Личная коллекция мадам Пинс. "Глинтвейн пьют горячим."

Вы вернулись? Значит, всё-таки зацепила вас моя история! Тогда наливайте себе чаю, присаживайтесь и закройте глаза. Мы с вами сидим у меня дома в Поттер-мэноре, на красном бархатном диване моей любимой гостиной. В ваших чашках стынет горячий элгрей, а под правой рукой у вас чаша с испеченными мною печеньями. В волшебном радиоприёмнике, что стоит позади вас, играет песня "Yellow submarine", известной маггловской группы. По вашему телу разливается тепло, а на щеках играет румянец от стоящего неподалёку камина. Поленья потрескивают в камине в такт музыке ( это все твои печеньки! прим. беты), льющейся по комнате, и моему спокойному голосу. Вы слушаете дальше мой рассказ, чувствуя, как погружаетесь в мир моего прошлого. * * * Утром я проснулась в большой мягкой кровати с балдахином. Справа от меня на широкой белоснежной софе спала моя сестра, утонувшая в мягкой перине и море подушек. Комната была вся в нежно-голубых тонах. Мебель из светлого дерева, голубые стены, синие шторы с кружевной белой вуалью. На потолке хрустальная люстра, которая от солнечных лучей необычно мерцала. Комната была не очень большой, но очень уютной, а её цветовая гамма создавала иллюзию снежной сказки. Решив не будить Туни, я надела лёгкое белое платье и спустилась на завтрак. Вчера, допив чай, я сразу же отправилась спать, утомленная произошедшими событиями. Поэтому я увидела не всех обитателей поместья. А ведь со слов мистера Поттера тут отдыхали и дружки Джеймса, то есть вся его Мародёрская шайка, из которой я могла переваривать только Римуса. Искренне надеясь, что Поттер уже позавтракал (и я не встречу его) я вошла в Хрустальную столовую. «Хрустальную» потому, что здесь практически все было стеклянным и, несмотря на всю свою величавость, зал казался мне очень хрупким – одно неловкое движение, и точно что-нибудь пострадает. Он был очень красивым, и создавалось впечатление, что стоишь в одном из залов Лувра. Пол был из белого мрамора. Высокий потолок, увешанный огромными хрустальными люстрами. Свет из окон падал на них, создавая радужные отблески на белых стенах. В центре стоял большой стеклянный стол, отделанный светлым деревом. Вокруг стояли белые с позолотой стулья. Во всех углах расположились китайские фарфоровые вазы. По одной стороне столовой были развешаны живые картины… - О, Эванс! - раздался хриплый голос Сириуса Блэка, отвлекший меня от созерцания картин. - Не скажу, что рад тебя видеть, но иначе Джим убьёт меня, так что я всё-таки рад тебя видеть, Эванс. Значит, я пришла как раз в разгар Мародёрского завтрака. Чудно. С трудом поборов в себе желание вернуться в спальню, я, вздохнув, села за стол. Римус Люпин приветливо улыбнулся мне, наливая себе молока из кувшина. Он был одет в серую рубашку и джинсовые удлинённые шорты, что было непривычно для меня. Питер Петтигрю был настолько увлечен поеданием тостов и пожиранием взглядом недоеденный Сириусом пуддинг, что даже не заметил моего прихода. - Что ты будешь есть, Эванс? - подал голос, сидящий во главе стола Поттер - Тосты? Глазунью? Сосиски? Овсянку? Блины? - Глазунью. - сухо ответила я, не глядя в его сторону. - Отлично. - Джеймс откинулся на спинку стула. - Лили, дорогая, сделай глазунью с гренками. Я закипела и уничтожающе посмотрела на Поттера. - Я знал, что ты оценишь её имя. - ухмыльнулся Поттер. Нельзя убивать людей. Нельзя убивать людей. Лили, за это сажают в Азкабан, успокойся. Всё хорошо. Тебе осталось терпеть его общество