Глава первая
27 сентября 2021 г., 16:27
Время, когда каждый день заполнялся непрерывными семью утренными часами учебной рутины, уже давно закончилось. Многочисленные учебники с напечатанной внутри них "увлекательной" чушью и тетради, расписанные аккуратным ровным почерком, больше не давили своей тяжестью на измученную спину, а свободных минут на себя любимого у всех стало больше на ближайшие теперь уже два месяца.
Девушка в привычной манере сидела у небольшого окна, разглядывая голубое небо, где в, казалось бы, совершенно бесформенных белых облаках угадывались разнообразные фигуры. Мир, созданный музыкой, льющей из наушников нежным манящим потоком, словно преображал для неё всё. И эти облака, которые из-за мелодичных звуков будто приобретали сотни возможных форм, и солнце, кажущееся на фоне яркого небосклона белым пятном, слепящим зрачки каре-болотных глаз, и даже серые дома, которые никак не вписывались в картину прекрасного, но из-за прилива эйфории от музыкального звучания в ушах казались такими правильными во всём этом пейзаже.
Мыслей в голове девушки вроде не было вовсе, когда она бездумно глядела в творящееся за окном, но иногда они накрывали мощным цунами, стоило только подумать о том, как ей провести это лето, если единственная подруга, и та укатила куда-то в Алматы к бабушке, которую не видела достаточно давно. Мозг взрывался от фантазий о том, что она таки найдет себе компанию для прогулок, и лето не будет безнадежно испорчено, но понимание того, что это невозможно, учитывая, что она толком не выходит на улицу, больно било лавиной отчаянья и грусти.
Раздумия её были настолько глубоки, что она и не сразу заметила, как музыка перестала литься успокаивающей симфонией прямо в сердце, а кто-то уже около минуты усердно пытался вернуть её обратно с небес на землю.
- Ванесса! - молодая симпатичная женщина обильно трясла девушку за плечо, пытаясь докричаться до неё, и когда таки заметила прояснение в радужках дочери, стала недовольно отчитывать её, - Совсем уже с головой в мирок свой ушла без Анютки, - мать всегда была ласкова с подругой, ведь та была действительно интересной личностью и отличным товарищем, - Я тебе билеты взяла в лагерь на последние два потока. А то киснешь тут, как молоко на солнце. Хоть развеешься чуть-чуть.
Лагерь. Это же сотни людей, веселье, никакого контроля на целых шесть недель. Голова загудела.
"Это мой шанс! Это точно то, что мне нужно! Полтора месяца, которые точно перевернут мою жизнь с ног на голову!"
И она была права. Так чертовски зря права.
***
С новости прошло ни много ни мало всего четыре дня. Ровно до того момента, когда настало первое июня. День, полный нервных копошений в собранных вещах и постоянных вопросов о том, всё ли взяла Ванесса, допустим как сейчас. В очередной раз. - Несса, ты фен взяла? - девушка уже устала считать, сколько приходила мама за последние двадцать минут с разными вопросами, касающимися только одной темы, её сборов, - Я не хочу, чтобы моя дочь вернулась через неделю, потому что не высушила волосы и слегла с ангиной. - Мам, взяла, - Ванесса закатила глаза, утомившись от бесконечности напоминаний о том или ином жизненно важном предмете, - Хватит бегать. Я уже сто раз всё проверила и ничего не забыла. Женщина только кивнула и скрылась за белой деревянной дверью. Девушка, наконец почувствовавшая облегчение, сплела три толстых пряди длинных рыжих волос в пышную косу, и повертевшись перед зеркалом, как бы между прочим отмечая в себе слишком невинную девочку в этом лёгком белом платьице, всё же довольная поплелась к выходу из родной просторной квартиры. Через каких-то полтора часа она уже сидела в большом комфортном автобусе. Помимо неё другие сидения занимали ещё около двадцати подростков, каждый уже болтал о чем-то своём, быстро находя общим язык, пока кресло рядом с ней почему-то пустовало. Но и это продолжалось недолго. Через пару минут место рядом заняла какая-то девчонка. Первоë, что бросилось в глаза - необычные платиновые волосы, которые так и хотелось сравнить с цветом ослепляющего белого диска палящего солнца, и совсем приветливая улыбка. - Привет, я - Катя, - голос светловолосой был так же мягок и доброжелателен, как и её вид, что заставило девушку быть с ней такой же - Ванесса, - и аккуратно пожала вытянутую новой знакомой руку. Транспорт всё наполнялся и наполнялся, что скрывалось из глаз, ведь зрение, слух и голос были направлены только на увлекательный разговор, которого так не хватало весь этот месяц. Просто не хватало охватывающего разум общения с кем-то новым. - Ванесса Яльцева, - всего два слова заставили её чуть ли не вскочить от неожиданности. Она тут же подняла свои глаза от лица Кати к обладателю хриплого голоса, зовущего её. Человек, стоящий недалеко от водительского сидения заставил обомлеть. Проглотить язык и глупо хлопать глазами, взмахивая словно веерами длинными ресницами. Его растрепанные светлорусые волосы спадали