Личная коллекция мадам Пинс. "Глинтвейн пьют горячим."

Мария Стоун вновь не могла уснуть. Часы-будильник на тумбочке показывали три часа утра. Мария перевернулась на бок, обречённо открывая глаза. Бессонница мучила её вот уже неделю, с тех пор, как Лили и Марлин уехали в Америку. С тех пор, как Римус Люпин так с ней обошёлся. Девушка поднялась с кровати, чувствуя босыми ступнями холод каменного пола спальни. Она избегала Люпина восьмой день, боялась находить с ним рядом, уходила, когда он пытался с ней заговорить. Она боялась его. Стоун прошлёпала босиком в ванную, включив холодную воду и сунув под неё итак ледяные пальцы. Она умыла лицо, чувствуя, как всё её тело покрывается мурашками. Римус Люпин. Мария вздохнула, устало потерев виски. Её чертовски тянуло к этому человеку, даже сейчас, после того, что он сделал. Девушка неосознанно коснулась кончиками пальцев своих губ. Её лицо тут же пронзила призрачная боль, от зубов Люпина. Что на него нашло тогда? Что было с его глазами? Почему он делал ей больно? Римус Люпин. Он начал нравится ей на четвёртом курсе. Мария до сих пор отчётливо помнила тот день, когда её сердце впервые начало учащённо биться, при виде улыбки этого парня. Это был праздник Святого Валентина, и девушка проводила его в библиотеке, стараясь приглушить терзающую её обиду на то, что она не получила ни одной Валентинки. Она пыталась читать учебник по Трансфигурации, но её мысли то и дело возвращались к отсутствию открыток на День Всех Влюблённых. Неужели она никому не нравится? Она настолько некрасивая? Тогда её размышления прервал Римус Люпин, устало опустившийся за соседний стол. Он сидел к ней спиной, и Мария почему-то подумала, что у него довольно широкие плечи и красивая осанка. Затем парень, видимо почувствовав её взгляд, обернулся, и Мария смущённо опустила глаза. Люпин приветливо улыбнулся ей, и девушка вдруг почувствовала, что её желудок сделал сальто, а сердце затрепетало. Она одёрнула себя, не особо понимая, чем вызвано такое её состояние. С тех пор Люпин, сам того не ведая, надолго завладел её мыслями. Римус Люпин. Гриффиндорка выключила воду и подняла глаза на зеркало. В нём отразилась бледная, растрёпанная девушка, с кошмарными синяками под глазами и затягивающимися ранками на губах - следами от зубов гриффиндорского старосты. Мария вздохнула и вышла из ванной. Она оглядела спальню. Алиса мирно сопела за своим пологом. А больше в комнате никого не было. Мария решила не мучить себя попытками уснуть и, накинув на плечи школьную мантию, спустилась гостиную. Ноги неприятно заныли, касаясь ледяных ступеней лестницы, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она сильнее укуталась в мантию, вновь мысленно возвращаясь к событиям прошлой недели. В Гриффиндорской гостиной тихо потрескивал камин, отбрасывая жёлтые блики на пол и стены. Мария, мягко ступая по длинному ворсу бордового ковра, направилась к креслу, стоящему напротив огня. Она редко имела возможность сидеть здесь, напротив камина, так как это кресло и прилегающие к нему диван и пуф являлись негласной собственностью Мародёров, их местом. Но сейчас Поттер и Блэк были в отъезде, да и вообще в три часа ночи гостиная могла похвастаться абсолютной пустотой. Так что Мария уверенно подошла к любимому креслу. И резко остановилась. На кресле, спиной к ней, сидел Римус Люпин, невидящим взглядом уставившись в огонь. Мария выругалась про себя, медленно пятясь к выходу из гостиной. Она искренне надеялась, что Люпин её не заметит. - Я знаю, что ты здесь. - Тихо сказал парень, даже не поворачиваясь к Стоун. - Прошу, не уходи. Мария остановилась, одолеваемая