всего неделю. Не считая года в школе... Чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей, я стала рассматривать картины. Вы когда-нибудь завтракали в Букенгемском дворце? Я думаю тут примерно тоже самое... Весь завтрак я провела в молчании, игнорируя жалкие попытки Поттера взбесить меня. А картины были, правда, занимательными. Блэк потешался над нами обоими, говоря, что мы похожи на старую семейную парочку. Питер ел. Римус кидал на меня сочувственные взгляды и, по доброте душевной, налил мне апельсинового сока. А Питер ел. Кажется, я уже говорила это. Но он правда ел. Впрочем, это не важно, он ест постоянно, сколько я его помню. * * * Уже днем, когда Поттер с компанией решил отправится поиграть в квиддич, (да-да, у них на заднем дворе было поле для квиддича), из спальни выползла Петунья... Сириус, минут пять проведя в истерическом хохоте от вида моей сестры с утреца, решил выяснить её имя и возраст, сообщив мне, что у меня классная мама... На что Туни, естественно, обиделась, поставив его в известность, что она не моя мама. Со стороны Джеймса посыпались шуточки о том, что Сириус всегда предпочитал блондинок, и теперь они с ним могут породниться, взяв нас в жёны. Сириус на это снова заистерил. Моя сестра впрочем, тоже, обвинив нас всех в отсутствии мозгов и ненормальности. Римус смотрел на это всё с непроницаемым лицом, всем своим видом показывая, что гусилапка на стене намного интереснее. Питер дожёвывал бутерброд, время от времени подхихикивая словам Поттера. А я краснела, периодически от гнева, периодически от стыда за сестру. Закончилось всё тем, что Петунья, окончательно разозлившись, запульнула в Блэка сандалией, тот, разумеется, уклонился, подставив под удар физиономию Поттера, который, в свою очередь, тоже уклонился, и сандалия моей сестры угодила прямиком в застеклённую дверь, ведущую на задний двор. Послышался звон разбивающегося стекла. Поттер, больно схватив меня за локоть, дёрнул на себя, заслоняя собой от стеклянной крошки, дождем осыпающуюся на нас. Петунья завизжала, закрывая голову руками. Римус с Сириусом дружно присели на корточки, закрывая глаза. Питер прижал к себе бутерброд, спасая его от неминуемой гибели. А над нами раздался грозный голос мистера Поттера, исходящий непонятно откуда: - Мисс Эванс, в мой кабинет. Обе! Я закатила глаза. Ну что за несправедливость? Я здесь вообще ни при чём! - Ну и куда идти? - Лили проводит тебя, - отойдя от лёгкого шока сказал Поттер. Не дожидаясь, пока Петунья наденет свой злосчастный сандалий, я, тряхнув головой, пошла за домовым эльфом, потирая ноющую от цепких пальцев Поттера руку. До кабинета мистера Поттера идти было довольно прилично. Преодолев лабиринт однотонных красно-малиновых коридоров, три лестничных пролёта и ещё одну гостиную с камином, я таки наткнулась на тяжёлую дверь из красного дерева с позолоченной табличкой: "Карлус Поттер". Фи, какой пафос. Для кого интересно надо было эту табличку вешать? Видимо, домочадцы часто забывали его имя. Я постучалась и вошла, слыша, как гулким эхом позади меня отдаются торопливые шаги моей сестры. Кабинет мистера Поттера оказался на удивление простым, а ведь я ожидала от него той же роскоши, что и от всего этого дома. Но здесь не было ничего лишнего: однотонные бежевые обои, дубовый письменный стол, удобное коричневое кресло, книжный стеллаж окно, плотно занавешенное каштановыми шторами, простой жёсткий ковёр на паркетном полу. Я даже была слегка разочарована. В тот момент, когда я встретилась глазами с