не сильно заморачиваясь с ответом. — Полагаю, сегодня моё рандеву с то- вами. У меня лишь один вопрос: кто вам слил мои личные данные. Ибо она лично позаботится об этом грёбанном шуте, что решил так тупо подшутить. — Согласен, появление не задалось. Пришлось немного пойти в обход правил, но так даже лучше. Нет лишних ушей и глаз, я прав? — он прищурился в улыбке. — Не переживай, в моих же интересах обеспечить твою безопасность, поэтому решил, что людное место и день могут стать неплохими гарантиями своего рода. Кендра сузила глаза, внимательно рассматривая мужчину. С вкрадчивым голосом под ложечкой засосало — странное, смутное дежавю закололо на подкорке. Лицо какое-то… уж больно знакомое. Но глава «Драконов» точно бы запомнила, если пересекалась с кем-то… подобным. — Если вы ко мне сунетесь, вас отымеет вся полиция штата, — в ответ улыбнулась Кендра, подбоченившись. — От судов не оберётесь. Нет, она точно не подцепляла никого его возраста. Да и такого жеребца она бы точно запомнила. — Ага, опускаем формальности, понял, — ей кивнули со снисходительной усмешкой, явно равнодушной к выпаду. — Вижу, это семейное. Каво, блять. — Хан ван Брэдфорд, — представился мужчина, будто не заметив, что она пялится. — Инспектор полиции по делам несовершеннолетних, — перед глазами оказалось удостоверение — осознание холодной волной упало в желудок. — Кого там отымеет вся полиция штата, милая? Блять. Почему так трудно было держать язык за зубами? Блядство. С другой стороны — какого чёрта коп написал ей в мессенджере…? Это вообще законно? Если нет, ей же проще — она просто натравит на этого блондинчика непутёвого папашу, и дело закрыто. — Веду работу в вашей школе и очень заинтересовался вашей персоной, Кендра Сонг. Пройдём внутрь? Да он стебётся. Ещё бы, хрен моржовый, а чего без пушки к виску? Едва успев прикрыть позыв брезгливости, Кендра блекло улыбнулась и проследовала в открытую на джентльменский манер дверь. Ей улыбнулись, и возможно, фриканутость блондинчика можно было потерпеть. Даже если этот чудила приглашает девушек… в тренировочное додзё, где, судя по рекламе, какие-то перекачанные сахаром подростки обучались карате. — Извини, что пришлось притащить тебя сюда, — ей снова улыбнулись, сдержанно, без лишней пыли в глаза, указав подниматься по лестнице на второй этаж. — Рад, что ты отозвалась. И потом — мы же не в обиде друг на друга, верно? — Нет конечно! Ничего страшного, — улыбнулась девушка, скинув с плеча розовые пряди. — Меня предупреждали, что со мной могут связаться касательно Тэй. «Красивые мужики всегда с подвохом». Определенно. Но пару слов тут, пару там, улыбнуться и притвориться невинной овечкой — не так уж и сложно. Особенно когда занимаешься этим с детства, считай — как два пальца об асфальт. — Мне очень нравится это место. Располагает к себе, — поднимаясь рядом, отозвался мужчина как бы невзначай. — А ещё тут вкусные димсамы. Настоятельно советую. — Димсамы вкуснее, если они не за твой счёт, — ухмыльнулась девушка, наблюдая краем глаза за Ханом. — Намёк вполне прозрачный, юная леди, — видимо, копа это веселило: конечно, она так тупо пошла по первому его зову, надо было послать Джереми: у него всё равно времени завались. А лучше — Джейса: это он накосячил, идиот! — Прошу. На удивление, на забегаловку место не походило. Какое-то нишевое азиатское кафе: почти что чёрные матовые стены оттенялись красными принтами — круги, иероглифы и непонятные трехконечные символы — Кендра даже усмехнулась — похожие чем-то на голубиный след; впрочем, это же азиаты: у них всё не слава богу, — хотя, признаться, выглядело неплохо. Мягкая тёплая подсветка, красные фонарики декора ради — Кендре лишь оставалось шагать за Ханом за какую-то выпендрёжную имитацию дерева, служившей перегородкой от остального зала, на удивление весьма просторного. Ладно, выглядело хотя бы прилично. Но вряд ли её этот красавчик привёл, чтобы просто угостить димсамами: либо чувак с приколом на школьниц, либо Кендра попала в полнейшую задницу, просто прикрытую кружевной салфеткой. Хан сел за столик, откинувшись и положив папку подле себя. Кендра повторила действие, сев напротив. — Как много запары, чтобы просто поговорить, — закатила глаза девушка. — Немного подозрительно. — А ты вовсе не смущена ситуацией, — хохотнул коп, прозрачно намекая. — Взрослый мужчина привёл тебя в кафе, а ты и бровью не ведешь. Тц. Захлопнись, будь добр. — А вы всегда приводите школьниц в кафешки, или только мне так повезло? — взяв меню в руки, не осталась в долгу девушка. — Меня учили доверять полиции. — Ладно, ладно. Шутки в сторону, — Хан нажал кнопку вызова персонала. — Но если честно, я просто не хотел вести с тобой беседу в школе. От вашего милого завуча у меня голова кругом, и потом — я не обедал. А здесь — приятное с полезным. — Я думала копы сидят на пончиковой диете. — Слежу за фигурой, — отмахнулся