на пронзительные серые глаза, которые так напоминали собой кристально чистый лёд. Пухлые губы шевельнулись, кажется, говоря что-то, но звук словно был выключен, потому что Несса не слышала его, растерянно глядя перед собой на воплощение мужской красоты. - Ванесса Яльцева, - вторил вновь хриплый баритон, выводя наконец её из некого состояния гипноза. - Я тут, - и как-то нелепо махнула рукой, от чего тут же возникло пылкое желание стать невидимкой или провалиться под землю. Серые холодные глаза весьма быстро зацепились взглядом за маленькую аккуратную кисть руки и перескакнули на лицо самой девушки. Он как-то заинтересованно скользнул глазами по её внешности и усмехнувшись каким-то своим мыслям, продолжил перекличку. "Несса, хватит глазеть на него! И убери ты уже свою руку, это глупо выглядит!" И только когда сознание чуть ли не прокричало эти слова, рыжеволосая опустила тонкие пальцы на колено и перевела взгляд на почти откровенно смеющуюся знакомую. - Ой, Ванесса, какая тебя понимаю! - улыбка растянулась на лице блондинки, и на щеках появились едва видимые ямочки, - Красавчик, и не поспоришь. Но увы - недосягаем, как космос. - Почему? - вырвалось быстрее, чем она успела подумать, что стоит просто промолчать. - Это вожатый наш, - и как бы в подтверждение её слов парень, закончив с перекличкой, что-то сообщил водителю и обратился к сидящим с пламенной речью, хотя, глядя на его ленивый, чуточку безразличный тон, это был, пожалуй, обычный монолог. - Что ж, все на месте, - с окончанием этой фразы мотор транспорта заурчал, а неподвижная до этих пор картина окна медленно двинулась, - Итак. Рад объявить, что вы - первый отряд в лагере "Королевские скалы", в который мы сейчас едем. Самые старшие, самые умные и самые хитровыдуманные, - вожатый усмехнулся, но кристальные глаза не излучали ровным толком ничего, словно их обладатель тщательно скрывал своих эмоции, - Почту за наказание быть вашим надзорным, - и слова эти вызвали волну смеха по всему автобусу, из-за чего ухмылка повторно коснулась губ парня, - Меня зовут Арсений Александрович. По всем интересующим вопросам можете обращаться ко мне. Ну или к Елене Николаевне, но она уже в лагере, ждет вас там. Все согласно кивнули и снова заговорили кто о чем. Арсений удовлетворенно хмыкнул и ещё раз лег мимолетным взглядом на лицо улыбающейся Ванессы, которая так же увлеклась беседой. "Симпатичная. Но маленькая и глупая." Она, словно чувствуя чужой тяжёлый взгляд, подняла свои болотные глаза и врезалась в другие - серые, которые долгим пытливым прицелом взгляда жгли в оболочке глаз дыры. Смотрели с каким-то насмешливым прищуром, заставляя спрятать радужки за тонкой кожей век. До конца поездки они и думать перестали, чтобы взглянуть друг на друга хоть раз. "Обычный человек. Чего пялить глаза?" - проносилось в головах обоих. Парень поудобнее устроился на кресле около водителя и достал из чёрного рюкзака толстую книгу с тёмно-синей обложкой. Стоило только страницам приятно зашелестеть под пальцами, как подсознание далеко унесло в совершенно другую параллельную вселенную. Время неслось для него так быстро, что даже ставший привычным за лето превосходный пейзаж лагеря, когда они подъезжали, ничуть не смог оторвать его от чтения, тогда как девушка, только завидев длинный хребет громоздких скал, тут же уткнулась в окно. Место и название для лагеря были прямо таки очень точно подобраны. Загородная, отделённая от родной Твери территория. С одной стороны захватывающий высокий каменный рельеф, с другой многочисленные лесные насаждения. Прошло минут пятнадцать езды по асфальту, по бокам от которой росло сотни стройных деревьев, прежде чем наконец в поле зрения появились первые здания лагеря. Дорога кончалась там, где возвышались витьеватые ворота с блестящими на них буквами "Королевские скалы". За ними проглядывался густой зелёный сад с небольшой детской площадкой и дорожка из цветных камней, ведущая вглубь к центру лагеря. Выпуклым полукругом громоздились около друг друга шесть деревянных двухэтажных жилых корпусов, крашеных по цветам радуги, скрывая за собой самое огромное здание белого цвета. Так сказать, нейтральная территория для всех отрядов. Автобус высадил всех своих пассажиров и те, медленно передвигая свой багаж, шли за вожатым, который снова стал вещать всем новую необходимую информацию. - Для каждого отряда свой корпус с определённым цветом, - информировал Арсений, поглядывая моментами в сторону подопечных. Добрая женская половина мечтательно по нему вздыхала, что обольщало и заставило ухмыльнуться, - Вы занимаете первый корпус - красный. Белое здание - это ваша столовая, актовый зал, ну остальное по мелочам. На территории есть ещё спортивная площадка и бассейн, но это вы уже потом увидите. Внутри домик был не менее деревянным, но чего-то селянского не обозначалось. Стильная холл-гостиная в красном цвете, сразу напротив длинный коридор с дверями, стены которого усеяны