сомнениями на счёт того, что делать дальше. Люпин наконец повернулся к ней, поднимаясь с кресла. Стоун непроизвольно сделала ещё два шага назад. Римус медленно, как будто перед ним была не хрупкая девушка, а как минимум разъярённый дракон, приблизился к гриффиндорке. - Я хочу поговорить с тобой, - сказал Люпин, остановившись напротив Марии. - Не убегай, пожалуйста. Мария, расхрабрившись, скрестила руки на груди, сжав их в кулаки, чтобы Люпин не видел, как предательски дрожат её пальцы. Парень жестом пригласил её присесть на ближайший диван, и девушка, с секунду поколебавшись, послушно опустилась на него. Римус приземлился рядом, пристально наблюдая за Марией. - Ну, - девушка раздражённо посмотрела на него. - Что ты хотел мне сказать? - Это насчёт... - Люпин запнулся. - Того... случая. Я бы... хотел извиниться перед тобой. Я... не знаю, что нашло на меня тогда. - Извинения приняты. - Выпалила девушка, даже не глядя на него. - Что-то ещё? Люпин, нахмурившись, посмотрел на свою собеседницу. Мария уже была готова подскочить со своего места и бегом броситься подальше от него. Римус придвинулся к Стоун. Мария шарахнулась от него, вжимаясь в спинку дивана, полы мантии распахнулись, выставляя напоказ обнажённые ноги девушки, прикрытые лишь короткими пижамными шортами. Глаза Люпина непроизвольно переместились на них и недобро сверкнули. - Да. - Его голос вдруг стал совсем другим, - хриплым и более низким. Мария испуганно посмотрела на него. Глаза парня вновь начинали желтеть, отчего девушка вскрикнула: - Нет! - Тшш, - Люпин рывком усадил Стоун к себе на колени. - Ты же не хочешь всех разбудить, верно, радость моя? - Люпин, пожалуйста! - её голос предательски задрожал, когда она почувствовала его горячие ладони, скользящие по её ногам. - Римус! Парень приподнял её подбородок, разворачивая лицом к себе. Глаза Римуса Люпина вновь превратились в огненно-жёлтые, и Мария почувствовала как липкий страх пронзает всё её тело. Неужели он сделает с ней это снова? Римус погладил указательным пальцем маленькие ранки на губах девушки. - Моя. - Прошептал он, ласково целуя места своих укусов. Мария вздрогнула. Люпин переместил руку на её талию, забираясь ладонью под коротенькую пижамную майку. Он смотрел в её глаза, вновь приковывая её взгляд к себе. Девушка, зная чем может закончиться их зрительный контакт, через силу закрыла глаза. Люпин недовольно зарычал, опрокидывая девушку на спину и нависая сверху. Мария упорно не открывала глаза, чувствуя его дыхание на своей шее. Римус коснулся губами ямочки между её ключиц, и девушка непроизвольно ахнула. Парень ухмыльнулся, глядя на её напряжённое лицо и закрытые глаза. Дурочка, она не знает с кем связалась. - Открой глазки, радость моя, - приторно прошептал Римус, целуя свою жертву в висок. - Нет, - выдохнула Мария. - Нет? - Люпин оставил мимолётный поцелуй на её губах и провёл руками по светло-русым волосам гриффиндорки. - Не расстраивай меня, радость моя. Мария зажмурилась, вызывая хриплый смешок у парня. Что с ним происходит? Что творится с его глазами? Тем временем Римус провёл языком влажную дорожку на её шее. Девчонка не сможет долго сопротивляться ему. Ей придётся смириться с тем, что он её выбрал. Теперь она должна быть только его. Волк внутри Римуса одобрительно заурчал. - Римус, - вдруг позвала Мария, заставляя парня удивлённо от неё отстраниться. Она открыла глаза, и теперь лежала, такая бледная и беззащитная, с мольбой взирая на его лицо. Люпин почувствовал, как приятное тепло разливается по его венам, когда увидел страх и просьбу в глазах своей жертвы. Она должна подчиняться ему. Он почти заставил её