Чёрное солнышко

***

      По собственной глупости, они слишком рано вышли на платформу, а поскольку назад было уже не вернуться, им пришлось стоять на ветре и холоде, что было мягко говоря неприятно. Сеня отошёл за какой-то железный блок, так, чтобы на него не дул ветер. Его брови были по прежнему слегка сдвинуты, значит, он о чём-то думал. Никто не мог точно сказать, что его тревожит, а подходить и спрашивать было вообще бессмысленно - все равно ничего внятного и понятного в ответ не получить. Поэтому они предпочли говорить о своем, не теряя при этом парня из виду. — Лера,— спросил в какой-то момент Юра,— скажи, а в прошлом году Сеня в Воронеже так же вёл себя? Лера перевела на него взгляд и немного задумчиво ответила: — странный вопрос. У него же поведение меняется со скоростью света, как я ответить могу. Что тебя волнует конкретно? — ничего такого,— ответил Юра, завершая разговор и оставляя девушку в недоумении. Сеня рисовал на мокром асфальте что-то. И без перчаток, ну как всегда. Юра знал, что поговорить надо… но он все ещё боялся. Что будет, если он опять причинит ему вред? И тема прикосновений была очень нестабильной в их ситуации, вокруг неё было пока больше всего непонятного. Проблема заключалась в том, что Юра боялся прикоснуться к нему «слишком сильно» или как-то не так, ведь это бы вызвало такой колоссальный разлом в их отношениях, что вряд ли бы он подлежал восстановлению. Но с другой стороны, Сеня в какой-то мере мечтает о прикосновениях, и их отсутствие трактовалась им как мера наказания. Очень сложно было сейчас давать ему тактильных контактов больше обычного, не переходя при этом черту. Наконец, поезд подъехал. Как раз померено к тому моменту ребята и начали слишком сильно мёрзнуть, так что жизнь их была спасена. Как и предполагалось, ехали они в купе на этот раз, но была проблема: в нем было слишком душно, если закрыть дверцу, и слишком холодно, если приоткрыть (насколько это было возможно) окно. Поэтому первое время ехали с открытой дверью. Сеня сидел наверху, в наушниках, занимаясь своими какими-то делами. Ребята играли в карты. Даниэль открыл какой-то напиток и хотел было выкинуть крышку, однако Лера перехватила его запястье: — крышку можно забрать? Блондин смотрел на нее, а потом ответил, немного запинаясь: — ээ.. ну да.. а зачем? — я коллекционирую крышки, ничего важного. Твой ход. Даниэль выложил пиковый туз и перевёл на Юру, но взгляда от девушки не отвёл. — давно крышки собираешь? — лет с шестнадцати. У меня дома есть отдельный стенд с ними. — много их у тебя? Девушка пожала плечами. Даниэль забрал карты. Юра выиграл. Началась очередная партия.       Ближе к вечеру начало становиться шумно. Кто-то громко разговаривал и смеялся рядом с ними, но это было в принципе обыденностью для таких поездов. Никто особо не обращал внимания - подумаешь, кто-то обсуждает политику и здоровье, да таких по улицам толпы ходят каждый день. Однако, в какой-то момент Сеня спустился со своего места, подошёл к двери и спросил: — не против, если я закрою дверь? Ребята смотрели на него. Сеня смотрел на них. — а зачем?— спросил Юра — ну было бы лучше, если бы было потише.       Ребята пожали плечами, Сеня прикрыл дверь. Тише от этого не стало, только наоборот. Кажется, это позабавило их попутчиков, потому что одна женщина из той компании решила с их позволения завести с ними разговор на тему прекрасного города Челябинска. Ребят это не смутило - женщина не кидалась на них с оскорблениями и ни к кому рук не тянула, тем более, что они сами сказали, что не против диалога. Они отвечали довольно односложно, но достаточно вежливо. Женщина предложила им выпить, они отказались. Диалог продолжился, и, видимо, не рассчитывал на скорое окончание. Кто-то смеялся, кто-то громко что-то объяснял, все как обычно. Юра по большей части слушал, как Лера с Даниэлем общаются с ней об экологии. Они, кажется, неплохо ладили как с ней, так и между собой. Может, когда-нибудь прекратят брызгать друг в друга ядом, кто знает… он услышал шорохи сверху, после чего, через некоторое время, Сеня спустился к нему. Он сел рядом, и поджал под себя ноги. Сначала Юрка решил, что он тоже примет участие в диалоге, но вот только чем дольше женщина разговаривала и чем шумнее становилась её компания, тем меньше двигался сам Сеня. При этом парниша ни слова не проронил, и, кажется, не планировал разговаривать вовсе.       