Одержимость

Сегодня мне весь день не здоровилось, на меня одновременно навалилось буквально все, и кашель, и насморк, и небольшая температура. Зашебись. А еще сегодня сдавать зачет по праву, с самой противной жабой в нашем колледже. Эта квакша за 4 дня до зачета дала нам билеты, с фразой: «А что, как будто вашей группе не хватит 4 дня, чтобы выучить 26 билетов». Какой-то дебилизм, вы нашу группу видели вообще? Это просто пни какие то на опушке, такие же тупые и бесполезные. Но как будто у нас есть выбор. После пар я пришла в общежитие, в одной комнате заселяют 2 человека, в основном мальчиков с мальчиками и девочек с девочками. Мне, слава богу, попалась милая девчушка, разговорчивая, когда мы заселились, мы болтали весь вечер абсолютно на все темы, и как то по случайности речь зашла о вере, боге и всей прочей святости, в которую я не особо верю. Я не отрицаю, что где то над нами есть что то высшее, кто то очень сильный, кто то всемогущий. Этот кто то управляет кармой, жизнью и смертью. Решает, кто родиться, маньяк, музыкант или просто никчемный человек. Но я отрицаю то, что что именно бог сидит на небе, вместе с Иисусом, что именно в церкви можно с ним связаться, и что он помогает людям. Людям помогают люди, в любых обстоятельствах, и я в этом точно уверенна. А вот моя соседка нет. Она очень набожная и верующая, считает что бог есть, и что он каждый день следит за нами, ангелы хранители ему в этом помогают. Что хорошие люди после смерти попадают в рай, а тот кто не заслужил продолжения жизни, попадают в ад. На мой вопрос: «Всмысле, продолжения жизни?», она ответила: «Бог видит, что человек делает на земле, и если его поступки больше приносят вреда, чем пользы, то он не заслуживает жить дальше, в раю. А если человек сделал много хорошего, то он может отдохнуть и продолжить жизнь в раю, спокойную, тихую, безмятежную, такую короую он заслуживает.». Это очень интересная мысль как и сама эта тема, потому, что именно на такую тему можно рассуждать и спорить бесконечно. Но почему то я очень запомнила мысль о плохих и хороших людях. Как это определить? Вот откуда я знаю, куда я попаду, в ад или в рай? Особенно с учетом того, что я вообще отрицаю существование того и другого. Но ладно, все равно по словам Ани, бог все видит и за всем следит, и это его проблемы куда меня пихнуть после смерти. Когда я пришла в общежитие, я надеялась немного отвлечься, и поболтать с Аней. Вот я уже достаю ключи, и подношу их к замку, и понимаю что дверь приоткрыта. Да ну, серьезно? Если я опять обнаружу, что у нас что то пропало, вся эта общага с тараканами полетит, устрою богу внеплановое мероприятие. Но нет, как оказалось, все хорошо, Аня спит, все вещи на месте. Я успокоилась, и подошла к своей кровати, положила сумку, и села. Наши кровати расположены очень близко к друг другу, поэтому когда я сажусь, единственная точка, куда я могу залипать, это либо окно с красивым закатом, которого в тот день не было. Либо Анин затылок, почему то мокрый. Первая мысль была, что она вышла из душа, но она была полностью в одежде, как будто только зашла в комнату. На ней была серая футболка, и черные треники, ее любимые, мои кстати тоже, как нибудь я их у нее стащу. Она лежала лицом к стенке, с мокрыми темно-черными волосами. Когда я на нее посмотрела, я сначала не обратила внимание на то, что вся спина у не тоже была мокрая, и это не было похоже на след от мокрых волос, скорее на то, что ей было очень жарко, и вся спина просо вспотела. Вероятнее всего она просто заболела, надеюсь, что не от меня, и легла спать. Ну если так, то ладно. Я накинула ее своим одеялом и тоже легла спать, очень устала. В этот же день я поздней ночью я проснулась от страшного сна, в котором кто то падал, и громко кричал, падая с лестницы. Это был просто какой то животный вопль, от которого я моментально проснулась, и поняла что мой сон не основан на моем воображении. Тот животный вопль исходил от Ани. Я повернулась, и мне стало немного не по себе, потому что до этого, я никогда такого не видела. Она была повернута ко мне, но не полностью, голова была запрокинута к стенке, рука, на которой она лежала, вытянулась в четкую линию, а вторая рука, тянулась к стене. Ее как будто схватили судороги, и от боли и безысходности она начала издавать, приглушенный, но очень громкий вопль, исходящий из глотки. Я быстрым тихим движением встала с кровати и подошла к Ане, начала ее легонько тормошить и гладить по голове. Как только я начала гладить ее по все еще мокрой голове, она открыла глаза, открыла настолько широко, что мне стало еще страшнее, я вообще не могла пошевелиться. После чего ее отпустило, сначала она начала нормально дышать, через 5 секунд, она приняла положения нормального человека, который в это время просто спокойно спит в своей кровати. -Ты чего это? Все нормально? У тебя как будто приступ эпилепсии был без пены или судороги -Я не знаю, - плачущим и хриплым голосом ответила она. Она еще долго успокаивалась, но когда успокоилась, и выпила чай, который я ей заварила, она сказала, что ее просто по всей видимости схватили судороги и она начала вопить, чтобы я встала и помогла ей -Ну предположим, что у тебя были судороги, но обычно когда у человека судороги, он сразу открывает глаза, а ты как будто во сне вопила. - Я не могла их открыть. - В смысле? -Ну как только меня схавтило, мне стало так страшно, причем не от того, что у меня все свело, а от того что в комнате кто то стоял на тот момент, и я не могла посмотреть кто это. -В каком смысле кто то стоял, ведь не было никого. - Погоди, в комнате никого не было. – по крайней мере, когда я встала, точно никого не было - Я и не говорю, что кто то был, просто мне стало так страшно, и я чувствовала чье то присутствие, чего то злого, как будто кто то зашел и смотрел на меня, и насмехался. – говоря эти слова, ее покрасневшие глаза бегали в разные стороны, и она активно жестикулировала. Я поняла, что она и так напугана этим, так что я не стала развивать эту тему дальше. - Ладно, может просто показалось. Давай просто спать ляжем, щас уже поздно, я мне выспаться надо, завтра подготовка к зачету, все дела. - Да, хорошо. Когда я ложилась спать, я решила проверить будильник, и посмотрела время. На часах было 3:40 ночи. Подъем у нас начинается в 6:30. Ну лично у меня, потому, что мне как уважающей себя девушке, нужно привести себя в порядок, а в таких делах вообще нельзя торопиться. Так что обычно в это время я уже открываю глаза от назойливого будильника. Специально поставила именно такой, чтобы будил меня с первого же звука. Но в то утро я проснулась не от будильника. Я открыла глаза даже раньше чем он обычно начинал бренчать, открыла глаза и поняла что в комнате настолько жарко, что даже дышать нечем, я вся была мокрая, одеяло было скинуто на пол вместе с подушкой, видимо когда ворочалась во сне спихнула, чтобы не свариться в этом кошмаре. Хотя температура была такая, что это бы получилось даже без одеяла. За окном февраль, откуда могла быть такая жара? Я перевернулась села на кровать, проверила батарею, она вообще была отключена. Гарью тоже не пахло, и дыма не было значит, это