365 дней

"- Привет, ребята. Это будут мои последнии сторис в инсте, да и вообще любые публикации, так как через двадцать четыре часа я удалю свой аккаунт. Надеюсь вы посмотрите всё, что я вам оставил сегодня. - Чимин болезненно смеётся и прикрывает на секунду глаза, собираясь с мыслями. Глазок камеры телефона, как прицел наведен на жертву и фиксирует каждое микродвижение. - Я удаляю аккаунт, потому что хочу провести этот год с пользой для себя. Хочу сделать то, на что никогда бы не решился прежде. Но для начала я должен попрощаться и сказать всё, что думаю о вас. О конченных мразях, зацикленных на своих выдуманных стандартах и сосредоточенных на несуществующих образах, созданных исключительно вашим воображением. - Чимин ухмыляется и придвигается ближе, опираясь локтями на колени, из-за чего старый матрас слегка скрипит от его движений. - И наверное, я бы начал с тебя, Джиа. Хотя не знаю, посмотришь ли ты это. Сколько мы дружили с тобой? Кажется с младшей школы ещё? Верно? Ты была моей лучшей подругой долгое время, до самого выпуска, хотя, признаться честно, я рассчитывал оставаться друзьями гораздо дольше, но ты отвела для нашей дружбы слишком короткий срок. Когда я поступил в универ, понял, что только для меня эта дружба была значима, ведь ты так просто от нее отказалась. Даже проще, чем после раздвинула ноги перед тем наркоманом и залетела. - парень зачесывает каштановые волосы назад и ехидно фыркает. - Я понимаю, такой шлюхе как ты, тяжело было держать себя в узде, пока ты была школьницей, а когда взрослый мир открылся перед твоей бездонной пиздой соблазнов стало так много, что удержать трусы на месте оказалось задачей непосильной, но, серьезно? Ты, студентка медицинского колледжа, не знала о существовании резинок? Господь, да похуй на это, возможно твой рыцарь-ебырь ещё и сказочником оказался, пообещал вытащить вовремя, но как же зппп, ты же блять знаешь об этом лучше остальных. Ты же изучала это. - Чимин смотрит несколько секунд пристально в камеру, а после устало качает головой. Он немного сдвигается назад, садясь более расслаблено и облизывает пересохшие губы. - Но меня это не касается. Мне абсолютно наплевать на то, как и чем ты сейчас живёшь. Я просто надеюсь, что у тебя хватит тех остатков совести, чтобы просто заткнуться и не пытаться в глазах других выставить меня дерьмом. Думаешь я не знал, что после того, как ты прекратила наше общение, ты распускала обо мне слухи? Мы живёт в мире, где на такую блядь как ты, найдется ещё одна, что стоит за твоей спиной и поносит уже тебя. Кстати так я и узнал об этом. Кое-кто из твоих "друзей", - Пак поднимает руки и условно изображает пальцами кавычки. - такой же отброс, как ты. - он наклоняется вперёд и поднимает с пола стаканчик со сладким напитком, делая несколько неспешных глотков через трубочку. - Кто же следующий? Ммм, точно. Ыльха. Моя подруга детства. Она то уж точно это не посмотрит, но ты же покажешь ей, Джиа, верно? Ведь теперь вы стали лучшими подружками. Как бывает забавно, оказывается. Когда я узнал, что вы теперь чуть-ли не сестрами себя считаете, сквозь огонь и воду за ручку, вначале даже почувствовал боль, от такого подсрачника судьбы. Мы с Ыльхой были знакомы лет наверное с пяти. Наши бабушки жили по соседству и мы стали первыми друзьями друг у друга. Каждые выходные проводили вместе. Ты всегда ставила меня на первое место, как и я ставил тебя в приоритет. Но всё хорошее, как мы все уже научены горьким опытом, рано или поздно заканчивается. Наше долго и счастливо оборвалось внезапно, хотя я изо всех сил пытался это предотвратить. Как видно моих усилий было недостаточно, ведь сколько бы шагов навстречу тебя я не делал, ты отдалялась вдвое дальше. Я хорошо помню первые звоночки, когда ты предпочла мне своих одноклассников, ведь, как ты говорила, вы очень близки и так много времени