Королева грязи и пыли

Дрожит слеза и сердце бьется, Я теперь в чужой стране одна, Муж рядом с фавориткой вьется, Всю ночь ее в объятиях топя. А я лежу одна в постели, мерзну, Как хочется чуть-чуть тепла, Но вокруг лишь воют волки, Ждущие жертву в роли меня.       После церемонии мои вещи упаковали и мы телепортировались в мой новый дом. Дворец моего супруга отличался более радужными красками: круглый тронный зал поддерживают, золотые колоны, по стенам рассажены птицы-стражники. Кого здесь только нет: фазаны, соколы, орлы и грифоны, даже парочка симпатичных каменных горгулий стоит у золотого трона, обитого бархатом цвета белого вина. Я внутренне поежилась, слишком живо и грозно они выглядят. Стены зала были украшены сусальным золотом, поверх развешаны гобелены.       Я под ручку с королем прохожу к трону, придворные расступаются, подобострастно кланяются и улыбаются. Это все покажется кому-то милым, но не мне скорее противно. Но я ничего не говорю и всем улыбаюсь. Некоторые дворяне смотрят на меня оценивающе, видимо, прикидывают, насколько я достойна их короля.       Но вдруг меня продирает мороз, я кожей ощущаю обжигающий ненавидящий взгляд. Мне даже становится интересно, кому я тут уже успела так приглянуться. Я продолжаю скользить взглядом по незнакомым лицам. Вот мужчина лет сорока, с выцветшими волосами соломенного цвета, и как-то его внешность от меня ускользает, словно она нереальная. Вот мой изучающий взгляд натыкается на миловидную двадцатилетнюю девушку, с полненьким лицом, водянисто-серыми глазами, губки бантиком и дорогое платье, украшенное бисером из драгоценных камней. Она и прожигает меня своим убийственным взглядом, стоя у мраморной колонны, скрестив руки на груди.       «Так-так, это уже интересненько. Кем она является моему супругу?» — я одариваю ее приветливой улыбкой и, слегка наклонившись к королю, спрашиваю вполголоса. — Милый, а кто это миловидная девушка? — при этом так невинно хлопаю глазками. — Кто? — спрашивает он и, проследив за моим взглядом, отвечает. — А это! Графиня Линар. Джейн Линар, — поправляется король. Но его взгляд мне сказал куда больше: он просто пожирал ее глазами, дольше, чем надо, задерживаясь на ее груди третьего размера. Похотливо облизнувшись, он с трудом отвел от нее взгляд.       «Значит, не врали, что у него есть постоянная фаворитка. Ну хорошо, с этим недоразумением я разберусь позже». Я продолжаю скользить глазами по придворным. На ком-то задерживаю свой взгляд чуть дольше, чем позволяют приличия. На миг останавливаюсь на картинах. На одной изображена русалка на камне, а вокруг нее безграничное море. Красиво. — Джеймс, а кто автор этой милой картины? — спрашиваю я, отвлекая от его ненаглядной фаворитки. — Какой? — спрашивает король рассеяно. Я взглядом указываю на картину. — А, это картина Гордона. Согласен, красивая, — говорит он с расеяной улыбкой. — А здесь мило. — Я поднимаюсь по ступенькам к трону и занимаю свое законное место.       А свысока вид открывается интересный. Вот под потолком блестят золотые рыбки, подвешенные словно рождественские игрушки. Стены имеют приятный лазурный цвет и не рябят в глазах. Я замечаю у стены просто шикарного молодого человека: его черные волосы вьются по плечам, а чего стоят выразительные глаза! У меня от кучи эмоций в горле пересохло и даже сладко заныло внизу живота. Король замечает мой взгляд и спрашивает с насмешкой: — Понравился? Это граф Кэролайн, могу вас представить, — предлагает он мне с нехорошей улыбкой. Я смотрю на него нежно и, ласково улыбнувшись, отвечаю. — Можете представить, но прекраснее, чем вы, мужчины я нигде не встречала. Этот граф просто меркнет рядом с вами, — сказала я, отбросив золотой локон. Он самодовольно улыбается, довольный моей лестью, одним жестом подзывает к себе вышеназванного графа. — Представляю вам, Вирджиния, графа Эдварда Кэролайн, председателя сената. — Я тепло улыбаюсь. — Очень приятно, — протягиваю ему руку в белой перчатке для поцелуя. — Рад вас приветствовать в нашей стране, Ваше Величество, — он, стоя на колене, принимает мою руку и невесомо касается ее поцелуем.       