точно не пожар. Моя пижама приклеилась к моей спине, рукава к рукам, я вся была мокрая и липкая. И Аня кстати говоря, тоже. На телефоне было 6:01, красота. Я встала и решила подойти к Ане, как только я поднялась, я почувствовала, что на меня кто то смотрит, я сразу огляделась по сторонам и включила свет. В момент, когда свет от настольной лампы вмиг раскинулся по комнате, сразу же исчезла моя тревожность, это был как будто мимолетный взрыв адреналина и страха, быстрый, но очень сильный. Я подошла к Ане, которая почему то спала лицом в подушку, как только я коснулась ее плеча, чтобы ее растормошить, свет сразу же выключился. Странно, ведь только недавно лампочки поменяли. Я начала тормошить ее, параллельно говоря ей встать. А она оказывается очень плохо встает по утрам. Трясла я ее немного дольше чем обычных людей, может это просто последствия бессонной ночи. И я не сразу заметила это, но по какой то причине, самое жаркое, душное и сонливое место было возле Аниной кровати, это странно, там не стоят батареи, за стеной нет соседней комнаты, там улица с 15 градусами мороза, но тем не менее, стоя рядом с Аниной кроватью, от нее веяло таким жаром, что как будто ее кто то поджег, и она горит прямо перед моим лицом. -Что? – наконец то проснувшись, Аня сонным голосом спросила меня, я даже не сразу обратила на это внимание. - Доброе утро, вставай давай, тут такая жарища, надо проветрить что ли, или дверь открыть. - Какая жарища? – в каком смысле какая? Она не чувствует? - Ты че, не чувствуешь как тут жарко, дышать нечем, посмотри, у меня вся спина мокрая, у тебя кстати тоже. Давай, рота подъем! - А почему света нет? – ой знаешь, задаюсь таким же вопросом. - Я не знаю, я как только к тебе подошла он вырубился, щас проверю. У нас удлинитель старый, может просто провода отошли. Я оказалась права, немного поправив один провод, свет тут же загорелся. Аня сонливо, неохотно так сморщила глаза и нос, закрыла лицо подушкой, и плюхнулась на кровать. Хороший протест. Я начала потихоньку собираться, краситься, заварила нам с Аней чай, пока я все это делала, она тоже привела себя порядок. Хороша чертовка, ноги длиннющие, от ушей, глаза выразительные, светло-зеленые, такие аккуратные черты лица, кожа белая, чуть ли не снег. И голос такой, бархатистый, всегда приятно слушать. Быстро допив свой чай, и последний раз посмотрев в зеркало, для того чтобы убедиться, что мы обе сегодня королевы, выходим из комнаты, закрываем дверь и расходимся. Дело в том, что я учусь на юриста, дебильная специальность, а она учиться на рекламу. И учиться у нее получается намного лучше, чем у меня, она очень общительная, но при этом спокойная, и у нее есть какой-то талант, своего рода. Она каким-то образом умеет убеждать людей в чем-либо. Я не знаю, как это у нее получается, может она понижает голос пониже, и принимает внушительную для разговора позу, или просто она это неосознанно делает, а люди ее так серьезно воспринимают. Один раз, она спорила с атеистом, это был тот еще номер. Сначала этот умник сидел и выпендривался типичными атеистскими фразочками, мол «Бога нет, это все знают», или «Ну если бог есть, то попробуйте мне это доказать, давайте, начинайте». Я демонстративно закатила глаза, как бы давая понять этому петуху, что он петух, потому что тема религии, как я уже говорила, индивидуальная, это дело каждого. Но это слишком сложная информация для петушиных мозгов, поэтому таким как он усвоить это сложно, а на убогих не обижаются, подумала я. Но Аня решила иначе. Она решила вступить в эти петушиные бои. Сначала все отшучивались, но потом это все начало плавно переходить в достаточно серьезную для той тусы беседу. И под конец ее слушали все, в том числе и я смотрела на нее, не отрываясь. Общая мысль ее была в том, что верующие люди, которые правильно понимают веру, не верят в бога, как в существо, как в что то что сидит под небом, она говорила, что они верят в то, что помощь свыше им поможет, а когда человек во что то верит, он автоматически становятся сильнее. Человек не может ни во что не верить. Если ты веришь, что ты попадешь на бюджет в свой самый любимый и желаемый колледж, то твоя вера в себя поможет тебе работать сильнее, усерднее, ты просто подведешь себя, если ты это не сделаешь, ведь ты в это веришь, значит это должно произойти. Так же и с религией. Парень конечно не перестал быть атеистом, но теперь у него есть хотя бы еще одна точка зрения на эту огромную тему, и он может не судить так строго. Да, возможно бога нет, но есть вера и сила, для любых целей, которые ты хочешь достичь с помощью веры. Сейчас шла 2 пара, и по расписанию у нас должен быть обед. Обычно, я обедаю со своими одногрупниками, но сегодня мы договорились сесть вдвоем, со своими дурачками я смогу просидеть весь оставшийся день, поэтому иы собирались быстро поесть и пойти отдохнуть, наверно. Я зашла в столовую и сразу начала глазами искать Аню, оглядевшись 2 раза, я поняла что она еще не пришла, ну ладно, может на паре задержали. Я пошла кинула свою сумку на ближайший свободный стол на 2 человека, и пошла занимать очередь. Взяла свое любимое оливье, на удивление, наша столовая очень вкусно его делает, там все как я люблю, много колбаски, мало горошка и хорошо проваренная картошка. Булочка, чай, салат, и вот я направляюсь к своему столу, где сидела черноволосая девушка. Легкой походкой я подхожу со спины, думая, что было бы не плохо, неожиданно опустить какую-нибудь тупую шутку. Моя рука резким, но точным движением падает на плечо незнакомой девушки, которая оборачивается в мягко говоря небольшом шоке. «Так, ну, это не Аня» - подумала я, и следом вспомнила, что даже если это не Аня, то все равно этот стол был занят. - Эм, во первых извини, я приняла тебя за другого человека, с которым я заняла этот стол. – с легкой, но предупреждающей улыбкой сказала я. - Каким образом? – высокомерно и тоже предупреждающе спросила она. Да вы, я посмотрю, деловая колбаса. - Если ты не заметила, то на другом стуле сидит мой портфель, надо внимательнее смотреть. Мест еще полно, этот стол занят. – положив свой обед на стол, и оперившись на него руками, с максимально серьезным видом сказала я. Она ничего не ответила, просто как все типичные крутые девочки, закатила глаза, и демонстративно громко встав со стула, ушла из столовой совсем. «Ну и шуруй» - про себя подумала я. Я просидела 10 минут, съев только булочку, все таки есть я предпочитаю в компании, не буду же я потом смотреть как ест Аня, лучше подожду ее. Спустя еще 5 минут, я додумываюсь, что ей можно позвонить. Идут длинные гудки, а дальше абонент не доступен. Ну и что это значит? Второй раз звонить не буду, нет смысла, ели надо будет - перезвонит, а вообще она бы и так перезвонила, предупредить о том, что опоздает, так что не стоит навязываться, мало ли у нее проблемы. Когда решит их тогда и придет, а я пока, чтобы не есть в одиночестве, найду своих одногруппников. Самая легкая задача. Тот кто самый шумный, те и есть мои одногруппники. Я, с недовольным видом, плюхаюсь рядом с катей. Я с ней сижу на всех парах она сразу мне понравилась, она чем то похожа на меня, такая же