мужчина, опёршись на стол. — Ближе к делу, — напомнила Кендра. Хан моргнул, распахнув красивые зеленоватые глаза, а потом улыбнулся, прикрыв рот рукой. Ощущения от него были какие-то странные, будто… он всё знал. Смотрел, будто знал Кендру как облупленную; стоп. Это классика — просто уловка, чтобы ей стало неловко и неуютно. Или, может ей показалось: мужчина вновь смотрел на неё обыденно, словно и впрямь хотел поболтать за чашечкой кофе. — Пусть я схитрил, но некоторые формальности я обязан соблюсти. Ты в праве позвать адвоката, имеешь право не отвечать на поставленный вопрос, даже если это не допрос, а просто беседа. Давай воспринимать это в подобном ключе, хорошо? — Кендра медленно кивнула, рассматривая место вокруг себя. — Меня весьма заинтересовали твои показания, ровно как и то, что ты помогла подруге. С ней всё в порядке? — О’Нил довела её до панических атак. Тей всегда была ранимой, всё принимала близко к сердцу. Но сейчас она восстанавливается. С ней работает психолог. — Рад слышать, — кивнул Хан, обернувшись: рядом с Кендрой из ниоткуда появился юноша в чёрно-красной форме, учтиво кивнув. — Заказывайте, мисс. — Рисовые сладкие. Чай не принципиален. — Тогда мне как обычно и пуэр, — кивнул Хан. — И побыстрее: наша леди не любит ждать. Был черед Кендры удивиться; официант кивнул и так же бесшумно исчез. Он ниндзя или кого. — Мисс О’Нил… Эйприл, верно? Весьма интересная особа. Столько шума вокруг неё, — девушка внутренне скривилась при упоминании одноклассницы. — Признаться честно, я даже поражён. Гипотетически говоря, если мы разложим все имеющиеся на руках факты, ситуация прямо-таки из ряда вон. Зеленоватые глаза смотрели на Сонг. Нет, не пронзительно, не с подозрением. Просто смотрели, будто ожидая, что она продолжит диалог. — …и почему же она необычная? — Все опрошенные свидетели путаются в показаниях. Многие из них — были пьяны, я могу допустить некоторую вероятность затуманенности сознания. Но алкоголь не причина, потому что он не может влиять на всех одинаково, вызывая массовый психоз. Но психоз неоднозначный. Словно все помешались и видели в О’Нил, возможно, ведьму? Против неё были совершены покушения. Об этом свидетельствует рапорт о снятии побоев. Больше подобного акта насилия не зафиксировано. — Ну психоз и психоз. От этой странной у кого хочешь психоз разовьётся, — хмыкнула девушка самоуверенно, откидываясь на спинку. Как бы этот красавчик не пытался петлять, ничего выудить ему не удастся. На руках Кендры был флеш-рояль, его максимум — косвенные улики. Даже если Джейс накосячил, глава Драконов подтёрла все хвосты, всё, что могло даже гипотетически привести копов к ней. — У тебя к ней есть личная неприязнь? — поинтересовался Хан спокойно, слегка наклонив голову. — Просто факт, — равнодушно пожала плечами Кендра. Голубые губы изогнулись в улыбке пай-девочки. — Она странная, это ни для кого не секрет. — Вот оно что, — мужчина понимающе кивнул, переместив взгляд — Кендра вновь чуть не словила приступ, когда официант оказался прямо рядом с ней, выставляя перед ней димсамы в плетённых подносах. — Но тем не менее. При всей её странности очень много деталей, которые выглядят как магия. Вот умора — старшеклассница-ведьма. Заголовок прям для жёлтой прессы, скажи? — И чего же магического она могла сделать? — хмыкнула Кендра в ответ, внимательно наблюдая за реакцией. Хан наливал ей чай. Такой расслабленный, будто он не пытался играть с ней в кошки-мышки. Аж бесит. — Много чего, — уклончиво отозвался мужчина. — Например, нанести ущерб, которые невозможно опознать экспертизой. Или зомбировать своих одноклассников, — прихлебнув чай из чёрно-красной пиалы, отозвался инспектор. — Мне нравится, что в этом деле так много неизвестных деталей. Кто-то испортил камеры и подтёр футаж. В актовом зале была найдена ДНК гиппопотама. На компьютерах в классе информатики была обнаружена та же вредоносная программа, что и на телефонах учащихся. Дерьмо. — И самое забавное? У мисс О’Нил она отсутствовала. Пусть её пальчики были на ноутбуке, но это как-то… слишком очевидно. Да и ноутбук принадлежит Джейсу Сонгу, члену компьютерного клуба. Ведьма, скажи? Всё чудесатее и чудесатее. — Разве вы не должны выдерживать следственную тайну или что-то типа того? — Расслабься ты так, я же шучу, — хохотнул мужчина, вызывая искреннее неудомение. — Если бы такое было, я бы уже не работал над делом, его бы забрали иллюминаты. Или ФБР. Кендра выдавила из себя прилежную улыбку и смешок для приличия. — У вас богатая фантазия. — Иногда мне просто скучно. Нужно же себя как-то развлекать, да? — между металлическими палочками Хана был плотно зажат димсам. Мужчина спокойно ел, делал перерывы, пока Кендра просто пыталась понять, что от неё хотят. Тишина затягивалась. Он промокнул губы салфеткой и продолжил, — а разве ты не председатель компьютерного клуба? — Это имеет отношение к