В какой-то момент Юра заметил, что он закрывает уши руками и, очевидно, пытается не слышать шума вокруг. Юрка аккуратно тыкнул его в плечо, тот посмотрел на него. Юра попросил жестами убрать руки от ушей - нужно поговорить. Сеня же резко замотал головой, и продолжил сидеть в той же позе. Диалог продолжился, к нему подключились ещё люди. Кто-то разбил бутылку в конце вагона.       Сеня вжал голову в плечи, обхватил голову руками, сгибаясь пополам, и прижался к Юрке ближе. Тот потянул его за плечо, Сеня поднял глаза. Он замер на мгновение, прикрыл рукой затылок, и отполз к стенке, забиваясь в угол. Его дыхание заметно участилось.       Юра смекнул, что к чему. Кажется, это была одна из ситуаций, которые напоминали Сене о травмирующем опыте прошлого, и сейчас он нуждался в тишине. Юра видел, как дрожали кисти рук парня, поэтому не стал выходить, как он изначально планировал, за чаем: это бы только ухудшило ситуацию. Он окликнул Даниэля и попросил его закругляться, и чем быстрее - тем лучше. Тот понял его, слава богу, быстро, и в течении ближайших десяти-пятнадцати минут диалог закончили. Люди ушли, дверь плотно закрыли. Стало тише.       Сеня все ещё сидел у стены. Юра погладил его по голове, и сел ближе. Сеня отнял руки от головы, чуть выпрямился. Он быстро пробежался взглядом по всему купе, по каждой койке, особенно - по окнам и дверям. Убедившись, что нет посторонних, он еле слышно выдохнул, и позволил наконец-то Юре обнять себя. — ты как?— спросил тот шепотом — я в норме,— тихо ответил Сеня,— все хорошо. Извини. — чай принести?— спросила Лера Юра кивнул. Девушка прошмыгнула за дверь, стали слышны её быстрые удаляющиеся шаги. Даниэль тоже встал, вышел за ней следом. Теперь в вагоне были только Сеня и Юра. Юра взял парня за плечи. Сеня смотрел куда-то вниз. — боишься пьяных людей? Сеня кивнул. — помнишь, я рассказывал, меня бутылкой треснули?— спросил он,— вон оттуда все. — проговорить это не хочешь? Сеня пожал плечами. Он заплетал в косичку одну из прядей своих волос. — и снова пить таблетки? Смысл это делать, если каждую зиму одна и та же ситуация? Только деньги тратишь. Само как-нибудь пройдет. — она из-за того и повторяется, что ты её никак не закроешь, идиот. С этим один раз помучаться нужно долго. Само не пройдет. Юра сжал его кисти. Брюнет молчал. Наконец, он вздохнул, и высвободил свои руки обратно: — подумаю. Я обязательно все скажу, все будет супер. Не смотри на меня так,— добавил он, заметив, что Васенков смотрит на него очень недоверчиво,— я правда обдумаю. Все со мной хорошо будет.       Видя, что парниша снова улыбается, Юра убрал чёлку с его лба и мягко поцеловал, не сказав больше ни слова.       Парниша сел в уголок и снова заткнул уши наушниками. Лера откуда-то из другого конца поезда ему писала про чай, но от темы чая они перешли к его самочувствию очень уж незаметно. Лера Котельникова, 23:47 «Ты как вообще ок не ок?»

Сеня, 23:47 «Нормально» «Поспокойнее стало, замолчали все»

Лера Котельникова, 23:48 «Точно в порядке? Странный сегодня» «Весь день нервный»

Сеня, 23:49 «Да, сегодня просто день такой наверное» «все вопросы Юра удалил уже я думаю»

Лера Котельникова, 23:49 «Боже я надеюсь вы будете хотя бы в одежде когда мы зайдём» «пожалуйста»       Сеня усмехнулся в экран, и оставил подругу без ответа. Он снова посмотрел на Юру. Юра, наверное, сильно будет переживать за него, причём вообще всегда. Будет неправильно, если в добавок ко всем его поступкам, заметно упрощающим жизнь самого Сени, он ещё и не будет знать всей правды. Но и правду рассказать сложно.       Сеня вздохнул. Громче, чем надо было, какой-то полустон получился. Сеня резко зажал рот рукой, но вскоре рассмеялся, завидев, как Юра тоже смеётся. Наверное, стоит сделать хоть что-то. Стоит как минимум рассказать о том, что его тревожит.

