Пепел и снег

Маленькое вступление

Альдс Нерано - данмер, дворянин, воин Великого Дома Индорил. Опытен, набожен, сведущ в маги и военном деле. Жесток, но имеет свои принципы. Доблестный воин, но излишне консервативен и категоричен в суждениях - впрочем, Дом Индорил ценит такие качества. В прошлом состоял в элитном отряде телохранителей одного индорильского дворянина. Во время нашествия аргониан, случившегося после извержения Красной Горы, этот отряд оборонял один из жилых кварталов Морнхолда. Потеряв большую часть воинов, данмеры, обладавшие прекрасной выучкой и дисциплиной, не поддались панике и смогли организованно отступить, скрывшись в катакомбах Старого Морнхолда, и, выйдя через них в тыл противника, совершить ряд дерзких ночных нападений, после которых оставшиеся бойцы разделились и смогли, в большинстве своем, вернуться в ряды своей армии. Ныне - небогатый путешественник, имеющий при себе воинского снаряжения на сотни золотых, но готовый скорее нищенствовать или пойти на недостойный воина разбойный промыслел, чем продать хоть что-то из своего арсенала. В Скайрим он прибывает с юга, из Сиродила. Дорога на редкость пустынная и скучная - пара троллей на перевале, полу-обглоданный волками труп в канаве - вот и все разнообразие. Однако, после встречи с имперским патрулем, жизнь становится даже слишком богата событиями. И самым ярким, безусловно, становится пробуждение в телеге после удара дубинкой по голове. Терана(Лленси) Сарети - данмер, простолюдинка, волшебница Великого Дома Телванни. Молодая, амбициозная, обладающая талантом к магии - настоящая находка для Телванни. Родилась примерно сотню лет спустя после Красного Года. В юности была взята в обучение и услужение телваннийским чародеем. Некоторое время спустя, убив своего учителя, взяла себе имя Терана, в честь великой волшебницы Третьей Эры из Тель-Браноры и развила активную деятельность на поле исследований и интриг Дома Телванни. Ныне, после неудачной экспедиции по равнинам Дешаана, захваченных кланами Чернотопья, является пленницей на корабле аргонианских пиратов. Ей удалось выиграть время, убедив капитана, что некий господин Нелот из Тель-Митрина, что на Солстхейме, выплатит за нее, живую и невредимую, хороший выкуп, но вот возможности бежать до сих пор не представилось, а корабль уже подходит к Виндхельму, откуда и будут вестись переговоры с Нелотом...Но, поскольку господин Нелот навряд ли станет платить золотом за жизнь неудачницы, будет лучше если он вообще никогда не узнает об этом неприятном происшествии, а с кораблем и его командой приключится небольшая, но фатальная трагедия. Скажем, пожар?

Вступление первое

Дым. Грохот и гул огня. Крики и лязг стали. Кровь. Темная ящериная кровь - на узорчатых плитках мостовой, на пластинах доспеха и лезвии клинка. На щите она грязными разводами очерчивает вычеканенный герб Индорил. Он поднимается, стараясь не подскользнутся на вываленных потрохах огромного ящера, самого крупного из последней волны и единственного, кто смог пробиться сквозь стену щитов. Он поднимается, тяжело опираясь на клинок и тот оставляет небольшую щербину на мостовой. Шлем содран с головы, и отыскивать его некогда, он и так лежал на земле на секунду дольше, чем должен был. Острота звуков неприятно режет слух, а мир, не заключенный в кромку обзорной щели, слишком обширен и полон ненужных деталей. Это отвлекает, сбивает с толку. Он щурит глаза и привычно твердит про себя молитву единения, избавляя разум от лишнего. Он запаздывает, слишком медленно вскидывая оружие и занимая свое место в строю. В стене. Чудовищно медленно, потому что новая волна врагов уже катится на них, шипя и со свистом выпуская воздух сквозь зубы. Но, видимо, Азура ныне благосклонна к нему, потому что он все-таки успевает вновь стать частью Бастиона и с ним принять удар. - Дзанг! - Железо уже в который раз встречается эбонитом, чтобы отпрянуть вновь.- Рес-с.. - клинок с шелестом скользит по краю щита, падая вперед в коротком выпаде, пробивая и негодный кожаный доспех и податливую плоть под ним. -...