Личная коллекция мадам Пинс. "Глинтвейн пьют горячим."

- Вы любите розы? А я на них срал! Стране нужны паровозы... - Марлин! Простите меня, дорогие слушатели. Я рада, что вы снова пришли, чтобы послушать мою историю. Извините Марлин, я не знаю что на неё нашло... - Это Маяковский! Я знаю, Марли, что это Маяковский, но будь добра, почитай его произведения, не запрещённые цензурой. Итак, продолжим. Я бы не хотела, чтобы вы слушали меня в этой пыльной комнате, но к сожалению у нас тут другие гости, которых, в общем-то некуда больше деть, так что... Ладно, не вижу здесь особой проблемы. Берите пожалуйста какао. Вот так, хорошо. А теперь откиньтесь на спинку дивана и закройте глаза. Нам не составит особого труда перенестись из этой маленькой комнатушки, скажем, на зелёную опушку Запретного леса. Я научу вас. Закройте глаза. Глубоко вдохните, чтобы воздух заполнил до предела ваши лёгкие. Чувствуете? Это запах еловых иголок. Откройте глаза. Видите? Мы сидим на клетчатом голубом покрывале, расстелённом на сочно-зелёной траве. Вокруг нас дубы-исполины и мелкие кустарники морошки. Над нами золотиться солнце в зените. Откиньтесь на спину и посмотрите в голубизну небосклона. Чудесно, верно? Ну теперь вы абсолютно готовы слушать дальше мой рассказ... * * * Эту ночь я почти не спала. Ежеминутно моё сердце начинало отбивать сумасшедший ритм, а затем быстро успокаивалось. А потом снова билось так, что сбивалось дыхание. Какое уж тут спать? Я честно отлежала на кровати с закрытыми глазами, пытаясь заснуть, добрых часов пять. Однако, когда на моём будильнике, он кстати был обычным маггловским, стрелки показали шесть утра, я одним движением скинула с себя одеяло. Потерев уставшие глаза, я раздвинула полог и опустила босые ноги на промерзший пол комнаты. Было очень зябко. В печке уныло тлели угольки, не создавая ровно никакого тепла. Меня всегда это раздражало, неужели домовым эльфам было так трудно не тушить её под утро? Я поёжилась. По комнате разносилось мирное и размеренное посапывание. Везучие люди, спят без задних ног. Я встала, левитировала себе из шкафа короткий махровый халат и, засунув ноги в высокие ботинки грубой работы, пошла в ванную. Ванная комната была в каждой гриффиндорской спальне. Вообще-то комнатой эту коморку назвать было трудновато, я долго не понимала, как здесь умудрились уместить ванну, унитаз и раковину. Впрочем моему недоумению пришёл конец, когда мы выучили заклинание незримого расширения. Я оценивающе посмотрела на ванну, закрывая за собой дверь. Залезать целиком в холодную керамическую посудину мне так не хотелось... Видимо, снова придётся корячиться. Я вздохнула, скинула с себя халат, ночную рубашку и опустилась на колени перед ванной. Я включила воду, ощущая разбитыми коленками весь холод пола, выложенного плиткой. Стянув резинку с волос я сунула голову под несильный напор душа, думая о том, вывесили ли уже списки. Вымыв голову и обернув потяжелевшие, мокрые волосы вафельным полотенцем, я, напевая какую-то битловскую песенку, принялась чистить зубы, строя самой себе рожицы в зеркале. Завершив водные процедуры, я вышла из ванной, с раздражением отмечая, что голова после бессонной ночи всё ещё продолжает гудеть. - Ты уже встала? - раздался тихий голос Марлин, и полог её кровати сдвинулся в сторону. Я подошла к зеркалу, висящему на стене, и сняла с волос промокшее насквозь полотенце. Я пробормотала заклинание, чтобы волосы высохли и сказала: - Я и не ложилась. Вообще не могла уснуть. Голова просто ватная... - Тоже самое. - Марлин поднялась с кровати, и я смогла увидеть синие тени, залёгшие под её голубыми глазами. - Мне так страшно, Лили. Я так хочу поехать, но так боюсь, что меня не выберут для этой программы. - Брось, Марли. - я положила палочку на тумбочку и повернулась к подруге. - Конечно же тебя выберут. И меня выберут, и Марию. Я просто уверена в этом, мы поедем все вместе. Мы же неразлучники, помнишь? - Да, - вздохнула Марлин, однако, улыбка тронула её губы. - Надо бы тоже помыть голову. Пойду в ванную, пока все