пейзажными картинами, и лестницей наверх. - Итак. На первом этаже восемь спален, комната Елены Николаевны и туалет. На втором аналогично, только там за вами из своей комнаты слежу я, - прозвучал хриплый голос Арсения. - Сейчас будем вас заселять, - теперь уже раздалось мягкое звучание сверсницы вожатого. Девушка была красива, каштановое каре каскадом спадало на её узкие плечи, а улыбка, будто светясь, заражала своим позитивом. И с этих слов началась полная неразбериха. Каждый имел совесть возразить жительству с тем или иным соседом, кому-то не нравилась комната по соседству с вожатской. В гостиной стоял невозможный гул, бьющий по ушам, из-за чего голова начинала неистово болеть, словно вот-вот расколется на две половины. - Тихо! - взревел Арсений Александрович. На лице его уже не было ни тени той ухмылки, что покоилась на красивом лице некоторое время назад. Только неприкрытое ничем раздражение и доля грубости. И всё действительно затихли, ощущая всем нутром, что возмущение теперь им аукнется, стоит ему только повториться. Заселение с этого момента пошло глаже. По левую сторону коридоров на этажах разместили девочек, по правую мальчиков. Каждому вручили ключ с номером их комнаты и отправили положить вещи, после чего попросили прийти в белое здание. Заветный ключ с номером "17" в руке Ванессы давал понять, что спальня её находится на втором этаже и, вероятнее всего, где-то по соседству со спальней вожатого. Поднявшись вверх, она минула коридор и раскрыла уже не запертую дверь. Внутри, вовсю хозяйничая, бегала туда-сюда Катя. На минуту остановилась и, признав в соседке по комнате новую знакомую, улыбнулась и продолжила возиться с вещами. Как и ожидалось, в белом здании им провели миниэкскурсию и настояли на том, что после долгой поездки стоит пообедать. Нужно признаться, еда была действительно превосходной. Первый отряд и ещё пять других уплетали содержимое столов за обе щеки, так словно не видели пищи, как минимум, неделю. Восторг в глазах от съеденного наполнял каждого. Питание правда было на вкус, как из ресторана. Обед закончился. Отряды вернулись в свои корпуса. Началась суматоха с разбором одежды, на которую было дано всего три часа. Минуты для них пролетел незаметно. За волокитой время казалось мимолетным. И вот уже весь отряд снова собрался в красной гостиной, где, любвеобильно жестикулируя, рассказывала Елена Николаевна что-то о секретной вечерней игре, пока Арсений, взвалив всё на её хрупкие плечи, вальяжно развалился на диване и скучающе рассматривал подростков. Как оказалось позже, секретная игра заключалась в пейнтболе. Вожатый таки решил посодействовать Елене и подробно описал для непросвященных правила, после чего все получили нужное оборудование для игры в виде автоматов с "потронами" и защитных жилетов и, дружно собравшись, прошли за надзирателями на небольшую лесную поляну. "На открытом пространстве вы - слишком лёгкая мишень для противника." - пояснил выбор места сероглазый. И игра началась. Мальчики против девочек. Первая девочка, получив заряд синей краски, чуть отшатнулась вбок и, приняв поражение, ушла наблюдать за зрелищем в качестве "убитого призрака". Второй выбыла Елена Николаевна. За ней третья участница, испачкавшая в краске волосы. Мальчишки всё ещё оставались нетронутыми. У них был ряд преимуществ. Меткостью большая часть женского пола не отличалась, а вот Арсений Александрович, играющий за их команду, как будто только вернулся с войны, стрелял точно и на поражение. "Яльцева, чего ты стоишь, как истукан! А ну, вперёд! Покажи этим недосолдатам чего ты стоишь! Не зря же всегда метко снежки в головы одноклассников бросала!" - заверещал внутренний голос. Бесшумно юркнув за большое дерево, рыжеволосая крепче стала в руках оружие и, мягко опустив на курок палец, прицелилась. Выстрел. Красная краска четко отпечаталась на чужой желетке. Мальчишка растерянно огляделся по сторонам, но так и не выследив стрелка, ушел с поля битвы с понуро опущенной головой. "Отлично. Значит укрытие незаметное." Ещё какое-то время соперников было не видать. Где-то изредка было слышно хруст веток, но и то оказывались чудом "выжившие" союзницы. Шаг. Ещё один. В метрах пяти от дерева послышался еле уловимый шум травы. Участник игры шёл, напряженно согнув колени и озираясь по сторонам. Глаза его нервно бегали туда-сюда, а руки ещё сильнее вцепились в автомат. Девушка прищурилась, глядя в оптический глаз прицела, и снова нажала на курок. Минус один соперник. Тот так же, не найдя её, присоединился к зрителям. Совсем рядом послышался выстрел. Глаза тут же нашли стрелявшего. Справа от неё, пытаясь заглушить крики радости, тихо пританцовывала от счастья Катя. Заметив взгляд Ванессы она ещё шире улыбнулась и, слегка вытянув кулак, подняла большой палец вверх. Но рука тут же оказалась перепачкана в синей краске. - Эй! Но в руку же не смертельно! - блондинка громко возмутилась. Из-за дальнего дерева показалось