Только сейчас я замечаю, насколько он бледен. В тени рядом стоящей колонны с лицом богини ветра Верали я этого не разглядела. Он недвусмысленно мне подмигивает, но я делаю вид, что не замечаю. Но почему у меня от его невинного поцелуя побежали по телу мурашки? Я жестом его отпускаю, и он поднимается с колен, смешиваясь с толпой. Вот новый жест, и к нам подходит мужчина с рыжими волосами и в очках, одетый как павлин перед самкой. Все такое яркое и броское, мне стало неприятно, но я, как всегда, держу маску с милой улыбкой доброй госпожи. — Стефан Пауер, моя правая рука и главный советник в государстве. — Он тоже опускается передо мной на колени. Поцеловав мою ручку, говорит: — Добро пожаловать, ждем в ближайшие время от вас наследника. — Такая милая улыбка, что возникает желание удушиться. «Но вот какого демона они смотрят на меня, как на племенную кобылку. Это так раздражает». Я вздрагиваю от прозвучавшего надо мной голоса моего стихийного демона. — Вы меня звали, госпожа? — я чертыхнулась про себя. Как нас свели стихии — было забавно. Я как-то гуляла в лесу, погруженная в свои размышления, когда, оступившись, чуть не полетела в овраг. И произнеся слова «варум тели клиаес», желая вызвать стихию ветра, но сделав ошибку, призвала стихийного демона. А когда его увидела, то сказала: — Какого демона?       А суть в том, какие первые ты слова произнесешь, призвав демона, так его и будешь звать. И теперь это зеленое существо с маленькими, но ветвистыми рожками и черными крыльями звали «какого демона». — Прости, я случайно. — Он понимающе улыбнулся. А я ответила советнику: — Я тоже на это очень надеюсь. — Советник отошел. Нет, я не против ребенка, потому что это поможет мне закрепить за собой определенную власть и это гарант, что меня, как бесплодную, не отправят свои дни доживать в храме вдов. Как-то так.       Я еще много с кем познакомилась, и, слава богу, наконец-то пир. Честно, я устала от официальной части и хотела в свои покои, но кто меня отпустит. Когда начали разливать вино, все стали вести себя более расслаблено. Я, сидя рядом с королем, ловила томные взгляды мужчин, но они быстро отводили глаза, поймав красноречивый взгляд моего мужа. А та красавица, не стесняясь, строила глазки моему королю. А эта скотина отвечала. Но ничего страшного, потерпим немного. Я встала из-за стола, решив отлучиться ненадолго. И увидела, как эта графиня, Джейн, с подружкой направилась куда-то. Они скрылись за поворотом, и мне случайно оказалось по пути. Они остановились и, осмотревшись, стали разговаривать. — Не переживай так, Джейн, избавимся мы от это надменной королевы. У меня есть яд, и я подговорю одну из служанок подсыпать его в ее вино, — говорила девушка с пепельными волосами. — Правда? А он у тебя с собой? — как загорелись ее глаза. Я стояла за колонной и наблюдала за ними. Не слишком ли наивно обсуждать это так открыто? — Да. Он ее не убьет сразу, но заставит слечь надолго, плавно растекаясь по организму. Они посчитают, что она больна, — она подмигнула своей подруге. — Заметь, он не смотрит на нее. Значит, ты ему милее, — графиня задумалась. — А покажи мне яд, — попросила Джейн. — Я добавлю туда немного магии.       Подруга достала его. Но я, сделав несколько пасов, заставила во дворце распахнуться окна и ворваться ветер, который вырвал бутылек с ядом и сорвал с них одежду. На грохот сбежалась стража, но я уже прошла сквозь стену, которая стала на время жидкой, и скрылась в женской комнате.       Тихо смеясь над своей шуткой, я злорадно подумала: «Что можно предположить, увидев двух растрепанных девиц?»