делу? — подняв бровь, поинтересовалась девушка. — Просто хотел подтвердить некоторую информацию, что предоставила завуч. Она прожужжала все уши о тебе. Не думал, что ты весьма талантлива в программировании. Кажется, будешь подавать заявку на стипендию фонда Накамура в этом году? Кендра кивнула, отпив немного чая. Горький и крепкий, вяжущий язык. — Ты собрала надёжную команду. Весьма удобное число: контролировать группу гораздо проще, координация на максимальном уровне, особенно если лидер умелый и умеет под себя прогнуть, — Кендре не нравилось, куда этот тип клонил. Но как ни крути, это был просто разговор, без привязки к делу. — Или если он красивая, сообразительная девушка в окружении парней. — Хотите сделать комплимент? — девушка хохотнула, поправив малиновый берет на голове. — Не думаю, что вы можете позволить себе отпускать сексистские комментарии касательно моего гендера, внешности и умственных способностей, — был её черёд улыбнуться и хитро смотреть сквозь полуприкрытые ресницы и отхлебнуть чай. — К тому же, там мой сводный брат, — пришлось буквально сдерживать себя, чтобы ехидная улыбочка не полезла наружу — это сломало бы весь спектакль. — Сделаю полноценный комплимент, когда тебе станет восемнадцать, — мужчина не остался в долгу, окинув девушку взглядом сверху-вниз, прежде чем наклониться ближе. — Позволь поинтересоваться: почему именно три человека? Держу пари, вы постоянно участвуете в каких-нибудь интересных проектах. — Это не относится к делу — — Это не относится к делу, — кивнул Хан, согласным эхом отражая слова Сонг. — Это просто моё любопытство. Или без адвоката я не могу задать тебе вопросы? Девушка откинула мешающиеся обзору пряди чёлки. — Может быть. Мой отец, к сведению, один из лучших адвокатов Манхэттана. — Странно, что ты беседуешь без него. Поругались? — хмыкнул мужчина. — Это так же не ваше дело. — Какая ты скучная, — поглотив другой димсам, заключил коп. — Тем не менее, я был искренне впечатлён твоими достижениями в области кодинга и программирования, — Кендра болтала чай в пиале, даже не пытаясь заглотить очевидную уловку. Если она сейчас начнёт говорить о правах и обвинениях, всё лишь усугубится. Хан присматривал за ней, попивая чай. Стопроцентно присматривал, каким бы расслабленным и располагающим он бы не казался. — Желаю тебе удачи, чтобы выиграть такую значимую стипендию. Ты её достойна. — Спасибо. Блондинчик поставил пиалу на место, его пальцы невесомо обрисовали красный ободок по окружности. — …осторожнее, Кендра, — он поднял глаза. — Твоё будущее открыто перед тобой, предела совершенству нет. Но я думаю, что ты умная девушка, ты знаешь, куда расти. Ты точно не совершишь чего-нибудь вопиюще глупого. — …например? Давай. Скажи. И всё закончится. — Как инспектор, я должен проводить профилактические беседы, — скрестив пальцы в домик, продолжил ван Брэдфорд. — К сожалению, мой опыт на данной должности подводит к неутешительной мысли: зачастую такие талантливые дети как ты решают, что рамки закона очень гибкие. Настолько, что решают поживиться чем-нибудь поинтереснее. Например, хакерство. Распространение вирусных программ. Взлом камер и восстановление намеренно утерянных файлов со всеми вытекающими. Я тебя не обвиняю и не подозреваю. Но я допускаю мысль о том, что можешь… двигаться в данном направлении. Твоих навыков более чем достаточно, — голос Хана был спокойным, хотя должен был быть строгим. У взрослых обычно всегда так. Но мужчина лишь понимающе улыбнулся. — Ты не такая, верно? Вот же ж!.. — Меня такое не интересует. Это нарушение закона. — Я тоже так подумал. Напомни, как называется твой клуб?.. Что-то связанное с драконами, да? — Пурпурные драконы, — кивнула девушка. — Интересное название. Почему-то оно мне кажется знакомым. Возможно, я что-то путаю. Его взгляд заставил напрячься. Кендра не знала, почему, но зелёно-серые глаза были пронзительнее, будто сканировали до самых внутренностей. — А можно вопрос? Раз уж вы интересуетесь мной, я поинтересуюсь вами. — Справедливо, — хмыкнул Хан, немного подавшись назад, после чего долил себе чаю. — Когда вы сказали, что пропуск формальностей — это семейное — — Я не имел в виду твоего отца. Хотя я его также знаю, — голос мужчины стал несколько более серьёзным, хотя на губах была улыбка; он положил папку на стол и придвинул. — Думаю, тебе будет интересно взглянуть. Ну же, не робей, я тебя не арестовывать пришёл. Скорее, предупредить дальнейшие твои действия. Кендра скептически опустила глаза вниз, открыв папку. Её будто окатило с лужи: внутри был профайл. Причёска, цвет волос, желтоватые защитные очки и родинка под левым глазом. У женщины на фото было столько отличительных признаков, что ошибки быть не могло. — Никогда не интересовалась, что случилось с твоей матерью? — девушка даже не смогла поднять глаз, скользя по личному делу. — Пф, — закатив глаза, Кендра хмыкнула