уже вместе. Тогда чем же для тебя было время проведенное со мной? Ведь мы были знакомы ещё до того, как ты пошла в первый класс младшей школы. - Чимин опускает взгляд на свои руки, которые сжимает в кулаки и разжимает. - Для меня всегда было слишком болезненным моментом, когда понимал, что это конец, я никогда не мог отпустить это. До сих пор не могу. - Он поднимает взгляд и смотрит практически в самую камеру, лишь на несколько сантиметров выше, будто на что-то, что находится позади телефона, а после снова возвращает. - А теперь, как оказывается, ты и Джиа вместе. Бест френд. Видимо для того, чтобы другие были счастливы, из всех уравнений просто следует удалить меня, как лишнюю составляющую. Поздравляю, вы справились этим отлично. - пропитанным желчью и сарказмом голосом выплевывает парень, болезненно искривляя мягкие черты лица. Он закусывает губу и качает головой, очевидно собираясь с мыслями. - Но вы же не думаете, что это всё? У меня припасено ещё много откровений для вас на сегодня. И ни ко всем вы будете готовы. В любом случае мы двигаемся дальше. А дальше идёт Джису, но на самом деле он настолько незначительный персонаж в этой истории, что я решил лишь вскользь упомянуть его. Он был просто этапом моего взросления, не самым лучшим и не самым долгим. Я даже не уверен, что смогу вспомнить о нем что-то стоящее и он уж точно не увидит это, ведь мы потеряли связь слишком давно. Поэтому я просто перейду дальше, а как говорится чем дальше в лес...или в нашем случае чем глубже в грязное белье. Гывон. Надеюсь ты досмотришь до этого момента, потому что я знаю, что ты иногда просматривает мои сторис. Тебе определенно не понравится то, что я скажу дальше. На самом деле о тебе я мог бы говорить, вечность, но ты не заслужил этого времени, ты не заслужил даже секунды того времени, что я потратил на тебя в прошлом. - Чимин указывает пальцем в камеру, а после смеётся, словно собирается рассказать нечто действительно забавное, но только его глаза выдают с потрохами. Не будет ничего забавного, ни сейчас, ни уж тем более дальше. - Гывон. Мы были соседями, помнишь это? Часто проводили время вместе на улице, иногда у одного из нас дома. Нам было около пяти-семи лет, когда мы познакомились. Ты так же свёл меня с ещё одним своим другом - Убеном. Но эта часть посвященна тебе, а не ему, хотя он тоже не был примером хорошего друга, но он был даже более незначительно деталью существания, чем Джису, а потому будет лишь массовкой в твоей личной истории. Помнишь, как мы познакомились? Я действительно хорошо помню тот день, но не стану говорить об этом, потому что, то воспоминание для меня значит очень многое, а я не хочу его обесценивать. Что же, ты, Гывон, был абсолютным дерьмом. Ты и сейчас таким же остался. Такая же двуличная абъюзивная мразь. Ты всегда был рядом со мной, в отличие от других, с которыми я мог видеться либо в гостях у бабушки, либо в стенах школы, а потому, наверное, именно твое влияние оказывало на меня такой сильный эффект. Я жаждал твоего внимания, ты был для меня не всем, но очень многим, но, боже, - парень закрывает лицо руками и его плечи содрогаются, то ли от рыданий, то ли смеха. Через некоторое время он протирает глаза, будто уставшие после компьютера, и поднимает их на камеру. Карие глаза красные и словно воспалённые, но абсолютно сухие, а на губах играет, болезненно-уловлетворенная улыбка. - каким же ты был уебком. Нет такого слова, которое бы в полной мере выразило твой мерзотный внутренний мир. Ещё таких сук, существовать просто не может, ведь двое таких просто взорвали бы к чертовой матери континуум. Помнишь, как ты бил меня детской качелью по голове? Три раза. Тебе это приносило удовольствие не так ли? Ебаный садистский мусор. Но не отрицаю своей вины, я был идиотом, потому что после каждого твоего пинка, скулящей псиной возвращался