Чёрное солнышко

***

Он стал проводить больше времени на улице. Старался не показываться отчиму на глаза, а то мало ли. Старался нигде не светится. Говорил сам с собой, потому что Юра не отвечал на телефон. Во время одной прогулки ему приглянулись гаражи. Он ходил между ними, петлял, слушал звуки проезжающих мимо машин. Он не думал, что будет завтра. Он уже почти смирился. Вдруг прямо перед ним что-то упало. Вернее, не упало, а прыгнуло, подвернуло ногу, упало и застонало от боли. Это что-то было кудрявое и оно было шатеном. — сссука!— прошипело оно — ээ.. помочь?— спросил Сеня — давай,— шатен ухватился на удивление цепкими и длинными пальцами за руку парня и поднялся, опираясь на ближайший гараж. Это оказался худощавый парень с длинными конечностями, серыми глазами, под которыми залегли глубокие тени, потрескавшимися губами, каштановыми кудрявыми волосами, веснушками на длинном с незаметной горбинкой носу, в старом потрёпанном свитере и чёрных рваных джинсах. Он тяжело дышал, опираясь о стенку гаража. — все в порядке?— спросил брюнет — ногу подвернул, пизда больно. Кстати спасибо,— парень сел на землю,— ты тут один? — да. А ты? — я с Женей. Только он где-то там бегает. Как тебя зовут? — Арсений. А тебя? — Эдик. Приятно познакомится,— улыбнулся Эдик — взаимно,— Сеня сел рядом с ним,— нахера вы бегаете по гаражам? — весело. Ты никогда так не делал? — да нет вроде. Я обычно дома сижу. — а чего сейчас вышел? Сеня вздохнул, и рассказал парню всю свою занимательную историю. Тот с интересом слушал, зажимая больную ногу рукой, время от времени кивая. Сеня не понимал, понимает ли Эд всю серьёзность, потому, закончив повествование, он вытянул ногу, и указал парню на порезы: — вот, вот эти. — пиздец. Так почему ты не съедешь то? — да некуда, я жду когда за мной Юра заедет. Внезапно, с крыши послышались шаги и чьё-то учащённое дыхание. Рядом с ними мягко опустился ещё один парень: блондин с растрёпанными соломенными волосами, острым прямым носом, зелёными глазами с приподнятыми вверх уголками и тонкими губами, острым подбородком и длинной шеей. Он был ненамного ниже Эдика, всего на полголовы. Он уставился на них, и спросил: — ты че тут? — я ногу подвернул, кажется,— Эдик кивнул на свою ногу,— это Сеня. Он приезжий, живет тут от силы неделю. — ну я так и понял, у нас тут таких ухоженных нет,— усмехнулся блондин,— я Женя, кстати. Клевые сережки. — спасибо,— улыбнулся паренёк,— вы друзья? — ага. Сколько тебе лет?— Женя наклонился, оперевшись руками в колени — девятнадцать в ноябре. А вам? — мне девятнадцать, ему шестнадцать,— сказал Эдуард, и поднялся с земли,— слушайте, коль уж мы знакомы, давайте зайдём за Валерией? — думаешь Валерия выйдет? Она вроде спит обычно. — а мы вломимся. — кто такая Валерия?— поинтересовался Сеня — вообще она Лера,— поправил сам себя Женя,— но как бы Валерия. Подружка наша, живет в соседнем дворе. Мы с Эдом живем вот тут, через дорогу. А ты? — я, кажется, тоже где-то в той стороне. Как вы двое познакомились? — тут и познакомились, он сидел, толи деньги просил, толи еще чего-то, я проходил мимо,— пожал плечами Женя,— ничего необычного. Мне тогда было четырнадцать. — получается уже два-три года дружите? — ага. Ты пойдёшь с нами за Лерой? Вообще, как насчёт попробовать позависать тут с нами дальше? — это как?.. — ну, будешь с нами тут бездельничать, хуйнёй страдать. — я не против,— пожал плечами Арсений,— вы вообще как живете? В полной семье? — нет. Эдик с дедом, я с мамой и бабушкой. Только Лера живет нормально. А ты?? — я с отчимом,— вздохнул брюнет,— отвратительный человек. — ох, все настолько плохо? — не радужно, если честно. Но живой пока - и хорошо. Они перешли через дорогу, мимо забегаловки, и зашли в новый двор. Там мало что отличалось от их родного, только площадка была немного другой. — где живет Лера?