Чёрное солнышко

***

Конечно, Юра действительно лёг спать по приезде. Сеня же сидел на кухне ещё два часа. Что он делал? Он смотрел на свои руки. Долго смотрел. На синяки, на почти зажившие порезы. Чем больше он смотрел, тем меньше он понимал. Он не чувствовал, что все это правильно, ему действительно не хватало лезвия в руке и свежих порезов на коже. Он думал. Он понимал, что скорее всего, это приведёт к лучшему, но сейчас он ощущал себя неуютно. Он изо дня в день твердил себе, что все хорошо, что все нормально, и что это ему точно поможет. Успокаивал, и подавлял желание снова изрезаться. Ему это тяжело давалось, очень тяжело. Сейчас, когда он остался один думать, вроде бы на секунду все прояснилось. Вроде, он даже нашёл решение, но потом вспомнил, что он зависит от Юры, и, получается, просто достанет его своими проблемами. Хотя сам Юра говорил, чтобы тот обращался… Сеня вцепился в волосы рукой, он совсем запутался. Стакан воды, стоящий перед ним ещё с утра все так же был полон. Хотя, может это блики так играли, и ему и это казалось. Он встал из-за стола. Коленки дрожали, дыхание тоже. Это был плохой знак, это надо было останавливать. Парниша зашёл в ванную. Его волосы отросли. Ужасно. Он не понимал, почему смотрит на себя такого, если он мог бы быть лучше. Если может, почему не делает? Он что, уже совсем слабый? Брюнета передернуло: это была фраза его родителей. От этого воспоминания его неплохо так кинуло в холод, он даже отшагнул на полшага назад. Сеня взял в руки ножницы. Он не слабый. В голове звенели фразы, он не слышал ничего больше. Но ему не было страшно. Он не знал, как ему было. Прядь за прядью, локон за локоном, он стриг свои волосы, пока они не стали точно такими, как в день его переезда из Набережных Челнов, но более прямыми. Оставил чёлку и пряди у лица только. Он не знал, сколько времени прошло, и до какой громкости дошло его дыхание. Он смотрел в зеркало, на котором, почему-то, была вода. Из его глаз не текли слёзы, но могли бы, ибо он осознал, что сделал. Мальчик отшагнул назад. Почему снова он позволяет себе так делать? Почему эмоции снова выигрывают?..Почему он опять проходит через это? Не должен, он не должен так делать!.. дверь приоткрылась. Сеня едва не упал на тумбочки от испуга, машинально отшагнув назад. Юра оглядел его. — ты чего дрожишь?— парень зашёл к нему. Тот не смотрел на него. Юра осмотрелся. Он определённо напрягся, ибо его губы нервно дернулись. Красноволосый подошёл к Сене и помог встать ровно. Тот хватал ртом воздух, его трясло. Юрий взял его за плечи. Сеня наконец поднял глаза. Юрка без лишних слов позволил парнише обнять себя, и обнял его в ответ. — что случилось?— спросил он шепотом — я без понятия, если честно.. я слишком запутался,— Арсений старался выровнять дыхание. — тише. Пошли выйдем,— Юра вывел его из ванной, и сделал свет поярче. Сеня бессильно опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Юра сел перед ним на колени. Он взял мальчика за запястья, тем самым отводя его руки от лица. — ты чего?— спросил он,— что случилось? Арсений не отвечал. Он смотрел на собственные колени. Он не должен был так поступать, не должен был!.. Юра слегка улыбнулся. Он провёл рукой по волосам парнишки: — отстриг волосы?.. по поводу? — я не понимаю ничего..— наконец сказал брюнет,— я... мне некомфортно, мне страшно, я не знаю, что будет дальше и как мне вообще поступать.. я не понимаю, что мне в себе так не нравится.. я не знаю, почему я не делаю лучше. Я как будто закон нарушаю, меня никто не контролирует и не останавливает. — ты думаешь, ты делаешь что-то не правильно? — ну да. — нет. Все нормально. Все хорошо, эй. Тебя никто и не должен как-то пресекать, все нормально. — ты не понимаешь.. раньше я хоть сам себя как-то наказывал, а сейчас.. я словно потерян, будто совсем один. Без.. ээ.. без себя, получается… — «без себя»? Ты про руки что ли? — типа того.. — аа.. я примерно начинаю понимать,— протянул Юрий,— Окей. Давай я попробую тебе объяснить.. грубо говоря, ты неправильно поступал, когда резал себя. — с моральной точки зрения – да,— перебил его Сеня.— но мне было лучше. Я чувствовал себя под своим контролем, если так можно выразиться — ты и так себя контролируешь, даже сейчас. Просто ты перестраиваешься, и у тебя все на краю, все очень хрупкое. Понимаешь? Другой контроль появляется, не такой. — не совсем.. я не вижу контроля над собой.. да те же волосы: у меня все на эмоциях, и обо всем я жалею потом… я, наверное, зря это сделал… — посмотрим. Волосы отрастут, тем более, что и сейчас они выглядят нормально. Ничего ужасного. Это можно вернуть. А вот если тебе ампутируют руку, она не отрастет. Ты не контролировал себя тогда, ты делал совсем наоборот. Сейчас тебе надо отвыкать от этого. Скоро станет полегче. — это не всю жизнь же. Это моментами. Может настать такой момент, когда я снова начну так делать, и я не знаю, как на это повлиять. Не понимаю, ничего вообще… Юра вздохнул. Он не знал, как сейчас поступить. Что можно было говорить, а что нельзя. Но все же, через минуту молчания, он снова начал говорить: — давай так.. сейчас тебе надо перестать просто хотеть причинять себе боль. Дальше уже разберёмся. Надеюсь, ты со временем станешь устойчивее, и у тебя просто не будет такого варианта. Будем решать. Это не быстро, так что результат будет не сразу. Понимаешь? — вроде бы.. Юра протянул мальчику руку: — пойдём, поздно уже. Арсений пошёл за ним. Он не знал, как отблагодарить. — я не напрягаю со своими этими странностями?— спросил он, сидя на краю кровати — нет, все ок. Мне нужно, чтобы ты не закрылся, а то совсем плохо будет. Так.. ты, наверное, не уснёшь сейчас.. я, конечно, не хочу, что бы ты сидел на таблетках, но без этого, видимо, пока никак,— он протянул пареньку две таблетки и стакан воды,— если что буди. — ладно. На завтра есть планы? — нет. А что?— Юрка уже засыпал — да нет, просто..— Сеня лёг на спину, и стал слушать звуки проезжающих на улице машин. Успокоился