обратно. Но ты запомни, то, что я сказал ранее, о качелях, эта информация дальше пригодится. - за камерой появляется шум и другой голос приглушённо говорит что-то, что не разобрать. Чимин лишь кивает единожды и снова фокусируется на записи. - Не переживайте, это практически конец. Осталось немного. Всего четыре человека есть, которых я хотел бы упомянуть. Хенбин, Шинсок, Джексон и Ына. Я не буду растягивать, сразу о Хенбине. Ты смотришь все мои сторисы, лайкаешь каждую фотку, не смотря на что, что сам прекратил нашу дружбу. Бин, это тот человек, который не может жить без внимания, и если я сосредотачивался на себе, он всегда устраивал ссоры. Он всегда перетягивал одеяло на себя и не слышал, что я говорил. Всегда думал только о своем удобстве и я даже рад, что сейчас это всё наконец закончилось, хотя меня удивляет, что ты увязался за Джиа. Планируешь растить её ребенка от папаши наркомана, жить с ней вместе, убеждаешь других, и себя в первую очередь, что тебя всё устраивает? Расскажи мне, какого это не принимать и не уважать себя настолько? Я знаю что ты пидарас, признайся уже наконец. И пидарас не потому, что гей, а потому, что ничтожность, не способная жить без внимания. Иногда я думаю, чтобы с тобой произошло, если бы тебя хоть на день оставили без внимания, ты бы наверное с ума сошел? Даже твоя мама признавалась мне, что ты баба, потому что она тебя таким вырастила. Тряпка и нытик, не уважающая чужие вкусы, предпочтения и выборы. Джексон, мой хороший друг из универа. Парень, что не способен ради дружбы, которую, по собственным словам ценит, переступить через свои принципы и написать первым. Который находит замену другим, так же быстро, как Джиа раздвигает ноги. Ына, так же моя подруга из универа, которая из-за своих каких-то придуманных идей прекратила дружбу мгновенно, перекрестила годы, потраченные на воздвижение этой стены лишь несколькими сообщениями, в которых просто открестилась от нас. И сделала это в тот момент, когда была мне нужна больше всего. В тот момент, когда я узнал о.....- Чимин замолкает резко и хмурится, словно не хочет говорить то, что скажет дальше. Он качает головой и делает голубой вздох. - Прежде чем я скажу это, я хочу вспомнить о Шинсоке, который однажды сказал мне, что если бы у него обнаружили рак, он был бы счастлив и не делал ничего, чтобы вылечиться, тем самым обесценивая реальные проблемы других людей. Вы догадались, да? Сейчас самое время вспомнить о качелях. О тех трёх разах, когда мне, на большой скорости прилетело металлической ручкой по виску, от удара которого меня откинуло назад, а качеля даже остановилась. - Чимин закрывает глаза и его губы слегка дрожат, но в конечном итоге растягиваются в улыбке. - Это не приходит сразу. Это длительный процесс. Вначале отек, который после, постепенно переростает в опухоль. Первая стадия, вторая, третья.... Это долгий процесс, и часто незаметный. Год. Вот сколько дали мне врачи на нормальную полноценную жизнь. А после лишь два пути. Операция, с шансом на успех 50 на 50, или медленная мучительная смерть. Я выбрал первый вариант. Я нашел клинику в Швейцарии и подписал соглашение на эвтаназию, в случае неудачной операции. Только там я смог добиться разрешения на процедуру, хотя это и очень дорого. Поэтому это мое прощание. А ты, Гывон, надеюсь будешь страдать всю свою оставшуюся жалкую жизнь, потому что осознавать, что ты убил человека мучительно. Ты, тварь, сделал это со мной и я получу огромное удовольствие, когда увижу, что ты просмотрел эти сторисы и увидел всё, от начала и до конца. - Чимин поднимает руку и машет кому-то вне пределов видимости камеры, подзывая к себе. - А так же, я хочу признаться. Я не такой трус, как ты, Хенбин, и возможно моя скорая смерть подтолкнула меня к этому открытию перед всеми вами, но тем не менее я сделал это. Я гей. А этот мужчина