удовлетворенное лицо. Усмешка растянула его губы, и он покачал головой. - На тебе вражеская краска, принимай поражение, Синицына! - издевательски хохотал Арсений Александрович, - Яльцева, можешь тоже сдаваться! Мы остались вдвоём! "Как вдвоём?! Прошло же только полчаса от силы!" Но время на ручных электронных часах показывало половину седьмого, что означало, что игра идет уже целый час. Она немного показалась из-за укрытия. Вожатый стоял, прицелившись, и нажал курок. Краска со свистом пролетела мимо лица, ударилась об соседний ствол дуба и, с характерным звуком ударившись об преграду, "взорвалась", медленной пылью оседая на колыхающуюся траву. Арсений тут же дернулся и стремглав понесся в её сторону. Скорость его не давала, даже нормально поднять оружие. Девушка тут же сорвалась с места, виляя от снарядов за толстыми насаждениями. Те, свистя, повторяли судьбу прошлого неудачного выстрела. Азарт захлестнул. Они бежали так, словно на улице действительно разразилась война. Словно это не игра, а бой за жизнь, и если хоть на миг сбросить скорость, то тут же окажешься смертельно ранен. Ноги не слушались, цепляясь то и дело за валяющиеся сухие ветви. Но оторваться удалось. Хруст палок слышался всё дальше и дальше, и, спрятавшись в густых зарослях кустарника, она затихла. Задержала дыхание, хотя лёгкие горели так, будто воздух в них наколился до температуры пожара. - Черт! - послышался едва уловимый слуху баритон, - Хана патронам. Рыжеволосая тихо хихикнула, тут же зажимая рукой рот. Она не поняла зачем, ведь можно было спокойно выйти и сделать контрольный выстрел без какого-либо страха, но и дальше бесшумно таилась в кустах. Парень наконец появился в поле зрения. Он развел руки в стороны и откинул автомат в сторону, показывая тем, что сдается. - Стреляй! Я пуст! - крик эхом разнесся по лесу, разбиваясь об прочные кроны деревьев. Удобное положение принято. Дуло оружия слегла проглянулось в щели меж тонких веток. Курок спущен. Краска, разрезая воздух, летела, нацелившись в живот. Ванесса выбежала из убежища, с улыбкой наблюдая за прекрасной картиной. Русые волосы растрепаны от быстрого бега, ледянисто-серые глаза казались ещё холоднее от сияющего в них поражения, а на жилете красовалось густо-бордовое, словно кровь, пятно. - У тебя не было шансов, если бы краска не закончилась, - но самодовольство в мужском голосе никуда не делось. - Не оправдывайтесь. Вам просто сложно поверить в то, что вас обыграла девчонка. Он только шумно фыркнул, но промолчал. Пухлые губы недовольно сжались в точную полосу. Глаза метко приземлились на лицо. Казалось бы, если бы они умели сжигать, то выиграла не она, а он, ведь она бы сгорела до тла. Но это ни в коем случае не тревожило. Была лишь радость от того, что она смогла. "Молодец, Несса! Уделала самовлюбленного тюфяка! Так бы и сразу." - Пойдем обратно. В груди вдруг больно защемил страх. Местность везде казалась одинаковой. Одни и те же деревья, те же кусты. "Откуда мы прибежали?" Паника хлестнула со всех сторон. Они потерялись. Её зрачки нервно забегали туда-сюда, но верного направления не видать. Большие болотные глаза тревожно уставились на Арсения с какой-то огромной надеждой. Его перетрусило. Раздражение накатило на пульсирующие виски, заставляя зажмуриться. Но гнев только рос, разрывая внутренности на маленькие кусочки. "Чертова девчонка! Кто просил тебя лезть в глушь!" Кулаки заметно напряглись, вены на руках вздулись так, что любой наркоман бы позавидовал. Шаг. Ещё один. Он даже не заметил, как оказался возле рыжей, и уже прижал бедную трясущуюся девушку к шершавой поверхности, царапающей кожу. Кулаки больно врезались в дерево, но ощущения заглушились всепоглащающей злостью. Их тела разделяли какие-то несущественные десять сантиметров. Глаза всë ещё закрыты, не позволяя Ванессе увидеть в них сжирающее до костей пламя гнева. - Ты чертовски облажалась, Яльцева, - эмоции почти отпустили, но безудержное раздражение отразилось в распахнутых глазах глыбой пробирающего холодом льда. Разница в росте резко ощутилась, когда взгляд вперился в покрытый мхом участок насаждения, а рваное тяжёлое дыхание подопечной обожгло ключицу. "Мох!" Озарение снизошло до головы парня, вытесняя пульсирующие под извилинами мозга негативные эмоции. - Гореть бы тебе в аду, дура, - грубо выплюнул он, так и не удосужившись посмотреть на напуганную физиономию рыжеволосой, - Но тебе несказанно повезло. Пошли, - он больно обхватил тонкое запястье и резким движением заставил идти за ним. Колющее в косточке руки чувство, заставило пискнуть, но идти, покорно умалчивая о боли. Широкий шаг вожатого заставлял передвигать ноги слишком быстро, из-за чего она часто цеплялась за выпирающие из-под земли корни растений и спотыкалась, чуть ли не падая. Некомфортность ситуации давила на плечи огромным грузом. Казалось, незначительные короткие минуты растянулись в бесконечные часы, но совсем скоро показалась та самая поляна, где всё началось.