Короткий полет

Невидимой глазу волною, Тревога накрыла меня. До края заполнив собою, Сожгла изнутри без огня.

- …Почему я должен идти первым? – слегка удивившись, вздернул бровь Тэхен. - Потому что так хочет рекламодатель. Это не обсуждается. Поймав боковым зрением движение Чонгука, Тэ посмотрел на него сразу потеплевшим взглядом и, не скрываясь, сказал: - Не волнуйся, Чонгука, большой толпы не предвидится. - Я все равно буду рядом, Тэ! - вызывающе вздернув подбородок, Гуки посмотрел на менеджера. - Конечно, - улыбнулся макнэ Тэхен и они одновременно встали, покидая кабинет начальства первыми. Они так давно никуда не вылетали, что к радости «наконец-то!», примешивалась лошадиная доза тревоги. Но Тэхен даже смог помахать издалека небольшой толпе СМИ и арми. А Чонгук действительно был рядом - и в Корее, и в Штатах. И номер им дали один, без просьб и скандалов. - Что это с ними? – закрывая дверь номера и обнимая Тэ со спины, положив подбородок тому на плечо, спросил Гуки. - Америка, - усмехнулся Ким и потерся щекой о волосы Чонгука. - В душ? - Давай ты первый, ГуГу. Я полежу немного. - Все хорошо? - Да, только губа болит… - Жаль, что не от моих поцелуев, - тихо сказал Чонгук в самое ухо и легонько прикусил мочку. - Мне тоже, Чонгука, мне тоже, - промурлыкал Тэ, подставляя шею под горячие губы младшего, накрыл ладонью руки у себя на талии, а вторую закинул за себя и взъерошил волосы Чона. – Кто-то собирался в душ? - Черт! Хочу тебя! - Не думаю, что это хорошая идея, Гуки – засмеялся Тэ и вывернулся из объятий. – Иди! Деланно надув губки и, тем не менее мурлыча себе под нос какой-то мотивчик, Чонгук собирал вещи, раскрыв чемодан посреди номера. - Что это? – прислушался Тэхен.- Ну-ка, погромче! И заулыбался: - Наша песня! – и подхватил припев My universe. Так, улыбаясь и подпевая друг другу, они возились с вещами, пока Гуки не ушел в душ, а Тэхен, взяв телефон, не шлепнулся на кровать. Он собирался повторить текст своей речи, но решил вначале потралить сеть – и похолодел. Сасенки. Они не только знали гостиницу – это как раз не было тайной – но и каким-то образом узнали номера бантан. Вряд ли утечка шла от команды президента, а значит у них снова завелись «крысы». Ведь только недавно компания уволила несколько менеджеров, которые постоянно сливали инфу! И вот опять. «Почему? Почему всегда хорошее и радостное идет рука об руку со всякой гадостью? Почему нужно быть постоянно настороже? Почему нельзя ни на день расслабиться и просто насладиться жизнью?!» Тэхена скрутила резкая боль в желудке и он свернулся калачиком, прижав руки к животу. Постепенно боль отпустила, но стали жечь язвочки во рту и он потянулся за лекарством на тумбочке. В этот момент и вышел из ванной Чонгука. Увидел бледное лицо в испарине, дрожащую руку – и тут же метнулся за водой. Принес бутылку, достал из блистера таблетку, дал Тэхену выпить и сказал: - Давай-ка смажем… - Я не хочууу… Уже проходит… - Не капризничай, ТэТэ, тебе завтра надо быть собранным, не отвлекаясь ни на что, а тут… - и он, чуть оттянув нижнюю губу Тэ, цокнул языком. Потом взял ватку, смоченную лекарством и стал осторожно, придерживая второй рукой голову под затылок, промакивать язвочки. Тэхен послушно вывернул губу, а сам смотрел на любимое лицо, которое находилось сейчас так близко, на глаза в пушистых ресницах, на родинки – одна за другой, одна за другой – на губы… «Нет, вот про губы сейчас не надо» - но его собственные губы непроизвольно дернулись. - Тэхена! – воскликнул Чонгук и взгляд его оторвался ото рта, перескочил на глаза… И Чон все понял. Собрав носик морщинками от широкой улыбки, Гуки сказал: - Ну-ка признавайся, про что ты думал?! - Ты сам знаешь… - смешно пробасил Тэхен и выскользнул из нежных рук. - Кудааа?! Стоять! – и Чонгук поймал отползающего от него на четвереньках по широкой постели Тэхена за