со всей наглостью, что имелась. — Мистер, у вас чрезвычайно много времени, чтобы рассуждать со школьницами о жизни и отдавать им подозрительные бумажки, — она поднялась на ноги, чтобы попрощаться и закончить разговор как можно скорее. — Пока-пока. Без адвоката я не намерена общаться. — Не торопись, Кендра. Терпение: я думаю, тебе это будет интересно. — Мне это не интересно. Моя мать бросила моего отца, потому что он задолбал её своей дотошностью и духотой. Скучнее вы просто не найдете. Уверена, она загорает на Майами с каким-нибудь крас — — Тогда посмотри дальше. Советую сесть, — мужчина вновь сделал глоток, спокойно пожав плечами. Девушка раздражённо взяла папку в руки, лишь бы быстрее отклеиться от этого ненормального. Перевернув страницу, старшеклассница замерла: это было заключение об аутопсии. Февраль, 2016 год. — …откуда. — При всём твоём таланте искать, ты не сможешь найти эту информацию привычными тебе способами, — мужчина достал кошелёк и отсчитал нужное количество купюр, положил их на поднос с пустой тарелкой и нетронутыми закусками, предназначавшимися Кендре. — Есть что-то, что не поддается подобным методам, — он хмыкнул. — Всё равно что наличку пытаться украсть с электронного кошелька, — его улыбка была слишком проницательной. — Твой отец ничего тебе не говорил, ведь так? Кендра лишь слабо кивнула, прищуриваясь, пытаясь найти подвох в словах Хана. Но он был словно змей — неуловимый и непредсказуемый. — Можешь ознакомиться с материалами дома на досуге. Если захочешь поговорить или задать вопросы, можешь позвонить. Отвечу, — ей протянули визитку. Кендра хмыкнула, глядя на номер. — И ещё: осторожнее. Не оступись по пути, — улыбнулся Хан последок, отсалютовав от виска. — Я буду за тобой приглядывать. Был рад с тобой пообщаться вживую. До скорых встреч. Я уверен — следующая не заставит себя долго ждать. Кендра осталась одна в кафе, на её руках был профайл о её матери. Звука удаляющихся шагов не было слышно; лишь колокольчик у входа оповестил, что Хан ван Брэдфорд ушёл.***
Лёгкое звяканье — серебристый перелив колокольчиков создавал ощущение игры ветра в стройных камышах. Горьковато-книжный запах трав, лампы с голубоватым грибнодревесным соком у входа — тяжёлая дверь «Бирмы» распахнулась, открывая для взора внутренности магазинчика. Виего, не сбрасывая капюшон, прошёл внутрь. — О, Ви! Сколько лет, сколько зим! — мимо него прошмыгнула миниатюрная девушка-кобольд с чертами фейри и розоватой кожей, держа в руках огромную коробку. — Геката, скажи, что ты не забыл — — Я ничего не забываю, — хмыкнул гений, мазнув пальцами по шлему. Поверхность, собираясь сотами, издала тонкий, незаметный звук, будто крылышки осы, чтобы затем просто остаться на линии челюсти и скулы плотной полосой с заходом на темя. Время всё же нужно было немного откалибровать: хотелось ещё быстрее — порой от долей секунд зависит если не жизнь, то хотя бы лицо. Но, тем не менее — успех: экспериментальный образец работал. Было приятно наконец вернуться к тому, что ему действительно было интересно. И выгулять наконец одну из своих крох в свой самопровозглашённый выходной. Парень скинул капюшон, втягивая знакомые ароматы, которые, из-за установленной по умолчанию респираторной защиты в шлеме, нивелировались. В «Бирме» всегда пахло относительно приятно по сравнению с другими лавками, где можно было закупиться ингредиентами. Да и в целом, наличие знакомых лиц здесь было скорее плюсом, чем недостатком. — А ты всё так же восхитительна в ориентации в пространстве, — с лёгкостью оказавшись у ведьмы, трионикс поднял коробку прямо перед тем, как девушка вот-вот не влетела в стеллаж. — Тоже мне, джентльмен, — буркнула кобольд, минув удара. — Но спасибо! И спасибо, что выручаешь с венериными клинками. Всем поставщикам отправила воробьёв, всех на уши подняла — почти буквально — нету! — возмущаясь и жестикулируя, ведьма указала раскрыть коробку и выставить содержимое на самую высокую полку. — Надо по цветам расставить, иначе запутаюсь, надоел этот хаос… Да и красиво, — не без удовольствия призналась Джентри. Виего хмыкнул, расставляя прозрачные колбочки, запечатанные пробковой крышкой и повязанные бечёвкой с синим сургучом. На толстом стекле красовались цветные этикетки с надписями — Виего усмехнулся, выставив первую баночку, начав с фиолетового: что он, зря помог? — Кстати, — на автомате бросил юноша, выравнивая баночки по воображаемому уровню. Всё же, нет ничего более красивого и удовлетворяющего, чем чёткий линейный ряд, выстроенный в определённом порядке. — Милая шляпа. Удобно: по шляпе можно было определить статус и, своего рода, личность ведьмы. Материал, цвет, фасон тульи и ленты, форма и ширина полей — всё имело вес и значение. У Виего была шёлковая шляпа с колпачной тульей и широкой лентой, что уже выделяло его на фоне выпускников его потока. Да и потом, для травниц подобно