***

      Как заснул не помнил. Помнил только, что проснулся на той же полке, на которой сидел вчера. Судя по звукам, никто из ребят уже не спал. Он слышал, как разговаривают Лера и Даниэль, как иногда Юра вставляет пару фраз. Ребята говорили тихо - видимо, не хотели его будить.       Кто-то погладил его по голове, убирая прядки со лба. Вагон качнулся - кажется, до этого была остановка. Колёса снова застучали. Да, точно стояли до этого. Решив, что это идеальный момент для пробуждения, Сеня разлепил глаза и некоторое время просто смотрел наверх. Шея затекла, поворачивать голову не хотелось. В конце концов он помахал ребятам рукой, показывая, что уже не спит, и те смогли разговаривать в полный голос. — …и так получается, что сами по себе легенды о происхождении Польши и Чехии очень схожи, поэтому я основываю этим сходство языков,— Даниэль, видимо, продолжал давно начатую тему. Лера, кажется, уже его не слушала. — с добрым утром, Сень,— поздоровалась она,— как спал? Кажется, она уже на все была готова, лишь бы не слушать подобного рода монологи. Даниэль был этим оскорблён. — если честно вообще никак,— проговорил севшим спросонья голосом Сеня,— я не помню как заснул вообще. Ну и самого ощущения что я спал… сколько я спал? — часов тринадцать,— проговорил Юра,— мы уже сами думали будить тебя. — а,— кивнул брюнет,— славно.. но у меня нет ощущения, что я спал, я просто ну.. вырезал из памяти тринадцать часов своей жизни, получается. — а Даниэль с кем-то потрахался во сне, и не говорит с кем,— сказала Лера. Юра усмехнулся. Сеня приподнялся на локте, с интересом глядя на Даниэля. Тот, видимо, уже точно решил что Лера его враг номер один, потому что ничего иного его взгляд не выражал. — рассказывай,— улыбнулся Сеня,— громко и с выражением. — да не скажу я, для тебя это что решит вообще… — не знаю, может что-то и решит. Ладно,— Арсений наконец-то сел, потянулся, и пригладил волосы,— сколько ехать еще?? — ну часиков десять. Кстати,— сказал Юра,— моя мама хочет переговорить. — боже, опять? Ну что, зачем ей оно надо? Все вроде выяснили на прошлой встрече - ты позор семьи, я конченый псих. — без Ромы. Только втроём. Все равно заедем к ней на ночь. Сеня долго и зло на него смотрел. Юре, кажется, было все равно. — если бы я не сказал тебе об этом, то ты бы просто приехал. Мне плюс в карму за честность хотя бы. — еблан,— буркнул под нос парниша. Ему, если честно, вообще не хотелось видеться с родителями Юры ещё раз. Вообще никаким образом. И никаким образом контактировать с ними тоже не хотелось - он уже наслушался в прошлый раз. А ведь можно же было ехать сразу домой…. — почему мы сразу домой не поедем?— спросил он — надо заехать,— коротко ответил Васенков,— она просто пару слов скажет, не загоняйся так, господи. — супер, это именно то, что я хотел. — прикольно, вам всем типо в одном направлении?— спросила Лера, видимо, осознав, что ей одной ехать на Удельную,— супер, вернусь домой в полпервого. — а ты кстати в Воронеж не вернёшься?— спросил Юра,— а то мне квартирку сдавать кому-то надо. — в чем проблема им же сдавать?— задал ответный вопрос Сеня,— они просто будут платить тебе. Лера пожала ему руку: — как вариант. Но вообще, я хотела дня на два вернуться, проведать родителей там… — отчима моего заодно,— пробормотал Сеня, однако, Лера его услышала: — наши соседи жаловались на него кстати. Говорят, какой-то идиот ходит по дворам, спрашивает что-то очень агрессивно.       Сеня криво улыбнулся. Забавно. Значит, ни манера речи, ни поведение, ни что либо ещё в нем не поменялось…. А что он, собственно, хотел? Такой человек и за деньги не изменится.       Он вспомнил все что происходило в прошлом году - Воронеж, дворы оттуда, свою квартиру…. Особенно отчетливо ему запомнилась ванная. Он очень много времени в ней провёл, наверное, больше чем на диване. Он перебирал все эмоции, связанные с тем местом и временем. Он невольно посмотрел на Леру. Девушка почти не поменялась с их первой встречи. Она по прежнему была худощавой, болезненной… разве что губы стали поярче и волосы отросли. А так она все такая же Лера как и была.       