дрыхнут. Я кивнула, опять поворачиваясь к зеркалу. Неразлучники... Как-то на третьем курсе, после очень крупной ссоры, которая случилась между мной и Марлин, мы месяца два ходили, дуясь друг на друга. Нам обеим тогда было довольно паршиво из-за этого. А особенно тяжко пришлось Марие, которая была как меж двух огней. Поругались мы из-за пустяка, вообще-то. На первых двух курсах Марли была очень близка с компанией нынешних Мародёров. Особенно крепко она дружила с Сириусом Блэком. Она с ним дружила так же хорошо, как с нами с Марией. Она даже называла его лучшим другом, а младший брат Сириуса, когда поступил в Хогвартс, стал дразнить их "женихом и невестой". Мы поссорились из-за того, что Марли, участвуя в очередной шалости Поттера и Блэка, попалась. Ужасно глупо попалась Филчу, не успев спрятаться в пустой класс, который Поттер открыл Алахоморой. Профессор МакГонногал абсолютно справедливо сняла с МакКиннон пятьдесят очков, но я, будучи самой примерной ученицей своего курса, просто не могла простить подруге такой позор. Я итак недолюбливала Поттера с Блэком и немного ревновала Марли к Блэку, потому что она часто проводила с ним время. Я кучу раз говорила ей не участвовать в этих глупых и опасных шуточках её дружков, если она не хочет вылететь из школы. Она лишила наш факультет пятидесяти очков, и я была вне себя от ярости, наговорив ей кучу грубостей. Она тогда не выдала Филчу ни Поттера, ни Блэка, ни Люпина, чем заслужила ещё большее их признание. Я сказала ей, чтоб она катилась к своему Блэку и больше ко мне не подходила. Так и было целых два долгих месяца. А потом Блэк и Поттер решили превратиться в главных ловеласов Хогвартса. Марли, в свои тринадцать, питала к Блэку уже не совсем дружеские чувства, потихоньку влюбляясь в него. Однако Сириус Блэк в упор этого не замечал, и к концу третьего курса уже вся школа знала о его первой постельной победе. Это была Аманда Уилкфорт, слизеринка-пятикурсница, пухленькая и не очень привлекательная блондинка. Марли прорыдала тогда всю ночь, сидя на моей кровати. Тогда-то мы и помирились. Больше Марли и Блэк не дружили. Долгое время Сириус не мог понять в чём дело, но потом просто забыл о своей бывшей подруге, увлекшись охотой за девичьими юбками. А на пятом курсе, когда Поттер достиг пика своей активности по отношению ко мне, Марли сорвала какой-то гениальный Мародёрский план по попытке украсть меня и принудительно заставить сходить на свидание с Поттером. С тех пор Блэк её просто возненавидел. Впрочем, это уже было взаимно. Я уже успела переодеться в школьную форму, когда Марли вышла из ванной. Она быстрым движением палочки высушила волосы и завязала их в высокий хвост на макушке. Она всегда собирала волосы в хвост, когда нервничала. Она говорила, что от переживаний у неё начинает сильно чесаться голова, и, чтобы не ходить как плешивая, запустив пальцы в волосы, и не чесаться, она завязывала их в хвост. - Как думаешь, списки уже вывесили? - спросила она, приглаживая выбившиеся прядки. - Искренне надеюсь. - ответила я - Ещё пару часов такого ожидания и я точно слягу в Мунго с инфарктом. Марлин хмыкнула. - Ой, вы уже проснулись? - из своей кровати выползла Мария и сладко зевнула. - Доброе, Мария. - кивнула ей Марли - Пойдёшь в душ? - Нет, только умоюсь. Вы списки смотреть пойдёте? - Мария накинула халат и поспешила в ванную - Подождите меня, ладушки? - Только порезче, Мария, - я плюхнулась на кровать, устало потерев виски. - Я больше не выдержу! * * * Мы были не единственными, кто поднялись в такую рань сегодня. В гостиной было довольно много народу, в основном младшекурсники, правда. Хотя странно, им то уж точно нечего здесь ловить. Небольшая кучка гриффиндорцев столпилась возле нашей доски объявлений. Мой желудок сделал кульбит, а сердце застучало в сто крат быстрее. Значит списки уже висят... Я оглянулась на подруг. Обе заметно нервничали: Мария кусала нижнюю губу, а Марли, хоть и аккуратно и стараясь делать это незаметно, но начинала чесать голову. Мы стали проталкиваться сквозь толпу к доске