— спросил Сеня, осматриваясь — на седьмом этаже. Вроде в сто семидесятой? — в сто семьдесят первой. Они зашли в подъезд, им навстречу выбежала рыжая толстая кошка. Эд присел, поймал её: — бля, Фифна снова сбежала. Когда Лерка дверь научится закрывать? — Фифна?— переспросил Сеня — вообще была Филадельфия, потом стала Фифа, а теперь Фифна. Это Лерина кошка. Только она никогда дверь не закрывает, и Фифна сбегает Они втроём втиснулись в лифт и доехали до седьмого этажа. Подойдя к двери прямо возле лифта, Эдик забарабанил по ней рукой: — Лера, открывай, гости пришли! Лерааа! Лера, сука ты такая, открывай, или мы сами откроем. Из квартиры послышались какие-то звуки, и вскоре им открыла высокая девушка. Она была брюнеткой, её волосы спускались примерно ниже лопаток и немного кудрявились, её сонные полуприкрытые глаза были серо-зелеными, опушечные плечи усыпали родинки. Она была без лифчика, видимо, спала, но завидев незнакомого человека на пороге, прикрыла соски рукой: — блять, вы хули не предупредили что с вами кто-то еще? Два пидораса. Эд засмеялся и протянул ей кошку: — Фифна сбежала. А этот чел теперь тоже с нами. Его Сеня зовут. — я Лера,— кивнула девушка,— че вам, чай налить? Ну заходите, только быстрее, я сиськами на весь подъезд светить не намерена. Они прошли в квартиру. Она была намного уютнее, чем квартира, в которой жил Сеня. Обои, хоть и подранные кошкой, были приклеены к стене, паркет скрипел, но выглядел опрятным. Все лампочки горели, везде были ковры, беспорядок, который, конечно, тоже был, однако особо не бросался в глаза. — как тут красиво..— проговорил Сеня, осматриваясь — что бы это казалось красивым надо в свинарнике жить,— усмехнулась Лера. Окно в её комнате было открыто, одеяло комком валялось на кровати. Около кровати стоял рюкзак, кружка с недопитым чаем, лежала книга и фонарик. На стенах висели постеры, ноутбук с трещиной во весь экран стоял около шкафа с иконами. Парни сели на кровать, Эд закинул ноги на окно. — так вам чай? — чай. Сеня? — да. Может помочь? Лера пожала плечами, и Арсений прошёл за ней на кухню. Она все ещё была без лифчика, на её груди виднелись царапины. — че пялишься?— спросила девушка — кто тебя так?— спросил Сеня, кивая на царапины — Фифна. Ей надо было подстричь когти, она не хотела. Достань кружки со шкафа, пожалуйста. Сеня встал на носочки, достал четыре треснутых кружки. — сколько тебе лет? — спросила Лера — девятнадцать будет . А тебе? — нихера себе, серьезно? Мне восемнадцать исполнилось два дня назад, а я выше тебя на две головы. Тебя не стебут? — бывает такое, я стараюсь не обращать внимания. Где твои родители? — в Туле. А твои? — мама в Набережных Челнах, отца не знаю, тут живу с её бывшим сожителем. Очень надеюсь, что скоро уеду вообще. — почему? Город не нравится? — да не в городе дело, в мамином бывшем. Он достаточно агрессивный и требовательный, слишком все усложняет. В первый же день когда я приехал он разбил мне нос об дверь, может случайно, конечно… А потом случилась неприятная ситуация и… Но Лера внезапно нагнулась, закатала клетчатые штаны парнишки до колен, открывая свежие порезы: — это че? — ну говорю же, ситуация. У меня что-то типо травмы, и он слишком сильно её задел. Я словил паничку, и так вышло. Я жду, когда Юра меня заберёт.. — твой брат?