Джентри, носить шляпу скорее необходимость, чем просто прихоть: на полях можно пристраивать венки из нужных растений, которые всегда будут в быстром доступе. Венок из серебристого лавра. Отсылка к легенде о живой воде. Всё легендарное ценилось в городе ведьм, ибо не могло попасть в руки кого угодно и просто так. Двойной символ статуса: как травницы — достаточно сведущей и компетентной, — так и будущей хозяйки лавки. — Не думала, что ты заметишь, — Джентри демонстративно покрасовалась, немного покружившись, подставляя под обзор свою полупрозрачную шляпу с переливающуюся на свету веточкой лавра. — Но спасибо! И вообще — твоя где, мистер? — Я сюда выбираюсь лишь по делам, да и лишнего внимания не хочется. И так хватает выше крыши, — раздражённо поднял невидимые брови парень, но улыбки сдержать не смог. — Судя по украшениям, могу уже поздравить тебя с повышением? — Ещё нет, к сожалению, — ведьмочка в ответ лишь закатила красивого, морского оттенка, глаза, уставше выдохнув. — Ещё и реорганизация… Уже устала от неё. Все хозяйственные книги приводила в порядок, чуть не умерла… — Так вот почему покупателей мало, — хмыкнул парень задумчиво. — За полночь, тебя не смущает? — Ах, верно. Вы ж закрыты в это время. Увлёкся с работой. — Ну, технически, для тебя мы открыты всегда, — ведьма заговорчески подмигнула, поправив свою полупрозрачную шляпу. — Впрочем, зная тебя, ты скорее всего и не спишь, да? — Мм, ну почему же, — Виего пожал плечами, нырнув в грузовую отсек панциря рукой, продолжив. — Бывает и на моём веку. Ну знаешь: оборачиваюсь в свои кожистые крылья и сплю вниз головой. — Очень смешно, — принимая от парня небольшой свёрток, скептично парировала кобольд. — Ты мне до конца жизни это припоминать будешь? — Точно так же, как и твой косяк с червями, — не без удовольствия подтвердил Виего, прокручивая в воспоминаниях лицо однокурсницы. — А ВОТ НЕ НАДО ПРИПОМИНАТЬ МНЕ ЧЕРВЕЙ! Я НЕ ПОДАВАЛАСЬ В ЧЕРВЕВЕДОВ! БО-ТА-НИ-КА! НУ ЧТО СЛОЖНОГО? БО.ТА.НИ.КА, — яростно жестикулируя, девушка умудрялась что-то вписывать в распухший том приёма. — Да ладно тебе, Джентри, не пыхти, — юноша приземлился на прилавок локтём. — Морган всё равно не угроза теперь. — Ох, ну да. Мистер «Я-делаю-потому-что-могу», — скептично прищурившись, отозвалась она. — По факту, ничего ведь особого не сделал, — Виего осматривал магазинчик, который выучил уже наизусть. Давно здесь не был, но разбуди посреди ночи — мягкотелый бы сказал, что и где. — Ага, всего лишь Моргану глотку скрутил, а так — да, ничего особенного, — буркнула Джентри с иронией. — Я не виноват, что ты вопила так, что у меня в голове всё звоном пошло; плюс — стражники медленные. Нужно было что-то делать, и я решил проблему. Джентри лишь многозначительно промолчала, но судя по мимике, она лишь скептично согласилась с его высказываниями. Она пожала плечами и развернула бумагу, подсчитывая ноготком количество венериных клинков. — Та-а-ак, погоди секунду… — кобольд тут же погрузилась чуть ли не головой в раскрытый свёрток. — Восхитительный урожай этого сезона. Вот за что я люблю вас, так это за качество сырья. — Мы легко обходимся самым лучшим. — Что верно, то верно, — улыбнулась собеседница, продолжая подсчитывать содержимое свёртка приценивающимся взглядом. — До сих пор поражаюсь тому, как в таком аду что-то растёт, да ещё и так хорошо… — Попрошу: разве это ад? — хмыкнул Виего несколько мрачно. — Так, немного лавы и серы, для мрачного антуража. Весьма спасает от незваных и незапланированных гостей, — Джентри хихикнула в ответ, продолжая делать пометки в книге. — Да и потом, если жизнь дает тебе пепел, используй как удобрение. Рай для ботаников. — Для меня жарковато, — хмыкнула ведьмочка. — Без особой защиты, — которую вы, опять же, продаёте, — и пропуска, — который опять же: вы продаёте, — к вам на сраной козе не подъедешь. — Эй! Попрошу, — хохотнул Виего. — Обойдёмся без перехода на личности. И потом, никто не виноват, что Белиалы умеют извлекать деньги из всего. Талант, и только. — Я думала, трансмутация золота запрещена, — подмигнула девушка. — Всё легально, не надо тут. Кстати, ты получала извещение? — ведьма изогнула тонкую бровь, явно не совсем понимая, о чём идёт речь. — Предупреждаю: сейчас с поставками будет некоторая заминка. Эта партия экстренная, потому — далеко неполная. В течение двух недель нормализуем поставки, три полноценные партии, как и договаривались, — махнул юноша когтистой рукой. — Да ничего, мне главное минимальный спрос перекрыть. И потом, учитывая ваши обстоятельства… — девушка вскинула голову. — Кстати об этом, как вы с отцом? Всё хорошо? А то слышала, на вас не то напали, не то что… Юноша внутренне ухмыльнулся: сарафанное радио работало, и очень даже хорошо. — Просто я отправила письма, но в ответ мне ничего так и не пришло, — мягкотелый почти физически дёрнулся, как память ехидно решила припомнить