дайн-н! - обратное движение высвобождает клинок и короткий, отрывистый взмах отбрасывает в сторону острие копья. Совсем молодой ящерок, с кандальными рубцами на руках, распахнув пасть в беззвучном крике, вновь пытается ударить копьем поверх щита. Слишком много ненависти, слишком неосторожно. Слишком. Ящерок хрипит, оседая на землю. Прежде чем выдернуть меч, Он подается вперед, заглядывая в стекленеющие глаза врага. - Златой Ресдайн жаждет крови! Твоей крови, раб! Удар, кровь, крик. Бастион единым ударом щитов сбивает очередной звериный наскок аргониан, одним слитным движением делает шаг вперед, и по тусклой чешуе щитов проходит рябь - опускаются в коротком ударе клинки, разя и добивая сбитых с ног и ошеломленных врагов. - Морн-холд! - гулко выдыхает стена, продвигаясь ещё на шаг. - Морн-холд! - Морн-холд. - Морн-холд... Дорога, судя по всему, была проложена ещё во времена Тайбера Септима, а уж ремонтировать ее норды и вовсе не собирались. Сильный толчок подскочившей на кочке телеги вырвал Альдса из беспамятства. Открывать глаза данмер, тем не менее, не спешил. Да и в принципе подавать признаков жизни покамест не собирался. Сперва следовало понять - где он и что происходит вокруг. Единственное, что он себе позволил, дождавшись очередной колдобины - это чуть изменить положение тела, удобнее пристроив голову на обрешетке. И замер, прислушиваясь к себе и окружению, быстро рисуя себе мысленную картину происходящего. Так. Он жив, и, за вычетом битой и гудящей головы - цел. Оружия при нем нет, вместо одежды - дерюжные лохмотья. Холодно. Руки связаны, но, хвала Азуре, не за спиной и не слишком старательно. Он - в телеге, притом не один, рядом ещё...да, трое н'вахов, довольно крупных - норды, скорее всего. Пахнет потом и подмокшим мехом, слышен скрип кожаных ремней и шорох кольчужных колец - охранники? Один мерзнет и одет скверно - тоже пленник? Дорога под гору. Позади телеги - всадник. Впереди - ещё одна повозка, и во главе, верно, тоже конный. И всадники, и возчики, конечно, при оружии. Наверняка у верховых и луки, к стрельбе снаряженные, под рукой. Кругом - лес, но не слишком густой. Близко селение - тянет дымом, слышен собачий лай. Бегло выстроенная картина мира Альдса удовлетворила - раз повозка не крытая, связан он похабно и не лежит на дне, а полусидит, привалившись к обрешетке - значит, если он перестанет изображать битого скриба, второй раз его по темечку не приласкают. Скорее всего. Приоткрыв глаза, в которые тут же заглянуло неприветливое скайримское солнце, и приподняв голову, он осторожно огляделся, щурясь от света. В целом, все было так, как он и предполагал. Две повозки в сопровождении имперских всадников, с имперскими же солдатами на козлах. Дорога, змейкой спускающаяся с холма. Ведет дорожка, к слову говоря, на север - верхушки Джерольских гор остались позади. Вот только среди н'вахов в повозке, охранников не оказалось - у всех троих были связаны руки, причем, как подметил Альдс, куда как более старательно. Одному даже сподобились соорудить кляп и закрепить его какой-то грязной тряпкой. "Не иначе - из портянки сделали" - усмехнулся про себя Альдс. По уму, для закрепления кляпа следовало использовать кожаный ремешок, пропустив меж зубов навроде узды и завязать его на затылке крепко переплетя с густой гривой пленника - чтобы не вдруг сорвал. Одет, к слову, этот норд был очень хорошо, особенно по сравнению с грязным, трясущимся оборванцем-бретоном, что сидел напротив - добротные сапоги с оковкой, роскошная накидка черного меха, и что-то вроде теплой мантии, обшитой мелким кольчужным плетением - то ли для защиты, то ли как символ статуса. Под мантией тускло блестел стальной нагрудник. У сидящего напротив Альдса норда одежда была хотя и победнее, но тоже добротная и теплая. Под стеганным налатником видна была легкая и не слишком аккуратно сработанная кольчуга, а поверх был намотан отрез грубой ткани, крашеный в синий цвет, образовывавший нечто вроде накидки. Такие же полосы ткани, насколько Альдс смог разглядеть, были и на пленниках в другой повозке. Насколько он помнил, подобным образом ярлы Скайрима отмечали своих солдат, и цвет ткани соответствовал гербу господина, либо гербу холда - владения которому служил воин. Синий цвет - цвет владения Истмарк, насколько было известно Альдсу. Столица - Виндхельм...