Потом посмотрел на Юру. Это же Юра его оттуда забрал. Это он держал все его равновесие, он не давал ему убить себя. Сколько ответственности за его жизнь лежит на Юре? О чем он волнуется, сколько таких вещей? Должно быть, очень много.       Тот подпиливал ногти, сидя рядом с ним. Кажется, его ничего не тревожило, но судя по всему прошедшему времени, это было не так. Просто Юра не выражал эмоции должным образом.       Сеня придвинулся ближе и положил голову Юрке на коленки. Тот приобнял его за шею.       Ближе к вечеру Сеня стал чуть более энергичным - видимо, наконец-то проснулся. Он активно поддерживал любые дискуссии, даже не на тему абортов или химического оружия. Он готов был слушать о высшей математике от Даниэля, поражаясь, откуда вообще он, будущий лингвист, об этом знает. Потом, увлекшись темой точных наук, они с Юрой решали какие-то геометрические задачки, выясняя параллельно, что Юра в этом разбираться желанием не горит. Чем ближе цифры на часах приближались к двенадцати, тем отчетливее прослеживалось приближение к их родному Питеру в дорогах и пейзажах. Итак, снова, как и год назад, Сеня поедет с вокзала домой к маме Юры. Теперь, конечно, без разрезанных рук и ног и выраженной нужды в помощи. Зато с ожиданием неизбежных косых взглядов. Он закончил решать очередную задачку: — шесть корней из ста двадцати пяти. Этой репликой он перебил рассказ Леры о том, почему Гитлер мог заключить контракт с дьяволом, и её фраза «собственно, этим можно оправдать его колоссальный успех и несвоевременную смерть» оказалась без концовки. Они смотрели друг на друга, первым слово взял брюнет: — посмотреть решение хочешь? — чел, я в математике примерно как ты в религии. Единственное, что я могу сказать, это «вау, классные закорючки, отлично». — я хочу,— попросил Даниэль, протягивая руку,— ща скажу где ошибся. — ответ правильный? — щас я проверю. Ставлю на то, что нет, слишком ровное число какое-то. — «ровное»? Ты, мне кажется, перебарщиваешь. Ровные числа это натуральные там.. — значит, у тебя мышление слишком узкое,— проговорил блондин, не отрываясь от листочка. Сеня фыркнул: — очко у тебя слишком узкое. Все я правильно решил, готов поспорить. На тысячу. — без б, давай,— Даниэль все так же не поднял глаз, но зато протянул руку. Лера хотела было вмешаться, но Юра остановил её: — пусть поспорят. — твои деньги же, не жалко? — Сеня все правильно решил, я не сомневаюсь. Просто Даниэль не хочет признавать это сразу. Понаблюдай.       Сеня не отрывал взгляд от Даниэля и выглядел уж слишком спокойным. Но то, как он впивался ногтями в полку, давало понять, что на самом деле он взволновал. Он следил глазами за мимикой и жестами блондина, перечитывал свое же решение. — пишешь неразборчиво,— сказал Даниэль, после чего снова замолк. Сеня не стал возникать по этому поводу. Все притихли. Наконец, Чернышевский отложил листок с тихим «бля», достал из рюкзака свернутую в трубочку купюру и протянул её Сене. Тот довольно ухмыльнулся: — вот так бизнес строится. Плюс тысяча в семейный бюджет,— он повернулся к Юре, тот кивнул, и похлопал его по плечу: — молодец, моя школа бы за тебя продала душу и помещение в добавок. — хочешь объясню? — ой не, даже не начинай. Откуда в тебе вообще столько энергии, конец дня уже совсем… — морально готовлюсь к встрече с твоей мамой,— усмехнулся Сеня,— сколько ехать ещё? — ну…в пределах часа. — ну значит энергия будет во мне тоже в пределах часа. Все очень просто. — да не все так страшно будет, боже. Мне нужно заехать будет просто, а оттуда лень ехать ещё до дома. — а тебе кота забрать надо вообще-то,— напомнил Архангельский. Кажется, любой предлог не ехать сегодня туда годился. — завтра утром заберём. Он же не один там остался, Аня за ним смотрит. — а цветы дома полить? — недавно поливал, между прочим, ты сам,— парировал Юра,— они сгниют если их поливать так часто. Сеня поджал губы и несколько секунд смотрел в пустоту, а потом наконец спросил: — а если мне плохо станет? — только если в припадок упадёшь. Там, тем более, клиника есть. — да блять,— тихо сказал брюнет. Юра улыбнулся. — почему ты так не хочешь?