ему его последнюю работу с письмами. — М-м, что-то не припомню твоего письма. Может, просто не доразобрал — их кучей привалило, только и успевал штамповать ответы. И потом, я ведь тебе говорил: если что-то срочное — звони. — Не хотелось тревожить — Виего хотелось злонравно хихикать: ёкаи, в сути своей, были весьма консервативны. Как привыкли, так и будут жить, а техника в этом мире не пользовалась каким-то бешенным спросом, как в мире людей. Джентри же — с лёгкой подачи гения — была счастливым обладателем личного мобильного телефона, опять же, на всякий случай, на крайнюю необходимость. Впрочем, в лавке был и такой, с проводом: перенастраивать его было интересно, но многие по привычке посылали почтовых птиц или пользовались заклинаниями. — Но узнать хотелось, — хмыкнул парень, прочищая горло. — Да это не секрет, ты же знаешь, — аконитовые глаза наблюдали за девичьей фигурой и действиями, мимикой и жестами. Джентри не увлекалась распространением слухов, но чем дальше она была от реального положения вещей, тем ей же лучше. — Отец восстанавливается, годы уже не те. — Представляю, каково ему… Думаешь, это кто-то из аристократов? — Пока не углублялся, — пожал плечами парень, наблюдая за реакцией Джентри. Она недоуменно приподняла бровь. — Занят восстановительными работами. — Небось опять всё на себя повесил, — укоризненно отозвалась ведьмочка. — Тебе тоже нужно отдыхать и восстанавливаться! — Я делаю лишь то, что в моих силах. И потом — меня готовили к тому, чтобы я занимался делами семьи. Как и тебя, м? — прищурился черепаха, улыбнувшись. — Но как только разберусь, тогда и видно будет. — Мистер совершенство, ты можешь хоть иногда отдыхать — я не знаю — для разнообразия? Или хотя бы косячить, как это смертные делают? — Оставляю это на тебя, — гений был в настроении подкалывать и вести себя, как обычное живое существо. — Слушай. Ты же у нас лучший информатор, — юноша лукаво улыбнулся. Джентри не менее лукаво улыбнулась в ответ, с ложной скромностью отмахнувшись от его слов. — Отец или ты что-то — — Отец. Представь: до всей этой заварушки, где-то в библиотеке отрыл опись имущества баронства. Оказывается, семье раньше принадлежал какой-то древний, как динозавры, доспех. — Доспех? — внося цифры и сверяясь с надписями на упаковке свёртка, переспросила Джентри недоуменно. — Типа… мистический доспех? — Ну а какой ещё, — Виего хмыкнул, пробегаясь взглядом по товару. — Не из яблок же. Продолжу: он весьма был заинтересован этой темой перед тем… как слёг. Знаешь же: мой отец любит коллекционировать… штуки. А хочу его порадовать после такой напасти. Мало того, что ранен и восстанавливается, так ещё и столько труда впустую… — У него определённо пунктик, — пожала плечами подруга, задрав голову к потолку. Кончик пера ритмично бился о вздёрнутый носик ведьмы. — Хм… — её перо само взмыло в воздух, когда она задумалась. — Хым-хым, а особенности есть какие-то? — Признаюсь честно, не обладаю большим количеством информации по вопросу. Лишь то, что возрастом около пятисот-шестисот лет. И по всей видимости мрачный доспех, или вроде того. — М-да, с вами, алхимиками, шутки плохи, — хмыкнула кобольд. — Ну а вообще, вряд ли ты что-то найдёшь толкового из-за того дурацкого закона. Если с информацией ещё и повезет, то с частями — тут соболезную, — Виего скептично поднял бровь. Джентри — умница, и объяснять ей ничего не надо. Ведьма лишь удручённо вздохнула. — Поскольку у кое-кого был курс для гениев, ему не пришлось пыхтеть на истории ведьм, — сузив глаза, захлопнула том приёма девушка. — Кто на что учился, — Виего хмыкнул, подперев пальцами подбородок. Ведьма лишь закатила глаза. — Великий Морган принадлежит к классу созданий, которые поглощают магическую энергию, а потом используют её против целей. А поскольку этот дурачок ещё и невосприимчив к магии, как таковой, был издан указ о том, что любая мистическая броня — будь то доспехи или артефакты, которые хранят в себе магию выше определённого значения, были строго под запретом. Артефакты проходили строжайшую сертификацию. Доспехи же стражей были упразднены и заменены на обычный металл. Полудохлая броня, — хмыкнула Джентри, подперев грудь скрещенными руками. — Так что, на территории ведьм его навряд ли найдешь целиком — и то, если частями — то считай повезло. Если его не утилизировали в самом начале. — …это объясняет, почему все лавки, полные всяким древним барахлом, разводили руки. То есть, — задумчиво пробормотал юноша, потирая подборок пальцем, — в библиотеках ничего нет? — Я думаю… нет, плохая затея. Нет-нет, плохая, Ви, не смотри на меня так! — Ну пожалуйста, — состроив глазки, отозвался Виего. — Ради моего отца — — Ой, не начинай! А то сейчас метлу возьму и вымету! Виего сделал глубокий выдох и задействовал самый жалобный взгляд, на который был только способен. На его объективный взгляд, его лицо просто не способно