Время, когда каждый день заполнялся непрерывными семью утренными часами учебной рутины, уже давно закончилось. Многочисленные учебники с напечатанной внутри них "увлекательной" чушью и тетради, расписанные аккуратным ровным почерком, больше не давили своей тяжестью на измученную спину, а свободных минут на себя любимого у всех стало больше на ближайшие теперь уже два месяца. Девушка в привычной манере сидела у небольшого окна, разглядывая голубое небо, где в, казалось бы, совершенно бесформенных белых облаках угадывались разнообразные фигуры. Мир, созданный музыкой, льющей из наушников нежным манящим потоком, словно преображал для неё всё. И эти облака, которые из-за мелодичных звуков будто приобретали сотни возможных форм, и солнце, кажущееся на фоне яркого небосклона белым пятном, слепящим зрачки каре-болотных глаз, и даже серые дома, которые никак не вписывались в картину прекрасного, но из-за прилива эйфории от музыкального звучания в ушах казались такими правильными во всём этом пейзаже. Мыслей в голове девушки вроде не было вовсе, когда она бездумно глядела в творящееся за окном, но иногда они накрывали мощным цунами, стоило только подумать о том, как ей провести это лето, если единственная подруга, и та укатила куда-то в Алматы к бабушке, которую не видела достаточно давно. Мозг взрывался от фантазий о том, что она таки найдет себе компанию для прогулок, и лето не будет безнадежно испорчено, но понимание того, что это невозможно, учитывая, что она толком не выходит на улицу, больно било лавиной отчаянья и грусти. Раздумия её были настолько глубоки, что она и не сразу заметила, как музыка перестала литься успокаивающей симфонией прямо в сердце, а кто-то уже около минуты усердно пытался вернуть её обратно с небес на землю. - Ванесса! - молодая симпатичная женщина обильно трясла девушку за плечо, пытаясь докричаться до неё, и когда таки заметила прояснение в радужках дочери, стала недовольно отчитывать её, - Совсем уже с головой в мирок свой ушла без Анютки, - мать всегда была ласкова с подругой, ведь та была действительно интересной личностью и отличным товарищем, - Я тебе билеты взяла в лагерь на последние два потока. А то киснешь тут, как молоко на солнце. Хоть развеешься чуть-чуть. Лагерь. Это же сотни людей, веселье, никакого контроля на целых шесть недель. Голова загудела. "Это мой шанс! Это точно то, что мне нужно! Полтора месяца, которые точно перевернут мою жизнь с ног на голову!" И она была права. Так чертовски зря права.***
С новости прошло ни много ни мало всего четыре дня. Ровно до того момента, когда настало первое июня. День, полный нервных копошений в собранных вещах и постоянных вопросов о том, всё ли взяла Ванесса, допустим как сейчас. В очередной раз. - Несса, ты фен взяла? - девушка уже устала считать, сколько приходила мама за последние двадцать минут с разными вопросами, касающимися только одной темы, её сборов, - Я не хочу, чтобы моя дочь вернулась через неделю, потому что не высушила волосы и слегла с ангиной. - Мам, взяла, - Ванесса закатила глаза, утомившись от бесконечности напоминаний о том или ином жизненно важном предмете, - Хватит бегать. Я уже сто раз всё проверила и ничего не забыла. Женщина только кивнула и скрылась за белой деревянной дверью. Девушка, наконец почувствовавшая облегчение, сплела три толстых пряди длинных рыжих волос в пышную косу, и повертевшись перед зеркалом, как бы между прочим отмечая в себе слишком невинную девочку в этом лёгком белом платьице, всё же довольная поплелась к выходу из родной просторной квартиры. Через каких-то полтора часа она уже сидела в большом комфортном автобусе. Помимо неё другие сидения занимали ещё около двадцати подростков, каждый уже болтал о чем-то своём, быстро находя общим язык, пока кресло рядом с ней почему-то пустовало. Но и это продолжалось недолго. Через пару минут место рядом заняла какая-то девчонка. Первоë, что бросилось в глаза - необычные платиновые волосы, которые так и хотелось сравнить с цветом ослепляющего белого диска палящего солнца, и совсем приветливая улыбка. - Привет, я - Катя, - голос светловолосой был так же мягок и доброжелателен, как и её вид, что заставило девушку быть с ней такой же - Ванесса, - и аккуратно пожала вытянутую новой знакомой руку. Транспорт всё наполнялся и наполнялся, что скрывалось из глаз, ведь зрение, слух и голос были направлены только на увлекательный разговор, которого так не хватало весь этот месяц. Просто не хватало охватывающего разум общения с кем-то новым. - Ванесса Яльцева, - всего два слова заставили её чуть ли не вскочить от неожиданности. Она тут же подняла свои глаза от лица Кати к обладателю хриплого голоса, зовущего её. Человек, стоящий недалеко от водительского сидения заставил обомлеть. Проглотить язык и глупо хлопать глазами, взмахивая словно веерами длинными ресницами. Его растрепанные светлорусые волосы спадали на пронзительные серые