Чем дальше Альдс размышлял, тем меньше ему нравилось происходящее - знатный господин с солдатами в цветах Истмарка, в плену у имперских легионеров - уж не мятежный ли это ярл Ульфрик Буревестник со своими Братьями Бури? Не самая лучшая компания. Шея у Альдса изрядно затекла, и, поскольку, как он уже убедился, опасности повторно получить по голове за лишнее движение не было, он позволил себе, наконец, сесть поудобнее и осторожно потянуться - недавно обиженная голова тут же напомнила о себе неприятным гулом, в глазах на миг потемнело. Альдс стиснул зубы, борясь с дурнотой. Н-да, а ведь начиналось все неплохо... Альдс не удивился и не слишком обеспокоился, когда его, занятого на привале чисткой доспехов, окружили всадники имперского патруля. Все нужные для свободного пересечения границы бумаги были при нем, да и сам он - не бродяга безродный, а дворянин из Дома Индорил - значило это, конечно, немного, но, все же, внушало многим определенное уважение. Опять же, солдат - это не разбойник все-таки. Над солдатом властен приказ, устав, закон, в конце-концов. Словом, когда Альдса довольно грубо окликнули, спрашивая извечное "Кто такой? Куда? Откуда? Что везешь?" он спокойно назвался, отдал офицеру бумаги и, придержав ослика, начал развязывать вьюки. При этом от него не укрылось то, с какой завистью солдаты смотрели на разложенные для чистки доспехи. Шутка ли - эбонитовая броня? Один нагрудник стоил целое состояние, а уж за полный комплект можно было выручить и вовсе заоблачную сумму. Как на такое не поглазеть? Вот только...вот только не понравились ему взгляды этих н'вахов. Вон, и офицер уже не в бумагу глядит, а с подручным переглядывается. А в поклаже у Альдса, помимо провизии и всякой нужной мелочи - два клинка и священная ординаторская булава - все эбонитовое, превосходной старой работы. И все дорогое. Слишком дорогое. Почуяв движение за спиной, Альдс успел развернуться, выхватить меч, и, отскакивая в сторону, кончиком клинка резануть поперек ноздрей налетевшую на него лошадь, заставив ее встать на дыбы и сбросить седока, но на этом везение закончилось - какой бы ты ни был боец, но против всадников много не навоюешь, особенно без щита - рано или поздно сомнут и задавят. Альдс успел спешить ещё одного, вспоров его лошади живот, и разрубить бедро другому, но когда он попытался подхватить прислоненный к валуну щит, его сбили с ног и как следует приложили древком копья. Очередная колдобина вырвала данмера из навалившейся темноты. Альдс чуть разомкнул глаза и, подняв взгляд, уставился на небо, благо слепящее скайримское солнце уже затянули тяжелые снеговые тучи. Было кое-что очень странное в его нынешнем положении. У него болела голова, болели синяки и ссадины, ныла затекшая шея и зудели под путами запястья, колотил озноб - и значит, он был жив. А живым ему, по всем законам логики, быть не полагалось. Полагалось ему сейчас лежать в каком-нибудь овраге. исколотому и изрубленному - во всяком случае, на месте имперцев он бы нипочем не оставил жизнь ограбленному эльфу, который к тому же покалечил их товарища. И последним, что он должен был ощутить на той полянке, должен был быть отнюдь не удар в висок - разозленные солдаты должны были как минимум раза два хорошенько ткнуть его копьем, а то и обезглавить. Но все же, по какой-то неведомой причине, он был жив. Надо будет об этом поразмыслить. Потом. А пока... Один из нордов, тот, что сидел напротив Альдса, чуть подался вперед, носком сапога аккуратно ткнув эльфа в лодыжку - Эй ты, не спишь? Альдс поморщился и не ответил. Он не собирался разговаривать с этими н'вахами. Впрочем, норду, видимо, ответ и не требовался. - Ты нарушитель границы, так? Угораздило же тебя напороться на имперскую засаду. Они и нас поймали и ворюгу этого. Альдс без всякого интереса скосил глаза на оборванца. Грязные спутанные волосы непонятного цвета, водянистые глаза, бегающий взгляд. Ничего примечательного. - Проклятые Братья Бури! - гадливо сплюнув, пленник с явной неприязнью покосился на своего соседа. - В Скайриме было тихо, пока вы не начали свой мятеж и Империи ни до чего дела не было! - голос у него был неприятный. Понизив тон и воровато оглянувшись на солдат, он продолжил, чуть подавшись вперед - Нам с тобой здесь не место, эльф, это за Братьями Бури имперцы охотятся.