взглядом карих глаз старшего Поттера, дверь в кабинет с грохотом распахнулась, а на пороге показалась Петунья с готовыми претензиями на губах: - Какого чёрта? Я не виновата, он начал первый... - Выйдите отсюда, и без разговоров, прошу, голова и так болит. - оборвал её возмущённые слова мистер Поттер. Петунья была как всегда в своём амплуа, оставалось лишь пожалеть мистера Поттера. И всё-таки это было несколько не вежливо. Человек жизнь тебе спас, а ты его дом чуть не разгромила. Я болезненно закрыла глаза. Иногда мне кажется, что брат-слизеринец Марии намного лучше, чем моя сестра. - Но вы же сами вызвали меня! - возмутилась Петунья. - Надо постучать, прежде чем войти, юная леди. Что? Мм...аристократы. Я уставилась на него, пока моя сестра, закатив глаза, вышла из кабинета, демонстративно хлопнув дверью. Затем, раздалось три размеренных стука. Тук. Тук. Тук. - Кто там? - невозмутимо спросил мистер Поттер, чем добил меня окончательно. - Иисус Христос! Петунья ворвалась в комнату с видом разъярённой банши. А мистер Поттер начал делать нам выговор. Вопиющая несправедливость, сейчас я была абсолютно солидарна со своей сестрой. - Вы не успели приехать в мой дом как уже ломаете вещи.... - бла-бла-бла - ...вы чуть не покалечились, при том чуть не покалечили других людей... - ну да, а сын ваш ангел небесный - ...у вас напрочь отсутствует воспитание! А вот это слышать было неприятно. Так что отец Поттера мне перестал нравиться, почему бы, чёрт возьми, ему не провести такую же воспитательную беседу с Блэком? Осадок от этого разговора остался у меня на весь день. С Петуньей мы после этого совсем разругались, и я снова услышала, какая я отвратительная и ненормальная сестра, и что лучше б родители завели не меня, а тропический кактус, от которого толку было бы больше. Совсем расстроившись, я даже решила написать примирительное письмо Марлин. Взяла перо и чернильницу и вывела пару строчек своим отработанным каллиграфическим почерком. * * * Дорогие, кажется, вы совсем заскучали. Прошу прощения за все эти подробные описания первого дня, проведённого в доме Джима, просто только так получается подвести вас к моменту зарождения наших отношений. И не обращайте внимания на Сириуса, в сегодняшнем выпуске "Квиддич XX века" правда нет ничего интересного, как и всегда, впрочем. Хотя, если вы любитель посмотреть на миллионы моделей этих метёлок, пожалуй вам понравится. Вы решили остаться со мной? Что ж, так то, Бродяга. И да, возьмите ещё печенья, не стесняйтесь. Да-да, вы можете забраться с ногами, только обувь снимите. Спасибо. * * * " Дорогая Марли, Я очень по тебе скучаю. Прошу, извини меня за то, что наговорила тебе месяц назад. Мне сейчас очень плохо. На нас с Туни напали Пожиратели смерти, слава богу, родители были не дома, и теперь нас с сестрой отправили жить к Поттерам, пока мама с папой отдыхают. Здесь просто ужасно. Нет, дом красивый и всё такое, но Поттер успел задолбать меня в первый же день, Туни на всех кидается и разбила стеклянную дверь и после того, как нам сделали выговор, она еще и обиделась на меня... В общем, всё плохо. Мне очень не хватает тебя, Марли. Ещё раз прости меня и ответь поскорее. С любовью, Лили." Я привязала письмо к одной из сов Поттера и выпустила птицу на улицу. Я стояла у распахнутого окна до тех пор, пока филин не скрылся из виду. Затем, я спрыгнула с подоконника и рухнула на кровать, зарываясь лицом в подушку. Легче мне не становилось. * * * Было уже около одиннадцати часов вечера, когда я проснулась, а