было изобразить что-то милое и жалобное (при всём своём объективном таланте подражать и изображать), от взгляда на которое можно было растаять от умиления. От брезгливой жалости — возможно; но даже если юноша относился к этому средству с неприязнью, брезговать подобным было чересчур щедро с его стороны. Однако, удивительным образом, нелепые попытки манипулировать мимикой в данном амплуа на Джентри действовали. Аквамариновые глаза забегали, стойкость её убеждения ощутимо содрогалась под напором трионикса. Вильнув длинными, заостренными ушами, она сдалась. — …ладно, ладно! Насколько я в курсе… — девушка огляделась по сторонам. — Есть несколько крупных шишек, что интересуется темой. Ну, во-первых, Мамочка, — Виего кивнул с пониманием. С этой женщиной у отца имелись дела, — все высокоуровневые артефакты проходят через неё. Но к ней лезть… такое. Чтобы к ней лезть, надо заплатить многа миллионов деняк, а вы явно на мели. И то, я не совсем уверена, что на её аукционе это можно достать. Она, вроде как, больше специализируется на фальшивых документах для беженцев. Но тебе-то это не нужно, — пожав плечами, продолжала размышлять девушка. — Возможно, у главы стражи есть информация. Может, она даже застала этот доспех в том или ином виде… Виего слегка наморщился, но продолжал слушать рассуждения Джентри, вновь скользя взглядом по полочкам и шкафчикам. — Мира — возможно; но если информация секретная, она разглашать не будет, ясно дело. Может, Головы что-то знают, точно не подскажу, Ви. Может этого доспеха вообще не существует в этом мире. Запихнули там в другое измерение. Или утилизировали… Хотя, опять же, проблематично, если доспех древний. Да и тёмный, к тому. Такие вещи бесследно не пропадают, насколько я знаю, — убрав всё со стойки, заключила ведьма. — Как минимум запись должна остаться. Посмотри в ковене, не может быть такого, что у Хэлы не было умных книжек на эту тему. Виего задумчиво подался назад от прилавка. Ситуация была удручающая: у него вновь было ноль зацепок. Из тех худо-бедно переведеённых материалов, что уже пребывали у парня в пользовании, был свиток со строением доспеха, в фолианте указывались свойства кусков. Но опять: шерстить каждую барахолку и рынок — это же сколько времени уйдёт? Да ещё и ковен. Нет, не пойдёт. Драксум его впряг, он и будет помогать. Не колышет. — …хотя, может я загляну? — перевела тему Джентри, улыбнувшись… понимающе и вызвав укол негодования. — Ты и так занят дома, а я почти заканчиваю разбираться с работой. Всё равно хотела пару томов по зельеварению прихватить. — …я… буду благодарен, — искренне признался парень. — Ты не заходил туда, да? — Не до этого сейчас, — извлекая из внутреннего кармана серебряные часы, кивнул юноша. — …то есть, в доспехе сконцентрирован инь, должно работать правило притяжения противоположностей, — лениво пробормотал Виего: казалось, ещё немного, и решение всплывёт само собой. — Оно самое. Чем больше некультивированной инь, тем больше ян притягивается. — Или аномалий. — Именно. Баланс! — довольно кивнула Джентри, не без удовольствия погружаясь в тему. Ещё бы, лучшая на курсе по истории ведьм и метафизике. — Но я тут не истина в последней инстанции. Тёмные доспехи не сильно были распространены до момента окаменения плачущего титана, доступ к ним минимален, считай: реликты. Реликвии даже, скорее всего. — Считай, халявный конденсатор. — Ха-ха, что-то вроде. Главное, чтобы этот конденсатор тебя не сожрал в итоге. Помню, кто-то из преподавателей рассказывал, что некоторые тёмные доспехи могут влиять на сознание. Вроде речь шла про эпоху Титана? Да и ссылка была согласно людским легендам. А ты сам знаешь, насколько они достоверны, — хмыкнула снисходительно ведьма, явно наслаждаясь диалогом. И Виего позволял ей наслаждаться. Светская беседа шла, как нужно. — Да и нюанс в са́мом человеческом устройстве… — задумчиво поглаживая нижнюю губу, пробормотал Виего. Инь можно сканировать. И ему было, чем. — Я поинтересуюсь на досуге: есть пара знакомых кузнецов, — мечтательно растянув лицо в улыбке и обнажив клычки, добавила Джентри. — Может кто-то из торговой гильдии знает. Если что найду — дам тебе знать. — Я буду весьма благодарен, только дай знать, как я могу быть тебе полезен, — юноша кивнул и выложил на прилавок часы с гербом. — …а где вся змеиная желчь? Мне надо разжиться парочкой бутылей — — А ты не в курсе? — …прости? — Не хочу тебя расстраивать, но… — лазурные глаза смотрели с сожалением, с неловкой виной даже. В маленьких розовых ладошках ведьмы появился хрисовул. Виего скривился. — Постановление главы стражи и мэра. Продавать её теперь запрещено. — Стоп, но у нас же лицензия — — Теперь даже по лицензии не купишь, — поправив шляпу, с сожалением добавила ведьма. — Все лицензии отзывают на проверку, особенно алхимические. И, вероятнее всего, у Драксума тоже отзовут, как и у тебя. До вас не дошли