Чёрное солнышко

Сеня так и не решил, нужно ли писать предсмертную записку. Это бы сделало всем еще больнее, но дало бы понять, что они ни в чем не виноваты и что Сеня очень их любит. Ему было самому очень тяжело прощаться со всеми. Он очень боялся, что после смерти как-нибудь увидит реакцию и дальнейшую жизнь своих друзей. Он молился только о вечном сне и неведении. Он не знал, стоит ли ему проводить больше времени с Юрой или лучше отдалиться, потому вел себя немного неопределенно. Юра замечал немного усталый вид паренька и интересовался, не болен ли он, на что Сеня лишь улыбался. Он старался чаще говорить «я люблю тебя», чтобы как-то смягчить положение их обоих, но это не помогало. Ему хотелось лечь на снег и в нем провалиться. Юра считал, что это просто простуда или вирус, но все равно замечал, что и моральное состояние Арсения сильно изменилось. «Тебя как будто нету» - сказал он один раз. Сеня только извинился. — я просто очень устал в последнее время,— ответил он чуть позже,— я и сам себя не ощущаю, хаха. — брось, все наладится. Весна скоро уже. Можем уехать куда-то. Сеня прикрыл глаза. Не могут. — нет, не стоит денег тратить. Мне тут очень хорошо. Лучше, чем в Воронеже или дома. Они улыбнулись друг другу. Юра погладил его по голове: — такой забавный ты.. немного на меня похож. — так может, я - это ты? Твоя вторая личность, например,— Сеня поднял голову выше — боже мой. Юра дотронулся до его щеки, Арсений схватил его за запястье, удерживая в таком положении. Ему хотелось плакать. Юра был таким.. хорошим.. намного лучше, чем кто-либо, кого Сеня когда-либо встречал. Он не заслуживал такой тяжелой жизни. Они не должны были никогда встретиться. — поцелуй меня,— попросил Арсений, оборачиваясь к нему,— пожалуйста. Юра поцеловал его. Возможно, в последний раз. Сеня крепко обнял его и сжал его рубашку пальцами. Он бы не успел и не смог попрощаться иначе. — я тебя очень люблю,— прошептал он, добавив мысленно «прости меня»

***

Препараты действовали, Сеня даже провел небольшой эксперимент. Еще до того как он начал их принимать он сделал порез на руке и засек, за сколько остановится кровь. Он сделал то же самое через пару дней. Кровь останавливалась медленнее, кажется. Сильно побочных эффектов он на себе не ощущал - иногда шла кровь из носа, голова кружилась… ничего серьезного не было, его не рвало, он не терял сознание, бессонницы тоже не было. Все было достаточно спокойно. Он почти перестал плакать. Он вообще перестал чувствовать какие-либо эмоции, кажется. По крайней мере, было ощущение, что они точно притупились. Он уже понял, что умереть хочет там, где ему было легче и комфортнее всего - дома, то бишь в квартире. Придется делать все по классике - в ванне, с драматичным видом. Он осознавал, что это немного глупо, но другого места не было. В комнате было слишком много вещей, да и Юра бы там просто не смог бы существовать после такого. И вариантов не оставалось. В записке решил много не писать. Зачем тратить слова - все равно не сможет сказать всего. Половину он даже не сформулирует нормально. Хотелось просто напоследок сказать всем, что он их любит, но находится в безвыходном и безнадежном положении. Хотелось поблагодарить всех за поддержку, Юру за любовь. Но и сказать, что у него нет больше сил совершенно ни на что. У него нет и никогда не было физической возможности как-то достойно благодарить или отвечать хорошим на хорошее, а значит, он был просто сломанным, бракованным. Он не работал так, как следовало, и тогда смысла в нем тоже не было. Он не хотел писать о том, что чувствовал в последнее время. Не хотел, чтобы Юра знал, что было бы лучше, если бы они не встретились, но чтобы точно знал - Сеня очень сильно его любил. Хотелось кровью исписать весь мир словами «я люблю тебя» и «прости меня», но крови просто не было. Не было и сил писать. Не было даже мира. Юра должен был уехать работать днем, он предупредил, что не вернется до вечера. Это было просто прекрасно, возможности лучше не нашлось бы в следующую неделю. Сеня немного дрожал. Он проводил Юру чуть дальше, чем до двери, дошел с ним аж до машины. Юра только улыбнулся ему, Сеня в последний раз напомнил ему, как сильно любит, и заверил, что все будет хорошо. Он проследил, как Юрка уезжает, и вернулся в квартиру. Переоделся в домашнюю футболку и шорты, распустил волосы. Шею резать или как-то уродовать он не хотел. Её слишком жалко. Перечитал полстраницы рукописного текста, в который попытался вместить все, что хотелось. Выпил стакан