подчиняться. Девушка вытянула руку и коснулась щеки Римуса, заставив того недоуменно вздрогнуть. - Пожалуйста, - прошептала Мария, очерчивая пальцами его скулу. - Пожалуйста, не делай мне больно. Люпин прищурился, перехватывая её руку. Он хотел было вновь загипнотизировать её своим взглядом,благо волчья сущность ему это позволяла, но... Мария Стоун смотрела на него с нежностью. Она сбила его с толку. Почему девчонка не боится его? Глаза Римуса Люпину вдруг поблёкли, вновь становясь серыми. Парень тряхнул головой, будто отгоняя наваждение. Затем его взгляд вновь переместился на Марию, которая лежала под ним, с облегчением наблюдая за тем, как он вновь становится самим собой. - Дьявол! - воскликнул Люпин поднимаясь с девушки. - Мерлин, Мария, я не хотел! Прости меня. - Всё хорошо, Римус, - Мария осторожно высвободилась из рук парня и поднялась с дивана. - Я понимаю. - Понимаешь? - Римус с сомнением посмотрел на Стоун. - Да-да. - Закивала Мария, как можно незаметнее делая шаги назад. - Всё хорошо, правда, Рем. - Ты прощаешь меня? - недоверчиво спросил Люпин, не сводя глаз с её лица. - Да, - подтвердила Мария. - Ты... Ты только не подходи ко мне, ладно? Мария бегом пересекла гостиную и лишь оказавшись на первой ступеньке лестницы ведущей в спальни девушек, дала волю эмоциям: - Никогда! Никогда не подходи ко мне, Люпин! - Мария... - Римус подскочил с дивана, беспомощно протягивая к ней руки. - Замолчи! - Мария почувствовала, как по её щекам покатились слёзы. - Ты... ты чудовище! Чудовище! Гриффиндорка убежала прочь от Люпина. Он стоял как вкопанный, в ужасе глядя в след Марии Стоун. Он чудовище. Римус запустил руки в волосы и упал на диван. Он снова всё испортил! Что с ним творится? Почему волчья сущность просыпается в нём каждый раз, стоит этой девушке к нему приблизиться. Римус резко поднял голову, по-животному приподняв верхнюю губу. Он смотрел на лестницу, ведущую в женскую спальню. - Ты права, моя радость, - прошипел он, и в его глазах вновь замелькали жёлтые искры. - Я чудовище! * * * - Уильямс! Я подпрыгнула на кровати и открыла глаза. Было ранее утро, - солнечные лучи только начали просачиваться в комнату. Меня разбудил вопль Марлин МакКиннон. Я недовольно подняла голову, щурясь после сна. Около двери, ведущей в ванную комнату стояла Мэри Уильямс с гаденькой ухмылочкой на губах. А из-за двери горланила Марлин, перекрикивая шум льющейся воды. Я закатила глаза, уронив голову на подушку. Они как кошка с собакой, честное слово. Отношения с Мэри Уильямс у меня снова наладились, после той памятной прогулки с Джеймсом Поттером. Я была ей даже в какой-то степени благодарна за ту попойку, благодаря которой я согласилась пойти с Поттером на свидание. Уильямс оказалась весёлой девушкой, чем-то смутно напоминающей Блэка. Мы с ней поладили, и Поттер был почему-то несказанно этому рад. С нашей с ним прогулки прошла ровно неделя, и сказать, что я начала с ним общаться намного лучше, - это ничего не сказать. А вот Марлин окрестила меня сумасшедшей, узнав о том, что я ушла с Поттером добровольно, да и ещё более того, - согласилась на ещё одно свидание. Уильямс она после той ночи просто возненавидела. Не знаю, что между ними случилось тогда, но, когда утром я вернулась, они так друг на друга орали, что я решила переждать бурю в коридоре. С тех пор МакКиннон упорно её игнорировала. А Уильямс так же упорно трепала ей нервы. А страдала от всего этого я. - Уильямс! Верни! Мне! Мои! Вещи! - верещала Марлин. - И полотенце, Уильямс! Я застонала, накрывая голову подушкой. Уильмс заливисто хохотала, облокотившись на дверь. Я стрельнула в неё гневным