— мягко спросил он — да ну.. наша последняя встреча прошла плохо, я на конфликты не настроен. — так с чего ты взял, что будет конфликт?— спросила Лера — да даже если не конфликт - все равно спросит о чем-то, о чем я не хочу ни слышать, ни тем более говорить. Вникаете? Ребята закивали головами. — а ты не слушай,— предложил Даниэль — это так не работает.       Прошло время. Многие пассажиры вокруг них успели уснуть, и им пришлось закрыть дверь купе, чтобы не создавать больше шума, чем было дозволено. Юра тоже задремал, улёгшись головой на столе, Сеня беседовал с Лерой и Даниэлем о чём-то. Кажется, Лера рассказывала про видеоигры. Они параллельно играли в карты. Играли просто так, ни на что. Кто-то в какой-то момент вспомнил об убогих 3D мультиках отечественного производства, и дискуссия пошла уже на эту тему. Каждый из них, оказывается, смотрел что-то подобное в детстве. От этого перешли к теме детства. Лера рассказала, как её заставляли ходить в церковь, но потом она заболела на длительный период и после этого про эту идею как-то забыли - здоровье, всё-таки, поважнее нахождения в странном тёмной помещении против воли.       Ближе к двенадцати поезд наконец начал замедлять свой ход, многие засуетились, стали собираться. Юру разбудили, но он даже не сказал ничего в их сторону - ни поругался на них за такой бестактный поступок, ни спросил, зачем они это сделали - он просто сидел и смотрел на всех троих какое-то время. Потом, кажется, сообразил, что к чему, и более менее пришёл в себя. Он собрал оставшиеся вещи, заплёл волосы, и снова лёг на стол, однако, на этот раз не заснул. — Даниэль,— спросил он, не поднимая головы — это я,— отозвался блондин — если я дам тебе денег на такси, подвезёшь Леру к дому? Даниэль несколько секунд смотрел на него, но так и не высказался - Лера его опередила: — Лера доедет сама, все хорошо. Не надо. — это будет неправильно,— зевнул Юра,— я все это организовал, я, значит, и плачу. — забей, доеду, там не очень долго. За беспокойство спасибо,— отрезала девушка — а, то есть я могу не сопровождать?— спросил через некоторое время Даниэль Юра не ответил. Блондин дотронулся до его руки, но тот отдёрнул её. Он почти не позволял Даниэлю дотрагиваться до себя просто так, только если тот не был совсем в апатии. Сеня это замечал. Он задумчиво смотрел на Даниэля, пытаясь понять его хоть немного больше. Кажется, они в похожей ситуации. По крайней мере были. Даниэль тоже в каком-то роде нуждается в объятиях и прикосновениях близкого человека, но из-за своей же привязанности к конкретной ситуации в прошлом он сам является тем, что делает все его желания невозможными. Ужас какой-то. Он, видимо, тоже хочет, чтобы его любили и все. Вот только он это отрицает, поэтому наверное часто такой задумчивый и вредный.       Лера, кажется, тоже догадывалась о чём-то, но тоже молчала. Сеня обменялся с ней взглядами - они точно думали об одном.       Наконец, приехали. Поезд встал, началась возня. Они предпочли подождать, когда все выйдут, и оказались на улице в числе последних. — вы двое - по домам,— сказал Юра, глядя на Леру с Даниэлем, после чего снова до боли сжал Сеню за плечо, попрощался с ребятами, и они пошли к машине. Сеня безоговорочно шёл вперёд. Наконец, уже в машине, он снова заговорил: — ты не заболел случайно? — все хорошо со мной, я просто проснулся очень внезапно. Все ещё потерянный чуть-чуть. — сейчас приедешь и ляжешь спать сразу?