объявлений. - Пф, я даже не сомневалась, что Поттер здесь будет, - услышала я голос Элисон Браун, стоящую в шаге от меня. - Я не сомневалась, что тут будет Эванс, - тем же тоном ответила ей её подружка Лизи Шнайдер. Я резко выдохнула. Сердце на секунду замерло, а я наконец пробралась к стенду. Там висел нарядный жёлтый пергамент, украшенный гербом нашего факультета. А на нём... - Третий курс: Гриффиндор: Элли Купер, Джейн Смит; Когтевран: Анна Рейзон; Слизерин: Стэйси Гойл, Томас Нельсон, Эндрю Забини. - Марлин читала весь список с самого начала, решив оставить интригу седьмого курса на конец. - Ни одного человека с Пуффендуя, кстати. Так... Четвёртый курс: Когтевран: Милисент Миллер, Кэролин Андерсон, Кэтрин Томсон. Гриффиндор: Джастин Миллер, Ричард Пэверел, Люсьен Бутлер; Пуффендуй: Джейме Стоун. Не твой родственник, Мария? - Нет, - отмахнулась Мария - Пропусти ты их, пожалуйста. Кто с нашего курса поедет? Чёрт, я не вижу! - Сириус Блэк, Лили Эванс, Джеймс Поттер, Римус Люпин... - запнувшись, ответила я. Ни Марлин, ни Марии в списке не было... Я медленно подняла на них глаза. Мария опустила голову и вышла из толпы. Марлин же стояла и чересчур внимательно изучала список. Её глаза смотрели в одну точку, и было видно, как отчаянно она борется со слезами. - С нашего курса из Слизерина едут Снейп и Розье. А из Когтеврана Мэри Уильямс. - отстранённо сказала Марлин. Я обняла её за плечи и вывела из толпы. - Мэри Уильямс молодец. Я очень...рада, что она..она.. - Марлин вырвалась из моих рук и, закрыв лицо руками, побежала в спальню. Я беспомощно опустила руки. Мерлин. * * * - Вы любите розы? А я на них срал! Стране нужны паровозы, Нам нужен металл! Марлин сидела на своей кровати и читала какие-то неприличные советские стишки. Был уже полдень, уроки закончились, а она всё ещё не выходила из комнаты. Её глаза были заплаканными, а взгляд отстранённым. - Марли... - я присела на краешек её кровати. - Марли! Она подняла на меня глаза. Я не смогла выдержать этого взгляда и потупилась. Мерлин, какая ужасная ситуация! - Ну, ну хочешь я тоже не поеду? - спросила я её, приобняв за плечи. - Нет почему? - Марли покачала головой. - Я правда рада за тебя, Лилс. И я хочу, слышишь меня? ХОЧУ! Чтобы ты поехала. А я просто...ну давай здраво рассуждать. Я ведь правда не являюсь лучшей ученицей курса. По С.О.В. я набрала довольно скудные баллы. Да и вообще... Нельзя же было меня записать в лучшие студенты только потому, что я подруга Лили Эванс. Я вздохнула. Переубеждать Марлин было бесполезно. Она была глубоко задета и, в отличии от Марии, очень близко к сердцу принимала все обиды. * * * - Я не могу! Я не могу ехать! В спальне Мародёров сложилась абсолютно противоположная ситуация. Был поздний вечер, комната была освещена лишь масляными лампами, стоящих на прикроватных тумбочках. Джеймс Поттер хмурил брови, сидя на спинке кровати Римуса Люпина. Блэк расхаживал по комнате, устало потирая переносицу. Питер Петтигрю отсутствовал, добывая еду на кухне. Римус Люпин сидел на своей кровати, скрестив ноги по-турецки, и враждебно смотрел на своих друзей. - Рем... - Это не обсуждается, Джеймс! - Люпин стукнул ладонью по покрывалу кровати. - Я не собираюсь ехать. Я едва скрываю свою...проблему здесь. В Хогвартсе. Где учителя в курсе моей ненормальности. Но там... Это крайне глупо со стороны Дамблдора записать меня в этот список. - Почему ты так запариваешься, Луни? - Блэк на минуту перестал метаться - Мы с Джимом будем рядом. Всегда будем рядом с тобой. В полнолуние мы превратимся и в любом случаи не дадим тебе совершить ничего страшного. Понимаешь? - Это полнейший бред, Сириус. - покачал головой Римус - Я не поеду и точка. Я не хочу, чтобы у нашей страны появились проблемы, из-за того, что я сожру случайно какого-нибудь американца. - Никого ты не сожрёшь, Лунатик! - Поттер взлохматил свои волосы - Если Дамблдор записал тебя в этот список, значит он в тебе уверен. Значит он доверяет тебе! - Я не хочу это обсуждать, Джеймс. Я прямо сейчас пойду к профессору МакГонногал.