воды, написал Лере, что очень любит её. Он с ней даже не попрощался. Она бы приехала в Питер уже только на похороны. Руки не дрожали. Он слышал, как кровь внутри него пульсирует. Он посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него смотрел молодой стройный юноша, немного похожий на девушку. У него были черные, немного волнистые длинные волосы, курносый нос в веснушках, большие янтарные глаза с длинными ресницами. Небольшой шрам на тонкой шее, отчетливо видные ключицы, слегка виднеющиеся на груди очертания ребер. Аккуратные кисти с тонкими пальцами и темно-красными, почти черными ногтями. Таким он видел себя в последний раз. Он улыбнулся сам себе. Пора было прощаться. Он залез в ванну, огляделся. Квартира была пустая, только кот где-то в спальне лежал. Сеня обнял его на прощание до этого тоже. В руках было два лезвия - одно на веревочке, старое, а другое совсем новое. Сеня провел пальцем по второму, на бледной коже тут же появились красные капельки. Острое. Сеня с облегчением вздохнул. Сейчас уже все закончится, и больно больше никогда не будет. Он взял в каждую руку по лезвию. Решил начать с ног. Быстро и резко провел вертикально сверху вниз по правой ноге. Тут же на коже образовалась длинная полоса, сначала белая, а буквально через секунду она стала темно-красной от полившейся из раны крови. Хорошее было начало. Еще несколько поперечных - и теперь его нога была похожа на тюремную стену с отсчетом проведенных около нее дней. Со второй ногой он сделал то же самое. Куски кожи и плоти так легко отходили друг от друга, уступая место чему-то, что было похоже на дырки в простыни, что становилось даже как-то.. приятно. Его нога была похожа на студень или холодец, а он в который раз убеждался, что кожа на самом деле сильно натянута. Он надавил на лезете сильнее — крови стало больше. Он аккуратно провел им под углом, а потом еще раз. Еще немного, и он смог бы вырвать кусок из собственной ноги. Изначальная резкая боль перестала чувствоваться и начинала распространяться словно давно забытым теплом по всему его организму. Он вздрогнул. Он видел, как темная венозная кровь стекала по его ногам на каменное дно ванны. Она текла не быстро и не медленно, она словно просто должна была быть там. Как замысловатый узор или татуировка. Еще пара порезов - все ноги были красные, от прежней фарфоровой белизны кожи не осталось и следа. Он дотронулся до них - ничего. Он не почувствовал собственного прикосновения. Это в какой-то степени даже возбуждало. Пора было прекращать играться, перестать быть наконец ребенком, который просто хотел внимания. Нужно было сделать главное и наконец умереть по человечески. Он вытянул правую руку. В последний раз провел пальцами по коже. Мгновение - и несколько параллельных прямых линий от плеча до кисти теперь украшали кожу, они были насыщенно-темно-красными, контрастными и яркими. Он сделал со второй рукой то же самое. Раньше кровь собиралась капельками на поверхности царапины, но сейчас он резал чуть глубже. Кровь стекала темными каплями вниз и капала на пол, на ноги, на футболку. Было похоже, что он носил перчатки, темно-красные и ребристые перчатки. Сеня посмотрел вниз. Крови натекло.. чуть больше, чем казалось. Он провел пальцем по стене. Не хотел оставлять никаких глупых посланий, как в фильмах, он всем все сказал и написал на листе. Он не занимается бредом. Взял лезвие в руки, сжал зубы. Опустил кончик чуть ниже локтевого сгиба, выдохнул, нажал и резко провел вниз. Его зрачки расширились. Он видел, как выступала и начинала течь кровь из перерезанных сосудов. Через мгновение она буквально лилась. Рука начала дрожать. В мозг ударила очередная болевая волна, Сеня дернулся. Он судорожно выдохнул. Оставалась всего одна рука. И он был готов уснуть. Провел еще раз. Порез получился не таким длинным и глубоким, потому что действовавшая рука была уже порезана и работала хуже, чем могла бы. Пришлось сделать это во второй раз. Это было занимательно. Сеня сжал губы и подтянул ногу, он чувствовал, как скелет внутри него выгибается от боли, пока тело лежало в каком-то сладком туманном трансе. Было чем-то похоже на оргазм. Как будто вместе с кровью из него выливалось все, что тяготило и отравляло его, как будто выпускали демонов. Сеня опустил обе руки и выпрямил ногу. Запрокинул голову назад. Ну вот и всё. Во рту был сладковатый привкус и очень сухо, голова начала кружится очень сильно. Ноющая пульсирующая боль была размеренной, хотелось спать. Спать, спать, спать…. И чего же он добился в этой жизни? Кого же он знал?