— с надеждой спросил брюнет — посижу минуток двадцать на кухне, думаю, заварю чай. А потом да, спать. Завтра домой с утра. — как скажешь. — сам как? — все супер, возможно я немного простужен, но там дома пару дней посидеть и всё.. Сеня затих: Юра не продолжил диалог.       Брюнет рассматривал свои руки. Красивые ногти, фиолетовый витраж лежит ровно, длина хорошая, форма тоже. Кольца на его пальцах пока однородного цвета, камушки не посыпались из них. Пара ярких продольных шрамов на запястьях, несколько поперечных, уже более блеклых и светлых. Сеня провёл по ним пальцем. Он вздрогнул, в животе заворочалось что-то неприятное. Из-за чего-то начинала нарастать тревога. Юра положил ему руку на кисть, закрывая большим пальцем шрамы. Сеня посмотрел на него через некоторое время, но ничего не сказал. Юра смотрел на дорогу. — у тебя руки холодные,— сказал брюнет. Юра не ответил. Тогда Сеня снова подал голос,— что ты делаешь? — стараюсь чтобы ты о них не думал,— Юрка, очевидно, имел в виду шрамы,— твои запястья многое пережили, не надо лишний раз их.. — но тебе нравятся мои запястья,— улыбнулся Сеня Юра наконец посмотрел на него, и тоже улыбнулся. — это правда.       Сеня взял наконец его за руку, они сплели пальцы. Теперь к чувству тревожности добавилось ещё и чувство вины. Сеня тихо вздохнул, и начал рассматривать мелькающие за окном фонари - так было легче отвлечься.       Ехали по знакомой дороге, Сеня помнил её с прошлого года. Он уже давно понял, что никуда в другое место им не поехать, поэтому расстраиваться из-за этого уже сейчас было глупо.       Юрка припарковал машину где-то во дворе, им пришлось пройти несколько метров пешком, прежде чем попасть в подъезд. Уже там, после подъёма в ужасно тесном лифте, которого Арсений не помнил с первого визита в этот дом, хотя был уверен, что он был, они снова стояли перед дверью. Вот её Сеня помнил. Он отказался стучать в этот раз и Юра позвонил в дверь сам. Дверь снова открыла его мама, и после недолгих объятий с сыном, пропустила их в квартиру. — вы проходите, проходите! Только идите сразу на кухню, там Рома в комнате и… Юра её перебил: — тогда мы, пожалуй, пойдём. Нету сил спорить чисто физически, я так-то устал. — да нет, дослушай!— Мария Павловна схватила его крепко за предплечье,— он уходит скоро, поэтому можете считать, что его нет. Он слишком занят, чтобы спорить сейчас с вами. Проходите,— уже более настойчиво сказала она. Парни переглянулись, ничего друг другу не сказали и прошли на кухню. Сеня снова сел у окна, подогнув одну ногу, и стал наблюдать за Юрой. Тот помогал матери разгрузить сушильный шкаф. — может, починим тебе посудомойку просто?— спросил он, ставя на стол кружки — не надо, там трубы уже менять надо. Чай чёрный, зелёный?— обратилась она к Сене. — Любой,— ответил мальчик.       Юрка снял толстовку и повязал её на пояс, распустил волосы вновь. Сеня смотрел на него. Чем-то они были похожи с мамой, бесспорно - такие же профили, похожие движения, подбородок одинаковый.. только вот Юра был ростом метра под два, а Мария Павловна чуть ли не в полтора раза меньше. Он улыбнулся уголками губ. Таким сыном можно гордиться. Юра тоже сел за стол, закончив свою работу на включении чайника. — слышал, вы переезжать планируете?— спросил он — да не то чтобы планируем,— отмахнулась его мама, ставя на стол сахарницу,— просто диалоги об этом чаще заходят. А вы? Откуда так поздно? — мы с вокзала,— проговорил Юра, и коротко обрисовал, где и зачем они были. Правда, не упомянул, что разбил голову, но оно и понятно - незачем заставлять и без того занятую женщину ещё о чём-то заботиться.       