прямолинейная, взбалмошная, но при этом очень умная и интересная. И естественно она сразу заметила мой недовольный вид. - Че с лицом? – с явным не интересом прозвучал вопрос, но если бы она не спросила, выглядело бы не вежливо. -Да ничего, я ждала Аню минут 15, позвонила ей, она трубку не берет, ну и похер, просто я очень голодная. -Приятного аппетита – с приятным тоном, отвернувшись ответила Катя, и разговор закончился. Все оставшиеся время я провела в роли слушателя, не было какого либо желания что то рассказывать, даже не смотря на то, что я уже успокоилась на тот момент, хорошее настроение для каких либо рассказов не появилось. И в течение всех этих разговоров я периодично оглядывалась на вход в столовой, в надежде, что придет аня и хотя бы поест, но все 40 минут ее там не было. Я уже не ждала каких нибудь обьяснений, мы не такие близкие подруги, чтобы отчитываться, но я все равно волновалась. С семьей у нее никаких проблем нет, молодого человека тоже, мы успели это обсудить за небольшой период нашего общения, и она сказала, что ей вообще пока не интересно все эти отношения и романтические посиделки с милыми разговорчиками в столовке. Поэтому, скорей всего ее надолго задержали по учебе, и идти смысла в столовую на 10 минут, чтобы просто простоять с очереди не было смысла. Остаток дня прошел достаточно продуктивно и быстро. Была только физкультура и математика, два моих любимых предмета. На физре я была одной самой активной, и поэтому полтора часа ушло сразу. А на математике я просто уснула на последней парте вместе с катей. После звонка, который прозвучал как будильник, я решила пойти в общежитие, в надежде увидеть Аню, или отдохнуть, на математике я не выспалась. Как только я зашла в здание нашей общаги, у меня заложило в ушах, ну, как мне показалось в начале, но потом я поняла, что в общежитие царит полная, гробовая тишина. Сюда бы подошло выражение - тишина, которая кричит. Она была просто поглощающей, я даже не слышала, как шумят батареи, как на верхних этажах кто то ходит, хотя там постоянно просиходит какой то движ. В надежде найти хоть какой нибудь звук, я зашла на кухню, там никого. Это очень странно, потому что в это время приходят пацаны с пар, и начинают пить чай, и обсуждать все и вся. В душе и в туалете тоже никого не было, вообще никого. После того как я проверила еще уборную, вахту, и все этажи, меня охватила паника, и непонятная истерика, вроде ничего страшного, просто никого нет, но это и пугало, прошло 4 пары, для первого курса это стабильное расписание чуть ли не на каждый день, куда все могли деться? Я начала возвращаться к главному выходу, на ходу оборачиваюсь назад, у меня началась уже открытая паранойя, неосознанно ускоряю шаг, чтобы поскорее выйти отсюда. И на выходе я в кого то врезалась, это был парень, с 3 этажа, мы иногда с ним сидели на кухне за сигаретой, и теплыми разговорами. Он явно был ошарашен, что я врезалась в него с такой скоростью и испугом. - Ты чего? – явно в недоумении, и с уже тоже повышенным, испуганным голосом спросил он. - Я.. – начинаю говорить ответ, еще даже не зная точную причину, почему меня так трясет. – я не знаю, мне показалось, что кто то посторонний в моей комнате, там были какие то мужские голоса, я подумала, что это воры и убежала. - Пойдем. – обожаю эту уверенную интонацию в голосах молодых парней. Мы пошли в сторону моей комнаты. Вот я дура, какие голоса, в корпусе вообще была тотальная тишина, я даже шаги свои еле слышала, а тут речь о каких то мужиках в моей комнате. Ну ладно если что, просто притворюсь дурочкой, мне не в первой. - Давай ключи. – смотря на дверь, как будто прислушиваясь, говорит он, протягивая в мою сторону руку. Я моментально нахожу ключи, и тоже пытаюсь как будто прислушаться. Естественно ничего не слышно. Он открывает дверь быстро и очень шумно, как будто давая понять, ворам из воздуха, что о них знают. - Подожди лучше здесь. – оборачиваясь говорит он, и заходит в комнату. Спустя 3 минуты какого то шума из комнаты, видимо он ворошил шкаф, он возвращается в спокойном состоянии, и начинает отчитываться - Ну, там очевидно никого нет, вообще нигде, ни в ванне, ни в шкафу, нигде. Я не стал ничего трогать, сама потом посмотришь, может они через окно вышли. – вот это обыск, ахринеть спасибо, парень. После пятисекундного молчания, он наконец то спрашивает, то что я бы не хотела слышать. – а ты вообще уверенна, что там кто то был, типа, даже замок не взломан, там все нормально. - Ну-у, не знаю, может мне показалось, просто сегодня был немного сложный день, я устала, мало ли что. – отмазка супер, ничего не скажешь - Понятно, ну ладно, я тогда пошел. - Хорошо, спасибо – с милой улыбочкой отвечаю ему, он не произвольно тоже отвечает мне улыбкой, и уходит. В комнате ничего не пропало, это понятно сразу, шкаф открыт, и кровать ани не застелена. Может с утра ей позвонили родители, и она уехала по своим делам, после того как мы разошлись. Это достаточно правдоподобная мысль, поэтому я окончательно успокаиваюсь и начинаю переодеваться. Закрываю глаза, и прячу лицо, чтобы не размазать макияж, надеваю футболку и в момент моих закрытых глаз из ванны, при полной тишине доносится оглушительный грохот длинной в секунду, как будто что то большое, и массивное упало с потолка, и глухим стуком ударилось об пол. Вздрогнув, в моей голове забился огромный восклицательный знак, что в комнате все таки кто то мог быть, и что могло там упасть? Мне стало дико страшно, и жутко, желания проверять что там могло упасть, вообще не было, но надо. Я тихонько начинаю подходить к ванне, из нее доносятся звуки, как будто что то бьется об пол быстро и не ритмично. Не полностью открываю дверь дрожащей рукой, и через щель вижу на полу дергающуюся руку человека, как будто в припадке, и это Анина рука. Второпях начинаю открывать дверь на всю распашку и вижу картину, которая повергла меня в шок. На полу лежала аня, в судорогах, опрокинутая голова назад билась об пол, ноги были настолько напряжены, что дрожали, руки вывернуты за спину, пальцы были искревленны так, как будто из них что то выдернули, если не выдурнули сами пальцы. Не знаю где я нашла в себе силы, чтобы не просто стоять на месте, и подойти к ней. Сдвинувшись с места с трудом, я подбежала на ватных ногах к ее голове, села на корточки, и положила руку под голову, чтобы она не получила травм во время судорог, на обж нам рассказывали, что эти судороги проходят сами, просто нужно придать человеку удобное положение, чтобы не было плохих последствий, связанных с мозгом. И я не знаю, то ли от адреналина, то ли еще от чего, но в ванне была дикая духота, как бдуто тут стоял пар, и он обдувал горячим воздухом мое лицо, от чего, у меня сразу начал выступать пот. Чтобы хоть как то успокоить и ее и себя, в первую очередь, решаю поговорить с ней, привести ее в хоть какие то чувства. Но я не смогла выдавить не слова. Из ее закрытого рта шла кровь. Почему из ее рта идет кровь?! Там должна быть как минимум пена, ее рот закрыт, от судорог на лице появляется так называемая улбыка но никак не это. А ее глаза… Ее глаза были огромными, и черные. Ее глаза составляли только черные огромные