новости, потому что живёте у чёрта на куличиках. — …это явно не могла быть Мира, — задумчиво отозвался парень. — Верно думаешь, — сузила глаза Джентри. — Её убедили на время прикрыть лавочку. Но-о-о, я приберегла для тебя остатки былой роскоши, — она скрылась за прилавком и достала две бутыли разного размера. — Прости, но концентрация у них ниже обычного. Всё, что есть. — Ты просто чудо, — Виего был почти готов обнять бывшую однокашницу. — Обязательно сочтёмся. Просто дай мне знать, если что-то нужно. — И да, из последних новостей… Будь осторожен, — отозвалась Джентри. — Вводят комендантский час. В Скрытом городе начали пропадать ёкаи-спруты, и обычно нашей страже было всё равно, но… — Не в этот раз, я полагаю, — мрачно хмыкнул Виего. — Слышал, их порядком пропало… а они только спохватились? Занимательно. — Как бы там ни было. Не суйся, куда не надо, пожалуйста. Вас с отцом это вряд ли заденет, но Крабовые побережья, сам знаешь. Осьминоги — их тема, как бы там ни было. И так, как по лезвию ходим после — — Я? Буду лезть? Ты меня переоцениваешь. Что мне там делать? — Ты же, видит Геката, Виего Белиал, — всплеснув руками, несколько раздражённо отозвалась девушка. — Хаотичный чорт! — парень лишь оскорблённо и картинно схватился за сердце, в самой что ни на есть в жантильной манере, полной необоснованной драмы и театрального пафоса. Стараясь не улыбаться слишком уж широко, он продолжал смотреть на девушку за прилавком, прикрыв один глаз. — Тебе только дай волю — вон как в школе — — То было в школе и давно неправда, — хохотнул Виего, осматривая бывшую однокурсницу. — Напомню, что у меня есть обязанности. Я не могу заниматься лишь только тем, что пожелаю. Моё время нынче стоит очень и очень дорого. Джентри скептично хлопнула ресницами, медленно поднимая веки. — Осторожнее, у тебя брови съедут с лица. — Короче, не суйся никуда, — буркнули ему в ответ. — Я никуда не суюсь. Все суются к нам сами, — удрученно всплеснул руками Виего. — Это нарушение моих тончайших интровертных чувств и прав на отшельническую социопатию. Отвратительно. — Тебя рассчитать чеком? Или сразу, золотом? — уточнила Джентри, явно потешаясь. Достав из-под прилавка холщовую сумку, девушка сложила бутыли внутрь и пододвинула часы ближе к локтям трионикса. — Чеком. Можешь не торопиться. Если что найдёшь/услышишь/раздобудешь — вложи в письмо. Плачу половиной царства, — забирая часы с гербом, хмыкнул парень. — Ой, скажешь тоже, — девушка хихикнула, вильнув своими короткими, торчащими в разные стороны лазурными волосами. — Спасибо огромное, что выручил с клинками! Ох, и кстати, скоро в честь моего повышения будет приветственная распродажа. Прямо на ведьмин день! Не пропусти~ — Не гарантирую, что смогу, Джентри. Но постараюсь, ты же знаешь — я храню верность только твоим предкам в плане покупок, — хмыкнул юноша на то, как ведьмочка гордо приосанилась. — Тебе скоро подарки выбирать. Буду рада помочь с выбором. — Спасибо. Доброй ночи, — забрав свои вещи с прилавка, Виего попрощался в ответ и вышел из лавки. Вдохнув, трионикс задрал голову, уставше закрывая глаза. Вход в «Бирму» хорошо освещался; голубое свечение отделяло торговые здание от других, позволяя ориентироваться практически без знания города. Пахло… акациями. Наверное, из ближайших цветочных; сезон цветения должен был окончиться ещё в июне. Но этот щедрый, обволакивающий запах не приносил удовольствия — мысли крутились усиленнее обычного, как через хорошую мясорубку. В ночной тиши городка ведьм, залитого то тут, то там цветным освещением, всё казалось отчасти сюрреалистичным, будто сон продолжался. «Вернись домой». Нахлобучив капюшон, Виего слабо хмыкнул в такт шагам. Возвращаться он не планировал, было вовсе не до этого. Соваться на ночь глядя — кто будет ему рад? В особенности после того, какую сцену отец закатил — явно нет. Не сейчас. На данный момент нужно было думать совершенно о других вещах, нежели разногласиях: предупреждение о комендантском часе было руководством к действию не попадаться страже на глаза — вдали виднелась высокая фигура в белых одеяниях. Часовой, наблюдавший за улицами, впрочем, не очень активно. Теперь многое вставало на места: почему при въезде в город было так много вопросов от стражи о цели визита, их дотошная предвзятость. В комендантский час никто не выпустит его толком, ещё придется платить неустойку, так что нужно будет выпрыгивать через дыры — бляшки телепортации не могут пробить защиту города — пустая трата материалов. Было такое странное, тягуче-лёгкое ощущение в груди. Ведьмин городок будто переливался ощущениями из прошлого — времени обучения, притирок и много чего ещё. Когда-то Виего не желал здесь быть, но сейчас место, что воспринималось столь негативно, как ссылка, воспринималось легко, без горького послевкусия. Прогуляться было вовсе неплохой идеей — в запасе было время до самого утра.