взглядом. На прикроватной тумбочке запищал будильник. Шесть утра. Шесть утра?! Я убью МакКиннон! - Уильямс! - вновь завизжала Марлин. - Шесть утра, ради всего святого!! - я швырнула в сторону ванной подушку. - Заткнитесь же! Мэри расхохоталась, уворачиваясь от моей подушки. Я была просто неописуемо зла. Наконец, Уильямс решила смилостивиться над Марлин и надо мной, и, подняв с пола полотенце и груду одежды, вошла в ванную комнату. Крики тут же прекратились и я, призвав заклинанием подушку, попыталась уснуть вновь. Марлин МакКиннон стояла в ванне, выключив воду, и выглядывала из-за душевой шторки. Чёртова Уильямс куда-то унесла все её вещи и даже полотенце. Марлин нечем было прикрыться, чтобы сходить в комнату за бельём. Ванная комната имела не самый лучший вид. Здесь плохо работал спусковой рычаг унитаза, швы между плиткой были покрыты плесенью, а сама ванна имела жёлтые круги вокруг водостока. А ещё здесь в водостоке постоянно лежали волосы Уильямс! Марлин брезгливо отошла от него, ожидая, когда эта тупая банши вернёт ей хотя бы полотенце. Дверь распахнулась, и на пороге стояла улыбающаяся Мэри. МакКиннон зарычала, вытягивая руку из-за шторки. Мэри медленно прикрыла за собой дверь и подошла к Марлин. Блондинка выхватила полотенце и быстро обернулась в него, вылезая из ванны. Мэри заскользила взглядом по полураздетой девушке, и её губ коснулась еле заметная усмешка. Марлин подошла к умывальнику и взяла из стаканчика зубную щётку, вновь возвращаясь к тактике игнорирования Уильямс. Это ещё больше развеселило Мэри, и усмешка на её губах стала шире. Она склонила голову набок наблюдая за тем, как капелька воды срывается с кончиков волос Марлин и медленно стекает по лопаткам. МакКиннон недовольно повела плечами, ощущая на себе липкий взгляд соседки по комнате. Блондинка с остервенением выдавила пасту на ворсинки щётки, с трудом удерживаясь от того, чтобы не запустить тюбиков в назойливую Уильямс. Мэри стояла позади девушки и, кажется, собиралась сверлить ту взглядом до конца её дней. Марлин ощетинилась. - Может, ты свалишь? - Марлин не выдержала и резко повернулась к ней. Блондинка зацепилась краем полотенца за крючок для полотенец, что был приколочен с краю от раковины. Мэри ухмыльнулась, а МакКиннон со всей силы рванулась, желая освободиться от крючка. Но вместо этого она освободилась от полотенца, мягко скользнувшего к её ногам, но так и не отцепившегося от крючка. Мерлин! Щёки МакКиннон залил стыдливый румянец, но она быстро отогнала от себя смущение, ведь Уильямс, конечно, та ещё тварь, но всё-таки она такая же девушка. Смотреть ей здесь не на что. Но Мэри, наоборот, впилась глазами в обнажённую девушки. Она даже перестала улыбаться, внимательно изучая каждый изгиб её тела. МакКиннон вновь покраснела, спешно поднимая с пола полотенце и стараясь не обращать на извращенку никакого внимания. Уильмс закусила губу, скользя взглядом по груди Марлин. - Да что ты уставилась, аваду тебе в печёнки?! - разозлилась МакКиннон, поспешно заворачиваясь в полотенце. Мэри наконец подняла глаза на лицо девушки и расплылась в язвительной усмешке. - Да что я там не видела. - Фыркнула она со странной хрипотцой в голосе. - Ну вот и катись отсюда! - сверкнула глазами блондинка. К её удивлению, Уильямс молча вышла из комнаты, кинув странный взгляд на Марлин. Ненормальная какая-то. Марлин покачала головой и вернулась к своим водным процедурам. * * * Я сидела на тёплом песке, наблюдая как тихие волны стачивают камешки у моих ног. Рядом со мной сидел Джеймс и обнимал меня, что-то нашёптывая мне на ухо. Я не слушала, улыбаясь своим мыслям и чувствуя как тепло и уют