Змей

С того вечера началась пытка. Мое тело сгорало в огне, с вибратором я почти засыпал… Я хотел его. С ума сходил — так хотелось — и признал это спустя месяц мук. Учеба отвлекала, но ненадолго, и ей нечем было тушить пожар внутри. На начале второго года от договора, я уже не мог держаться. Как я был счастлив, что живу не в общежитии! Кто поймет рыдания с вибратором в заду?.. Боги, как стыдно… Кажется, я звал его. Молил. И он услышал. О, как я был неправ! Его руки не смеют меня покидать! *** После визита брата я стал наблюдать за ним чаще. Каждый миг отсутствия, мне казалось, погубит его. И когда он зарыдал и стал звать, я не мог выдержать. Я набросился на него как сумасшедший, уже не контролируя движений тела… Я целовал его, запихивая игрушку поглубже в его анус. Он так тянулся ко мне, что та быстро отлетела в сторону. И уже через мгновенье раздался крик наслаждения. Я вошел резко, на всю длину, но похоже, это только усилило наслаждение. Он был прекрасно разработан, а сжигающее его желание сгладило все плохие моменты. Как же сладко слышать из его уст свое имя! Как сладко, что он так обнимает! Руками и ногами, словно желая остаться так навечно… От удовольствия кричали мы оба. А потом он лихорадочно зашептал: — Не уходи. Забудь о моей просьбе, приходи каждый день… Не оставляй меня, я с ума сойду! Я от облегчения чуть не расхохотался. Значит, не злится. Ведь, получается, я обманул его. Он не получил образование до конца, а я уже в его постели… Прижимаю его к себе и шепчу: — Не оставлю. *** Я был счастлив. Он всегда был рядом, всегда поддерживал… И я больше не мог смотреть на него как на насильника. Я влюблялся. Окончательно и бесповоротно. А еще мучился. Он желал меня — бесспорно. Но любил ли хоть на толику? Мучительно вздыхаю, глядя на змею в постели. Ему так лучше спится… Вдруг стало частить сердце, а к горлу подкатила тошнота. Отбросив книгу, я ринулся в туалет. Наверное, книгой я попал по любовнику, но мне сейчас было все равно. Тошнота была крайне мучительна и болезненна, кажется, посреди процесса сзади стал возвышаться Виктор с кружкой воды. Едва все заканчивается, благодарно принимаю ее, полощу рот и пью. Он усмехается: — Отравился? Ел в вашей столовой? Даже мой род убивает меньше, чем ваши повара. Я отлично готовлю. Веришь? Могу изредка побаловать партнера… Но только изредка, учти! Сейчас, например. Меня снова согнуло, и когда я вышел, змей уже закончил. Передо мной опустилась кружка с горячим бульоном и небольшим количеством лапши. Себе суп он налил более основательно и сел есть. Уже с первого глотка я понял — он бог. И это он называет «умею готовить»? Какой изредка? Даже умолять буду! Тошнота сразу отступила, а бульон оставил в желудке мягкое тепло. Виктор заметил это и улыбнулся.   — Легче? Я лишь киваю и улыбаюсь в ответ. *** Я идиот! Приготовил на свою голову! Мне теперь приходиться отбиваться от такой чести все время визитов. Кроме постели. И ситуация усугубляется — даже если готовлю, даже если то, что просит, он недоволен. Шиплю от раздражения, собираясь ударить эту доставучую особу, но руку перехватывают. Резко поворачиваюсь и вижу брата. Он чуть улыбается, притягивает меня к себе и шепчет:   — Я очень вовремя… Ты недавно стал дядей. Пришел порадовать и заодно познакомиться с твоим мальчиком. Я резко отталкиваю его и смотрю на своего малыша. Он нервничает, даже хуже, он боится. Глажу его по щеке, подходя, и шепчу:   — Это мой старший брат — Серебряный Змей.   — А имя? Тихо смеюсь, понимая, что он не знает.   — Это и есть имя. Это только я такой особенный. Брат все это время молчит и смотрит как-то оценивающе. Потом вздыхает.   — Я понимаю, что ты меня ненавидишь, но можно было хоть сказать? Я о сыне сказал! Вопросительно смотрю на него и хмурюсь. Кажется, он понимает меня и усмехается.   — Твой партнер носит ребенка. Я не знаю для кого это больший шок…   — Ты действительно не знал? — И уже ловя бессознательное тело моего партнера, хмурится. — И он не знал?   — Брат, мать твою! Кто этим в лоб!