— Лера заваривала чай — нет, друг, в Питере сейчас. — тебе какой чай? — зелёный с сахаром. У тебя есть братья или сестры? — мелкая сестра. А у тебя? — Неа. Вы все втроём дружите типо? — ага. Они странные конечно, но клевые. Типо знаешь.. у них своё настроение. То есть как, Эдик он такой.. немного не в себе. Все время его куда-то тащит, все время у него какие-то новые знакомые.. полмира знает, очень общительный. А Женя он более спокойный. Он пишет стихи, а ещё у него волчанка. — что? Серьезно? — да. Иди спроси у него сам, заодно донеси ребятам чай,— Валерия протянула мальчику три кружки чая, и тот пошёл в комнату. Парни все ещё были там. Эд лежал на спине, закинув ноги на окно, Женя сидел на том самом окне. — о, чай. А Лера где?— спросил Женя, подходя к пареньку — на кухне. У тебя правда волчанка? Евгений вздохнул и нехотя ответил: — да, так вышло. Рассказать тебе? — если можно. — ну смотри,— блондин уселся на кровать и стал путать пальцы в кудрявых волосах Эдуарда,— началось все как, обычные симптомы. Сыпь, проблемы с почками, вся хуйня вот эта. Много больниц обошли, никто ничего внятного не говорил. В итоге поехал к какому-то врачу, он говорит мол «сдайте это, это..». Ну сдал анализы.. ну мне и сказали, что волчанка. Как-то так. — ему очень идёт сыпь на лице,— подметил Эд — ну спасибо. А ты не болеешь ничем? — нет. Я недавно в коме лежал.— вспомнил Сеня — меня машина сбила. Поэтому так, немного болезненно могу выглядеть. — где вообще ты жил? — я же сказал уже, недалеко от Твери, в деревне. Меня туда родители жить отправили. Эд кивнул, поднял глаза на Женю. Тот улыбнулся ему. Наконец, к ним вышла Лера. Теперь уже в футболке, с тортом в руках. Вслед за ней бежала кошка. Фифна прыгнула на кровать и улеглась на грудь Эдуарду. Тот погладил её и проговорил: — а мой отец до смерти ещё выкинул кошку. С окна. Я помню, он взял меня за руку, подвёл к окну, мол, смотри, Эдуард Георгиевич, как мы можем с тобой сделать, если слушаться не будешь. Мама это все слышала, испугалась, и увезла меня к бабушке. Сюда. А папа умер от цирроза печени. Мама в другом городе, приезжает иногда. — да, это правда,— сказал Женя,— у меня родители развелись когда я еще мелкий совсем был, отец алименты платит. Где твой родной отец? Арсений задумался. А ведь и правда, он не знал, где его отец. Родной отец. Сколько раз он не беседовал с мамой о жизни, она ни разу не затрагивала тему отца. — да я не знаю. Никогда не интересовался. А твой? — Обратился он к Валерии — жив здоров, в Туле. Как вы вообще все поживаете? Как настроение? — супер,— отозвался Эд,— думаю, вечерком, часиков в девять, сгоняю на другой конец города, ближе к шоссе который. — это тот, который ещё разваливается?— спросил Женя — да, именно тот. Куплю на рынке себе ботинки нормальные, если не обокрадут. Может, кто со мной? — а что это за район?