… человек пять от силы за последнее время стали ему близки. Даниэль был чудаковатым знакомым с очень своеобразным стилем жизни и общения. Не очень любил себя, но признавал, что не безнадежен и многого достоин. Пытался жить оптимистично, стабильно.. он должен обязательно полюбить кого-то взаимно. Обязательно. Он этого заслуживал и мог этим правильно распоряжаться и наслаждаться Эдик.. Эдуард.. первый человек, с которым Сеня был знаком в Воронеже. Немного походил на наркомана. Почти не показывал негативных эмоций, возможно был хиппи в тайне и курил траву. Любил и был любимым, имел друзей, семью.. не боялся… да почти ничего он не бояться. Легко шел на контакт, был таким забавным.. жаль, что они не пообщались достаточно долго. Они бы поладили, хотя и сейчас были в неплохих отношениях. Интересно, как он отреагирует?.. что-то скажет?.. узнает ли вообще??? Женя же был ему очень близок духовно. Молодой парень, еще не окончивший школу, но переживший столько трудностей.. люди с волчанкой встречаются редко, а еще реже с ними можно стать друзьями. Он писал стихи и хотел быть врачом, любил и был любимым, у него была прекрасная компания, он был принят и принимал других. Он умел отдавать, но немного странно реагировал на отдачу чего-то ему самому. Он умел вести интересные беседы, был очень умным и амбициозным молодым человеком. У него была приятная и немного необычная внешность, он заботился о себе и был весьма самодостаточен. Был даже немного загадочен. Он точно поступит на врача, тысяча процентов. Лишь бы внезапная смерть знакомого не выбила его из колеи, это будет очень неловко. Лера.. Лера стала ему сестрой. Он никогда не встречал такого комфортного, открытого и теплого человека. Они так внезапно встретились и так быстро стали близки, что это не умещалось в голове. Она была весьма прямолинейна, немного груба порой, совершенно не романтична, но так хороша… она была слишком особенной, чтобы просто так её оставлять. Она столько делала.. именно она помогала Сене почти все время их знакомства, они даже ни разу не поругались. Они были словно одним человеком, но разных полов. Факт их встречи был и оставался волшебным и невероятным. Они бы не встретились никогда, если бы Сеня случайно не наткнулся Эдика. Но все же… некоторые моменты жизни сияли так ярко только из-за нее. И только ради нее Сеня готов был подняться с кровати, когда сил на это не было. Пусть она и не очень понимала тему психики парня, но она точно пыталась. Она искренне переживала, делала все, что могла. И она действительно сделала все, что могла. Больше она ничего никогда не сделает. Сеня очень не хотел делать ей больно. Он никогда не видел, как Лера плачет. Он знал, что она будет в истерике. Знал, что ей будет просто невыносимо в городе. Он все это знал. И от этого факта слёзы катились по щекам. Он молился, чтобы они встретились на той стороне, хотя в «ту сторону» он толком никогда не верил. Наконец.. Юра Васенков. Человек, спасший его однажды, теперь найдет его мертвым у себя в квартире. Так жестоко… Сеня очень жалел, что был таким пустым в эмоциональном плане человеком. Почти инвалидом. Юра отдавал ему всего себя, вытаскивал его из комы, ловил на крыше, приезжал за ним в другой город.. это был первый человек, принявший его психозы и попытавшийся решить эту проблему. Но он не смог. Видимо, Сеня действительно просто был неисправим. Но даже таким Юра очень его любил. Разве кто-то любил его так же когда-то? Юра пережил в своей жизни слишком много смертей, и Сеня не хотел, чтобы он переживал еще одну, тем более такую, тем более в таких обстоятельствах. Но разве Юре было бы легче, если бы он видел, как Сеня медленно угасает, что бы он ни делал? Вряд ли. Юра обрек себя на вечные хлопоты и нервотрепки, согласившись на какие-либо отношения с Арсением. Он успел поругаться с семьей и потратить много денег на предотвращение того, что сейчас происходило. Сеня знал, что разбивал Юре сердце и душу своими действиями. Вот бы квартира вдруг сгорела и Юра подумал, что Сеня погиб в пожаре… он заслуживал намного большего. Он готов был делать все что угодно, даже не получая ничего в ответ. Лишь бы Сеня просто был. Они оба очень любили друг друга. Сеня до конца жизни бы помнил, как Юра держал его за плечи или за руки. Он бы так хотел никогда не переставать этого чувствовать.. но было слишком поздно. Они начали что-то делать тогда, когда это было уже бессмысленно. Они давно были обречены. Теперь оставалась только темнота и вечный, вечный покой.