разливаются по моему телу от рук Поттера. Уроки на сегодня уже закончились, и мы с Джеймсом решили прогуляться вдоль береговой линии. Точнее Поттер решил, я лишь последовала за ним, потому что он схвати меня за за руку и потянул за собой. Я и не была против. Я откинулась спиной на его грудь и прикрыла глаза. Джеймс сильнее сжал меня в объятиях, ласково поцеловав в макушку. - Лили, я думаю нам пора узаконить наши отношения, - лукаво прошептал он мне на ухо. - Что? - я во все глаза уставилась на парня. - Мне ещё нет восемнадцати! - При чём тут твой возраст? - тихо рассмеялся Поттер. - Я не хочу замуж! - я отстранилась от него. - Да кто тебя зовёт? - расхохотался в ответ Джеймс. Я недоуменно уставилась на парня. Поттер лукаво прищурился, щёлкнув меня по носу. Я ничего не понимаю. Подул лёгкий ветерок, растрепав его и без того лохматые волосы, и я едва заметно улыбнулась. И когда, интересно, меня перестал раздражать хаос на его голове? - Лилиан Эванс, - торжественно произнёс парень, изо всех сил сдерживаясь, чтоб не улыбнуться. - Согласна ли ты быть моей девушкой? Быть со мной в горе и здравии, во время всех мародёрских шалостей, покрывать меня от МакГонагалл и Дамблдора, и даже пару раз посмеяться со мной над Нюниусом? - Дже-еймс! - я не смогла сдержать улыбки, хотя упоминание Снейпа меня немного напрягло. Поттер состроил умоляющую рожицу, заставив меня рассмеяться. Поттер, ты такой Поттер. - Согласна. - Я гордо вздёрнула подбородок, рассмешив этим Джеймса. - Чудно. - Поттер полез ко мне целоваться, а я в отместку щёлкнула его по носу. Он усмехнулся и повалил меня на песок. Джеймс Поттер, не знаю, как тебе удалось, но похоже я в тебя влюбляюсь. Впрочем, тебе об этом знать не обязательно. - Сохатый! Джеймс проигнорировал писклявый голос Мэри Уильмс, овладевая моим губами. Меня этот жест насмешил и обрадовал но всё же целоваться на виду у кого-то мне не хотелось. Я вообще стесняюсь показывать чувства другим людям. - Сохатый, отлипни от Эванс, это срочно! Джеймс недовольно отстранился от меня и исподлобья посмотрел на Мэри, которая возвышалась над нами. Вздохнув и пробормотав мне на ухо извинения, Поттер поднялся и последовал за Уильямс, уводящей его подальше от меня. Меня кольнула ревность, и я, наконец, признала, что это именно ревность. Какого Мерлина она сейчас увела куда-то МОЕГО ПАРНЯ? Мэри и Джеймс, отойдя на приличное расстояние, остановились. - Ты не вовремя, Бродяга. - Проворчал Поттер. - В чём дело? - Я хочу МакКиннон! - заявила Мэри, с остервенением пиная камушек на песке. - Мои поздравления! И какого Лешего ты ко мне пришёл? - поинтересовался Джеймс. - Поттер! Я. Хочу. МакКиннон. - прорычала Уильямс. - Понимаешь? Чёртову МакКиннон! Она живёт со мной в одной комнате! Она вертит передо мной своей полуголой задницей, щеголяет в одном полотенце, а сегодня и вовсе без него! Я не могу себя контролировать! У меня не было секса уже почти два месяца! - Сириус, ты же понимаешь, что... - Да, Мерлинова борода, я понимаю! - прошипела Мэри. - Но... МакКиннон! Я не могу жить с ней в одной комнате! Джеймс, помоги мне. - Бродяга, если ты будешь ночевать в моей комнате, то об Эванс я могу и не мечтать, а ведь она только что стала моей девушкой! - Я знаю-знаю, Сохатый. Но она ни о чём не узнает, клянусь! Послушай, Джим, я еле себя сдерживаю. Если я не выдержу, малышке МакКиннон уже ничего не поможет. А нас с тобой рассекретят и всем тогда будет не сладко. Мы вылетим отсюда, а меня вообще исключат из Хогвартса! Будь ты человеком, Джеймс! - Хорошо, Бродяга, - скрепя сердцем, сказал Поттер. - Поживёшь у меня. Только смотри, чтобы тебя НИКТО не видел!