— спросил Сеня — ты не видел, когда ехал сюда? Его мои знакомые называют мертвой дырой. — может расскажете? Женя прочистил горло и начал говорить: — ну смотри. Раньше, лет пятнадцать назад, это был очень хороший район. Там было много детских площадок, много людей, и все добрые-добрые. Самое главное – там было много всяких торговых центров. А потом вдруг что-то треснуло. Вроде там случился пожар, или взрыв, я точно не помню.. сгорел короче один, все остальные позакрывались резко, и люди стали покидать этот район. Просто бросали дома, бросали квартиры. Уезжали. Почему – никто не знает, они говорят, там слишком тяжелая атмосфера стала. В пожаре же много людей умерло. Вот район и начал постепенно умирать. Торговые центры оставшиеся почти никто не посещает, они начинают разваливаться и ржаветь, дома местами осыпаются, детские площадки вообще скоро в пыль сотрутся. Нет, люди живут там конечно, но они стали все такие хмурые, злые.. опасный район теперь. Ну и мёртвый тоже. Думаю, снесут там все скоро. — ох.. жуткая история. Я бы хотел на это посмотреть,— протянул Сеня Услышав это, Эд оживился: — поедешь со мной? — мне до восьми дома надо быть. Можем мы съездить в какой-то другой день? — Лера хотела туда сгонять в воскресенье. Поедешь с ней? Арсений призадумался. Он глянул на собственные ноги и решил, что даже в таком районе будет безопаснее, чем дома. Потому согласился. Возвращался домой он всегда до восьми, ибо лишних проблем ему не хотелось. По приходу почти всегда запирался в комнате, ведь что ему ещё делать? Пока что отчим не знал про его проколотый язык и пупок, но оно и к лучшему. Если бы он увидел, не ясно было бы, останется ли Сеня вообще в живых. Юра все ещё не брал трубку. Брюнет не на шутку переживал по этому поводу: а вдруг он ему надоел? Что будет тогда? Но он находил спасения в Эдике, Жене и Лере, которые каждое утро теперь ждали его во дворе. Они поддерживали, и с ними было весело. Женя действительно писал стихи, и делал это очень хорошо. Почему-то его очень сильно трогали темы одиночества и непонимания. «Обычно.. пишут про любовь, про то, как пойдут за кем-то хоть на край света.. мало кто пишет про тех, кому не за кем идти, и про тех, за кем никто никогда не пойдет..» – говорил он Сеня любил стихи и действительно восхищался теми, кто их пишет. Почему-то ему были близки люди, которых отвергло общество. Почему? Не потому ли, что он сам был на их месте? А может потому, что в его картине мира ранее все, кого он встречал, говорили, что людей надо отсеивать? Черт знает. Он с нетерпением ждал воскресенья, чтобы поехать с Лерой к тому самому мёртвому району. Девушка тоже ждала, оказалось, её родители не вернуться в течении двух недель, и ей было совсем нечего делать. Она попросила Сеню узнать, сможет ли он взять с собой денег, потому что там обычно есть барахолки и рынки. Брюнет лишь пожал плечами, но вечером субботы все же подошёл к Виктору Константиновичу на разговор. — что хотел?— спросил мужчина, нарезая колбасу царскими кусками — эм.. слушай, тут такое дело.. завтра мы с подружкой договорились погулять, и я хотел бы.. ээ.. попросить денег?.. — на кой тебе деньги? — хочу свитер купить. Или куртку. — ага, зайдёшь в какой-то дорогущий магазин и возьмёшь там пластиковый пакет за неебическое количество денег? — да нет, я на рынке возьму.. или на барахолке. Виктор глянул на него и с усмешкой протянул: — ты че в дыру эту ебаную собрался?? — ээ.. ну да.. — надеюсь тебя там прирежут наконец,— усмехнулся отчим,— возьми в кармане куртки у меня пятьсот рублей наличкой. Ни копейкой больше! Брюнет кивнул. Он забрал эти несчастные деньги, пошёл в комнату. Благо у него в рюкзаке лежала пара тысяч, и их можно было потратить как раз на куртку. Он сел на диван, постукивая пальцами по тыкве, и снова решил попробовать набрать Юру. Вдруг ответит.. и чудо случилось. Через несколько секунд Юрий ответил. Судя по звукам, он