ведь даже и не заметила, как уснула. Разбудил меня настойчивый стук в окно, я, спросонья, даже не поняла, что именно мне стучало. Это была сова, та самая, что относила письмо Марли. Я подбежала к окну, чтобы увидеть, как сова с сожалением протягивает мне свою лапку с нераспечатанным, даже, письмом к Марлин. Кажется, именно это было последней каплей. Я заплакала. Неужели, я заслуживаю такого? Она же моя лучшая подруга... Не буду подробно описывать своё душевное состояние, скажу лишь, что почувствовала то же, что и любой другой человек, от которого отвернулась родная сестра и любимая подруга и которому к тому же пришлось торчать в доме ненавистного человека. Мне было грустно. Я решила прогуляться по дому, чтоб хоть как-то выдворить из своей головы невесёлые мысли. Я забрела на кухню и, без зазрения совести, решила порыться в содержимом буфета. Мне ужасно хотелось пить, видимо, виновата поданная на ужин рыба, и я стала искать что-нибудь похожее на сок или молоко. Вот я наткнулась на тёмно-бордовый напиток с плавающими в нём кусочками фруктов. Мм... Компот. Славно, давно хотела попробовать домашний волшебный компот. Я поискала глазами сервант со стаканами. Он был неподалёку и я, отодвинув стеклянную дверцу, вытащила себе хрустальный фужер, так как это была самая простая посуда здесь, стоящая среди золотых и серебряных, украшенных драгоценными камнями, кубков. Налив себе напиток, я облокотилась на стол, как это делала у себя дома, и жадно начала пить. Какой странный вкус... Такое ощущение, что он прокис. Странный терпкий привкус и небольшая горечь, которую я вначале списала на ягоды, из которых компот был сварен. Вдруг я услышала громкие шаги позади себя и резко обернулась. В дверном проёме стоял лохматый Поттер в полурастёгнутой рубашке. - Я…я...просто мне захотелось пить и я…вот... - попыталась оправдать своё появление в его столовой, показав ему фужер. - Брось, Эванс, ты можешь ходить, где тебе вздумается. - отмахнулся он. - Но, вообще, могла позвать домовика. Я не нашлась что ответить. Поттер подошёл к буфету и достал оттуда пару бутылок огневиски. О, боже! Я уже было открыла рот, чтобы сказать ему, какой он пьяница и раздолбай, как вдруг у меня закружилась голова. Я ухватилась за край столешницы, чувствуя как, отчего-то, запылали щёки. - Как у вас тут душно, - пробормотала я. Поттер обернулся и с минуту изучал моё лицо. Я симпатяжка, верно? Боже, что я несу? Мне вдруг стало очень смешно, и я тихо хихикнула. Господи, Лили! Перестань. Ты глупо выглядишь. И разговариваю сама с собой! Я расхохоталась. Боже, мне так весело! - Эванс, глинтвейн пьют горячим. - сказал Поттер кивая на кувшин с компотом. - И не в таких количествах. Знаешь, лучше б взяла медовуху. Что? Глинтвейн? Это вино? - Медо...Вуху? - я тупо уставилась на Поттера. - Ха-ха-ха! Смешное название какое. Я начала заливисто хохотать, заставляя Поттера скептически приподнять бровь. - Да ты пьяна, Эванс!- Поттер облокотился на буфет. - Забавно, никогда не видел тебя пьяной. В ответ я снова засмеялась, как будто я видела. Поттер с бесстрастным выражением лица наблюдал за мной. Через пару секунд его губы расплылись в хитрой полуулыбке, и он протянул мне руку. - У нас небольшая пирушка в моей комнате. - сказал он - Хотел тебя позвать, но решил, что ты не согласишься, но я вижу, что тебе уже весело, так что... Пойдёшь ко мне...к нам? Что? Пойти на пьянку в вашу Мародёрскую компанию? Я что совсем ненормальная, Поттер?! Ну коне-е-е-чно же... - Идем, - икнув, сказала я.