Его мама на удивление активно поддерживала диалог, причём старалась говорить с ними обоими, а не только с Юрой. Показывала ли она этим, что действительно относится хорошо к Сене, или пыталась загладить вину своего бездействия при прошлой их встрече не было понятно. Поэтому Сеня, конечном, отвечал что-то, но в ответ ничего не спрашивал и тему не развивал. — ну и понесло вас, конечно…— вздохнула Мария, а затем придвинула к Арсению тарелку сахарного печенья,— кушай, совсем худой стал, одни кости видны. Сеня слегка округлил глаза, и начал было отказываться, как вдруг Юра тоже встал на сторону матери: — ты ел что-то сегодня кроме пары бутербродов в поезде? Сеня медленно кивнул, смотря на него. Юра под столом коснулся его живота: — скоро совсем не будет тебя такими темпами,— сказал он. Сеня очень отчётливо вздрогнул и посмотрел сначала на руку Юры, потом на него, и медленно ответил: — так я как-то не очень есть хочу.. я позавтракаю лучше нормально. Так как-то.. правильнее. Юра сильнее надавил ему на живот, Сеня поджал губы, и схватил его за запястье под столом — поешь,— настойчиво сказал Юра — да я не хочу, Юр, правда. За беспокойство спасибо, но я ограничусь лучше чаем,— ответил он, кое-как состроив улыбку, и, заметив, что Мария Павловна на него не смотрит и вновь увлечена диалогом с Юрой, вновь попытался оттащить его руку со своего живота. Тот в конце концов позволил ему это сделать, и Сеня мог полноценно слушать диалог. Не то чтобы он запрещал всем и всегда прикасаться к его животу, скорее, нельзя было прикасаться определённым образом в определённых местах. Юра это знал, и Сеня на него не злился, но в целях сохранения атмосферы за столом все же убрал его руку. Да, скорее всего если бы это происходило в другое время и в другой обстановке, он бы не поступил так, но сейчас.. сейчас, когда семья Юры дома, так лучше не рисковать. Юру это очевидно забавляло, он улыбался, а в его глазах было что-то наподобие азарта. Сеня едва слышно фыркнул себе под нос, подпер голову рукой и вновь погрузился в диалог.       Юрка периодически все еще как-то прикасался к нему под столом, они иногда пересекались взглядами, незаметно улыбаясь. — ..приехали в общем то пару минут назад, так что не могу сказать,— говорил Юра,— но завтра утром поедем уже к себе, а то он мне всю дорогу говорил, что домой хочет. — не всю,— проговорил Сеня,— не ври. — устали, наверное?— Мария Павловна налила им ещё чай — ну есть такое.. а ты…       Но Юрка не договорил - в коридоре открылась дверь, все дружно обернулись. Сеня сразу же сжал пальцами футболку Юрия, на что тот положил руку ему на коленку, безмолвно заверяя, что все нормально. Роман Андреевич, в пиджаке и галстуке, вышел из комнаты, видимо, спешил на какую-то встречу. Он с минуту смотрел на них, рассматривая, казалось бы, каждую деталь, после чего скрылся в прихожей. Мама Юры тоже встала из-за стола и пошла, видимо, попрощаться. Парни остались одни. Сеня отпустил футболку друга, тот снисходительно улыбнулся: — чего ты боишься? — я не боюсь,— ответил брюнет,— просто мало ли.. я помню, он тебе бровь разбил. — ну разбил и разбил,— Юра пожал плечами,— все равно он с тобой контактировать подобным образом не будет. — так откуда ж я это знать должен. В прошлый раз он наговорил мне много приятных вещей, может, в этот раз решит обрадовать меня ещё больше. — да ну все, хватит, ты себя накручиваешь, — ответил Юра, слыша, как открывается входная дверь,— расслабься просто, утром дома будем,— сказал он, и аккуратно поцеловал мальчика в висок. Сеня вздохнул, но никак не ответил. Мама Юры вернулась, спросила, нужно ли им ещё чаю, но ребята отказались, и она принялась убирать со стола. — ты тоже куда-то собираешься?— спросил Юра, наблюдая за ней — да, поеду к бабушке,— ответила женщина Юра слегка нахмурился и медленно кивнул. — хорошо,— так же медленно и вкрадчиво произнёс он,— а для чего?.. — да пару дел надо сделать. Потом к Сашке заеду, наверное… — что-то Вы себя вообще не жалеете,— заметил Сеня,— времени очень много, полвторого уже, наверное. Может, Вам лучше утром? — Сеня прав,— проговорил Юра,— слишком ты поздно. — ну так, к Сашке утром,— ответила им женщина, протирая стол,— конечно. Там дел на пару минут всего, а там ещё и магазин мебельный рядом, выгодно.. решив не спорить зря, Юра только пожал плечами и встал из-за стола: — вода горячая есть? — должна быть. Диван разложен уже, если что. Спокойной вам ночи,— проговорила она растерянно Юра кивнул, и они ушли в комнату.       