зрачки которые смотрели прямо на меня, она смотрела на меня разъярённым злющим вглядом, если бы ее тело не схватило судорога, то она буквально бы убила меня, это было настолко пугающее что от страха не могла даже пошевелится. Это страшное сковывающее чувство, когда от этого тихого, но при этом огромного ужаса не можешь пошевелиться. Мое внимание так бы и было приковано к этим пустым и разъярённым глазам, если бы она не открыла рот, и я не увидела что из него еще быстрее, еще больше пошла кровь, только спустя мгновение я увидела, что она укусила свой язык, настолько, что весь ее рот был в крови. Ее до сих пор трясло, и открытую челюсть трясло. Но этого мало, чтобы привести меня в чувства, и когда Аня открыла свой рот, из него вырвался такой же дикий вопль, как той ночью, точь в точь такой же. Это был не ее голос. Ее голос грубоватый и бархатистый, а это был рев какого то существа. После того, как она начала кричать этим ужасным, пронизывающим до костей голосом, меня охватила дикая истерика, я начала плакать, и кричать «Хватит! Пожалуйста, хватит, успокойся!» После этих слов, она закрыла свои угольно черные глаза, ее судороги постепенно начали прекращаться, она закрыла свой полный рот крови, и полностью успокоилась, и расслабила тело. Когда это закончилось, у меня уже успела полностью вспотеть спина, и шея, и руки, и все что можно. Но когда Аню отпустил эти судороги, ушла и вся духота, как будто ее и не было, и я просто стою в обычной комнате, но при этом вспотевшая да такой степени, что с меня буквально бежит. Меня уже перестал сковывать страх, мозг начал нормально работать. Надо что то с этим делать, Аню я вытащит отсюда не смогу, она слишком высокая, и у меня сил не много, моих сил хватит только на то чтобы ее немного отодвинуть, и убрать кровь с пола. Взяв какую то тряпку, я начала убирать кровь, которой было очень много, как это наверное больно, она же чуть не откусила свой язык, как это вообще возможно, при судорогах такого нет, у меня были судороги у моего деда, который умер три года назад, я знаю что такого быть не может. Убирая кровь, я бросила взгляд на Аню, чтобы удостоверится, что с ней сейчас все хорошо, и первое на что у меня взгляд, это то, что ее кожа стала тоньше. Как будто ее полностью положили в холодную воду, и ее кожа стала прозрачной, было видно все ее капиляры и вены, и они были красные. Она была очень холодная, это плохо. Мне страшно было оставлять ее одну, даже на минуту, но я быстро взяла одеяло и накрыла ее, хорошо укутав и положив край одеяла под голову, она и так билась ей об пол. Последний раз намочив тряпку, и вытерев оставшиеся разводы крови, которая так ужасно пахла железом, я промыла красные пятна, и повесила ее сушится на батерею. Теперь Аня, с ней нужно было что то делать. И как только я присела на корточки, чтобы хоть как то убрать кровь с ее рта, она вяло начала открывать свои глаза и хмурить брови. И снова меня охватил страх, что на меня сейчас посмотрят те самые дикие черные глаза, но нет. Когда она полностью открыл их, она стала осматриваться, где она, что она делает на полу и так далее. - Что.. – вялым, как будто сорвавшимся голосом начала спрашивать она. - Это кошмар. – сразу перебила ее я, мне есть что ей рассказать, узнаю, может у нее есть какая то болезнь. – Я просто пришла в комнату, начала переодеваться, потом в ванне что то очень громко упало, я зашла сюда, а тут ты лежишь, вся скрюченная, и с кровью изо рта, ты укусила свой язык, ты не чувствуешь? – так тараторить как я наверно никто не может. Я не стала ей говорить, про ее бешеные глаза, которые заставляли меня сидеть на одном месте. -…- она медленно, до сих пор немного трясясь поднесла руку ко рту и только сейчас начала чувствовать боль. –Ай… - ее голос дрожал и шел как будто из носоглотки, она начала плакать. Не знаю из-за боли или из-за того, что опять случился какой то приступ, про который про который я не знаю. - Так ладно, давай, вставай, иди пока, полежи, а я за врачом схожу, он может какую-нибудь мазь выпишет, или таблетки. – а откуда эти приступы взялись вообще? – а у тебя такое раньше было? Это ведь не в первый раз происходит, тебя тогда ночью судороги схватили. Сейчас тоже. Просто если это было раньше, то могла бы предупредить, я бы хоть знала, что у тебя такое может быть, я так перепугалась, ты бы знала. - Судя по ее лицу после моих слов, она явно была недовольна тем, что я сказала, и в последущем ее высказывании я в этом убедилась. - Чего? Я вообще не поняла что произошло, я просто после пары вернулась в комнату, хотела немного вздремнуть, потому что у меня болела голова. А очнулась уже в ванне с прокусанным языком, кровью, тобой и полным не пониманием, что произошло. – ее речь звучала немного помято, понятно почему, но тем не менее разборчиво. - Ладно, бывает. Я пошла, скоро вернусь. – на этих словах я вышла из комнаты держа телефон в руках, чтобы в случае чего, она могла мне позвонить или еще чего. Жуть. По дороге до мед кабинета я начала проматывать все эти страшные моменты в моей голове, эти глаза, кровь, это скорченное от судорог тело. Этот грохот в самом начале. Стоп. А откуда могут возникнуть этот грохот? Макс, который проверял нашу комнату заходил в ванную, и там никого не было, а даже если бы была Аня, то он бы ее увидел. Может она была в ванне? Почему она промолчала, что кто то без спроса вошел туда? Ладно. Допустим, она была в ванне, и как то не заметила, что он вошел. Хотя как это вообще может быть? Но даже с такими условиями, свалившись на пол при таких судорогах, она была бы не вдоль комнаты, а поперек, и падая она бы ударилась об раковину, и разбила себе голову. Тогда последствия были бы намного плачевнее. Какой то бред, это вообще не правдоподобно, мне сейчас в голову будут лезть самые тупые предположения. Остается только то, что она была на потолке. Тогда ее и макс и не заметил, когда заходил, и ее падение с двух метровой высоты соответствует такому грохоту. Но этого быть не может. Кошмар. Просто кошмар. На мое последнее самое тупое предположение, что же могло произойти, я уже дошла до медкабинета. Будучи вежливой девочкой, стучу в огромную железную белую дверь. - Заходите! – всегда любила звонкий добренький голос Людмилы Васильевны. - Здравствуйте.. – не успела я закончить предложения, тут же она меня перебивает. Вот егоза. - Здравствуй-здравствуй рыба моя. Ты чего это? Чувствуешь себя плохо? – тараторит, и что то параллельно записывает, че она постоянно куда то торопится? - Да нет, моей соседке стало очень плохо, у нее какой то приступ случился, она себе язык укусила, в конвульсиях билась. Вы бы посмотрели, все ли с ней хорошо? Она нахмурила брови и кинула на меня странный взгляд, видимо из-за того, что я сказала, что она прикусила свой язык. Даже врач в шоке. - Ой – продолжая что-то писать, говорит она – бедная девочка, сейчас я соберу кое что и приду, минут 10, ладненько? -Да кончено, ждем вас. – я разворачиваюсь и иду обратно. Я уже совсем успокоилась, и ни о чем таком не думаю, но чувствую себя ужасно. Как будто отпахала смену на заводе. Нужно что то съесть, что нибудь сладкое. И как только эта замечательная