щиколотки, перевернул, легко дернул на себя и подтянул «добычу» поближе. Тэхен в пижамных шортах оказался прижат голыми ногами по обеим сторонам Чонгука и тот, сидящий между ног старшего, тут же воспользовался двусмысленностью ситуации. Руки его скользнули в широкие штанины и ласкающими движениями загуляли по бедрам. - Чонгука! Это плохая идея… - просипел Тэхен. - А мне нравится… - и наклонился, целуя обнажившийся живот. Тэхен рефлекторно сжал сильнее ноги вокруг талии младшего и не сдержал легкого стона, запустив руки тому под гостиничный халат. - Плохая идея… - Отличная… - Плохая… Ооо…Гука! - Шшшш… Они проговорили потом несколько часов, иногда проваливаясь в легкую дрему, но снова подхватываясь – волнение било через край, столько всего сразу происходило. Речи, сасенки, полет, арми в аэропорту, фотки в сети. В полтретьего их уже ждали со съемками в пустом и гулком зале ООН, до этого же надо было работать со стилистами, визажистами и… В общем, все как всегда, бешеная круговерть, постоянное напряжение. А впереди был день выступления со знаменитой трибуны, потом несколько интервью вместе с президентом. Все это клокотало внутри вулканом, грозящим извержением. Но. Всегда рядом были родные глаза, твердое плечо, теплая рука – и лава остывала, и можно было даже не смотреть в «ту» сторону, потому что оба они знали: да, рядом, да, вместе. Даже если этого никто не видит. *** И все-таки усталость накапливалась. Сон урывками, смена часовых поясов и волнение, волнение, волнение, встречи, встречи, встречи. Все время держать себя в напряжении, внимательно следить за собой, за мимикой, за движениями, все время быть под прицелом камер – они отвыкли от этого. И потом - обратный полет. Четырнадцать часов! Адреналин все еще бурлил в крови, заснуть было невозможно, они ели, болтали все вместе и попарно, пытались читать, смотреть фильмы… По прилету все поняли, что они уже никакие, выжатые досуха. Сил на то, чтобы снова собрать себя в кучку и предстать уже перед своими камерами, не было – спасали маски. Намджун держался рядом с Джином (ему всегда было спокойнее возле него), Шуга присматривал за соупом и Чимой. Но особенно накрыло макнэ. Он улыбался, пытался держаться, но только пока рядом был Тэхен. Тэхен посматривал на своего крольчонка с тревогой – перенапряжение плохо сказывалось на его нервном состоянии, малышу явно нужен был отдых и долгий сон, но им еще предстояло пройти кучу «прилетных» процедур. И когда их встретили медики, то всем уже было почти плевать на журналистов, на фотоаппараты… Бантаны стояли плотной группкой, Тэхен почувствовал, как к нему сзади прижался Чонгук, он отвел чуть назад левую руку и в ладонь ему тут же скользнула рука макнэ. Гуки положил голову на плечо Тэ и тому показалось, что Гук вырубился, прямо стоя – буквально на доли секунды он обмяк. Но рукопожатие ТэТэ привело его в чувство, ему полегчало и дальше все шло своим чередом. И только в машине Чонгук смог, наконец, рухнуть головой на колени старшего, а Тэхен тихонько похлопывал его по плечу, по спине, будто говоря – все, все, малыш, мы почти дома, мы почти приехали… Когда менеджер заикнулся, что надо бы заехать в компанию, Тэхен так на него глянул, что тот осекся и пробормотал что-то вроде «ладно, ладно, потом». - Чонгука? Чонгука, мы приехали… Ты сможешь встать? - Да, да, сейчас… - Давай я тебе помогу. - Нет, я сам! Погоди, почему у тебя такие горячие руки? - Ничего страшного, мы уже дома, тут все придет в норму… - Да ты горишь весь, Тэхена! - Все нормально, пошли… Они отсыпались почти сутки. Просыпался то один, то другой, смотрели друг за другом, будили, чтобы выпить лекарства – и снова проваливались. Организмы не выдерживали таких нагрузок и требовали отдыха. Но молодость брала свое и через пару дней их снова ждали съемки, записи, перезаписи и снова съемки. Жизнь входила в свое русло.