самое прекрасное что случалось в моей жизни. - в кадре появляется человек, но из-за расположения телефона можно увидеть лишь часть его тела, все что выше плеч скрыто от глаз тех, кто будет это смотреть. Чимин поднимается и прижимается к телу, завернутому в черную водолазку и длинное коричневое пальто, руки мужчины тут же опускаются на талию Пака и прижимают ближе к себе. Если прислушаться, то можно расслышать звуки поцелуя. Через некоторое время Чимин отстраняется и садится назад, но продолжает держать незнакомца, для всех смотрящих, за руку. - Может вам будет отведено прожить более долгую жизнь, но она не будет стоить и грамма. Может я через год умру, а может операция пройдет успешно, в любом случае то время, которое я проведу сейчас, вместе с любимым человеком, будет самое счастливое и дорогое. А вы так и будете разлогаться в своих гнилых жизнях, которые не будут стоить и секунды прожитой мной. Надеюсь вы будете несчастны до конца своих дней. - Чимин придвигается вплотную к телефону и прежде чем выключить запись дерзко ухмыляется." Проходит минута, две, три, прежде чем Чимин отпускает себя. Его плечи ссутуливаются и судорожный вздох растворяется в оглушительной тишине комнаты. Это все было ложью, игрой, перед такими же лицемерными тварями. Он не хочет, чтобы последним, что те ублюдки, называвшие себя в какой-то период времени друзьями, видели его страх. Он хотел быть сильным в их глазах, хотел быть тем, кто укажет им их место и даже перед лицом смерти будет держать спину ровно. Он не позволит видеть им насколько сломлен и опустошен. Чужие руки осторожно опускаются ему на плечи и плавно поглаживают, разминают каменные мышцы. И от этой немой поддержки он расклеивается все больше, как некачественный асфальт вымывается дождем. Громкий всхлип бьёт Юнги в самое сердце и он не знает, как может помочь любимому человеку. Всё, что у него есть, это безконечная любовь и желание никогда не отпускать чиминову руку, до самого конца, ни смотря ни на что. Это тяжело для Мина едва ли меньше, чем для самого парня, ведь именно он будет видеть, как постепенно угасает его любимый человек, именно он будет в последние минуты жизни рядом, именно ему придется после, жить с болью и пустотой, которая останется после его ухода. Чимин разворачивается и льнет в желанные объятья, сразу же получая полную отдачу. Юнги появился в его жизни совсем недавно, но был тем, кто оставил самый большой след на его душе. Он был тем, кто помог ему в трудную минуту. Им обоим пришлось принять правду о участи Чимина, и именно Юнги был тем, кто взял себя в руки и вытащил Пака из перманентной пустоты. Он практически вытащил шею Чимина из петли и окружил заботой, любовью и нежностью. Он был тем, кто помог принять такое тяжёлое решение, касательно медикаментозного суицида с врачебной помощью. Не давил, а принял желание парня не существовать оставшееся время овощем приклеенным к постели. Чимин старался ради него, правда старался, и большую часть времени у него это получалось, но иногда, в такие моменты как сейчас, он срывался, но даже тогда Юнги был рядом и являлся его безмолвной поддержкой. - Я так напуган. - шепчет куда-то в грудь, куда уткнулся лицом. Мягкие поглаживания по спине возобновляются, слегка расслабляя напряжённую фигуру. - Знаю. - отвечает Мин и целует его в макушку. - Я тоже. Но у нас нет выбора, кроме как быть счастливыми здесь и сейчас, пока есть время. Мы не знаем, как пройдет операция, и даже врачи не могут сказать точно. Но пока есть шанс, мы должны верить. Надежда, вот что у нас есть, а это уже очень много. Давай просто сделаем этот год таким, чтобы ты не жалел о нем, если он станет последним. - Пак улыбается, шмыгая носом, и несколько раз кивает головой, из-за чего бодает Юнги в грудь и тот тихонько смеётся. - Я тут Чимин. До конца. - а для Чимина это значит слишком много.