мысль приходит ко мне на ум, я вспоминаю об автомате с едой, до которого я уже успела дойти. И как раз там остались 2 мои любимые шоколадки, вовремя. «Возьму еще Ане, сладкое вроде как настроение повышает». Закидываю денежки, получаю свою маленькую радость и иду уже в более хорошем настроении в нашу комнату. Когда я начала открывать дверь, мне на минуту пришла мысль что там опять происходит что то ужасное. Но какая разница, что там происходит, потому, что даже если что то плохое, то с аней, и просто стоять и бояться зайти, это вообще не вариант. Открываю дверь, перед этим сделав выдох, на всякий случай. И слава богу, все хорошо, Аня спит, в комнате стоит обычная тишина, и все на своих местах. Кроме вещей, которые я сбросила, когда переодевалась. А ведь сейчас медсестра придет, мы вообще то девочки порядочные, надо убрать. Аня остается спать за моей спиной, в то время, когда я складываю футболку. Видимо, каким то даже маленьким шумом я разбудила ее, потому что, Анина кровать начала скрипеть, как будто Аня пытается встать. Плохая идея, лучше не вставать. Кидаю футболку на кровать и оборачиваюсь, что бы она легла…но никто с кровати и не вставал. Как она лежала на боку, повернувшись к стене, так и лежит, даже одеяло не сдвинулась. Ладно, поскорее уберу вещи сяду, и буду за ней следить. Приступаю к штанам, которые валялись на полу, параллельно прислушиваясь ко всем присутствующим звукам, чтобы точно ничего не упустить из виду, потому что очевидно, что звук скрипа матраса, и шорох одеяла мне показалось. Когда я уже почти сложила штаны, я почувствовала какое то тепло за спиной, как будто за моей спиной включили батарею, которая нагрелась до неимоверного состояния буквально за 2 секунды. И что то мне подсказывало, что мне не стоит оборачиваться. В прошлый раз, когда я почувствовала такую жаркую температуру за своей спиной, я отчетливо помню, что мне не давало покоя ощущение, что за мной кто то следит. И тут было тоже самое, я не могла пошевелиться. Уже 2 раз за день. Когда у тебя наступает такое остолбенение, ты автоматически начинаешь прислушиваться ко всем звукам, запахам, движениям. И клянусь, я чувствовала ногами, как кто то идет от аниной кровати в мою сторону. Я чувствовала, что как под этим огромным предметом продавливался пол, и оно постепенно приближалось ко мне. Это не могла быть аня, она не такая тяжелая, чтобв под ней проваливался пол. Так же, я бы слышала, если бы она встала. С моего лица начал течь пол, температура за моей спиной увеличивалась все больше и больше, стало практически горячо. И когда это нечто подошло ко мне, температура стала невыносимой, стало настолько горячо, что у меня начала кружится голова, и подкашиваться ноги. И когда я практически полностью закрыла в глаза, в дверь кто то постучал. Этот стук прогнал все, мой обморок, который вот-вот мог бы случиться, дикую высокую температуру в комнате и тяжесть на полу, которая так медленно и стремительно подходила ко мне. Это пришла медсестра, и пришла она очень вовремя. -Ну что? Где моя пациентка? – бодрым голосом, всегда готовая помочь спросила Людмила Васильевна. - Вон оно спит. – вялым движением руки показала я на анину кровать. - Хорошо – она уже резво двинулась в ее сторону, как остановилась, бросив на меня обеспокоенный взгляд. – Рыба моя, у тебя все хорошо? – Видимо она заметила, что я вся потная, и замученная. - Да, мне просто надо немного проветриться. – Врушка. – я пойду пройдусь, все равно не надолго. - Давай-давай, а то как селедка вяленая, потом тебя проверю, видок мне твой не нравится. – не смотря на то, что это звучало как открытое хамство, я понимала, что она просто переживает, и лучше лишний раз перебдить, чем недобдить. Она приступила к осмотру ани, а я пошла курить, простого свежего воздуха, мне точно не хватит. Выхожу на улицу, и мне сразу становится легче. В лицо дует легкий ветерок, солнце не выходит из облаков уже 3 день, это замечательно, люблю такую легкую свежую погоду. Еще из далека заметила, что в нашей общажной курилке, которая изначально была беседкой для аренды, чтобы студенты могли пожарить шашлыки например, никого нет. Это просто замечательно, нет сейчас никакого желания сидеть в какой то компании, где все ржут с каких нибудь тупых шуток. Доходя до нее, сажусь на почерневшую от времени деревянную лавочку, закуриваю сигарету, делаю тяжку, и на время улетаю из этого ада. Наш колледж находиться на окраине города, и он считается очень престижным и дорогим, поэтому тут у нас и общежитие, и столовая, и 2 магазина с продуктами, а неподалеку есть очень атмосферный парк, где как раз стоят похожие беседки. И мой обзор как раз направлен на этот парк. Там нет лысых сосен и каких то пожухлых березок. Это дубовый густой лес, с ярко зелеными листьями на солнце. Но когда солнца нет, например как сейчас, то все эти деревья приобретают пепельно-зеленый окрас, и лес становится еще глубже, еще насыщенней. Просто обалденный вид, особенно если никого нет по близости. Но… - Привет. – знакомый мужской голос появился за моей спиной. - О, привет. – могло бы звучать более радостно и радушно, но нет ни сил, не желания. - Знаешь… - Макс делает долгую паузу в своем монологе, как будто хочет сказать что то мудрое и важное. – я так заебался. После этого жизненного выражения мой искренний хохот разносится небольшим эхом по окрестности. Но я знаю это состояние. - Понимаю. – делая очередную затяжку отвечаю я. – Кстати, ты точно никого не видел когда смотрел нашу комнату? - А что? Там все таки кто то из шкафа выскочил? - Нет. Просто, когда я начала переодеваться, в ванне что то грохнулось. – немного помолчав, я решила добавить – Ну, точнее не что то, а кто то. - В смысле? – с явной усмешкой и недоверием произнес он. - Я когда услышала этот грохот, ахринеть какой громкий, побежала в ванную, и там Аня в конвульсиях билась. У нее был какой то приступ, и она… - останавливаю себя, не стоит ему знать все подробности, это все равно жутко. – ну короче ей было очень плохо. - Жестко. – иначе и не скажешь – а в смысле, какой приступ? Типа, эпилепсия? - Нет, там пена идет, и глаза закатываются, а тут глаза открытые были, и она себе язык укусила. – уже пофиг, может он хотя бы знает что это такое было. Тем более на кухне и не о таком разговаривали. - Ого – отвернувшись приглушенным тоном прозвучал его ответ. – я про такое уже слышал. - Такой же приступ был? - Да, но не у меня, у нашего знакомого. - И что в итоге ему сказали врачи? - Они не смогли найти причину такого поведения организма. Там вообще лютое расследование было. Он все анализы сдал, вообще все. Он 2 недели по больницам ходил. А когда он спросил у врачей что же это все таки могло быть они просто развели руками, и сказали, что все все нормально, и ничего они сделать не могут, как обычно. - Он хоть жив? – я спросила это, просто чтобы продолжить разговор, я не думаю, что Ане будет настолько плохо. - Нет. - Я посмотрела на него недоверчивым взглядом. Он что, шутит? - Серьезно? Там настолько плохо было все? - Ну… У него эти приступы продолжались где-то два месяца, и сердце просто не выдержало. – тут он о чем то задумался, будто думает, говорить