был на улице. — привет,— отозвался Юра — привет, ты чего не отвечал? — прости, был занят. Собирал вещи, в Питер поеду сегодня ночью, сижу на вокзале. — о, здорово. Ты же раньше должен был?? — да там.. дела. — угу. А за мной ты когда заедешь? — ох, слушай, я правда не знаю.. посмотрим, как только так сразу. У меня есть дела в городе, и времени совсем ни на что нет. Как ты там? Держишься? — держусь. Дома стараюсь не бывать, отчим пиздит. Я нашёл друзей, представляешь? — о, расскажи. — ну их трое. Эдик, Женя и Лера. Эдик кудрявый и худой, Женя блондин, пишет стихи и у него волчанка ещё. А Лера просто есть, милая девочка. Мы вот завтра едем гулять в какую-то дыру. Хочу куртку себе купить. — а у тебя разве нету? Ходил же зимой. — так то ветровка была. Юра вздохнул на другом конце провода: — дурак ты. Зачем ходить в ветровке зимой? Потом жалуешься что болеешь. Сеня улыбнулся: — дурак. Нет другого ничего просто, вот и все. — бессовестный, ну что это такое. Сходи купи, или попроси денег если нет. Если я к тебе приеду и у тебя не будет нормальной куртки, будешь у меня в пуховике по дому ходить. Сеня засмеялся и сквозь смех сказал: — хорошо, я не против. — я уже и забыл, как ты смеёшься. Надеюсь, скоро увидимся, и ты будешь смеяться так же. — я тоже надеюсь. А когда ты хотя бы примерно сможешь заехать? — не знаю. Под Новый год постараюсь. Слушай, ты говорил, тебя отчим бьет? — ну да, иногда. За лак, например. Или ещё за что-то. Недавно меня чуть не выебали его друзья. — стой, чего? В смысле? Серьезно? — похоже, что я вру? Ну они пьяные вломились, и начали лезть своими ручками куда не надо. — боже, что они успели сделать? — да ничего, я в ванной заперся… словил паничку пока сидел там… — в полицию не ходил? — я не думал об этом вообще. Собственно после этого стал гулять. Мне нельзя выходить раньше семи утра и позже девяти вечера. — будь осторожен, прошу. Если что-то серьёзное, иди в полицию. — ладно,— вздохнул брюнет — пообещай мне,— настойчиво сказал Юрий — обещаю.. Они некоторое время молчали. Наконец, Сеня сказал: — я скучаю. — я тоже. Скоро увидимся, слышишь? — Новый год - это не скоро..— протянул Сеня,— лучше бы я никуда не уезжал. Лучше бы ты дал мне тогда спрыгнуть.. — нет, не лучше бы. Пожалуйста, не говори так. Жизнь всегда дорога и всегда нужна. Ты делаешь некоторых счастливыми. Поживи для себя, найди то, что тебе нравится… Арсений сглотнул слезы, и тихо прошептал, что бы Юра не услышал: — ты мне нравишься. Я скучаю, я не могу так, мне ничего не надо. Просто хочу тебя обнять, ну.. — не плачь, эй. Все будет хорошо, я обязательно приеду. Солнце, потерпи чуть-чуть. Я не могу дольше разговаривать, правда, мне надо идти на поезд. Удачи тебе съездить завтра! — угу.. хорошей дороги.. Сеня отключился первым. Он уткнул голову в колени, из его глаз катились слёзы. Ему очень не хватало этих тёплых объятий и разговоров ночью, он чувствовал себя очень одиноким. Сколько они прошли за этот год вместе? Сколько пережили? Неужели, Юра совсем ничего не понимает? А может, только делает вид, что не понимает?.. может, он давно все понял? И весь этот год притворялся, будто ничего не понимает, чтобы парнишка почувствовал себя нужным?.. и все это время это была лишь иллюзия?.. и Юра совсем-совсем ничего не чувствует к нему? А он, наивный дурак.. словно подкатывал к стриптизерше, Не зная её задач… он вцепился в волосы, и заревел уже в голос. Сколько? Сколько он так бессмысленно старается? Зачем ему это?..