Сеня сидел на краю дивана, пока Юра расшторивал окна. — не поедет она к ней,— раздраженно сказал он — с чего ты взял? — потому что они не общались уже года два. Не знаю куда её понесло, лишь бы не к Роме этому,— Юра сел рядом с ним — да брось ты,— улыбнулся Сеня,— может, она едет к подружкам в клуб какой-то, а тебе говорить не хочет. Я бы так же сделал на её месте. — в тебе я не сомневаюсь,— Юра улыбнулся ему в ответ       Входная дверь закрылась во второй раз. Они остались одни. Сеня долго смотрел на Юру, смотрел выжидающе. Он едва заметно улыбался, но этого почти не было видно в практически полной темноте. Только свет из-за двери с матовым стеклом проникал в комнату, не считая маленького процента от света фонарей из щёлок между шторами. — чего ты улыбаешься?— спросил Юра, и придвинул его к себе поближе — Юра,— проговорил парниша, намеренно прижимаясь к нему вплотную ,— ты боишься ко мне прикасаться все ещё? — извини? — я же не стеклянный. Ты не разобьешь меня, если сожмёшь мои запястья крепче. — а,— проговорил Юра,— нет, я не боюсь прикасаться к тебе. Просто не хочется делать резких движений рядом. Ты же весь такой утончённый и на самом деле выглядишь очень хрупким. Сеня усмехнулся, позволяя парню обнять себя за талию: — ты не первый, кто так говорит. Но никто меня пополам еще не сломал, как видишь. Он показательно вытянулся. Юра смотрел на ремень его джинс. — насколько сильно ты можешь затянуть ремень? — я как будто знаю. Тебя это так сильно волнует?— он немного сузил глаза. Юра молча обхватил его талию руками, Сеня вздрогнул, и схватил его за запястья. — я хочу замерить сколько ты в обхвате,— сказал Юра,— разрешаешь? — разрешаю,— улыбнулся Сеня — вставай раздевайся,— сказал Юра, и вышел из комнаты за сантиметром. Аккуратно, чтобы не задеть плотно прилепленные пластыри, Сеня ослабил ремень на джинсах, встал около дивана. Татуировки по бокам все ещё казались ему красивыми. Да и пирсинг на пупке тоже, он не жалел ни о чем.       Вернулся Юра, попросил его поднять руки. Сеня поднял руки и стал ждать, пока Юра замерит его. Тот очень сосредоточенно что-то делал, но не касался пальцами его кожи, что радовало и расстраивало одновременно. — ну? — нетерпеливо спросил Арсений — сейчас,— проговорил Васенков,— шестьдесят шесть. Напомни рост свой? — сто шестьдесят семь примерно. Ты намеренно мне в глаза не смотришь?       Юра поднял голову, Сеня улыбнулся и аккуратно провёл пальцами по его волосам. Васенков выпрямился, и теперь уже Сене пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него. — если я тебя обниму сейчас,— проговорил Юра,— ты убежишь? — сейчас нет,— улыбнулся брюнет, и позволил Юре обвить руки вокруг его талии и поцеловать себя. Он аккуратно обнял его за плечи и встал на носочки, едва едва дыша. — ты намеренно сережкой за мои зубы цепляешься?— улыбнулся Юра, когда они расцепились Сеня кивнул, Юра потрепал его по щеке. Тот вновь сел на кровать, убирая волосы с лица: — почему ты вчера убежал? — я не был готов. Просто ты так обнял внезапно, что я снова вспомнил ту историю с полицейским, и подумал, что даже если ты продолжишь, то ничего хорошего не выйдет, пока я об этом думаю,— Сеня виновато улыбнулся, стоя рядом. Юра посадил его себе на колени, паренёк отвёл глаза. — ты же не думаешь, что я смогу сделать что-то подобное? Арсений покачал головой. — рано или поздно мы все равно переспим, там и посмотрим,— сказал он, после чего поцеловал Юру в губы и слез с его колен Юра улыбнулся. — буду иметь в виду.