мне дальше или нет. – Просто там вообще все плохо было, он на людей кидался, орал, причем всякую хрень, что он Асмодей, и он не уйдет с пустыми руками и так далее. - Капец. – не дай бог с Аней будет так же. – а ты это все видел? - Нет, но наши бабушки очень хорошо общаются, и я это только слышал. Да мне то похер, мы никогда не были очень близки. Просто за 2 месяца умереть, причем вот так, мучаясь, других мучить, это жестоко, как и для него так и для семьи. - Солгасна. Наш таймер разговора закончился, когда я докурила свою сигарету, кстати могла бы и ему предложить, но знаете что? Обойдётся. Он постоянно курит мои сигареты, вообще обалдел. Тем более желания активно разговаривать так и не появилось. - Ну ладно, я пойду посмотрю, как там Аня. - Ладно, пока. - Пока. Когда я зашла в комнату, медсестра как раз говорила Ане какие то рекомендации. Я села вместе с ней на кровать, и тоже решила послушать, чтобы если что напомнить ей про какие нибудь таблетки, или типа того. - Вообще никогда такого не было? – видимо разбираются с этим приступом. - Нет. – речь уже была получше, наверно она привыкла к боли во рту и начала нормально разговаривать. - Ладненько, тогда я дам тебе таблетки, они успокаивающим образом действуют на мозг, на тело. Это не снотворное, не слабительное, не обосрешься, но чувствовать себя будешь спокойнее. – после этих слов у нас поползла улыбка, от таких слов. Она их забавно говорит. – потом через несколько дней зайди ко мне, решим что дальше делать. - Хорошо. – благодарно кивнула Аня, тем самым вызвав улыбку у Людмилы Михайловны. - Ну, я пошла, здоровья молодым - Спасибо – немного усмехнувшись, ответила Аня, и медсестра ушла. - Ну что, ты как? - Да нормально, просто язык так же немного болит, она мне еще мазь дала, для заживления ран, так что вообще все хорошо. - Ну и ладно. – я ж хотела ее порадовать – О! Кстати, я тебе принесла кое что. Из тумбочки я достаю шоколадки которые успели немного подтаять, но от этого не стали менее вкуснее. - Это себе и мне. - Что? – опять с улыбкой спросила Аня. Видимо настроение у нее все больше и больше поднимается. - А, ой. – а вот у меня проблемы с речевым аппаратом. Аня засмеялась, и мы начали хомячить эту вкуснятину. - Кстати, ты где была на обеде? - А-а, я разговаривала с родителями, мы что то заболтались, время пролетело. Да я и не была очень голодной. - Понятно. Мы продолжили разговор, только уже на другие темы, рассказали друг другу, как прошел наш день. Оказывается, у Ани одногруппник устроил истерику, почему ему поставили тройку, за то что он отказался выходить к доске. Идиот. Спасибо что хотя бы тройку, мне учителя сразу два ставят. В принципе весь наш вечерний разговор состоял из лёгкого, но приятного крысятничества, мы обсудили всех наших одногруппников и одногруппниц, высмеяли девочек с третьего курса, которые считают, что они тут королевы. - Вот, и она говорит учителю, что якобы они на первом курсе так сильно не шумели, что они вообще адекватная группа, в отличие от нас. Я так хотела ей ответить, чтобы она свою адекватность в другом месте показывала, потому, что тут ее за это никто по голове не погладит. Но Сергеич это сделал за меня. - Он что ей нагрубил? – С интересом спросила Аня, думая что я отвечу «да» - Не-ет, Александр Сергеевич вообще не грубиян, он просто умеет красиво затыкать. Он такой: «Знаешь, дорогуша, если бы какой-то мой одногруппник устроил карантин из-за ротовирусной инфекции, и вы чуть ли не пол года сидели дома на горшках, мы бы тоже были самой бесшумной группой». Мы так ржали, ты не представляешь, эта курица как бы тоже ржала, но ей на самом деле так неловко было, и на это все обратили внимание. - Капец, я бы вообще со стыда сгорела. Хотя я была бы умнее, и вообще не сравнила свою группу ни с чьей. Потом мне бы тоже как нибудь насолили, и стояла бы краснела за свои слова. -Вот именно. – с гордой уверенностью и издевкой отвечаю на очевидные вещи - Сергееич иногда нас тоже поносит. Но он это всегда с шуткой делает, никто не обижается. - Не, у нас вообще все обидчивые, ты как то говорила это слово, что то связанное с душом. -Душнилы? – на моем лице улыбка, от того, что моя соседка использует очень мягкие и безобидные слова для людей. - Да-да, это прям очень подходит для них. - А что, например? - Ну, я не знаю, видела ты это или нет. У нас есть одногруппница, она говорит, что она неформалка, и постоянно делает что то со своей внешностью. Какие яркие вещи, макияж. – она закусила губу, сдавливая улыбку, которая так и лезет показаться.- но это макияж ей так не идет, он действительно ее уродует. Он выглядит очень грязно и не аккуратно, хотя подает она себя как какую то крутую визажистку. Хотя это выглядит правда не очень. - И что? Вы ей об этом сказали, а она обиделась? -Нет, она еще делает разные экстравагантные прически, и красит волосы просто в дикие цвета, мне не понять. В общем, она как то пришла, а нее волосы покрашены в разные цвета, одна сторона черная, другая белая. - Да, знаю такую тему, это называется сплит. - А ну вот. И один парень про нее пошутил, что мол вот, у нас далматинцев нет. - Что? – меня начинает пробирать на смех - Ну видимо он имел ввиду Круелу де Виль из мультика 101 далматинец, и так пошутил. – объясняет мне Аня, а сама тоже пытется сдержать смех. -Ах-ха-ха. – я начинаю уже открыто смеяться, потому что это ведь придумать надо, сказать такую вещь. Я бы не додумалась. - Нет, ну так то, - успокаиваюсь, начинаю рассуждение. – это вообще не обидно, это достаточно смешно. -Вот и я о чем. Душнилы. – развив руками подытожила Аня. - Душнилы. – подтвердила я. Остаток вечера мы провели за такими же приятными и смешными историями, где кто то на что то обижался, где ребята еще в школе ходили каждый день гулять и как это было весело. Из-за таких беспрерывных разговоров, мы и не заметили, что на часах было уже час ночи. - Ого, нормально мы за временем следим. - Да, надо уже спать, а то завтра опять не выспимся. – Заворачиваясь в одеяло сказала Аня -Да, спокойной ночи. - И тебе. Видимо, я настолько умаялась за день, что спала настолько крепко, что мне толком ничего и не снилось. Но даже при таком крепком сне, я по какой то причине проснулась. И первое на что у меня упал взгляд, это таблетки на тумбочке Ани, которая за весь вечер наших разговоров она не выпила, по крайней мере я это не помню. Я кинула взгляд на Анину кровать. В кровати никого не было, одеяло было скинуто. Как будто Аня, даже не откидывая его, встала с кровати и пошла куда то. Видимо, она пошла в ванну, или попить из кулера в коридоре. Я беру телефон, чтобы удостоверится, что у меня есть еще хотя бы 2 часа поспать, на часах 3:38. Что за прикол у меня просыпаться именно в пол 4 ночи? Ладно, постараюсь заснуть. Не смотря на то, что в комнате опять становится жарко. Это уже в третий раз, и в те разы происходило что то плохое, что то связанное с Аней, а ее сейчас в комнате нет, и судя по тишине и выключенному свету в ванне, ее там тоже нет. Ну и ладно, я ужасно устала, хочу спать, она потом сама придет и ляжет спать. Я отвернулась к стене, недовольно ворочаясь, уже закрыла и глаза, и за моей спиной что то