глаза, которые так напоминали собой кристально чистый лёд. Пухлые губы шевельнулись, кажется, говоря что-то, но звук словно был выключен, потому что Несса не слышала его, растерянно глядя перед собой на воплощение мужской красоты. - Ванесса Яльцева, - вторил вновь хриплый баритон, выводя наконец её из некого состояния гипноза. - Я тут, - и как-то нелепо махнула рукой, от чего тут же возникло пылкое желание стать невидимкой или провалиться под землю. Серые холодные глаза весьма быстро зацепились взглядом за маленькую аккуратную кисть руки и перескакнули на лицо самой девушки. Он как-то заинтересованно скользнул глазами по её внешности и усмехнувшись каким-то своим мыслям, продолжил перекличку. "Несса, хватит глазеть на него! И убери ты уже свою руку, это глупо выглядит!" И только когда сознание чуть ли не прокричало эти слова, рыжеволосая опустила тонкие пальцы на колено и перевела взгляд на почти откровенно смеющуюся знакомую. - Ой, Ванесса, какая тебя понимаю! - улыбка растянулась на лице блондинки, и на щеках появились едва видимые ямочки, - Красавчик, и не поспоришь. Но увы - недосягаем, как космос. - Почему? - вырвалось быстрее, чем она успела подумать, что стоит просто промолчать. - Это вожатый наш, - и как бы в подтверждение её слов парень, закончив с перекличкой, что-то сообщил водителю и обратился к сидящим с пламенной речью, хотя, глядя на его ленивый, чуточку безразличный тон, это был, пожалуй, обычный монолог. - Что ж, все на месте, - с окончанием этой фразы мотор транспорта заурчал, а неподвижная до этих пор картина окна медленно двинулась, - Итак. Рад объявить, что вы - первый отряд в лагере "Королевские скалы", в который мы сейчас едем. Самые старшие, самые умные и самые хитровыдуманные, - вожатый усмехнулся, но кристальные глаза не излучали ровным толком ничего, словно их обладатель тщательно скрывал своих эмоции, - Почту за наказание быть вашим надзорным, - и слова эти вызвали волну смеха по всему автобусу, из-за чего ухмылка повторно коснулась губ парня, - Меня зовут Арсений Александрович. По всем интересующим вопросам можете обращаться ко мне. Ну или к Елене Николаевне, но она уже в лагере, ждет вас там. Все согласно кивнули и снова заговорили кто о чем. Арсений удовлетворенно хмыкнул и ещё раз лег мимолетным взглядом на лицо улыбающейся Ванессы, которая так же увлеклась беседой. "Симпатичная. Но маленькая и глупая." Она, словно чувствуя чужой тяжёлый взгляд, подняла свои болотные глаза и врезалась в другие - серые, которые долгим пытливым прицелом взгляда жгли в оболочке глаз дыры. Смотрели с каким-то насмешливым прищуром, заставляя спрятать радужки за тонкой кожей век. До конца поездки они и думать перестали, чтобы взглянуть друг на друга хоть раз. "Обычный человек. Чего пялить глаза?" - проносилось в головах обоих. Парень поудобнее устроился на кресле около водителя и достал из чёрного рюкзака толстую книгу с тёмно-синей обложкой. Стоило только страницам приятно зашелестеть под пальцами, как подсознание далеко унесло в совершенно другую параллельную вселенную. Время неслось для него так быстро, что даже ставший привычным за лето превосходный пейзаж лагеря, когда они подъезжали, ничуть не смог оторвать его от чтения, тогда как девушка, только завидев длинный хребет громоздких скал, тут же уткнулась в окно. Место и название для лагеря были прямо таки очень точно подобраны. Загородная, отделённая от родной Твери территория. С одной стороны захватывающий высокий каменный рельеф, с другой многочисленные лесные насаждения. Прошло минут пятнадцать езды по асфальту, по бокам от которой росло сотни стройных деревьев, прежде чем наконец в поле зрения появились первые здания лагеря. Дорога кончалась там, где возвышались витьеватые ворота с блестящими на них буквами "Королевские скалы". За ними проглядывался густой зелёный сад с небольшой детской площадкой и дорожка из цветных камней, ведущая вглубь к центру лагеря. Выпуклым полукругом громоздились около друг друга шесть деревянных двухэтажных жилых корпусов, крашеных по цветам радуги, скрывая за собой самое огромное здание белого цвета. Так сказать, нейтральная территория для всех отрядов. Автобус высадил всех своих пассажиров и те, медленно передвигая свой багаж, шли за вожатым, который снова стал вещать всем новую необходимую информацию. - Для каждого отряда свой корпус с определённым цветом, - информировал Арсений, поглядывая моментами в сторону подопечных. Добрая женская половина мечтательно по нему вздыхала, что обольщало и заставило ухмыльнуться, - Вы занимаете первый корпус - красный. Белое здание - это ваша столовая, актовый зал, ну остальное по мелочам. На территории есть ещё спортивная площадка и бассейн, но это вы уже потом увидите. Внутри домик был не менее деревянным, но чего-то селянского не обозначалось. Стильная холл-гостиная в красном цвете, сразу напротив длинный коридор с дверями, стены которого усеяны пейзажными картинами, и