Следователь

В подъезде пахло не сильно приятно, что Арсению пришлось закутаться носом в легкий весенний шарф. Оба даже не пытаются начать разговор. Толи от холода, толи от неловкости. Вот они уже стоят на пороге в квартиру. Антон мешкался, в попытках вставить этот грёбаный ключ. Наконец-то, провернув его два раза, дверь распахнулась. Повеял приятный запах какао, который казалось бы, парень пил ещё утром. Чтобы не задерживать, Шастун быстро снял кроссовки и куртку, и поплел в ванную. Арсений, решил последовать примеру, уже во всю направляясь в ту же ванную комнату. Антон вышел, и чуть не столкнулся лбом со следователем, ведь Арсений ждал, когда сможет зайти сам. Ничего не сказав, он отошёл, пропуская мальчишку. Кинув, чтобы тот пошёл в гостиную, Антон уже стоял у чайника. Он решил не спрашивать: зелёный или чёрный. Потому что был только зеленый. В его небольшой, теперь уж то семье, и Антон, и мать, любили зеленый чай. Через несколько минут, чаи были готовы. И Антон, от накатившей дрожи, еле донёс кружки в сохранности. Хорошо, хоть в этот раз, неожиданно не включилась его неуклюжесть. Арсений сел на центр мягкого дивана, дожидаясь подростка. Антон уселся, чуть поодаль, ставя на придиванный столик на колёсиках, две кружки с чаем. Даже на таком расстоянии, Шастун, учуял ароматы, что шли от следователя. Но так смог разобрать он, лишь два: запах мятного геля и слащавых духов. Такое приятное сочетание, что у Антона вскружило голову. Он придвинулся ближе, и в нос вдарил уже другой фетор. Шоколадный - любимый вкус. Стояла тишина, оба попивали чай. Это устраивало подростка, ведь он уже думал о другом. Ему сказали, что мать пробудет в больнице не меньше месяца, а то и два. Раздался голос, из-за чего тот, вынырнул из своих мыслей: - Прости. – мужчина сосредоточенно смотрел в одну точку, челюсть была напряжена, так что жевалки на скулах начали проступать. – Я не знаю, почему ты так отреагировал, но всё же, прости. – следователь перевел взгляд на Антона, в голубых глазах так и читалось – сожаление. «И всё? Прости? Хотя, а кто я такой, чтобы он отчитывался перед о мной.» - Я ушел, потому что… - глаза начали бегать из стороны, в сторону. Он хочет соврать. – Мы с Ирой уже попрощались и я пошел. А было что-то такое, за что вы должны извиняться? – Антон, надеялся не получить ответ, ведь еле сдержался, чтобы не промямлить или сбиться, голос предательски дрожал. Шастун негромко выдохнул, отклика не последовало. Кружка опустела, это прекрасный повод свалить в свою комнату. Он вспомнил, что на улице уже наверное час ночи, и выгонять Попова, совесть не позволяла. Встав, тот поплелся на кухню, полутоном заявив: - Постельное под диваном. Уже час ночи. Если надо могу футболку дать… -Да, давай. Спасибо. – Арсений всё также сидел, допивая остатки чая. Антон быстро сполоснул кружку и пошел в комнату, дабы найти эту футболку, которую он случайно предложил. Порывшись, Шастун нашёл единственную пригожую вещь. Красная, с надписью *Выстрел*, которую ему дарила мать, вместе с большим набором колец. Антон с четырнадцати лет, увлечённо собирал их, каждый день надевая новые гармоничные между собой связки. Он протянул её старшему. Тот с улыбкой, окинул взглядом вещь. Антон уже собирался уходить, но его привлекла голая спина мужчины, что начал переодеваться. Арсений, почувствовал на себе взор, и быстро натянул футболку. Шастун, встрепенулся, и направился обратно в комнату. Прыгнув на кровать и схватив наушники, он улёгся поудобнее, смотря в лунное небо. Только что, начался сильный ливень, который даже через песню, что играла на всю громкость, был отчётливо слышен. У Антона, есть несколько плейлистов. И один из них, играл на повторе уже второй раз. Всё это время, он бездумно смотрел в окно, взирая на капли падающие вниз. Шастун, любил песни Земфиры. Когда-то даже жаждал встретиться с ней. И вот сейчас, играла любимая песня, под которую Антон заснул не зрячим сном. Море обнимает, закопает в пески. Закинут рыболовы лески. Поймают в сети наши души. Прости меня, моя любовь Поздно, о чём-то думать слишком поздно. Тебе, я чую, нужен воздух. Лежим в такой огромной луже. Прости меня, моя любовь...