свалилось с точно таким же грохотом, который был в ванне, прямо по середине комнаты. Уже по опыту знаю, что это может быть Аня. Скорее всего она зашла в уже открытую комнату, потому, что я не слышала как открывается дверь, и упала в судорогах. Опять. Выдыхаю, и начинаю вставать, чтобы она опять ненароком себя не покалечила. Как только я сажусь на край кровати, и поднимаю взгляд со своих ног на пол, я вижу, что передо мной стоит Аня, и теми же самыми дикими глазами смотрит на меня. И меня опять накрыло то чувство страха и шока, который заставлял меня сидеть на месте, и буквально чуть ли не сгорать от очень высокой температуры, которая как оказалось, все это время исходила от Ани. Ее глаза гипнотизировали меня, заставляли сидеть на месте, и не разрешали пошевелиться или хотя бы сказать что нибудь, она смотрела прямо мне в душу, как будто все знала, и чего то ждала. Но как только я бы сдвинулась она бы меня съела, буквально уничтожила. Вот эти чувства я испытывала в десятикратных размерах. Потом она начала шевелить губами, и речь исходила не из ее рта, а она была в моей голове. Этот рычащий, хриплый, но очень четкий и громкий голос был в моей голове. Это были не мои мысли, это был не ее голос, это было что то демоническое, что то очень сильное и безграничное. Этот голос создавал в моей голове, в моем теле, огромную бездну, он пожирал меня он заполнял мою голову. Этот голос говорил на не понятном мне языке, это что то похожее на латынь. Но несмотря на то, что я не знаю этот язык, я полностью понимала, что это существо в моей голове, с видом Ани пытается мне сказать. Оно чем то запугивало меня, как будто должно случится что то плохое, что то ужасное и глобальное. Я настолько была загипнотизирована этим голосом, что не сразу поняла, что Аня уже успела выбежать из комнаты, единственное, что я успела увидеть только ее убегающий силуэт. Как только этот голос вышел из моей головы, передо мной не было этих ужасных, бешенных глаз, мое оцепенение начинало спадать, уже мой голос в голове сказал: «Блять». Это уже не похоже на очередной припадок, такого никогда не было, и что это за голос вообще? Может у меня шизофрения, на фоне этого страха и шока. Выброс адреналина или еще чего. Миллион вариантов секундой пронеслись в голове, чтобы хоть как то понять, что только что произошло. Аня! Точно! Я выбежала из комнаты, надеясь обнаружить ее в коридоре, лежащей на полу, и опять кричащей от боли, или от сумасшествия. Но не крика, не Ани корчащейся от судорог в коридоре не было. А вот открытая дверь на распашку, на выходе из корпуса была. Ну приехали, она убежала на улицу. Честно говоря, я вообще не хочу идти за ней. Не потому, что мне надоело ее выручать или что то на подобии, это очень хорошо, что ей досталась адекватная соседка, которая нормально относится к ее припадкам. Она же в этом не виновата, это просто болезнь, с какими то странными симптомами, которые еще и отображаются на других. Дело в том, что я настолько испугалась ее состояния, что подумала, что она сможет причинить мне какой то вред, и какой то большой вред. Я говорю не о физическом насилии, это вообще не то. Я говорю о моральном вреде, как о духовном. У меня сложилось четкое убеждение того, что если я еще раз посмотрю в эти глаза, то точно сойду с ума, и никогда больше не смогу видеть, слышать, шевелится. Как будто я стану инвалидом. Это странно, и не логично, потому, что при таком состоянии, наоборот люди склонны к насилию на окружающих. Кого нибудь ударить, укусить, просто размахивать руками и угрожать. Но это вряд ли тот случай. Это полный абсурд, но по неизвестной причине, я в этом уверенна. «Надо позвать кого нибудь на помощь» - одна с такой ситуацией я точно не справлюсь. Время 4 утра, кто вообще согласится в это время мне помочь? - Тебе че не снится то? – боже, как никогда во время. - Макс! Помоги пожалуйста, Аня походу с ума сошла, она только что на улицу выбежала, я боюсь одна идти мало ли что она сделает. В ответ я получила молчание. - Ты слышал, что я сказала? Ты не хочешь или что? - Это тупой пранк, идите спать обе, время 4 утра. –если мы сейчас пойдем вместе, и Аня прибьет его, ну так, случайно, то так и надо, какой нахрен пранк!? - Что!? – похоже этим криком я разбудила кого то. – Какой блять пранк? Она на улице щас бегает в пижаме, потеряется в этом лесу, и пиздец. Пойдем со мной пожалуйста. - Ладно пошли. – все еще не веря ответил он с недовольной физиологией, но сейчас не то время, чтобы ему что то доказывать, он хоть пошел, и на том спасибо. Огромное. Мы вышли на улицу, на которой было достаточно тепло, на дворе сентябрь и в последнее время было достаточно прохладно. А если это из-за Ани? Когда у нее такое случается, всегда становится тепло, но тепло только рядом с ней, почему стало тепло по всей окрестности. - Ну и куда она побежала? – спросил так, как будто тебе в искренности наплевать. Хотя так и есть. - Я не знаю, но она побежала в сторону парка, в лес. - Пойдем. А почему ты не позвала вахтершу например? Или зав. отделения? – вот тупица. - Начнем с того, что сейчас все спят, продолжим тем, что вахтерша вообще оказывается в отпуске. В сентябре, круто. А закончим тем, что я вообще не хочу звать кого то из учителей или кого нибудь еще из взрослых. Я не думала, что все будет так серьезно. Ну припадки, ну и что? - А то, что я тебе говорил что тот знакомый уже как 2 года в гробу выспаться не может это ничего? Это выражение отразилось эхом в моей голове. Мне не было как то невероятно обидно, или грустно от того, что я тогда не оповестила взрослых. Мне стало не по себе о том, что подобные случаи как у Ани могут привести к смерти. Как так? Она же просто с ума сошла, ее вылечат и все будет нормально. Но в том случае, который рассказывал Макс, врачи как раз таки не смогли спасти того человека. А вдруг с Аней будет тоже самое? Она же молодая, у нее вся жизнь впереди, и вот так умереть? Нет, я не буду об этом думать. Мы подошли к парку, и сразу стало ясно, что температура тут выше чем возле общежития, или в любом другом месте. - Че так жарко? - Не знаю. – опять вру. Но я не собираюсь ему говорить о том, что это не в первый раз, и что бывало и хуже. – нужно идти, где еще теплее. - Зачем? Там типа Аня? – его тон звучит уже более заинтересованным, видимо он понял, по моему состоянию, и такому серьезному поиску, что это далеко не пранк. - Да, я не почему, но я так думаю. А температура тем временем вела в самый глубокий, и в самый не пригодный участок этого леса. Деревья стояли на расстоянии полтора метра друг от друга, в этой зоне редко кто ходил, потому что там очень легко было заблудиться. Деревья там были практически все одинаковые, и не было каких либо ориентиров, чтобы выбраться назад. - А ты не боишься что мы заблудимся? – после этих слов, я обернулась назад, чтобы посмотреть насколько далеко мы ушли. И к счастью, среди деревьев, в самом далеке, я смогла разглядеть светлое пятно, это был край, с которого мы зашли. Пока я ее вижу, мы не заблудимся. - Нет. Видишь? Мы не настолько далеко зашли чтобы заблудится, так что все хорошо. И как по иронии, на словах «все хорошо», я почувствовала удар горячего воздуха в шею. Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять, что прямо сейчас сзади нас стояла Аня. Она стояла в позе, готовая набросится на нас, но при этом была абсолютно не подвижна, как будто это была статуя, от которой исходил пар. Она будто дымилась. От ее плечь, от ее рук, от туловища, от нее всей исходил горячий поток пара. Но как только мы начали поворачиваться, за нашими спинами раздался животный, очень громкий рев, за которым еле просачивался настоящий визг Ани. Такой же рев я слышала, когда она лежала в ванне, но на этот раз он был куда больше. - Бежим! – Макс заорал настолько сильно, что что его голос под конец сорвался. Макс схватил меня за локоть, как обычно берут непослушных учеников, и мы бросились бежать, к той еле заметной границе. На ходу я поворачиваю голову, чтобы посмотреть бежит ли она за нами или нет. И она бежала. Намного быстрее чем мы. Нам очень повезло, что она далеко стояла от нас, когда мы ее нашли, потому что, что если бы она стояла ближе, она бы догнала нас сразу же. И вряд ли бы для того чтобы объяснить, что тут происходит. Граница леса была все ближе и ближе, видимо от выплеска такого адреналина мы бежали быстрее, чем обычно, и слава богу. Когда мы уже подбежали к границе, нас встретили охранники с фонарями и испуганными лицами, их будка находилась возле корпуса колледжа, а это далеко от того, где мы находимся. Судя по этому рев пронесся эхом по всей территории, потому что после охранников я заметила включенный свет в общежитии, в коридорах и некоторых комнатах. - Сзади нас, ловите! – мой крик уже срывался на визг. Но думаю охранники меня хорошо поняли, потому что сразу достали дубинки. Мы пробежали мимо них, и остановились уже на тротуаре, мы пробежали весь газон, и ту беседку, за которой мы курили с Максом. Но я остановилась, не для того чтобы передохнуть или посмотреть, как сейчас эти два мужика будут держать выбивающуюся Аню из рук, а потому, что было подозрительно тихо, и главное, подул прохладный ветер. Воздух снова был холодный, охранники стояли на месте, а в лесу не было никакого движения. Как будто за нами никто и не бежал. Но это не так. Я сама видела это. Я видела, как за нами неслась бешеная Аня. - Вы от кого бежали? – крикнул нам один из охранников, светя фонарем в нашу сторону, а другой до сих пор пытался выяснить, что там в лесу так напугало нас. - Мы.. от…- было сложно говорить, мы запыхались, но сложно было говорить, еще то, что мы убегали от моей соседки, которая громко заорала. – ну.. мы убегали от человека.. но он, он как бешеный, это моя соседка орала, вы же слышали? – моя запыхавшаяся речь уже переросла в тараторство – она просто чем то болеет, и она убежала, и мы пошли ее искать. - Ну и? – а этого мало? - Ну и все, найдите пожалуйста студентку. – Макс вмешался. Ну и правильно, стоят тупят, сказали же найдите человека. Они переглянулись, и покачали головой. Да, услышав это со стороны я бы тоже подумала, что мы под чем то. Но мне насрать, сейчас я переживаю о том, что они реально найдут ее, а сами к нам не выйдут, из-за того, что не смогут. - Пошли пока в беседку. – я не могла уже стоять на ногах из-за слабости, мне нужно было нормально отдышаться и успокоится, тем более смотреть в этот бесконечный лес и чего то ждать, это значит продолжать себя мучать. - Ага. Мы сели в беседку друг на против друга, я села так, чтобы было видно лес, Макс сел спиной, я периодично выглядывала во время разговора ему за спину, чтобы убедиться, что никто в нашу сторону не бежит. - Ну что, твой знакомый так же себя вел? – спрашиваю я, боясь услышть ответ. - Ну по словам да, точно так же, только от него не исходил пар. - Капец. Ей получается тоже не больше двух месяцев осталось. - Ну-ну, погоди, она даже у врачей не была. Тот знакомый даже к психологу ходил, и к психотерапевту на всякий случай, и у него ни шизофрении, ни истерии, ничего не было. Может она походит по врачам и все ок. будет. - Может. – за спиной макса вижу только проблески света от фонарей, и судя по ним, они еще не нашли. - А то что от нее пар шел, это вообще жесть. Типа, это сколько должно быть градусов температуры тела? 60? – его явно поразило это зрелище, и это понятно. Он очень громко разговаривал и тоже немного тараторил. Видимо еще не успокоился. - Нет, больше, намного больше, ты чего? – хотя при такой температуре тела она бы вообще сгорела заживо. – я вообще не думаю, что это она дымилась. - Ну да, не она, а тот кто в ней сидит. – это было сказано с очень язвительным сарказмом. Но если не обращать на него внимания, то что это вообще значит? - Да я тут недавно смотрел фильм, где там одна женщина была якобы одержима. И она творила примерно такую же хрень, так же орала, но она не дымилась, она всяко-разно выгибалась, ее скрючивало и так далее. И тут я совсем выпала. Я не верю во всю эту чушь, я верю, что всему есть рациональное объяснение, которое на чем то основано. Так что, он просто пошутил. - Тупая шутка. – я нахмурила брови, и в очередной раз посмотрела в сторону леса - ничего. - Ну это не совсем шутка. Просто поведение очень похоже. Да и тем более при ее виде мне стало как то не по себе. - и мне тоже, всегда, абсолютно всегда. И это странно, припадки еще как то можно объяснить. Большие зрачки тоже, адреналин и все такое. Но голос в голове. Хотя, если порассуждать, то можно предположить, что это мое подсознание само говорило. Типа, ее слова, как то по особенному отражались в моей голове. Бред какой то, я не знаю, я не хочу в это углубляться, хочу, чтобы это уже закончилось и ее увезли, и положили в больницу. Сыта по горло этими приключениями. - Ну что там? – Макс повернулся, а после чего резко соскочил и пошел в сторону леса. Когда я отвела взгляд от такого рывка, я увидела что один из охранников подзывает нас к себе замахиванием руки. Тогда и я соскочила и понеслась к этому охраннику. И не дай бог, он сейчас скажет, что поиски продолжатся завтра. - Мы нашли ее, она видимо приняла что то и спит на земле. Мы уже вызвали скорую, подъедут минут через 20. Идите спать, ее потом просто увезут в больницу и все. И все? Просто идти спать? Как по простому кончилось все это. Несмотря на то, что я бы с удовольствием пошла спать, мне все же интересно как сейчас выглядит Аня, после такой бешеной гонки. Все равно скорее всего если что то серьезное, то Анины родители приедут за ее вещами, если нет, то Аня приедет сама через несколько дней. Так что сама себя успокоив я пошла в свою комнату, не проронив с Максом не слово. Как будто произошло, то, что мы не должны были увидеть, и это что то надо поскорее забыть. Зайдя в корпус Макс сразу пошел в свою комнату кинув с плеча «Спокойной ночи». «Ладно, пока.» - подумала я и тоже пошла к себе. Когда я зашла, единственное чего я еще боялась, то, что я не хотела бы испытывать еще раз, это чувствовать чье то присутствие снова. Это очень утомляюще и просто выводит из себя. Но этого не было. Это была обычная комната, в которой кто то живет, раскинуты одеяла, нормальная температура воздуха, и легкий свет с окна. Подняв свое одеяло, я легла в свою постель, укуталась им и уснула, зная что меня уже ничего не разбудит.