лестницей наверх. - Итак. На первом этаже восемь спален, комната Елены Николаевны и туалет. На втором аналогично, только там за вами из своей комнаты слежу я, - прозвучал хриплый голос Арсения. - Сейчас будем вас заселять, - теперь уже раздалось мягкое звучание сверсницы вожатого. Девушка была красива, каштановое каре каскадом спадало на её узкие плечи, а улыбка, будто светясь, заражала своим позитивом. И с этих слов началась полная неразбериха. Каждый имел совесть возразить жительству с тем или иным соседом, кому-то не нравилась комната по соседству с вожатской. В гостиной стоял невозможный гул, бьющий по ушам, из-за чего голова начинала неистово болеть, словно вот-вот расколется на две половины. - Тихо! - взревел Арсений Александрович. На лице его уже не было ни тени той ухмылки, что покоилась на красивом лице некоторое время назад. Только неприкрытое ничем раздражение и доля грубости. И всё действительно затихли, ощущая всем нутром, что возмущение теперь им аукнется, стоит ему только повториться. Заселение с этого момента пошло глаже. По левую сторону коридоров на этажах разместили девочек, по правую мальчиков. Каждому вручили ключ с номером их комнаты и отправили положить вещи, после чего попросили прийти в белое здание. Заветный ключ с номером "17" в руке Ванессы давал понять, что спальня её находится на втором этаже и, вероятнее всего, где-то по соседству со спальней вожатого. Поднявшись вверх, она минула коридор и раскрыла уже не запертую дверь. Внутри, вовсю хозяйничая, бегала туда-сюда Катя. На минуту остановилась и, признав в соседке по комнате новую знакомую, улыбнулась и продолжила возиться с вещами. Как и ожидалось, в белом здании им провели миниэкскурсию и настояли на том, что после долгой поездки стоит пообедать. Нужно признаться, еда была действительно превосходной. Первый отряд и ещё пять других уплетали содержимое столов за обе щеки, так словно не видели пищи, как минимум, неделю. Восторг в глазах от съеденного наполнял каждого. Питание правда было на вкус, как из ресторана. Обед закончился. Отряды вернулись в свои корпуса. Началась суматоха с разбором одежды, на которую было дано всего три часа. Минуты для них пролетел незаметно. За волокитой время казалось мимолетным. И вот уже весь отряд снова собрался в красной гостиной, где, любвеобильно жестикулируя, рассказывала Елена Николаевна что-то о секретной вечерней игре, пока Арсений, взвалив всё на её хрупкие плечи, вальяжно развалился на диване и скучающе рассматривал подростков. Как оказалось позже, секретная игра заключалась в пейнтболе. Вожатый таки решил посодействовать Елене и подробно описал для непросвященных правила, после чего все получили нужное оборудование для игры в виде автоматов с "потронами" и защитных жилетов и, дружно собравшись, прошли за надзирателями на небольшую лесную поляну. "На открытом пространстве вы - слишком лёгкая мишень для противника." - пояснил выбор места сероглазый. И игра началась. Мальчики против девочек. Первая девочка, получив заряд синей краски, чуть отшатнулась вбок и, приняв поражение, ушла наблюдать за зрелищем в качестве "убитого призрака". Второй выбыла Елена Николаевна. За ней третья участница, испачкавшая в краске волосы. Мальчишки всё ещё оставались нетронутыми. У них был ряд преимуществ. Меткостью большая часть женского пола не отличалась, а вот Арсений Александрович, играющий за их команду, как будто только вернулся с войны, стрелял точно и на поражение. "Яльцева, чего ты стоишь, как истукан! А ну, вперёд! Покажи этим недосолдатам чего ты стоишь! Не зря же всегда метко снежки в головы одноклассников бросала!" - заверещал внутренний голос. Бесшумно юркнув за большое дерево, рыжеволосая крепче стала в руках оружие и, мягко опустив на курок палец, прицелилась. Выстрел. Красная краска четко отпечаталась на чужой желетке. Мальчишка растерянно огляделся по сторонам, но так и не выследив стрелка, ушел с поля битвы с понуро опущенной головой. "Отлично. Значит укрытие незаметное." Ещё какое-то время соперников было не видать. Где-то изредка было слышно хруст веток, но и то оказывались чудом "выжившие" союзницы. Шаг. Ещё один. В метрах пяти от дерева послышался еле уловимый шум травы. Участник игры шёл, напряженно согнув колени и озираясь по сторонам. Глаза его нервно бегали туда-сюда, а руки ещё сильнее вцепились в автомат. Девушка прищурилась, глядя в оптический глаз прицела, и снова нажала на курок. Минус один соперник. Тот так же, не найдя её, присоединился к зрителям. Совсем рядом послышался выстрел. Глаза тут же нашли стрелявшего. Справа от неё, пытаясь заглушить крики радости, тихо пританцовывала от счастья Катя. Заметив взгляд Ванессы она ещё шире улыбнулась и, слегка вытянув кулак, подняла большой палец вверх. Но рука тут же оказалась перепачкана в синей краске. - Эй! Но в руку же не смертельно! - блондинка громко возмутилась. Из-за дальнего дерева показалось удовлетворенное лицо. Усмешка растянула его губы, и он покачал головой. - На тебе вражеская краска, принимай поражение, Синицына! - издевательски хохотал Арсений Александрович, - Яльцева, можешь тоже сдаваться! Мы остались вдвоём! "Как вдвоём?! Прошло же только полчаса от силы!" Но время на ручных электронных часах показывало половину седьмого, что означало, что игра идет уже целый час. Она немного показалась из-за укрытия. Вожатый стоял, прицелившись, и нажал курок. Краска со свистом пролетела мимо лица, ударилась об соседний ствол дуба и, с характерным звуком ударившись об преграду, "взорвалась", медленной пылью оседая на колыхающуюся траву. Арсений тут же дернулся и стремглав понесся в её сторону. Скорость его не давала, даже нормально поднять оружие. Девушка тут же сорвалась с места, виляя от снарядов за толстыми насаждениями. Те, свистя, повторяли судьбу прошлого неудачного выстрела. Азарт захлестнул. Они бежали так, словно на улице действительно разразилась война. Словно это не игра, а бой за жизнь, и если хоть на миг сбросить скорость, то тут же окажешься смертельно ранен. Ноги не слушались, цепляясь то и дело за валяющиеся сухие ветви. Но оторваться удалось. Хруст палок слышался всё дальше и дальше, и, спрятавшись в густых зарослях кустарника, она затихла. Задержала дыхание, хотя лёгкие горели так, будто воздух в них наколился до температуры пожара. - Черт! - послышался едва уловимый слуху баритон, - Хана патронам. Рыжеволосая тихо хихикнула, тут же зажимая рукой рот. Она не поняла зачем, ведь можно было спокойно выйти и сделать контрольный выстрел без какого-либо страха, но и дальше бесшумно таилась в кустах. Парень наконец появился в поле зрения. Он развел руки в стороны и откинул автомат в сторону, показывая тем, что сдается. - Стреляй! Я пуст! - крик эхом разнесся по лесу, разбиваясь об прочные кроны деревьев. Удобное положение принято. Дуло оружия слегла проглянулось в щели меж тонких веток. Курок спущен. Краска, разрезая воздух, летела, нацелившись в живот. Ванесса выбежала из убежища, с улыбкой наблюдая за прекрасной картиной. Русые волосы растрепаны от быстрого бега, ледянисто-серые глаза казались ещё холоднее от сияющего в них поражения, а на жилете красовалось густо-бордовое, словно кровь, пятно. - У тебя не было шансов, если бы краска не закончилась, - но самодовольство в мужском голосе никуда не делось. - Не оправдывайтесь. Вам просто сложно поверить в то, что вас обыграла девчонка. Он только шумно фыркнул, но промолчал. Пухлые губы недовольно сжались в точную полосу. Глаза метко приземлились на лицо. Казалось бы, если бы они умели сжигать, то выиграла не она, а он, ведь она бы сгорела до тла. Но это ни в коем случае не тревожило. Была лишь радость от того, что она смогла. "Молодец, Несса! Уделала самовлюбленного тюфяка! Так бы и сразу." - Пойдем обратно. В груди вдруг больно защемил страх. Местность везде казалась одинаковой. Одни и те же деревья, те же кусты. "Откуда мы прибежали?" Паника хлестнула со всех сторон. Они потерялись. Её зрачки нервно забегали туда-сюда, но верного направления не видать. Большие болотные глаза тревожно уставились на Арсения с какой-то огромной надеждой. Его перетрусило. Раздражение накатило на пульсирующие виски, заставляя зажмуриться. Но гнев только рос, разрывая внутренности на маленькие кусочки. "Чертова девчонка! Кто просил тебя лезть в глушь!" Кулаки заметно напряглись, вены на руках вздулись так, что любой наркоман бы позавидовал. Шаг. Ещё один. Он даже не заметил, как оказался возле рыжей, и уже прижал бедную трясущуюся девушку к шершавой поверхности, царапающей кожу. Кулаки больно врезались в дерево, но ощущения заглушились всепоглащающей злостью. Их тела разделяли какие-то несущественные десять сантиметров. Глаза всë ещё закрыты, не позволяя Ванессе увидеть в них сжирающее до костей пламя гнева. - Ты чертовски облажалась, Яльцева, - эмоции почти отпустили, но безудержное раздражение отразилось в распахнутых глазах глыбой пробирающего холодом льда. Разница в росте резко ощутилась, когда взгляд вперился в покрытый мхом участок насаждения, а рваное тяжёлое дыхание подопечной обожгло ключицу. "Мох!" Озарение снизошло до головы парня, вытесняя пульсирующие под извилинами мозга негативные эмоции. - Гореть бы тебе в аду, дура, - грубо выплюнул он, так и не удосужившись посмотреть на напуганную физиономию рыжеволосой, - Но тебе несказанно повезло. Пошли, - он больно обхватил тонкое запястье и резким движением заставил идти за ним. Колющее в косточке руки чувство, заставило пискнуть, но идти, покорно умалчивая о боли. Широкий шаг вожатого заставлял передвигать ноги слишком быстро, из-за чего она часто цеплялась за выпирающие из-под земли корни растений и спотыкалась, чуть ли не падая. Некомфортность ситуации давила на плечи огромным грузом. Казалось, незначительные короткие минуты растянулись в бесконечные часы, но совсем скоро показалась та самая поляна, где всё началось.
